Как написать секс и не стать вторичным

“Я не занимаюсь любовью — я трахаюсь” Эта невероятно меметичная фраза прекрасно иллюстрирует почти весь мой последующий текст, но начинать с нее было бы глупой идеей. Начну иначе. Дисклеймер Все, о чем я буду говорить, не будет иметь для вас смысла, если вас в целом устраивает концепт бездуховного порева. Я буду много говорить про “необычность”, “реалистичность”, “значение”, “разнообразие”, “идею” и прочие штуки, которые призваны выделить вашу секс-сцену из вереницы одинаковых работ. Это не статья про то, как написать сцену, которая всем понравится. То, что всем нравится, можно увидеть в топах миллионы раз и бесконечно устать от повторения одной и той же формулы. Я не говорю, что формула плоха, но лишь хочу заставить фикбук быть изобретательнее. Вступление и разговор о смысле Допустим, вы пишете работу и перед вами вдруг встала нетривиальная задача написать секс-сцену. И вы во что бы то ни стало хотите сделать ее хорошей. (Мое уважение вам) Итак, вопрос: что вообще делает секс-сцену хорошей? Есть ответы простой и сложный. Простой: эмоции. Обычно достаточно хорошо прописать переживания героя во время секса, чтобы сцену было не стыдно показать народу. А вот сложный ответ: смысл. Про это поподробнее. Секс должен иметь значение для вашей работы. Заметьте, я не сказала: “Он должен иметь значение для героев”. Нет! Секс-сцена — это инструмент, который должен быть использован для какой-то цели. Раскрыть характеры героев и их отношения, продвинуть сюжет вперед, развить персонажа и заставить его что-то переосмыслить, подвести итог истории. Или, в конце концов, развлечь и удивить читателя задорным пвп. Но никогда секс не должен быть просто потому что: “без рейтинга мою работу не прочитают, надо писать секс” или “концовка без секса какая-то неполная, надо писать секс” или “я хочу, чтобы герои уже потрахались, наконец, надо писать секс” То, имеет ли шанс ваша секс-сцена стать хорошей, зависит от того, есть ли у нее смысл. И от того, какой смысл вы в нее заложили, зависит всё. Вообще всё. Размер сцены, используемый язык, степень графичности описания, количество переживаний героя. То, как вы пишете, будет зависеть от того, о чем вы пишете. Определитесь с целью, которую вы преследуете, и отталкивайтесь от нее. И чем четче вы в своей голове представите, о чем вообще ваша секс-сцена, тем лучше вы ее напишете. “Я хочу подвести итог истории и поебать персонажей” — плохая цель. “Я хочу подвести итог истории. Дать читателю понять, что персонажи после сложного пути, начавшегося с сильной неприязни, пришли к взаимопониманию и взаимоуважению. Я хочу наполнить сцену трепетной любовью и показать, как важны друг другу стали эти двое”. Чувствуете? Вырисовывается моментально. “Я хочу написать кинк-пвп с жестким БДСМ” — тоже не очень хорошая цель на самом деле. “Я хочу написать жесткий БДСМ настолько графично и реалистично, чтобы заставить читателя ощутить фантомную боль от стека на своей заднице” — великолепно. Контекст Когда я только начинала думать о концепте этой статьи, в мою голову лезли множества тезисов о том, как надо писать секс. И за каждым этим тезисом следовала фраза: “Но вообще-то, не всегда это так”. Поэтому, ребята, поговорим о том, что, вроде бы, невероятно очевидно, но при этом тотально игнорируется. О контексте. В первую очередь, в сцене участвуют персонажи. У персонажей есть две грани: разум и тело. Обе они влияют на секс. Характер, привычки и прошлый опыт персонажа будут определять его поведение и отношение к партнеру. Например, неловкий стеснительный герой будет смущаться и бояться вступить в сексуальный контакт. Или вот горячий альфа-самец едва ли сможет уделить много времени прелюдии. Физические же параметры тела героя будут как-то оценены его партнером и повлияют на техническую сторону вопроса. Герою могут казаться невероятно эротичными руки или, кто его знает, уши партнера. А большой размер агрегата может помешать проникновению или принудить к более длительной подготовке. Персонажи, вот так неожиданность, состоят в каких-то отношениях. И характер отношений определяет их мотивацию к сексу, переживания во время сцены и действия. При первом сексе персонажам понадобится больше говорить или следить за реакциями друг друга, чтобы понять, что нравится другому, а что нет. (Пожалуйста, ради Христа, не описывайте “первый раз” так, будто ваш персонаж прожженная блядь с очком, способным объять Вселенную) Ну а при внезапном сексе в лав-хейте герой будет погружен в свои амбивалентные переживания, и его будет слабо заботить какое-то там несчастное чужое удовольствие. Персонажи находятся в каких-то жизненных обстоятельствах, в каком-то настроении и в каком-то физическом состоянии. Ох уж эта сложная жизнь — мы не всегда бодры, веселы и хотим накинуться на партнера, едва завидев. На деле секс может произойти ради утешения и поднятия настроения, на волне необузданной страсти с незнакомцем, в стабильных и долгих отношениях, как привычный ритуал. Персонаж может быть уставшим, пьяным, сонным, расслабленным, радостным, взвинченным etc, и все это повлияет на секс. Секс происходит в какой-то локации. Еще один охуенный факт, знаю. Однако, дома на кровати можно позволить себе долгую прелюдию, чувствовать себя комфортно и привычно. А вот в примерочной в супермаркете секс будет быстрым и сопряженным с чувством опасности, разжигающим страсть. Разница. К чему весь этот спич про контекст? А к тому, что контест дает миллиарды разных комбинаций к тому, чтобы сделать самый тривиальный пенисовагинальный (или пенисоочковый) секс необычнее, интереснее и, главное, живее. В удручающе-подавляющем большинстве работ контекст всегда похож: персонажи влюблены + оба возбуждены и страстны + кровать в спальне + характеры игнорируются. В итоге: секс — без чувств, сцена — без изюминки, текст — без смысла, порево — без духовности, пипл — схавает. Атмосфера Некое едва уловимое чувство, которое должно наполнять читателя во время прочтения. Чертовски важная штука, которая делает из “годного порева” “незабываемый образ”. Представим: лес, ночь, запах костра, редкое уханье совы и ветер, шелестящий кронами деревьев. Непроглядная чернота вокруг, разгоняемая лишь горящим пламенем, и ночной холод, вынуждающий съежиться и неосмотрительно придвинуться ближе к потрескивающим поленьям. Вот про что-то такое я и говорю. Чаще всего атмосферу рождает окружение в большей мере и персонажи в чуть меньшей. Атмосфера передает чувство, передает ~вайб~. Если вы хотите создать напряжение, упомяните какой-нибудь раздражающий назойливый звук, вроде тиканья часов или жужжания от нерабочей розетки. Для атмосферы расслабления и комфорта скажите про мягкий свет ночника и шум дождя по крыше. Это все банальности, вы сможете куда лучше, если обратитесь к своей конкретной ситуации и своим персонажам. Главное чувствовать этот ~вайб~ в своей душе и попытаться воплотить его в подходящие образы. Однако, атмосфера — слишком тонкая и эфемерная вещь. Иногда ее может породить одно лишь упоминание особой улыбки персонажа, а иногда даже самое верное описание окружения не даст ничего. И все же, сказать о ней стоило, а я, пожалуй, перейду к вопросу более насущному и менее воздушному. Технический вопрос Пусть N — количество фанфиков с рейтингом, выше PG-13, а М — количество фанфиков с сексом с проникновением. Найдите, какой процент составляет М от N, если известно, что авторы фикбука не любят думать. Хорошо, давайте просто сойдемся на том, что всеобщая помешанность на пенетрации — фаллоцентричная гететеронормативная срань, а секс — это не только размещение пениса в полости чужого тела. Договорились? Отлично. Я не стану расписывать разные сексуальные практики, до меня это уже сделали другие. Я хочу поговорить об ином. Смысл сцены и ее контекст влияют на то, какой вид секса будет в сцене. Неожиданно, но факт. Анальный секс потребует предварительной подготовки и времени. Это необязательно описывать, но нужно учитывать, чтобы ваши персонажи не трахались в жопу везде и всегда. Персонаж-ханжа из девятнадцатого века откажется делать кунилингус, а для едва осознавшего себя не-натурала может быть морально слишком сложно подставить пятую точку для массажа простаты толстым хуем. А еще ведь у людей есть ~личные границы~ и ~сексуальные предпочтения~ и ~физиология~. О первом и втором все ясно — персонаж готов или не готов на ту или иную сексуальную практику. С физиологией веселее. Процент женщин, способных испытать оргазм от проникновения без дополнительной стимуляции клитора составляет — барабанная дробь — двадцать процентов. Я просто молча оставлю вас жить с этой информацией. Или лучше попрошу имаджинировать процент мужчин, способных кончить от стимуляции простаты. А ведь есть еще мужчины, неспособные кончить от проникающего секса, когда проникают они сами. А есть ведь женщины, которые не могут испытать оргазм без стимуляции сосков. А есть ведь мужчины и женщины, способные испытать оргазм даже от одной только стимуляции сосков. А есть ведь… И сейчас моя читательница скажет: “Ну и нахера мне все усложнять? Я вообще-то пишу сексуальную фантазию, а не описываю унылую реальность”. И все так. Однако, я попрошу взглянуть на такие вещи иначе. Физиологические и психологические ограничения персонажа помогут, во-первых, сделать этого персонажа живее, а во-вторых, сделать секс-сцену не такой банальной и скучной. Да, мало кому из читателей понравится узнать, что главный герой не смог кончить. Но ведь в каком-нибудь ангсте даже такой финт вполне можно провернуть, чтобы отвесить читателю ментальную оплеуху и окунуть в жестокий мир этой работы. Или, например, можно дать персонажу какой-то невинный кинк или фетиш, который разгоняет его возбуждение от нуля до бесконечность-не-предел в считанные секунды, но вот без этого кинка у него висит на полшестого. Или добавить реализма и достоверности работе, просто описав стимуляцию клитора во время проникающего секса. Или, может быть, не писать проникающий секс везде и всюду. Подумайте: что важно в этой сцене? Показать заботу, тепло, любовь и трепетное отношение одного к другому? Оральный секс в помощь. Он не приносит прямого удовольствия активному партнеру, поэтому хорошо подходит для проявления некой готовности любить и отдавать. Хотите показать неловкий первый раз двух подростков? Да они могут кончить только от того, что целуются и трутся друг о друга в одежде, камон, это подростки. Хотите показать быстрый секс двух геев в примерочной? Пускай они просто подрочат друг другу — это самый быстрый и самый простой способ получить разрядку здесь и сейчас. Хотите горячий кинк? Что ж, в кинке главное — сам кинк, а уж никак не акт проникновения. Да, есть моменты, когда и проникновение важно. Все же мы любим это “метафорическое единение героев”, верно? Или, может быть, мы хотим показать доминирование одного персонажа над другим? Или же, наоборот, максимальное доверие и открытость? Да, пенетрация тут отлично подойдет. Но на деле проникающий секс — это лишь один из видов секса и лишь один из инструментов, доступных вам. Короче, время открыть глаза на мир, переступить через себя и вылезти из парадигмы: “Секс без проникновения неполноценный”. Детали Этого блока изначально не должно было существовать, но я посчитала этот момент слишком важным и слишком игнорируемым. Если вы посмотрите/почитаете любой материал о том, как сделать персонажа живым, то увидите там пункт про детали. Разные незначительные мелочи, присущие только этому герою, которые дают читателю лучше понять и прочувствовать этого персонажа. С сексом похожая штука. Итак, детали. У вашего женского персонажа длинные ногти с красивым маникюром. Она может игриво царапать партнера, но при этом будет внимательнее при прикосновениях к его гениталиям. Ваш персонаж носит длинные волосы, и во время секса они могут мешать, а могут и служить объектом фетиша его партнера. У мужчин обычно есть щетина, которая колется при поцелуе, и об этом вполне можно сказать в тексте. На человеческом теле есть родинки, шрамы, родимые пятна, растяжки и прочие привлекающие внимание мелочи. Эрогенной зоной может оказаться шея или уши, кожа между пальцами на руках, стопы, внутренняя сторона бедер, живот, задняя часть колен, затылок и куча всего другого. А еще у разных людей разные реакции тела на стимуляцию гениталий и оргазм. Какой во всем этом смысл? Оживить текст. Наблюдать за спариванием идеальных секс-роботов, которым ничего не трет, не колет и не болит, интересно только первые пару десятков раз. Кому-то первые пару десятков тысяч раз, но рано или поздно это надоест. А вот парой уместно оставленных ноток реализма можно разбавить в целом стандартное всунул-высунул и напомнить читателю, что сексом занимаются конкретные люди. У бравого воина будут шрамы на теле, стеснительный персонаж может попросить приглушить свет, а язвительный весельчак может и отпустить каламбур во время прелюдии так филигранно, что даже не разрушит этим момента. И не бойтесь неидеальности. У персонажа может быть животик, могут быть растяжки, может быть щетина, может быть небольшой размер члена или груди, могут быть сухие губы, могут быть обгрызенные ногти. И об этом можно и даже нужно сказать. Однако! Это справедливо не для всех работ. Вспоминаем: смысл! Да-да, оставленные вами в тексте детали тоже зависят от цели сцены. Для “БДСМ, кинк, секс с использованием посторонних предметов, фистинг, обездвиживание, dirty talk, двойное проникновение” описание чьей-то неидеальности будет лишним. В такой работе лишним будет вообще все, кроме самого действия и эмоций, которые испытывают персонажи от этого действия. Но детали все еще важны. Длинные волосы можно намотать на кулак. Оставленный после прошлой игры, но уже побледневший засос можно “обновить”. Герой может обратить внимание на интонации голоса партнера, его выражение лица или непроизвольные движения. Какая-то часть чужого тела может вызывать повышенный интерес и желание взаимодействовать с ней дольше, чем со всем остальным. А вот куда неидеальность впишется — ожидаемый каламбур — идеально, так это в сцены с нежностью, теплотой и любовью. Вот тут можно разойтись, потому что выебнуться автору в такой сцене нечем, кроме описания чувств и раскрытия характеров. Иметь идеальный секс и быть идеальным в сексе — наша с вами общая эротическая фантазия. Но есть еще одна, более глубинная и важная — быть неидеальным, но все еще быть желанным. У потенциального читателя вашей работы ворох комплексов и страхов. Можно сделать вид, что всего этого не существует, и дать ему приятную, но не трогательную фантазию. А можно выпоторошить все эти страхи, сделать его уязвимым, а потом дать прочувствовать принятие и любовь. Разве секс не про это? Чувства и эмоции Тут все очевидно. Эмоции делают текст живым, а секс интересным и бла-бла-бла. Все так. Но если уж вы нацелились на то, чтобы описывать эмоции, то, пожалуйста, придумайте что-то пооригинальнее, чем “страсть”, “любовь” и “желание”. Эти вещи так же затасканы, как дефолтный проникающий секс. О чем можно сказать? О многом, на самом деле. И мне даже сложно привести в пример что-то конкретное, потому что каждый персонаж индивидуален и каждые отношения несчастны по-своему. Поэтому я просто накидаю вам самые прикольные эмоции, которым можно посвятить секс-сцену. Страх. И в большей степени это фишка первого секса. Матерь Божья, сколько раз я видела тег “первый раз”, который реализовывал себя в работе просто никак. В большинстве случаев перед своим первым разом персонажа не будет захлестывать с головой страсть. Его будет захлестывать вопрос: “а че делать-то?”. Он может испытывать нервозность от необходимости обнажиться. Может долго не решаться прикоснуться к гениталиям партнера. Опытный партнер в такой ситуации должен комфортить и словесно направлять неопытного. Если же нулевые оба, то и страх будет помножен на два. Страх в сексе можно вывести в доверие и открытость, а можно накрутить до крайности и оставить персонажу душевную травму на всю жизнь. Решать вам. Спокойствие. Секс бывает мирным, как море в штиль и солнце на закате. Персонажи многое пережили, многое поняли, и теперь, наконец, могут насладиться друг другом. Дайте им время, дайте им трезвый рассудок, дайте им во всех деталях прочувствовать этот момент. Пусть они касаются друг друга, обнимают друг друга, целуют друг друга и ласкают друг друга неспешно и вдумчиво. Пусть они вкушают этот секс, как дорогущее вино, потому что они это заслужили. Азарт. Речь о спонтанном сексе неизвестно где без всякой подготовки. Или же о сексе непонятно с кем в первый час знакомства. Или о чем угодно другом, но схожем. Персонаж не проявляет свою привязанность таким сексом, а кайфует от него, как от опасной игры. Запретное, рискованное и манящее удовольствие. Обнаружат ли нас в этой вонючей кабинке туалета? Что сказала бы моя пуританка-мать, если бы узнала, что я, вдребезги пьяный, еду к незнакомому мужику домой? Я очень хочу разложить своего парня на кухонном столе и слизывать с его тела взбитые сливки, это вообще адекватно? Отчаяние. Приколы ангста по большей мере. Очень грустный секс, наполненный сожалениями, невысказанными чувствами и психологическими проблемами. Это может быть секс, которым завершатся отношения героев. Может быть секс, который главный герой считает грязным и неправильным из-за своих принципов. Может быть секс в нездоровых отношениях, который ничего не решит и ничего не изменит, но все равно желанен. Напоследок накину на вентилятор побольше: невысказанная злоба, восхищенное обожание, неловкость, стыд, детский восторг, разочарование в себе, неопределенность, принятие, стремление доставить удовольствие, раскаяние, удивление, одиночество, облегчение. Как видите, секс с эмоциональной точки зрения можно описать так изобретательно, как любители кинка описывают его с технической. К вопросу о кинке Кинк — сложная и комплексная тема, на нее уже написаны хорошие статьи на фб, и я не буду много о нем говорить. Дам лишь пару советов. Изучите то, о чем пишете. Поверьте, даже в том, как шлепать по заднице, есть тысячи мелочей, которые хорошо бы знать. Их хорошо знать, чтобы, во-первых, не сесть в лужу перед читателем, знающим больше вас, а во-вторых, сделать текст более наполненным и, опять же, живым. Полистайте статьи по теме, залезьте на форума фетишистов. И чем глубиннее и мрачнее будет интернет, открывшийся перед вами, тем лучше вы вникнете в тему. Игнорируйте лишнее, концентрируйтесь на кинке. Объектом вожделения вашего героя является его кинк. Он посвящает этому бо́льшую часть своего внимания, а вы — бо́льшую часть текста. Многие детали тут не важны, но вот кинк — король всего. Если ваш герой футфетишист, то он вполне может не помнить цвет глаз партнера, но он в деталях будет знать форму каждого из десяти ногтей на пальцах ног. Кинк — это про чувства. Неочевидно, но носители того или иного фетиша видят его не так, как мы с вами. Он имеет особый смысл, имеет, можно сказать, свой лор. Любитель БДСМ в красках объяснит вам, почему он испытывает наслаждение от ударов плетью. И это не только и столько наслаждение фактом боли. Ранний детский опыт, выражение привязанности, родительские проекции, протест перед обществом, страх уязвимости, подавленный гнев, желание потерять контроль, религиозные идеи — все идет в ход. Как автор, вы вольны придумать самый странный и удивительно-хитровыебанный смысл кинка для вашего персонажа. Но, если вы пишете по фандому, вам придется “привязать” кинк к герою и логично объяснить то, почему Драко, Наруто или Се Лянь вдруг поехали по теме красных чулок. И последнее. Необязательно быть фетишистом и вообще любителем кинка, чтобы заниматься странным сексом. Да, это противоречит тому, о чем я говорила выше, но это так. Ваш герой может не иметь особой фиксации на руках и пальцах, но вот руки конкретно его партнера по какой-то причине вызывают в нем ужасный интерес и желание. На худой конец, ваши герои могут просто пресытиться обычным сексом и захотеть использовать секс-игрушки или разыграть ролевую сцену. Но такой секс будет не в полной мере кинком, и истинные извращенцы лишь покачают головой с мыслью: “Как-то пресновато”. Наконец-то, текст Я полагаю, что вы уже не удивитесь, если я скажу, что язык и стиль текста тоже будут зависеть от смысла сцены. Каким образом? Не самым тривиальным. Если я скажу слово “автомобиль”, о чем вы подумаете? О Якубовиче, я знаю, да, но забудем об этом. Или же… Если я скажу “машина”, подумаете ли вы о Якубовиче? Нет. Потому что у слова “машина” нет подобного контекста. Да, пришло время выстрелить кринжовому ружью, что я подвесила в самом начале. “Я не занимаюсь любовью — я трахаюсь”. Чувствуете контекст? Чувствуете смысловую нагруженность слов, обозначающих одно и то же действо — секс? В статьях про то, как писать рейтинговые сцены, я часто встречала мысль, которую можно выразить в: “Назовите член своим именем”. Авторы говорят вам, что стоит избавиться от стеснения и принять факт, что названия у частей тела нейтральны. Мы же не боимся говорить “губы” и “руки”, верно? Так вот эти люди вам лгут. Подумаем о руках. О контекстах, которыми они наделены. Руки могут быть частью тела, иметь анатомический и биологический контекст. Руки могут быть эстетически привлекательны, могут быть красивыми и притягивать взгляд. Руки могут быть желанны, могут вызывать ужасную тягу прикоснуться с ним. Мы видели упоминание рук в этих контекстах миллиарды раз и уже привыкли к этому. Если в тексте мы увидим “красивые руки” или “чувственные руки”, мы не удивимся ни капли и продолжим читать. А теперь замените тут “руки” на “анус”. Ой… Проблема в том, что никакие слова не нейтральны. У всех слов есть смыслы, которыми они нагружены поверх их прямого значения. Я, как автор, могу быть хоть три тысячи раз сексуально просвещенной, но вот мой читатель, вполне вероятно, таким не станет. И о слово “вульва” в трогательной и невесомо-чувственной сцене он споткнется, а вот о слово “руки” едва ли. Такова грустная реальность, которую стоит принять. Однако, я далеко не сторонник “нефритовых стержней” и “теплых пещерок”. Потому что о любую “точку наслаждения” и “истекающее соком лоно” читатель спотыкается ровно так же, как и о “вульву”. Лучше не переназывать то, у чего уже есть устоявшееся название, если вы не хотите вызвать у читателя приступ невыносимого хохота или, что еще хуже, мысли: “О чем вообще речь?”. Итак, у слов есть контекст. У некоторых он, к сожалению, все еще исключительно медицинско-анатомический. Вульва, пенис, мошонка, анус, эрекция, влагалище — всем этим ребятам место в анатомическом атласе или, на худой конец, в статьях по типу “Как доставить вашему мужчине удовольствие?” Есть слова, с которыми попроще. Член, вагина и клитор уместны в тексте куда чаще, но все еще не всегда. Есть особые господа: дырка, попка, задница, пизда, трахать, дрочить. Думаю, их контекст мне комментировать нет нужды. Проще всего “называть вещи своими именами” в сценах с раскрепощенными персонажами, которые сами не боятся произносить эти слова. Когда секс пошлый, горячий и ни капли не высокоморальный. “Трахни меня, папочка!” и все в таком духе. Здесь будет уместен весь арсенал пошляцких фразочек, и читатель проглотит все влегкую, прося добавки. Но вот мы хотим описать сцену, полную нежной трепетной любви. И как в ней сказать “Он вставил свой член в его анус”? Проблемес. Для такого есть два решения. Первое: мы филигранно уклоняемся от конкретных слов, заменяя их расхожими эвфемизмами. Тут нам помогут слова вроде “вход” для ануса и влагалища. Иногда “возбуждение” для эрекции или эрегированного члена. Может быть ещё “ствол”, но не тогда, когда его приставили к дырочке, пожалуйста. И все же это тонкий лед. Один читатель проглотит “естество” и “возбужденную плоть” за милую душу, а другой выплюнет и скажет: “Ты б еще волшебной палочкой обозвал, умник”. Есть второе решение. Отойти от графичности описания в сторону концентрации на чувствах. Однако, даже в этом случае, нам необходимо дать читателю понять, что вообще происходит. Мы все еще можем сказать: “Он медленно вошел в него” или “Он аккуратно, едва касаясь, вел рукой по ее животу все ниже, пока не заставил ее вздрогнуть вдруг и утонуть в новых ощущениях”. Да, натянуто, да, глупо. Да, можно сказать: “Он медленно вел рукой по ее животу, прошел от пупка ниже к лобку пока, наконец, не коснулся ее клитора, заставив вздрогнуть”. Задышалось как-то легче, но вот чувство эфемерности испарилось. Возникла немного лишняя телесность, которая выбивает из общей духовной возвышенности. И как идти по этому канату, когда справа — неуместная пошлость или наукообразность языка, а слева — “теплые пещерки” и мысль читателя “а они уже ебутся или еще нет?”, вам решать самим. Жонглируйте выражениями и образами, танцуйте на этих раскаленных углях русского языка и ни о чем не жалейте. Есть, конечно, и третий выход — страусиный. Писать рейтинг только тогда, когда в контексте сцены возможно использовать “члены” и “вагины”, а чувственную нежность оставлять другой сцене, другой работе и вообще другим персонажам. Признаюсь, я делаю именно так. Но, если уж вы полны решимости, то не забывайте о том, что, немного не к месту сказать “член” всегда будет лучше, чем заставить читателя гадать о смысле выражения “венозная длина”. Текст, но уже не члены На самом деле, контекст того или иного слова распространяется не только лишь на описания половых органов и взаимодействий с ними. Можно “дотронуться”, можно “коснуться кончиками пальцев”, можно “бесцеремонно схватить”, можно “жадно прижать ладонь” — и все это об одном и том же действии. Важно в нужный момент использовать нужное слово. Иногда достаточно простого “подошел” и “сказал”. А иногда нужно “подскочил” и “прошептал”. И это слишком важно, чтобы игнорировать. Русский язык невероятно богат на синонимы, когда мы думаем о нем в целом, но он невероятно беден на слова, которые повторяют друг друга в одном контексте. Тут только ваш писательско-читательский опыт поможет увидеть различие между прикосновением “аккуратным” и “осторожным”, между движением “неловким” и “неуклюжим”, между взглядом “жарким” и “похотливым”. Еще от контекста и смысла сцены зависит то, как много времени нужно уделить тому или иному аспекту происходящего и что выводить на передний план. Это может быть какая-то доминирующая эмоция, которая пройдет красной нитью сквозь весь текст. Может быть какая-то сексуальная практика, ради которой все и затевалось. Может быть осмысление героем себя и отношений. Сколько вы скажете о том, как член вошел в вагину, а сколько о том, какие эмоции при этом испытывал персонаж — зависит от цели сцены. Уровень графичности и “телесности” описания может сильно разниться в разных ситуациях. Так же и глубина описываемых переживаний будет разная в зависимости от ваших нужд. Можете припомнить хоть детскую травму главного героя, если это будет нужно сцене или сама сцена нужна для этого. А можете ограничиться просто страстью и описаниями форм этой страсти, если на передний план выходят действия героев. Конкретных советов по писательскому мастерству давать не стану, потому что работа и без того затянулась, а подобный спич будет иметь куда меньше отношения к сексу и куда больше — к качеству работы в целом. Крепкий автор найдется, как верно описать эмоцию, будь то перестрелка, признание в любви или секс. Поэтому, буду заканчивать. Заключение Весь мой текст, как можно было понять, о важности концепций смысла, цели и контекста для качества сцены. О некой осознанности вас, как автора. О том, чтобы понимать, ради чего вы используете это конкретное слово, ради чего в сцене присутствует эта конкретная сексуальная практика и ради чего вы вообще пишете эту сцену. О том, в конце концов, чтобы перед написанием своей работы определиться, будут ли ваши персонажи “трахаться” или “заниматься любовью”.