Большая просьба маленького демона

- Ваше Высочество, прошу Вас, не надо! - Умин подскакивает к Се Ляню, пытаясь выхватить из его рук опасное лезвие. Кронпринц сопротивляется, но выходит совсем плохо - он слаб, и ощущается во всех его движениях. Умин держит крепко, нож находится в угрожающей близости от его собственной груди, но его это не волнует. Ведь главное, чтобы не был ранен Его Высочество. Се Лянь где-то не здесь. Его глаза глядят далеко, но увидеть ничего не могут. На груди у Принца растекается красное пятно. Умин не успел. Злые мысли поедают душу Се Ляня. Они чернят его разум, превращают падшего бога не просто в низшее существо, а во что-то, что вернее было бы назвать сгустком негативной энергии. Се Лянь - сплошной поток инь. И Умин ничего не может с этим поделать. Клинок в руке Его Высочества падает на землю, а вместе с ним роняет себя на колени и Умин. Он содрогается в слезах, хватаясь за ноги Се Ляня, и разбитым голосом умоляет: - Ваше Высочество… Ваше Высочество, прошу Вас, не поступайте так со мной. Не наносите себе вред. Се Лянь его едва слышит. Умин прекрасно понимает чувства Его Высочества. Ему ежедневно хочется вонзить в свою грудь нож, наказать себя за то, что не сумел сохранить самое важное. Самое сокровенное. Ощущение, насколько твоя слабость не позволяет помочь родному человеку, может по-настоящему убить. Умин и сам испытывает это слишком ярко. Нет ни дня, чтобы он себя не винил. Ни дня, чтобы он не вспомнил то кровавое месиво, что едва можно было назвать остатками того, кого он воспринимал за святыню. Ни минуты, чтобы он позабыл о собственной беспомощности и о мольбах Принца. Он чертовски слаб. Ничтожен. Он не смог спасти его. Душа Его Высочества уже давно разорвана на мелкие частицы. Умин, несмотря на то, что рана у Принца была сейчас всего одна, чувствовал боль одинаковую той, никогда не забытой. Ведь Его Высочеству было по-настоящему плохо. Он умирал изнутри. Ковырялся в ранах, рассматривал собственные порезы и задумчиво поджимал губы. И если раньше этому состоянию способствовали люди, то сейчас Се Лянь сам изводит себя до этого. Белые одежды окрасились в красный, впитали в себя священную кровь божества, но тому всё равно. Ему не больно от увечий, не видно происходящего вокруг, не слышно чужой мольбы. Мысли путаются, всё бубнят и бубнят, рассказывая, подталкивая, предлагая. И Се Лянь уже было снова захотел пойти у них на поводу, собирался достать из рукавов ещё одно оружие, когда его остановил громкий всхлип. Разум, что блуждал где-то далеко, отчего-то решил откликнуться на этот плач. Глаза Се Ляня не могли проясниться, голова гудела, а сам он пошатывался из стороны в сторону, но тем не менее, вой был слышен отчетливо. Он что-то не заметил. Где он? Звук рыдающего юноши вытянул Се Ляня из лап отвратительных дум. Принц сильно ослаб, и у него едва хватило сил посмотреть вниз. У его ног, на коленях, низко опустив голову, содрогался в рыданиях Умин. Одной рукой он держался за платье Его Высочества, словно потерявшееся дитя, а другой приставил пальцы Се Ляня к собственной шее. Се Лянь лишь сейчас заметил, что он держит чужую руку. Такую холодную, шершавую, избитую мучениями ладонь наивного парнишки, что увязался за ним по глупости. Умин не был разговорчивым. Чаще всего он молчал, безропотно и слепо следуя всему, что скажет Се Лянь. Он также не показывал своих эмоций. Принц никогда не знал, что чувствует его подданный, поэтому для него видеть слёзы Умина было чем-то не от мира сего. - Ваше Высочество, - прозвучал умоляющий голос Умина, - Ваше Высочество, прошу Вас, если вы хотите нанести вред, нанесите его мне. Сломайте мне шею, оторвите голову, раздавите, только прошу вас, не нужно делать себе больно. Се Ляню сделалось очень тяжело на сердце. Такой маленький и такой бойкий, Умин был самым верным из всех последователей Се Ляня. Глаза его разглядывали черную макушку парня и не могли понять, за какие добродетели у Се Ляня такой прекрасный верующий. Он жалел, что напугал этого ребёнка. Свободной рукой он коснулся вороных волос. Умин вздрогнул, но когда понял, что жест был ласковым, лишь сильнее, словно напуганный щенок, потянулся к Се Ляню. Больше никак Принц сейчас не мог выразить благодарность этому юноше, ведь его язык и тело онемели от потери крови. Он не заметил, как упал в небытие. Проснулся Се Лянь в холодном поту. Его тело одолевала слабость, но даже если и так, быть сильным сейчас не было нужды - он знал, что находится в безопасности. Умин привел его в один из заброшенных храмов, что по иронии когда-то принадлежал Сянлэ. Здесь хоть и давно не было подношений, условия для жизни кое-какие присутствовали. Самого Се Ляня он обустроил на теплой циновке и накрыл тяжелым шерстяным одеялом. Принц не успел разлепить глаза, как внимательный юноша уже подскочил к нему. - Ваше Высочество! Я рад, что вы очнулись. Се Лянь проморгался. Он наконец-то мог говорить, и это несказанно радовало, ведь теперь он сможет поговорить с Умином и… - Пить. Кивнув, Умин безо всяких вопросов снял со своего пояса флягу с водой и протянул Се Ляню. Тот в несколько глотков осушил её, пока Умин озабоченно рассматривал едва проснувшегося Его Высочество. Се Лянь поймал взгляд Умина. Несмотря на то, что лицо мальчика скрывалось под маской, не почувствовать, как тебя поедают глазами, было невозможно. Он вспомнил громкие всхлипы и слёзы обычно сильного юноши. - Иди сюда. - похлопал он по месту возле себя. Умин поколебался, но не сдвинулся ни на цунь. - Ваше Высочество, мои одежды не слишком чистые, я замараю вашу постель… - начал было Умин, но Се Лянь перебил его: - Я сказал иди. - голосом, не требующего возражений, приказал он. Опустив голову, юноша смирно кивнул и приземлился на указанное место. Резким движением Се Лянь притянул парнишку к своей груди. Тот ничего не понял, поэтому начал вырываться, но сил Се Ляня хватило, чтобы удержать его. Он успокаивающе положил руку Умину на спину и шепотом произнес: - Давай посидим так немного. Умин удивился и послушно перестал шевелиться. Он был на голову ниже Се Ляня, поэтому он легко мог затаиться в чужих объятиях, словно маленький напуганный зверек. Оно и хорошо, ведь мерное сердцебиение Се Ляня под ухом Умина было для него самым действенным лекарством. Пение цикад снаружи. Теплый ветер. Нежное прикосновение к волосам. Спокойствие. - Извини, что напугал тебя. - хрипло произнес Се Лянь спустя время. Он не был в силах что-то ещё сказать, ведь не мог найти себе ни одного оправдания. Принц не должен был забывать, что ему есть о ком заботиться. И есть, на кого положиться. Умин потянулся к нему ещё ближе и положил руку на рану, заботливо обернутую бинтами. Та, на удивление, не болела совсем. Се Лянь чувствовал странное умиротворение, держа парня в своих объятиях. - Ваше Высочество, прошу вас, мне никогда не сложно вылечить, но я каждый раз умираю, когда вижу, до чего вы себя доводите. Я не могу видеть вашу кровь. Пообещайте, что если что-то случится или вы захотите снова плохо поступить с собой, то обязательно скажете мне. - разбито попросил он. - Обещаю. Се Лянь сделал это искренне. Он постарается, сделает всё возможное. Ведь даже если он потерял всё самое дорогое, в его руках была маленькая жизнь его верующего, которую ему, как божеству, хотелось оберегать.