Ключ к твоему имени

Спустя пару часов после изумительного завтрака, Карабелле пора было уже идти на выпускной школьный бал. Весна уже подходила к своему завершению: листочки окончательно распустились, заблагоухали на ветвях, подарили тепло лишь одним своим предсуствием. Где — то выросли первые майские цветы: особенно выделялась сирень своей красотой и изыском. Сирень всегда казалась для неё чем — то особенным, чем — то притягательным. Девушка подошла к одному из кустов и сорвала несколько веточек для букета, чтобы подарить своей лучшей подруге — Элизе на прощание, ведь, после окончания школы, они ещё не скоро смогут увидеться: Элиза уезжает учиться в другую страну, в Великобританию. Карабелла, конечно, безумна рада за неё, но, вместе с этим, весьма огорчена, ведь, навряд ли она встретит хоть раз в своей жизни такую же невероятную девушку, как она. — Ах, Элиза, как бы не не хотелось, чтобы наши пути расходились, но ты должна воплотить в жизнь свою самую заветную мечту, — сквозь слёзы проронила она, собирая букет, с интересом и обворожением глядя на каждый цветочек. Возле её дома росли: и белая, и нежно — розовая, и сиреневая сирень. — Я тоже разочарована, что долго тебя не увижу, и может даже, больше никогда… Так, давай, побудем вместе, хоть в последний раз… — Карабелла не заметила, как к ней подошла её лучшая подруга, что слышала каждое слово, и сама была готова разреветься. Карабелла была лучиком солнце в её мрачной жизни, несмотря на то, что у той тоже непростая судьба, она никогда не показывала своих слёз, всегда была радостной и дарила яркие, позитивные эмоции. Элизе же, так не хватало этого всего, но минуты счастья, разделенные с ней, давали ей надежду на то, что в этом безумно страшном мире, полном горя, есть что — то… наверно, хорошее, или даже больше. Что—то теплее чем солнце, чем костёр в холодном осеннем лесу, с ней было спокойно и по — настоящему уютно, как — будто всегда находишься на берегу чистого, прозрачного и невероятно красивого озера. Только с ней, она по — настоящему почувствовала то, чего ей так долго не хватало… И это заставляло хотеть видеть её снова и снова, чтобы в очередной раз разглядеть в её глазах эту…искру, которую она, возможно, ценила больше всего на свете. Карабелла, с безумной радостью на душе и со слезами на глазах кинулась обнимать Элизу — девушку, сердца которой прекраснее и милее не встретишь. Длинные каштановые волосы аккуратно ложились на её плечи, а зелёные глазки сверкали от слёз и от огоньков её прозрачно — чистой души. На ней было прекрасное длинное платье в пол, бардового цвета, оно ей безумно шло и смотрелось просто безупречно. — Конечно, давай сделаем этот вечер незабываемым, — говорила девушка с кудрявыми волосами, мило улыбаясь, и поглаживая за плечо подругу, и они, в предвкушении и ожидании чего — то весёлого, отправились на бал. Бал проходил во дворце неподалёку. Кат только они вошли, сразу же окунулись в эту сказочную аристократичную атмосферу: большие навесные люстры с множеством свечей, невероятно красивые бежевые шторы, прекрасные дамы — их одноклассницы и учителя в роскошных платьях с корсетами, а кто — то и в гигантских париках с кудрями, а юноши — в смокингах с бабочками и в брюках. — Это просто неотразимо… — с восторгом произнесла Карабелла, оглядываясь вокруг. Глаза то и дело разбегались восвояси: они не смогли насмотреться, остановиться на чём — то одном, весь зал заставлял взбудоражиться, а сердце гореть пламенем от восхищения, от потока эмоций, что вмиг наполнили её и погрузили в донельзя красочный мир, словно переместя её куда — то в другое место, а может, в другую Вселенную… — Это, несомненно так. Я помню, как ты говорила мне, что хочешь попасть на бал, — нежно взглянув на подругу, сказала она, улыбаясь. — Я мечтала об этом ещё с самого начала обучения, — улыбнулась девушка. — И я мечтала. Мечтала побывать здесь с тобой, — взглянула на неё подруга с ноткой тепла, и какого — то особого сияния, что так и проскальзывало, временами даже, буквально вырывалось из её изумрудных глазок. — Это там Шумский?! — с изумлением выкрикнула Элиза, указав куда — то, к столику с закусками, что стоял в нескольких метрах от них. — Шумский, — сделав недовольное лицо, презрительно сказала невесть откуда взявшаяся Диана — не самая дружелюбная девочка в их классе. Сергей Шумский, словно услышав, что девчонки говорят о нём, подошёл. — Услышал я краем уха, что тут обо мне идёт речь, — усмехаясь, говорил он. — Тебе показалась, — сухо сказала Диана, даже не посмотрев в его сторону, сложив руки на груди. — Мы действительно удивились, что ты здесь. Ещё вчера ты говорил, что тебе совершенно безразличен этот бал, и ты не собираешься приходить, — произнесла Элиза. — Я передумал, — всё в той же манере ответил он, покосившись на пол, затем поднял голову и встретился взглядом с Карабеллой. — Слышал, вы всё о мечте лепетали. И что же у вас за мечта такая? — со всей искренностью интересовался он. Девушка мечтательно вздохнула и проронила, посмотрев куда — то ввысь, на огромный, расписанный различными фресками, купол, что располагался над ними: — Театральное… — Хм… Вот как, я тоже собираюсь туда поступать! — провозгласил он, также посмотрев на безупречный купол. Совсем расплывшись в миловидной улыбке, и тут же заиграла другая музыка, ещё прелестнее, чем предыдущая, она к тому же, была более весёлой. — Оу, славно, — буркнула Элиза, уведя подругу в сторону. — Мы пойдём танцевать, — любезно улыбнулась она напоследок. — Так себе мечта, — вдруг со скучающим видом проронила Диана. — А по — моему, лучше не бывает, — всё также мечтательно проговорил парень, снова посмотрев на потолок, а после, уставившись на танцующую со своей подругой, Карабеллу.