Инициализация базы данных
Распахиваю ресницы и часто моргаю. На миг ослепляет яркой вспышкой, приходится зажмуриться. Не понимаю, где я. И это состояние порядком поднадоело.
Ворочаюсь и осознаю, что все тело — остатки моего тела, не протезы, разумеется, — свело от ужасно неудобного положения. Кривлюсь, приподнимаясь на руках, и снова плюхаюсь на сидение. Я в авто, на переднем пассажирском.
Поворачиваю голову — на водительском сидит сосредоточенный Райз. Внимательно смотрит вперед, сквозь лобовое, уставшими покрасневшими глазами. Тоже перевожу взгляд — дорога темная и пустая. Лишь стволы исполинских деревьев, каких не встретишь в Синергероне, мелькают подобно зловещим, покореженным временем фигурам во тьме.
— Куда едем? — хрипло спрашиваю и тянусь за водой в бардачке.
— Проснулась? — лицо Райза расслабляется, взор теплеет. — Как спалось?
— Сносно, — кривлюсь, пытаясь выискать удобное положение. — Ну так?
— М-м-м? — рассеянно переспрашивает Райз.
— Пункт назначения? — приподнимаю бровь.
— Скоро увидишь, — улыбается. Но как-то… устало.
Огонек на запястье загорается красным и начинает моргать. В голове жужжит, перед глазами пляшут мушки.
Диск используется или заблокирован другим процессом
— Милый… — зову, глядя на индикатор.
— Ах, да… Сейчас, — бормочет Райз и заводит ладонь мне за шею. Сначала показалось — массирует, но вскоре там что-то щелкает.
Ошибка сегментации
До меня медленно доходит, что он только что сделал.
— Ты… отключил меня? — спрашиваю, хватанув кислорода. Паника начинает колотить по внутренностям.
Нельзя, нельзя самовольно отключаться от системы!.. Сработает защита, и меня вырубит на неопределенный срок, пока инженеры из «Смарт Биоазис» не найдут по навигатору, куда меня унесло!..
— Да, — ровно отвечает Райз, не взглянув на меня. — Ты мне веришь? — спрашивает, крепче сжимая руль.
Мне не нравится, как звучит его вопрос.
— Ты же знаешь, что да!.. — выдыхаю, и чувствую, как меня потряхивает. — Но что это значит?
— Скажу, как только приедем. Верь мне, пожалуйста. Я тебе не наврежу.
Индикатор перезагрузки на запястье продолжает моргать, а потом тускло гаснет. И… ничего не происходит. Я должна отключиться полностью, но остаюсь в сознании. Что за?..
Пытаюсь соображать. Выходит хреново. Сквозь нервное марево, разлившееся по напряженным мозгам, проклевывается мысль: Райз знает, что делает.
Но в данный момент меня не устраивает эта успокаивающая мантра, всегда срабатывавшая прежде. Потому что… Я хочу знать, что, блядь, со мной происходит!
— Райз, — зову, сцепив зубы, — объясни…
— Я сказал — когда приедем, — жестко отрезает он, и на щеках начинают играть желваки.
— Куда? — скрещиваю я руки на груди. — Куда мы, мать твою, мчим ночью?! Ты нарушаешь скоростной режим. И закон, между прочим, запрещающий покидать пределы города в темное время суток! — вспыхиваю я.
— Если ты прямо сейчас не умолкнешь, — шипит Райз таким тоном, что кажется, будто мне за шиворот вывернули ведро льда, — я отключу тебя полностью.
— Ты не посмеешь, — неверяще цежу я, прищурившись. Но Райз не реагирует. Даже бровью не ведет. И вдруг до меня доходит…
…Млею от прикосновения. Райз обхватывает шею сзади. Не успеваю ни что-то ощутить, ни вскрикнуть — как проваливаюсь в темноту…
…Райз обхватывает шею сзади, удерживая на месте, вколачивается все резче. Но разрядка утаскивает за собой в чернеющую безвременьем пустоту…
— Ты отключал меня прежде? — выдыхаю, сжав кулаки.
— Да, — не моргнув, говорит он.
— Ты… Ты серьезно сейчас?! — задыхаюсь я.
— Эйва, прекрати истерику, — выплевывает Райз раздраженно. — Я прошу не так уж много. Потерпи каких-то полчаса, и все узнаешь.
— Ты отключал меня против воли! — выкрикиваю, подскочив на сидении. — Ты клялся, что никогда этого не сделаешь!
Глаза жжет от слез обиды и непонимания, и я быстро смаргиваю влагу, внутренне дрожа. В памяти всплывают слова Райза о том, что он никогда не возьмет контроль надо мной при помощи ИИ, и я останусь собой, всегда буду только в собственном распоряжении.
— Я бы не прибег к этой крайней мере без необходимости, — ровно произносит он.
— Какая к черту необходимость?! Ты не имел права!..
Райз дергается, шумно выдыхает и перехватывает руль одной рукой, вторую тянет ко мне. Я, уловив движение, отшатываюсь от него и вжимаюсь спиной в дверцу машины. Накрываю шею сзади ладонью и мотаю головой из стороны в сторону, позволяя гребанным слезам потечь по щекам.
— Эйва… — Уловив мое мельтешение, Райз смягчается и отводит виноватый взгляд.
— Не прикасайся ко мне, — шиплю я, глотая всхлипы. — Даже не вздумай.
— В таком случае, сделай одолжение, — кривится он. — Сиди молча. Ты не представляешь, на какую опасность обрекаешь нас своей болтовней.
— Неужели на большую, чем ты, отключивший меня от системы и вывезший за пределы города? — шепчу я и отворачиваюсь к окну, не ожидая ответа.
Но он все же следует после минутного молчания.
— Гораздо, — бросает Райз и вцепляется в руль крепче, аж оплетка трещит.
— Во что ты меня втянул?.. — спрашиваю едва слышно, и Райз сильнее сцепляет челюсти.
Никогда прежде его таким не видела.
— Эйва… — предупреждающе рычит он, и я поджимаю обиженно губы, пытаясь сосредоточиться на темноте за окном.
По щекам продолжают струиться соленые дорожки. Я даже не утруждаюсь их смахивать.
Остаток пути мы проводим в напряженном молчании. Я пялюсь расфокусированным взглядом в мелькающий мимо однообразный мрачный пейзаж и прислушиваюсь к себе. Пытаюсь уловить отголоски отсоединения — слабость и затуманивание рассудка, ему сопутствующие. Но на удивление, чувствую себя… Собой. Нет зудящего 24/7 ощущения чужого присутствия в мозгу, никаких сторонних процессов. И это странно. Непривычно. Пугающе.
И в то же время это приносит облегчение. Будто я впервые с момента аварии пришла в себя.
Колеса шуршат по гравию, и авто останавливается на парковке. Я с отстраненным интересом всматриваюсь в здание, перед которым мы остановились. И замираю. Давлюсь воздухом и мелко вздрагиваю от удушья и шока, что его породил. Моргаю, прогоняя наваждение, но картинка не меняется.
Взору предстала сраная хибара со сраным неисправным красным неоном вывески.
Мотель, из которого я три месяца назад выволакивала мертвого Райза.
Райз. Я медленно моргаю и поворачиваюсь к нему — он глядит на меня сосредоточенно, склонив голову набок. Я хорошо знаю этот взгляд. Взгляд исследователя, изучающего неисправности новой разработки.
— Эйва?.. — зовет он и тянется к моему колену. Я сжимаюсь в комок и отползаю от него по сидению к дверям.
— Я не выйду из машины.
Не узнаю свой собственный голос. Он звенит сталью и одновременно дрожит страхом.
— Почему?.. — приподнимает бровь Райз.
— Я. Не выйду. Из. Гребанной. Машины, — повторяю я, и на всякий случай пристегиваюсь ремнем безопасности, которым пренебрегала в дороге. Будто он спасет от того, что должно там произойти. Или уже произошло?.. — Отвези меня домой.
— Нет, — прищуривается Райз. Тон его безапелляционный. — Домой мы сегодня не поедем. И ты выйдешь из машины.
Все, на что хватает моего сопротивления — остервенело мотать головой и закусывать до боли щеку с внутренней стороны, чтобы не орать от сковавшего тело ужаса.
— В чем дело? — обманчиво мягко спрашивает он и бережно касается скулы.
Меня передергивает, и я отшатываюсь от ласки, боясь, что он юркнет под волосы и вырубит меня. А потом я снова проснусь в том блядском номере в окружении трупов…
Дышать становится все тяжелее, паника захлестывает с новой силой.
— Не пойду. Я туда не пойду! — взвизгиваю и забиваюсь в угол, пряча шею. — Не трогай меня!.. — отпихиваю его руку.
Райз вздыхает, затем на его лице мелькает догадка. Он переводит взор с меня на мотель, потом обратно, и прищуривается.
— Тот самый?.. — только и спрашивает он.
В ответ — лишь мой затравленный взгляд исподлобья.
Я не выйду из гребанной машины. И не позволю снова себя отключить.
