Человек-Паук: Месть Чёрного Кота

Он не заплачет. Он не позволит себе плакать. Не сейчас. — Глупый ребёнок. Он поднимает голову и находит глаза отца. Голубые. Такие же голубые, как и у него. В них застыло сожаление: — Прости меня. Нет. Ему не за что прощать своего отца. Тот пошёл на всё, чтобы его семья жила. Пусть и таким путём. Юнги качает головой и слабо улыбается: — Всё хорошо. Звук шагов рядом усиливается. Мин вновь чувствует холодный пол под ладонями, когда отталкивается и пытается встать. Но резкий удар в бок опрокидывает его на спину. Ледяной свет лампы загораживает тяжёлый и практически прямоугольный силуэт. — Глупый, глупый ребёнок. — Я не глупый. Губа болит, когда он тянет последнее слово. Кажется, её разбили ещё в фургоне, а он даже не заметил. Слишком волновался за отца. Они только вернулись в Сеул спустя четыре года жизни в Америке. Папа тогда сказал, что ему предложили хорошую работу в Штатах. Теперь Юнги знает, что переехали они совсем по другой причине. Если в Америке люди находили свободу и лучшую жизнь, то его родитель нашёл целую алмазную коллекцию. Не принадлежащую ему. А ведь Юнги нравилось в Нью-Йорке. Блестящие в закате небоскрёбы, новые друзья, престижная школа. Всего этого в Сеуле у него не было. Как и не было меховых шуб и ослепительных бриллиантовых браслетов у его матери, как и не было чёрного бэнтли у его отца. Он никогда не задавался вопросом, какую же должность занимает Мин Джиху после повышения. Теперь он знает. — Сын вора подойдёт для ваших экспериментов, доктор Окоча? — глаза вновь слепит белый свет, а Юнги сжимает ушибленный бок и кашляет. — Конечно, господин Кингпин. В месте, откуда родом я, мы предпочитать людей крольчатине. — Как-то это чересчур, — мужчина двигается в сторону своего кресла, тяжело переставляя ноги. — Американская еда безвкусная и пресная. Вы стоит попробовать рагу моей мама... — Переложите его на кресло и закрепите туже. Мин вновь слышит дробь шагов, которая перебивает внезапные крики отца. Его поднимают слишком резко. Настолько, что голова начинает кружиться. Он пытается отбиться, но выходит слишком вяло. Когда его укладывают на кресло, он видит ухмылку амбала, похитившего его и отца. — Отпусти его, Фиск! Я отдам тебе эти чёртовы чертежи. Только отпусти его. Забери меня. Крик Джиху словно выводит его из оцепенения и парень пытается выдернуть руку из хватки мужчины в красном костюме. Но его попытку освободиться быстро пресекают ударом в челюсть. — Не нужны мне твои чертежи, Мин, — комната кружится. Папа говорил не сдаваться. Никогда не сдаваться. Парень вновь пытается поднять голову. Он неосознанно облизывает губы и чувствует металлический вкус. Чёрные волосы прилипли к лицу и загораживают вид, но Юнги видит оскал Кингпина. Жгуты на его руках и ногах затягивают туже. — Не забудьте шея тоже. Удалившиеся было мужчины фыркают на приказ иноземца и вновь возникают рядом с креслом. Один из них тянет ладонь к шее. Инстинкты Юнги орут в унисон со звоном в голове после удара и его зубы впиваются в плоть. — Ах ты мразь! — орёт бородатый и сгребает свободной рукой волосы парня, — Отпусти, сука! Юнги вновь получает удар по лицу. Кровь течёт из рта, заставляя его вновь выплёвывать лёгкие. Звон не умолкает. — Отпусти моего сына, Фиск! — Доктор, начинайте. Щёлкает тумблер и тело Юнги вздрагивает. Его словно пилят бензопилой, колют в каждый миллиметр кожи миллионом игл и бьют током одновременно. Он задыхается, кровь заливает весь рот. Боли не становится меньше. Мин дёргается в кресле, не чувствуя впивающихся до синяков жгутов. Он даже не заметил, что шею тоже передавила лента из кожи, не слышит напряжённого звона металлических бляшек и крика отца. Боль не прекращается. Ему кажется, что он кричит, но этот крик отдаётся далёким эхом в его голове. Парень выгибается дугой, ощущая дикое напряжение в спине. Словно позвоночник сломался несколько раз за одну секунду. Когда тумблер щёлкает во второй раз, он тяжело оседает на кресле. У него больше нет сил. В нос, сквозь мерзкий запах крови, пробивается что-то горькое. — Духи мой народа сделают тебя сильнее. Но Юнги не хочет быть сильным. Юнги не хочет быть Юнги. Он забыл, каково это, за то время, что его тело горело адским пламенем. — Великий кошка сделает тебя мощным воином. «Иди нахуй» — проносится в голове парня, но пересохшие от крика губы не двигаются. Челюсть свело от напряжения. Мин вдруг с ужасом понимает, что не слышит отца. Но это осознание тонет в новой порции боли, которая приходит после того, как в его рот вливают горькую жидкость, зажимая нос и заставляя глотать всё до последней капли.

***

Хосок сбрасывает звонок. Зачем американским злодеям понадобилось приезжать в Корею? Голос Роджерса был серьёзным, хотя мужчина в красном костюме сзади был излишне весёлый. Чон не знал, смеяться ему или плакать, когда на словах «особо опасен» Дэдпул сделал шокированное лицо, приложив ладони в чёрных перчатках к лицу. Прошла неделя с момента, как Уилсон Фиск прилетел в Сеул, а Мстители только сейчас узнали о передвижениях суперзлодея. И чем они только там в своей башне занимаются? Парень откидывается на бетонную стену за собой и цепляет взглядом пушистые облака, тающие в оранжевом небе. В голове быстро выстраивается план. Он знает за какие ниточки паутины потянуть, чтобы узнать, где прячется его новая цель. А ведь он уже было решил, что может отдохнуть от учёбы и патрулей. Хотя бы один день. Но нет, американцам нужно было тотально проебаться. Хосок цокает и поднимается. Быстро проверяет маску и бежит к краю крыши. Ему нужно найти Кингпина как можно быстро. Он облетает все точки своей паутины за полтора часа. Единственный плюс свободных преступников и злодеев заключался в том, что они не хотели попасть за решётку настолько сильно и были готовы сдать друг друга. Никто не ожидал, что герой Сеула — Человек-Паук — нагрянет к ним именно тогда, когда они ничего даже не готовили. Чон обещал им отсрочку в обмен на информацию и те были готовы на такое сотрудничество. Паутина работала отлично. Хосок ухмыльнулся под маской, наблюдая за новой секретной базой залётного злодея издалека. Потрёпанный временем и забытый Богом завод стоял на окраине Дангджина слишком много лет. Местная преступность хотела роскоши и оперировала ближе к столице. Никому не хотелось тащиться через весь остров, чтобы заключать сделки. Ворота охраняла пара людей с оружием, но это было не интересно Чону. Его внимание привлекал свет на верхних этажах здания. Ему нужно было именно туда. Подобраться в темноте с воздуха не составляло никакой проблемы. Линия электропередачи была в этом отличными помощником. Человек-Паук оттолкнулся от первой вышки и бесшумно устремился к заводу. Когда ему всё же удалось проникнуть в здание, во внутреннем дворе завода лежала неплохая куча из людей в отключке. Хосок любил порядок, поэтому не жалел паутину на то, чтобы сваливать всех плохих парней в одну гору. Они были надёжно связаны, поэтому вероятность их побега сводилась к абсолютному нулю, а в теории вероятности он был хорош так же, как и в узлах. Чон крался по потолку, тщательно проверяя каждый этаж на предмет парней в красном. С наступлением ночи эти ребята становились невнимательными. Возможно, сказывался джетлаг, а, возможно, они просто не ожидали, что их пропажу в США наконец-то обнаружат. Хосок предпочитал не сильно много думать об этом. В конце концов, ему просто нужно было передать злодея в руки Капитана Америки и спокойно провести остаток недели. Сходить с друзьями в бар, пропустить несколько рюмок соджу или пинт пива. Они давно не собирались. У него не было на это времени. Начиная с третьего, этажи стали пустеть. Это не настораживало, паучье чутьё молчало. Но затем Чон открыл дверь на пятый и замер в тускло освещённом коридоре. Все двери в заброшенные кабинеты были открыты. Кроме одной. Железная дверь в конце коридора охранялась двумя мужчинами, которые тут же рванулись в его сторону. Хосок ловко оттолкнулся от стены, избежав пулевой очереди и выстрелил паутиной. Шутеры привычно щёлкнули, выпустив белые сверхпрочные нити, которые обвились вокруг стволов оружия и затянулись обратно. Мужчины, вцепившись в свои автоматы, упали на колени. — Только не говорите тётушке, что я гостей так встречаю, — хихикает Хосок, отбрасывая оружие за спину, — А я, так уж и быть, не расскажу вашим мамам, что вы даже не предупредили меня, что приедете. Как-то это невежливо. — Чё он лопочет? — Оу, так вы даже корейского не знаете? — Чон переключается на английский, мысленно давая себе подзатыльник. Такой пассаж и в никуда, — К-поп не слушаете? Ну PSY’я, например? — Слышь ты, в красном, съёбывай, пока я тебе ноги не переломал! — мускулистый мужчина с бородой стал подниматься с колен, разминая кулаки. — Боюсь, боюсь, — усмехается Хосок и, резко опустившись на колено, сталкивает того обратно на пол подножкой. — Ну а ты чё поднялся? — второй мужчина тоже не спешил сдаваться, но после попыток ударить героя в лицо, отлетел спиной назад от мощного удара в подбородок, — Нет у меня на вас времени, если честно. Чон разбирается с ними быстро. Годы жизни за маской улучшили его навыки в рукопашке настолько, что не пришлось даже шутерами пользоваться. Когда мужчины наконец-то затихают, разбросанные по разным углам коридора, он подходит к двери ближе. На секунду он останавливается и прислушивается. Чутьё молчит. Значит тот, кто находится за дверью и охраной, не опасен. Хосок почему-то абсолютно уверен, что там находится живое существо. Он быстро вздыхает и срывает замок. Тяжёлая даже для него цепь падает на кафельный пол с громким звоном и дверь со скрипом открывается. Внутри сейфа (или камеры) темно. Или… Хосок тянется к маске и проводит пальцем по глазам. Ему показалось? Нет, не показалось. В темноте, в свете тусклой лампы за его спиной, сверкает два глаза. Человек-Паук отталкивает от себя дверь, заливая помещение грязным серым светом. Внутри сидит беловолосый парень корейской внешности, смотря на него исподлобья. Глаза зловеще блестят, а его тело сжато в оборонительной позе, почти прижавшись плечами к полу. Он напоминает Хосоку кота, который не привык к ласке и готов отгрызть палец любому сердобольному, захотевшему дать ему новый дом. — Привет? — Чон поднимает руки, пытаясь показать, что он не сделает заключённому больно, и продолжает говорить на корейском, — Я пришёл, чтобы помочь тебе. Парень скалится, и длинная прядь спутанных и грязных белых волос падает ему на глаза. — Смотри, я вырубил тех чуваков, что держали тебя тут — он отходит в сторону и показывает рукой на охранников. Это зрелище меняет блеск глаз напротив. Оскал пропадает, а поза становится менее напряжённой. Парень выпрямляется, всё ещё сидя на корточках и, уперевшись одной ладонью о пол, пытается встать. Но схватившись за бок, вновь оказывается на грязном полу. Только сейчас Хосок замечает высохшую кровь на лице и волосах незнакомца: — Я могу тебе помочь? — Да, — раздаётся хрип парня спустя минуту внимательного осмотра Человека-Паука. Чон делает шаг вперёд и протягивает руку, обтянутую красным латексом. Блондин хватается за неё свободной рукой и встаёт. Хосок перекидывает чужую руку через свою шею и обхватывает второй рукой тонкую талию. — Я вытащу тебя и вернусь за плохими парнями. — Нет. — Что значит нет? — Хосок даже опешил. Ему уже приходилось доставать жертв из различных обстоятельств, но те никогда не горели желанием остаться. — Мой отец, — голос парня был словно сорван. Слова давались ему чересчур тяжело. Чон словно чувствовал песок в собственной глотке, — Я не знаю, где он. Я должен его найти. — Я найду его и приведу к тебе, в безопасное место, пойдёт? — Нет! — хрипит зло блондин и отталкивается от героя. Схватившись за бок, он ковыляет к лестничным пролётам, — Я найду его. — Эй, я тут тебя спасти вообще-то пытаюсь! — фыркает Хосок и бежит за незнакомцем, который слишком шустро набирает скорость. — Не надо меня спасать. — Ладно, хочешь помереть, так дай хотя бы поднять тебя на паутине, — возмущается Человек-Паук, когда блондин делает первый шаг в сторону лестницы, миновав дверной проём. Тот резко оборачивается, взмахнув волосами достающими до плеч, и недоверчиво косится на парня в костюме. — Я вообще-то Человек-Паук. Слышал же обо мне? Блондин на секунду о чём-то задумывается, а потом подходит вплотную к герою и закидывает обе руки тому на плечи: — Слышал. Хосок победно ухмыляется и резко подхватывает парня под бёдра, заставив того закинуть ноги ему за спину и сомкнуть в замке: — Держись крепче. Он пролетели три этажа, когда блондин хрипит: «Здесь». Сквозь щель двери, ведущей в коридор, пробивается свет. За ней кто-то переговаривается, но разобрать что-то сложно. Спокойные голоса за дверью значат, что никто не слышит, как минут десять назад в Хосока стреляли. И это играет ему на руку. — План такой, — начинает шёпотом Чон, когда незнакомец оказывается на своих двоих. В глазах напротив герой вновь замечает зловещий блеск, — Ты не мешаешься мне под ногами, я валю плохих парней и потом мы находим твоего отца, понял? Блондин неуверенно кивает. Хосок вздыхает и мысленно молится всем возможным богам, чтобы никто не зацепил этого излишне храброго парня. Дверь отлетает с одного удара его ноги. Люди в белых халатах и красных костюмах не ожидали этого, поэтому испугавшись грохота инстинктивно прячутся за колоннами. Хосок на секунду оглядывается, удостоверившись, что его новый знакомый спрятался за стеной, и возвращает взгляд к очнувшимся миньонам злодея. Их определённо больше, чем на прошлом этаже, но это не мешает ему разбросать их также быстро. — Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал, — раздаются хлопки, когда Хосок отбрасывает последнего мужчину с автоматом. Он встаёт с колен и оборачивается к огромной фигуре в белом пиджаке, которая настолько огромна, что полностью перекрывает вид пустого дверного проёма. — Это ты пожаловал в мой город и даже не зашёл поздороваться. Никаких хороших манер в тебе не осталось, Кингпин, — хмыкнул Человек-Паук, заметив блеск пистолета. Он был умилительно крошечным в огромных руках суперзлодея, но это не отменяло того, что его дуло было направлено прямо на героя. — Не хотел тратить время на бессмысленные церемонии, Человек-Паук. Я уже собирался уезжать, потому что нашёл то, что мне нужно. — Помочь с чемоданами? Амбал заливается лающим смехом, но резко останавливается и поднимает пистолет выше: — Только если запихнёшь себя в один из них. Я как раз не успел прикупить себе сувенир из Кореи. Фиск снимает оружие с предохранителя, но не успевает сделать выстрел, потому что на него сзади набрасывается блондин. Парень шустро накидывает на шею злодея ремень, который успел вытащить из штанов одного из мужчин в красных костюмах, так удачно отлетевшего к двери. Хосок стремительно выбивает пистолет из рук Уилсона, пока тот задыхается. Но не успевает он нанести ещё один удар, как злодей вырывается из хватки блондина и хватает того за капюшон чёрной грязной толстовки. — Плохой котёнок. Парень шипит и заряжает ногой в подбородок злодея, который на секунду выпускает одежду из рук от удара. Незнакомцу этого хватает, чтобы спрыгнуть на пол и приземлиться на одну ногу, откинув вторую в сторону. Хосок успевает поразиться его растяжке и «геройской стойке», пока летит на паутине, но лицо Фиска стремительно приближается и парень добавляет ещё один удар с ноги в огромное круглое лицо злодея. Кингпинг не выдерживает силы Человека-Паука и падает на спину, погружаясь в бессознание. Хосок встаёт над Уилсоном и быстро тычет кнопку связи с Роджерсом на своём шутере. Дело сделано, теперь это забота Мстителей. Ему осталось лишь связать Фиска, завязать узелок в бантик и преподнести этот подарок прилетевшим героям из США. — Отойди, Человек-Паук. Чон медленно оборачивается. Блондин стоит прям перед ним, сжав в руках заряженный пистолет, который Фиск не так давно выпустил из рук. — Воу, парень, что ты собираешь с этим сделать? — Убить Кингпина. Ну уж нет. Человек-Паук такого допустить не может. — Я займусь этим, — он бросает быстрый взгляд на электронную панель шутера, — Капитан Америка уже близко. Фиска заберут в тюрьму и всё будет хорошо. Мы найдём твоего отца. — Не найдём. — Я же пообещал, что мы его найдём. — ОН УМЕР! — голос парня срывается с хрипа на эмоциональный крик. Хосок замечает в спрятанных за белыми прядями глазах слёзы, — ЕГО УБИЛИ. Чон глубоко вздыхает, пытаясь медленно подойти к новому знакомому, который слишком занят своим нервным срывом. Он понимает это по дрожащему дулу пистолета. — Мне жаль… — Я отомщу за него, — он хрипит сквозь сжатые зубы, — Я застрелю Кингпина также, как он застрелил моего отца. — Поверь мне, месть не помогает избавиться от утраты, — взгляд Хосока меняется на полный разочарования. В самом себе. Блондин не видит его взгляда из-за маски, но замечает, что та стала ближе. Чон не ожидал, что парень, которого он вытащил из тёмной клетки, будет настолько шустрым, поэтому когда его сбивают с ног, он позволяет себе упасть на спину. А когда Человек-Паук наконец поднимается на ноги, по полупустому залу, забитому кучкой перепуганных учёных и амбалов в отключке, эхом проносится звон выстрела. *** Юнги помнит, как дрожала рука, когда пуля пролетела мимо бессознательного тела, врезаясь в стену. Помнит, как бежал с завода, пролетая этажи, по которым его тащили без сознания в тёмную сырую камеру. Помнит, как приземлился на свои четыре конечности и ощутил что-то новое в своём теле. Помнит, как пошёл дождь, когда он бежал к дороге. Юнги помнит, как ему удалось добраться до остановки и поймать попутку. Добродушный парень угостил его шоколадным батончиком и упаковкой бананового молока, пока вёз в сторону столицы. Он не задавал вопросов, не пытался разговорить. Только включил печку и молча вбил адрес в навигатор. Юнги помнил все события той ночи. И если выживший Кингпин, отправившийся в наручниках с Мстителями в США, думал, что на этом всё закончится, то он ошибался. Мин Юнги всё помнит. Мин Юнги станет сильнее. Мин Юнги отомстит за отца.