От сумы и тюрьмы

Мощный удар в грудь почти вмял его спиной в стену, выдавив из легких весь воздух. На мгновение он потерял равновесие и чуть не рухнул на пол, но удержался на ногах, не позволяя себе слабость. Почти ослепленный вспышкой он как-то различил перед собой силуэт, и на рефлексах подался в сторону, выставляя перед собой руку с кинжалом. Плечо тут же врезалось в стенку стеллажа, а по лезвию кинжала лязгнуло лезвие меча. Локи отпихнул руку нападавшего в сторону, оттолкнувшись от стены, навалился на него и всадил кинжал ему в глаз. Загнал глубоко, по самую рукоять. И отпустив кинжал, Локи увидел сверкающий ярким фиолетовым светом камень Сухири, который он сам несколько дней назад инкрустировал в головку рукояти. Защитные артефакты!.. Видимо, он случайно сжал камни, когда на него навели бластеры. Тогда понятно, почему он остался жив, а то обычные защитные заклинания от выстрела лучом в упор с пары шагов его не спасли бы… Норны, он ведь и забыл про них… Нападавший (похоже, альвиец) открыл рот, но его крик донесся приглушенно, будто издалека. «Прекрасно, — отстраненно подумал Локи, — меня еще и оглушило». Краем глаза он увидел, как кто-то поднимает бластер, и не раздумывая кинул туда второй кинжал. Стоявший у шкафа сварт заорал и схватился за окровавленную руку. Выхватив из «кармана» бластер, который ему дал Амрас, Локи выстрелил в этого сварта. Луч прошил голову насквозь, оставив обугленную дыру в черепе, и тот упал на пол. В этот же момент сам Локи бездумно отклонился в сторону, заметив какой-то блеск сбоку. Через долю секунды еще один луч влетел в стену в паре сантиметров от его головы. Развернувшись к стрелявшему, Локи вскинул бластер и выстрелил… Но луча не последовало. Он нажал на спусковой крючок еще пару раз, но бластер только щелкал, а камень в его рукояти погас. Альв ухмыльнулся, обнажая свои длинные клыки. — Что? Покупаете оружие у всяких проходимцев, Ваше Благородие? Блядь. Амрас… Альв и еще двое отморозков уже почти поднялись с пола. Судя по всему их немного оглушило отдачей от камня Сухири. Последний лежал на полу без движения, и вокруг него было много крови. Хоть в кого-то отрекошетило насмерть. Локи по-идиотски кинул бластер в скалящегося альва, вдогонку отправляя боевое заклинание (разбилось о его собственные щиты). Тут же чарами призвал к себе кинжалы и выскочил из комнаты. За спиной раздались звуки выстрелов и отчетливое чертыхание «ёбаные асгардцы». «Ну, хотя бы звуки вернулись…» Итак, один кирдановский отморозок был убит рикошетом, одного Локи застрелил, одному пробил глаз, и тот сейчас катался по полу в агонии. Оставалось трое альвов, которые, как и Локи, уже практически отошли от своей дезориентации. Что ж, расклад был не лучшим, но терпимым. У альвов, конечно, были бластеры, но артефакты от них, похоже, действительно защищали. Воспользовавшись тем, что у него появилась пара секунд, Локи быстро создал собственную иллюзию, стоящую возле окна в боевой стойке, а сам бросился к кухонной зоне, где лежали разрушающие «камни Молотова». Но подоконник был пуст. «А раба и твои магические гранаты я заберу в качестве моральной компенсации». Ах ты ж, блядь… Вбежавшие в этот момент в кухню альвы, видимо, тоже все поняли насчет бластеров, потому что в руках у них теперь были мечи. Хотя в этой крохотной квартирке просто не было места для драки на мечах. Двое альвов не раздумывая бросились на иллюзию, но третий, остановившись в проеме, обвел взглядом комнату и «увидел» Локи. — Он здесь! — крикнул он, указывая на Локи, зажатого между холодильником и кухонным гарнитуром. — Его аура! Впрочем, остальные двое уже успели к тому моменту взмахами мечей развеять иллюзию. Локи сглотнул. С двумя кинжалами против них будет тяжело. Но и у них нет места, чтобы нападать одновременно. От первого удара Локи увернулся, второй отвел кинжалами, кинул в альвов атакующими заклинаниями, которые разбились о щиты. Тут же в щиты самого Локи тоже прилетело несколько боевых. Не обращая внимания на вспышки магии, Локи уклонился от еще одного удара, всадил кинжал в открывшееся плечо альва, схватил голой ладонью лезвие меча, и почти вырвал его. Альв потянулся за мечом, и Локи пнул его в лицо, окончательно отбирая меч. Его ладонь кровоточила — лезвие было так хорошо заточено, что чуть не отрезало Локи пальцы. Но теперь у него в руках были кинжал и меч. Ублюдки яростно наседали на него, удары сыпались так плотно, что Локи еле успевал их отражать. К тому же альвы не уступали ему в скорости и реакции, и боевые заклинания летели вместе с мечами, отражались от щитов и разлетались в стороны. Альв отбил его собственный удар и развернулся, и в этот момент замахнулся другой. Вместо того, чтобы блокировать удар второго, Локи ударил по первому, пока он разворачивался и, наклонившись, проскочил под мечом второго, оказавшись рядом с третьим. Первый заорал — Локи всадил меч ему в живот, и он повалился на пол. Третий ударил, но Локи успел выставить блок, одновременно закрывшись щитами. Меч альва легко прорезал защитное заклинание (нидевеллирский, блядь) и опустился на меч Локи, выбивая его из рук. Не став подставлять открытый корпус, Локи выпустил меч и переключился на третьего. Тот снова замахнулся, и, не давая ему закончить движение, Локи перехватил удобнее кинжал и бросился на него, всаживая кинжалы ему в грудь. Альв захрипел, из его рта брызнула кровь и, пошатнувшись, он чуть не упал на телевизор. Кто-то закричал, а потом что-то тяжелое сбило Локи с ног. Это был тот раненый в живот альв. Оружия у него в руках уже не было, и он чуть ли не начал бить Локи кулаками. От первого же удара в голове все зазвенело. Уклониться от второго удара Локи не успел бы. Внезапно кто-то стащил с него альва, на лицо упала тень, и то, что над ним замахивается ублюдок с мечом, Локи понял скорее инстинктами, чем увидел. В последний момент он успел перекатиться на бок. Лезвие глубоко вошло в ламинат там, где только что была его шея. Наугад Локи кинул в ту сторону даже не заклинанием, а сгустком сейда и услышал вскрик и падение. Видимо, альв не успел защититься от магии. Но тот, которого только что оттащили, снова бросился на Локи. Локи поднял локоть, чтобы защитить шею, но тут же почувствовал резкую боль в плече. Он заорал. Из его плеча торчала рукоять его же кинжала. Сука… Локи попытался вытащить из себя кинжал, но почувствовал такую боль, что у него в глазах потемнело. Похоже, была пробита кость… Блядство… Альв, который только что всадил в него кинжал, вернулся с мечом. Увидев попытки Локи, он наклонился и надавил на рукоять, вгоняя кинжал глубже в кость. Рыча от боли, Локи схватился за руку альва, и посмотрел в его лицо. Но единственное, что он видел, это была хищная улыбка с длинными клыками и ярко-фиолетовая радужка глаз. Альв смотрел ему прямо в глаза и всаживал кинжал все глубже и глубже. Боль Локи вызывала у него только садистское удовольствие. В голове пронеслась простая и равнодушная мысль: «Похоже, он меня сейчас убьет». Схватив Локи за больную руку, он вздернул его вверх, и Локи чуть не заорал матом. От прошившей тело боли он уже почти ничего вокруг не видел. Альв удобнее перехватил меч и замахнулся. Ровно на долю секунды его торс был открыт перед Локи. Запретив себе думать, Локи вырвал из себя кинжал и на этом яростном рывке бросился на альва и всадил кинжал ему в живот, почти в то же место, куда уже раньше ударил его мечом. Альв опять заорал, опуская меч, но Локи находился достаточно близко, чтобы заклинанием выбить из его руки оружие и повалить альва на пол. Долго тянуть он не собирался, и, вырвав из раны кинжал, ударил альва, метя в шею. Тот успел перехватить его руки. Кончик кинжала был всего в паре сантиметров над кадыком альва. Плечо Локи адски пульсировало, он не мог прикладывать силу, поэтому просто навалился всем телом и добавил магию. Альв чуть ли не на одном сейде сопротивлялся Локи. Боевое заклинание использовать сейчас он не сможет, для этого ему нужна хотя бы одна рука. А что-то просто стихийное сильнее ударит по нему самому. Если Локи сейчас убьет этого альва, останется только один, который еще лежал в отключке где-то за диваном. Иначе они скоро прикончат его. А потом и Старка. Локи сильнее навалился на альва, и тот закричал. Сила его оставляла, он не мог долго удерживать Локи. И кинжал начал медленно опускаться… А потом что-то ударило Локи по голове, и все померкло.

= II = II = II =

Полностью он не отключился. Он чувствовал, как его обмякшее тело подняли с пола, как чем-то связали сзади руки и даже то, как его куда-то посадили. Он слышал вокруг себя крики, ругань, рядом кто-то стонал от боли, кто-то ходил, что-то гремело и звенело. Ушли драгоценные секунды, прежде чем он смог сосредоточиться хотя бы на звуках, и понял, что над ним кто-то с кем-то ругался. — Почему ты просто не убил его?.. — Он нам еще нужен, Фаледил… — Он прикончил Теннокса и Ирла! Дален ранен! Он и нас чуть не убил!.. — Что это за хрень была… — раздался чей-то хриплый голос, будто у кого-то что-то булькало в горле. — Тебе нельзя говорить, Дален… — Я стрелял в него в упор… Как можно уклониться от луча в упор?! С двух шагов! — Это асгардцы… — Просто прикончи его, Митрал! — Нет, — холодный спокойный голос раздался прямо над Локи. — Он лишил меня глаза. Просто смертью он не отделается. В этот момент Локи наконец-то понял, что его сознание прояснилось, и открыл глаза. Прямо над ним стоял тот альв, в которого Локи всадил кинжал еще в спальне. Он был одет в полностью черные одежды, но его волосы были пепельно-светлыми, заплетенными в короткую косичку длиной чуть ниже плеч. Как и у всех альвов, его лицо было аристократически красивым: высокий лоб, острые скулы, твердый подбородок. Единственное, что портило вид, это огромная кровавая дыра на месте правого глаза. Альв придерживал полотенце возле пустой глазницы и смотрел на Локи с такой яростью и ненавистью, что было понятно: «просто убивать» он действительно никого не собирался. — Очнулся наконец, — улыбнулся он, сверкая клыками. Локи оглядел взглядом помещение. Комната была в полной разрухе. Прожженный в нескольких местах телевизор практически сваливался в щель за тумбой, на занавесках и стенах были черные следы выстрелов и боевых заклинаний. На диване лежал тот альвхеймец, которого Локи ударил кинжалом в грудь, он был бледным и покрыт потом, а вся его одежда уже была залита кровью. Это он так булькающе хрипел, понял Локи. Рядом с ним сидел еще один альв, темноволосый, с короткой стрижкой и красно-синей татуировкой, шедшей по его шее до уха. Видимо, это его Локи отбросил заклинанием и оглушил. Он выглядел из всех них самым… невредимым. Он прикладывал к груди раненого полотенца и прижимал их. На полу перед ними лежала та самая аптечка, которую Локи оставил на столе для Старка, и еще какие-то склянки и коробочки, видимо, их собственные, и альв пытался залатать рану своему приятелю. Последний, четвертый, которого Локи дважды ранил в корпус, яростно накручивал круги по комнате за спиной одноглазого. Его темно-зеленая туника была испачкана кровью, но Локи был уверен, что раны под ней уже зажили. Как и плечо Локи. Сам Локи сидел на стуле рядом с тумбой с телевизором. Его руки были скованы за спиной и судя по ощущавшемуся «оцепеневшим» сейду, на нем были антимагические наручники. Прекрасно. Одноглазый альв наклонился к нему ближе. — Не каждый день можно вот так вблизи посмотреть на принца Асгарда. — Митрал, — раздраженно рыкнул суетливый контрабандист, успевший уже раз пять перемерить комнату шагами, — заканчивай уже это все. — Утихни, Фалед, — бросил одноглазый, даже не поворачиваясь к нему. — Ты зря тянешь время, — спокойно сказал сидевший на диване альв. Он сложил бинт в несколько слоев и начал прикладывать к горлышкам всех своих бутыльков, пропитывая тряпку какими-то зельями. — Нас ждут. Мы и так уже потеряли много времени. Он приложил бинт к груди раненого альва (совсем рядом с сердцем, досадно), и тот взвыл от боли. — Да пристрели уже этого сукина сына! — заорал он. Одноглазый отстранился, продолжая разглядывать Локи нехорошо сверкающим взглядом. — Убить его мы еще успеем. — Думаешь?! — начал психовать суетящийся контрабандист, Фалед. — Это асгардец, Митрал! Ёбаный асгардец! Ты думаешь, он просто даст тебе убить себя?! Ладно, я сам это сделаю! — он выхватил из кобуры бластер и ткнул им прямо Локи в лицо. Тайлер говорит, что первый шаг к вечной жизни — это умереть. Локи чуть не засмеялся от абсурдности этой внезапно всплывшей в его голове цитаты. Он в последний момент успел прикусить губы, не дав мышцам лица дернуться в намеке на улыбку. Но одноглазый этого, к счастью, не заметил, потому что вместо того, чтобы смотреть на Локи, он ударил своего дружка по руке, заставляя опустить бластер. — Да угомонись ты! — рыкнул он командирским голосом. — Отдай оружие, — он забрал бластер и оттолкнул суетливого назад. — Ты прекрасно знаешь, что он нам еще нужен, — и, повернувшись к Локи, весело усмехнулся. — Да? — Псих, — пробормотал альв, отходя к кухонной зоне и на ходу стягивая с себя грязную тунику. — Даже если и «псих», — одноглазый убрал от лица полотенце и бросил его на придвинутый к стене рядом с диваном стол. Потом снова повернулся к Локи. — Ты лишил меня глаза. — Да брось, — хмыкнул Локи, — мы же не будем ссориться из-за такой ерунды. — «Ерунды»? — засмеялся одноглазый. — Это, по-твоему, ерунда? И он наотмашь ударил Локи по лицу. Локи видел замах и знал, что мог увернуться. Но не стал. Щеку обожгло и голову мотнуло в сторону. В голове снова все зазвенело. Словно сквозь пелену на глазах Локи снова посмотрел на одноглазого. А тот положил ладонь на его пронзенное плечо и надавил пальцем на то место, где недавно была рана. Локи действительно почувствовал еще не прошедшую ноющую боль в том месте, но поморщился и зашипел так сильно, будто там все еще была открытая рана. Пусть думают, что он более уязвим, чем на самом деле. Одноглазый довольно улыбнулся ему. А потом облизнул свой палец, испачканный еще невысохшей кровью с одежды Локи. — М-м, — промычал он, даже на мгновение прикрыв глаза. — Знаешь, а твоя кровь мне нравится больше, чем у смертного. Замолчи. — У него она была такой… соленой. А твоя более… — он еще раз провел пальцем по пятну на одежде Локи и облизнул его. — Фалед, хочешь попробовать? — Заканчивай с этой херней, Митрал, — бросил недовольный альв. Он пытался куском мыла оттереть кровь со своей туники. — Как здесь к бесам включается вода?! — Подними рычаг вверх, — любезно подсказал Локи. — Там два кружочка нарисованы. В той стороне, где красный, течет горячая вода, где синий — холодная. — Угу, — неразборчиво буркнул тот в ответ, и тут же появился шум бегущей воды. Со своего места Локи почти не видел мойку, но с интересом поразглядывал красивую мускулистую спину полуголого альва. Вот только в это же время одноглазый альв явно разглядывал его. — Знаешь, — сказал он, присев на корточки, — я слышал, что принц Локи был великолепен в постели, — он положил ладони на бедра Локи и провел по ним к паху. — О его любовниках ходили легенды. Когда Локи дернулся от этих прикосновений, это была вполне искренняя реакция. Волосы на затылке встали дыбом, по коже поползли неприятные мурашки, но он удержал себя на месте, глядя в упор на одноглазого. Ну и что ты собираешься делать дальше? — Митрал, ты рехнулся? — спросил полуголый альв. — Ну почему же… — Лучше прислушайся к своему другу, — согласился Локи. — А чем тебе не нравится мое предложение? Думаешь, я буду хуже, чем тот раб, которого ты здесь держал? — и одноглазый слегка сжал его бедра. Локи не сводил с него взгляд, стараясь смотреть только в его здоровый глаз, хотя жуткая дыра на пол-лица выглядела, ну, жутко. — Ты, наверное, устал уже все время быть сверху? Пробовал когда-нибудь по-другому? — и альв понизил голос: — Поверь, так, как я тебя выебу, тебя еще никто не драл. — Очень самонадеянное утверждение, — ухмыльнулся Локи. — О-ох, — похотливо улыбнулся альв. — Хватит, Митрал, — полуголый бросил свою тунику в раковину, подошел к самому краю ступеньки и оперся рукой о стену. Кажется… он покачнулся? — Ты же не собираешься действительно с ним трахаться? — показалось, наверное, просто зол. — Почему нет? — Он прав, это дерьмовая идея, — поддакнул Локи — Он гребаный асгардец! — заорал полуголый. — И что? — А то, что ты его и так с трудом оглушил полуразряженным бластером! А если ты его не убьешь, то он выберется из наручников и прикончит нас! Локи уже начинал уставать от истерики этого придурка. Но одноглазый все это время смотрел на него, и было сложно понять, насколько он был серьезен. — Я принц Асгарда, Митрал, — нежно улыбнулся ему Локи. — Ты хоть представляешь, что с тобой сделают, если ты до меня дотронешься? — Пфф, — громко фыркнул Митрал, тут же вставая. — Что со мной сделают? Даже не знаю! Ты же блядский принц Локи! Мне, наверное, дадут орден за заслуги перед Асгардом и Вселенной! — Митрал, — предупреждающе произнес темноволосый альв, занимавшийся исцелением их приятеля, но тот не слушал. — Что?! — обернулся он к своим приятелям. — Я что, не прав? Да если мы избавим Иггдрасиль от Проклятого принца Локи, правители всех Девяти миров нам руки пожмут! — Будь добр, заткнись. — Нет, Митрал, продолжай, — любезно попросил Локи. — Хах, — хохотнул тот, повернувшись к Локи так резко, что, кажется, его немного повело. — Что? Хочешь знать, что о тебе говорит простой народ? — Да, обожаю это, — Локи продолжал тонко улыбаться. Слова альва были, конечно, неприятными, но он уже давно знал о своем неофициальном прозвище, и вряд ли Митрал мог сказать ему что-то новое. Главное, чтобы он говорил хоть что-то и продолжал тянуть время. — Люблю знать все сплетни, которые обо мне ходят. — Запоминаешь, а потом мстишь? Ответить Локи не успел, потому что с дивана раздался спокойный голос: — Говорят, что ты не принц Асгарда. Все посмотрели на спросившего. Это был темноволосый альв, прижимавший пропитанные лекарствами и кровью бинты к груди четвертого альва. Он все время был такой спокойный и здравомыслящий, так что было даже немного неожиданно, что он тоже вступил в их беседу. — То есть, тебя называют принцем Асгарда, да, — продолжил он, глядя на Локи. — Но говорят, что на самом деле ты не имеешь право на этот титул. Локи почувствовал, как к горлу подкатывает ком. — Что на самом деле ты не законный сын царя, а бастард Одина от любовницы или наложницы. Все молчали, и альв продолжил: — Еще говорят, что несколько лет назад, когда произошла та авария с Биврёстом, из-за которой чуть не погиб Йотунхейм, ты вовсе не пожертвовал собой, чтобы спасти миры Иггдрасиля. Говорят, что на самом деле ты пытался убить Тора, чтобы заполучить трон, и из-за вашего сражения Биврёст и разрушился. Альв облизал губы и договорил: — Говорят, что пожизненное заключение тебе на самом деле дали не из-за нападения на Мидгард, а именно за это. Когда он закончил, все в комнате посмотрели на Локи, ожидая какого-то комментария. Что ж, отрицать напропалую тут было глупо, учитывая то, что довольно большая часть этих сплетен были правдивы, и это было неприятно. Локи задумчиво покусал губу, обдумывая слова. Что ж, наверное, начинать стоило с того, где будет проще врать. Тем более, если ему почти и не придется врать… — Насчет первой части, про то, что я бастард Одина, это чушь. И еще какая. Может, если бы он имел хоть какое-то родство с Одином, их отношения не были бы… такими… Но все альвы тут же насмешливо фыркнули. — Будь ты бастардом, ты бы так и сказал. — Справедливо, — согласился Локи. — Но все же… Мы с Одином всегда были… в довольно напряженных отношениях, — медленно произнес Локи, аккуратно подбирая слова. — И мы едва ли сказали бы друг другу хоть пару добрых слов, даже если бы от этого зависела чья-то жизнь, — уж это Локи теперь хорошо знал. — Но… если меня что-то и мирит с ним… это то, что он действительно любил маму. И я не думаю, что у него могла быть любовница, которая значила бы для него хоть на четверть того, сколько и… царица. Она действительно была для Одина всем… Тоска и печаль снова начали крыть его, и Локи пришлось приложить над собой усилие, чтобы задавить эти эмоции. Сейчас они были неуместны, как никогда. Он встряхнулся и посмотрел на контрабандистов… и столкнулся с их странно серьезными взглядами. Темноволосый альв прочистил горло и сказал: — Ну, может, сейчас у него и нет любовницы. Но ведь когда-то ему было столько же, сколько сейчас тебе или мне, и он века проводил в войнах, объединяя миры Иггдрасиля вокруг Асгарда. Думаешь, он не трахал любую девку или парня, которые попадались ему на глаза? Локи рассмеялся. — Во-первых, я стараюсь вообще не думать о том, с кем трахался Один, — послышались сдавленные смешки и хмыканья. — Во-вторых, я уверен, что ты прав, и не удивлюсь, если у него в половине миров наберется десяток-другой бастардов. Но никого из них нет во дворце. Кажется, такая логика наконец-то показалась им убедительной. — Ну а насчет моста? — спросил одноглазый, снова присаживаясь рядом с ним на корточки. — Насколько это правда? Локи обвел взглядом комнату, будто обдумывая ответ, и снова посмотрел на альва, но уже с лукавой улыбкой. — Это я не могу рассказать, это государственная тайна. Одноглазый рассмеялся и махнул бластером. — Ну нам-то ты можешь доверять. — Ты меня связал и собираешься трахнуть, а потом убить, — развеселился Локи. — Какое еще доверие? — Тем более! — в тон ему ответил одноглазый. — Облегчи душу перед смертью. Локи безразлично пожал плечами. — На самом деле я много раз слышал за своей спиной сплетни подобного рода. Мол, я пытался убить Тора, потому что мне нужен был трон. И вот совершенно не понимаю, почему все думают, что мне нужен трон? Я ведь управлял Асгардом, когда Один ушел в Сон, а Тора сделали смертным, и это было… — Подожди, что?! — опешил одноглазый. — Принц Тор был смертным? Локи посмотрел на остальных альвов и прочитал на их лицах такое же удивление. — Ну да, его сделали смертным. В наказание за то, что он чуть не начал войну с Йотунхеймом. — Что?! — Вы и об этом не знали? Ох, — вздохнул Локи, — там же была целая трагедия. Тор ужасно разозлился из-за того, что во время его праздника в Асгард проникли йотуны и попытались ограбить сокровищницу… — Йотуны?... В Асгарде?!. — Да. — Твою мать! Бёр в гробу, наверное, перевернулся!.. Йотуны на земле Асгарда!.. Вы и не представляете… — Ясно, — понял Локи. — Вы вообще ничего не знаете. В общем, дело обстояло так. Мой брат Тор всегда был немного… импульсивен. А еще он был очень гордым и воинственным и рос на рассказах о военных победах Одина, и поэтому всю жизнь грезил о чем-то подобном. И когда йотуны проникли в Асгард, он не стал колебаться. Он взял четырех своих друзей и вместе с ними отправился в Йотунхем требовать от Лафея… извинений. Разумеется, Лафей не собирался держать ответ перед юнцом, и Тора в Йотунхейме встретила царская охрана. Завязалась самая настоящая битва, асгардцы даже успели убить нескольких йотунов, но все же йотунов было намного больше, и они чуть не задавили Тора числом. Тогда в Йотунхейм спустился Один и забрал Тора и его друзей в Асгард. Один был в ярости. На него было страшно даже смотреть. Тор пытался объясниться, но Один не стал ничего слушать. В гневе он лишил Тора сил и сбросил его в Мидгард. И приказал, что никто в Асгарде не может помогать Тору, пока тот находится в изгнании. Альвы слушали, затаив дыхание. — К сожалению, — продолжил Локи, — эта ссора сильно подкосила и самого Всеотца. Он всегда очень любил Тора, во всем ему благоволил, и ему было тяжело подвергать сына такому жестокому наказанию. Как правитель и наставник, он понимал, что Тору нужно еще многому научиться, но как отец… он был опустошен. И это приблизило время его Сна. — Вот как… — выдохнул одноглазый. Он слушал с таким интересом, что неосознанно поддался корпусом ближе к Локи. Рука с бластером опустилась между коленями. — Раньше во время Сна Одина Асгардом управлял Совет, — продолжил объяснять Локи, не забывая поддерживать зрительный контакт поочередно со всеми альвами, чтобы они все чувствовали себя участниками беседы. — Кроме того для этого и готовили Тора. Но теперь Тора не было, и тогда Совет принял другое решение: они передали власть мне. Одноглазый задумчиво хмыкнул, словно для него что-то стало понятно. Локи посмотрел на него тем взглядом, которым раньше переглядывался с дворянами, которых собирался приблизить к себе: со смесью заговорщества и царственности. Губы альва изогнулись в заинтересованной полуулыбке, которую он скорее всего даже не осознавал. — Именно так, — кивнул Локи, немного понизив голос. — Меня объявили царем Асгарда. В присутствии членов царской семьи и всего Совета мне вручили Гунгнир. И я взошел на престол и сел на трон. И тогда я почувствовал… — и Локи поднял взгляд и посмотрел на темноволосого альва, который изначально и задал вопрос. И, усмехнувшись, закончил: — Спинка была неудобной. Резким ударом ноги Локи выбил бластер из рук одноглазого и тут же зарядил сапогом ему в лицо. С альвов мигом слетело их оцепенение. Темноволосый бросил свои бинты и вскочил с места, выхватывая бластер, но к тому моменту, на Локи уже летел полуголый Фалед с мечом. Локи, перепрыгнув, лежавшего на полу одноглазого еле успел увернуться от удара и уйти в сторону. Краем глаза он увидел, что третий альв, опустив бластер, тоже достал меч, (видимо, боялся попасть в приятеля). Полуголый повернулся вслед за Локи и на мгновение потерял равновесие. Локи легко ушел от его смазанного взмаха мечом, наклонился и, бросившись на Фаледа, толкнул его назад. Прямо на меч третьего альва. Он слышал, как полуголый Фалед хрипло закричал, почувствовал боль в собственном боку. Лезвие меча, пронзив Фаледа насквозь, вошло и в Локи. Темноволосый альв с ужасом смотрел на него через плечо своего приятеля. Еще бы. Это ведь нидевеллирская сталь. Это ранение было смертельно. О своем ранении Локи не стал думать. Быстро отступив назад, он развернулся и со всей силы заехал ногой по голове пытавшемуся встать одноглазому. Потом взмахнул скованными руками. Нидевеллирский меч разрубил цепь его наручников, как масло. Вытащив из ослабевшей руки Фаледа меч, Локи с разворота всадил его в хребет одноглазому, пока тот тянулся за бластером. После этого Локи спокойно подобрал бластер. — И вот когда я сел на трон, — договорил он, в один вдох выравнивая дыхание, — я понял, что действительно хочу сохранить его за собой. И я попытался убить Тора. И это была большая государственная тайна. Выстрел бластера разнес пол-черепа одноглазому альву. Кровь брызнула во все стороны. Его красивые платиновые волосы повисли, словно грязные патлы. Локи посмотрел на стоявших перед ним двух контрабандистов. Полуголый альв был еще в сознании, хотя и явно вырубался. Вся его грудь была разворочена мечом, кровь выплескивалась толчками из его рта и уже покрыла все его тело. Стоявший за ним темноволосый альв придерживал его второй рукой, видимо, просто не зная, что теперь делать. Локи схватил пальцами кончик лезвия меча и с нажимом провел по нему браслетом наручника. Металл резался с неприятным скрежетом, но очень легко, и сейд внутри Локи снова начал раскручиваться еще до того, как разрезанный браслет упал на пол. Второй браслет он содрал с себя уже заклинанием. После этого он оценивающе посмотрел на альвов и улыбнулся. Его всего распирало от смеха. Оба альва сейчас выглядели так смешно. Напуганные. Раненые. Отсюда они уже не выйдут. — А хотите знать еще одну тайну? — весело спросил он. — Страшную тайную тайну. Альвы испуганно молчали. И тогда Локи потянулся к той части своей магии, о которой обычно он старался даже не думать. Магия легко откликнулась на его призыв, намного легче, чем он ожидал. Видимо, в последнее время он так часто к ней обращался, чтобы охладить воздух для Старка, что теперь она мгновенно заполнила его. Потекла по его венам, понеслась по нервам, побежала по магическим каналам, усиливая связи и создавая новые. Кожу закололо, на миг появилось стягивающее ощущение, словно Локи надел слишком облегающую одежду. Его сейд, бушевавший в нем после наручников, словно ураган, замер, а потом стал каким-то… хтонически ледяным. Локи сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Когда он снова их открыл, мир выглядел уже по-другому. — О боги, боги, боги… — раздавался еле слышный панический писк. Локи снова улыбнулся, чувствуя, что у него теперь тоже стали длинные клыки. — А вот и еще одна тайна, — сказал он, глядя в огромные застывшие от ужаса глаза темноволосого альва, крепко прижимавшего к себе своего полумертвого приятеля. — Я действительно на самом деле не принц Асгарда. Он взял Фаледа за горло и потянул на себя, легко снимая его с меча. От его прикосновения кожа Фаледа тут же почернела. Магия мгновенно выморозила все внутренности альва. Убив его, Локи бросил его тело на пол. В любом случае, это было милосерднее, чем оставлять его медленно умирать от раны. Альв поднял меч выше, но его руки мелко дрожали. Локи легко выбил меч магией, а когда альв потянулся за бластером, вырвал и его. Когда Локи сжал его горло, альв даже практически не сопротивлялся. — О боги, — продолжал дрожать на диване последний оставшийся контрабандист. Он был так напуган, что практически плакал. — Н-н-норны святые, т-т-ты… т-т-т-ты Отбросив закоченевшее тело, Локи присел на корточки перед последним альвом. — Т-т-т-ты… — Кто? — Полу… полуйо… М-м-м-монстр… — Ты абсолютно прав, — весело улыбнулся Локи, снова возвращая себе «асгардскую кожу». — А теперь, Дален, я уверен, что ты очень хочешь рассказать мне, где искать Кирдана.

= II = II = II =

…— Маги уже заканчивают с защитными заклинаниями. Осталось только разобраться со смертными. — Митрал с людьми еще не вернулся? — Пока нет… Солнечный луч падает из маленького зерешеченного окошка под потолком. Как хорошо, что в пещерах теперь есть окна… — На войне я видел людей с такими ранениями, — говорит Инсен. — Они не живут дольше недели… …Зубы впиваются в рану на его правом плече. И ощущение, когда кто-то высасывает из тебя кровь, такое мерзкое… — Парни спрашивают на счет тех смертных на третьем этаже… — Шрапнель добирается до сердца и разрывает его… Вокруг некрашеные бетонные стены, толстые трубы идут над дверью... Но нет очага… У них был очаг — небольшое отверстие в потолке пещеры, под которым они могли разводить огонь. Сейчас он не видит ничего похожего. Наверное, их перевели в другую пещеру. Наверное, талибы поняли, что они с Инсеном планировали сбежать, и поэтому… — Такие раненые — это ходячие мертвецы… Хватка на шее исчезает, и он падает на матрас. Плечи и спина пульсируют, но боль кажется далекой и приглушенной. Все тело ощущается ватным и безвольным. — Можете пока развлечься с ним… Он чувствует, как его ноги резко раздвигают в стороны, и понимает, что будет дальше… Он так хочет, чтобы это закончилось…

= II = II = II =

В том, что южная окраина Каракаса была абсолютными трущобами, Локи не сомневался с самого начала, но все равно не ожидал настолько бедных и полуразрушенных районов. Трех-, четырехэтажные бетонные дома с серыми или красными стенами, черными провалами окон и замазанными трещинами стояли чуть ли не друг на друге. На многих окнах стояли решетки вместо стекол, везде торчали спутниковые тарелки и ржавые кондиционеры, между домами ветвились узкие кривые улочки, на которых стояли мусорные баки с раскиданным вокруг них мусором, кривые пристройки были прижаты к домам по бокам, и вонь стояла ощутимая. А еще было безлюдно. В Венесуэле сейчас был полдень, стояла жара, которая из-за близкого моря и высокой влажности воздуха казалось уж слишком тяжелой, будто сам воздух был вязким. Все смертные прятались по домам. И если поначалу у Локи это все вызывало вопросы, то сейчас он понимал, почему Кирдан выбрал своим убежищем именно этот убогий район. Плотная уродливая застройка позволяла переделать чарами внутренности зданий всеми способами, какие подойдут, а заодно и подготовить пути отходов. При этом никто здесь не задаст тебе лишних вопросов. Высокая плотность населения означала, что будет легче скрыться от поисковых чар. Ну и скорее всего местной власти на этот район было плевать, так что делать можно что угодно. На соседней улице стояло несколько сожженных дотла домов, одним из которых скорее всего был тот самый бордель, который Кирдан опустошил две или три недели назад. Все это зрелище совершенно не вызывало энтузиазма. По воспоминаниям альва Локи знал, в каком из этих вонючих бараков обосновался Кирдан, а также то, что у него там было не меньше тридцати человек. И все они ждали его. Идти к ним будет равносильно самоубийству. Они прикончат Локи, а потом и смертного, и повезет, если сделают это быстро, а не будут сначала высасывать из них кровь по капле, отрезать куски мяса и трахать их всем скопом… Засада. Локи сжал зубы. Возможно, именно это альвы сейчас делали со смертным… Блядь, и почему он не отправил Старка сразу к Мстителям, как только снял с него ошейник? Он ведь именно это и собирался сделать! Нет, сначала они ждали, пока у смертного пройдет ломка, потом – пока он придет в себя… Дождались, блядь. А ведь дело было не в ломке. Просто ты не хотел так быстро оставаться один! Из Старка вышла наркота, а он все равно продолжал смотреть на тебя без ненависти, разочарования и презрения, вот ты и откладывал. Так и держал бы его в квартире, пока ни собрался бы окончательно отправляться на Халу. Ладно, сейчас эти мысли были бесполезны. Старк оказался в опасности из-за него, из-за Локи. Кирдану смертный был не нужен, скорее всего он договорится с Амрасом, наденет на смертного другой ошейник и перепродаст. Кирдану нужен был Локи, и именно на Локи сейчас была рассчитана эта ловушка. «Ты не мог попросить нормально о помощи, хотя у тебя были тысячи возможностей это сделать!» Старк был прав тогда. Локи действительно всегда было сложно просить о помощи. Но сейчас она была ему нужна. Жаль, что у него не было своей армии «обезьян-астронавтов», которые пошли бы за ним и в огонь, и в воду… Впрочем, смотря кого и как об этом просить.

= II = II = II =

Фонтан был похож скорее на композицию из нескольких разных фонтанов. Из центра круглого бассейна бил огромный столб воды, а по периметру вдоль бортиков и вокруг них лились фонтаны поменьше, разной высоты и формы. Все они еще и подсвечивались цветным светом, хотя в полдень это было почти не видно. Во все стороны от фонтана раскинулась огромная площадь зеленого газона с цветущими кустиками и скамейками, сейчас пустыми. Вокруг ездили машины, хоть и не так оживленно, как можно было бы ожидать от центра большого города. Ходили редкие туристы и что-то фотографировали. За кольцом вокруг дороги стояли высокие застекленные здания этажей в тридцать-сорок, росли пальмы и какие-то аккуратно подстриженные деревья. По коротко скошенной траве Локи направился к ближайшему такому зданию, на ходу обрастая асгардской броней с зеленым плащом и золотым шлемом. И конечно, со Скипетром в руке. …От мысли поговорить с Мстителями Локи отказался сразу. Ну ладно, не сразу, он все же перенесся к их небоскребу и скрытый маскирующими артефактами проник в их гостиную. Тор вместе с Бартоном рубились в какую-то игру на огромном экране, рыжая русская шпионка сидела в кресле и читала, и кто-то звенел посудой на кухне. Локи уже даже нащупал в кармане артефакт, чтобы погасить чары, но в последнюю секунду замешкался: что будет дальше? Мстители подскочут, похватают свое оружие, Тор призовет Мьельнир, Бартон выхватит стрелы, и они все начнут орать друг на друга и драться. В итоге Локи сдастся им, чтобы объяснить, зачем он пришел, но сколько времени у него уйдет, чтобы заставить их его послушать? Час? Два? Полдня? За полдня альвхеймцы высосут из Старка всю кровь, а самого его искалечат. К тому моменту, как Локи удастся кого-то в чем-то убедить, и Мстители даже так уж и быть согласятся ему поверить и может даже слетают туда, куда Локи им скажет, спасать кого-то возможно будет уже поздно. Да и не хотелось Локи ни с кем объясняться. Особенно с Тором. Нет, он, конечно, был готов переступить через свою гордость ради более важного дела… Но ведь сейчас в этом все равно не было смысла. И он и вернулся в Каракас… Через дорогу стояли припаркованные у обочины машины, и уже давно хорошо знакомым заклинанием Локи начал взрывать их одну за другой. Машины взлетали в воздух, падали посреди дороги, из-за чего другие машины резко останавливались. Все движение моментально оказалось перекрыто. Волна стихийной магии докатилась и до зданий, разбивая стекла на окнах и в фонарях. Послышались крики людей, вой сигнализации, немногочисленные смертные разбегались в разные стороны. Они сейчас не интересовали Локи. Ему не нужны были жертвы, хотя он и не особенно заморачивался, если кого-то заденет. Ему нужны были зрелищные разрушения. На пару секунд он замер на месте, напрягая каждую мышцу, словно пытался стать каменным. Досчитав до трех, он резко выдохнул, расслабляя тело, насколько получалось, и его сейд толчком вырвался в мир. На этот раз Локи даже не пытался ограничивать стихию, позволяя ей распространяться вокруг, словно взрывной волне. Он направил магию в Скипетр, и тот засверкал, откликаясь на волю Локи. Видевшие этот свет смертные переставали панически орать и бестолково метаться. Две какие-то девушки, стоявшие неподалеку, просто перешли дорогу и убрались подальше, зато находившийся там же парень вытащил зажигалку и начал обходить одну из уцелевших машин. Локи не следил за тем, что он делал, но через несколько минут машина загорелась. Локи пошел по дороге, подпитывая расходившийся от него волнами сейд, и видевшие его смертные начинали и сами разрушать и жечь. Машины останавливались посреди дороги, и из них вылезали водители и пассажиры, вытаскивали из багажников лопаты, топоры, инструменты, подбирали с земли камни, доставали зажигалки и канистры и начинали уничтожать все, что видели. И посреди всего этого хаоса под всеми камерами видеонаблюдения шел Локи. В зеленом плаще. В золотом шлеме. И с ярко горящим Скипетром в руке. «Если взять достаточное количество пластита, то взорвать можно все», – билось у него в голове. Стихия пульсировала у него под кожей, обжигала легкие, теплым вихрем кружилась вокруг сердца. Воздух казался сладким, а цвета были ярче. «Может быть, самосовершенствование — это не ответ. Может быть, саморазрушение — это ответ», – повторял в его ушах собственный голос. В конце концов, может, у него и не было собственных «обезьян-астронавтов», но он знал, где найти людей, готовых прийти за ним куда угодно. Оставалось только привлечь их внимание. Внимание Тора и Мстителей.

= II = II = II =

…Когда альв наконец-то отпустил его, он свел ноги вместе и скрутился клубочком на полу у стены. Почти сразу же он услышал смех и почувствовал, как пальцы смыкаются вокруг его руки, а потом его тащат в сторону и бросают снова на матрас. Пожалуйста, хватит, хватит, пожалуйста, пожалуйста… Он больше не может. Он больше не выдержит. Этот альв только что чуть не сломал ему тазобедренный сустав. Весь его пах горит от боли. Если они будут продолжать, он просто не вынесет. Он должен выбраться отсюда, пока он еще может двигаться. Пока они не сломали ему кости. Пока они не поняли, что он не строит «Иерихон». Пока они не надели на него ошейник. Он слышит их удаляющиеся шаги и лязг двери. Кажется, они ушли, и он наконец-то остался один. Никто не придет сюда. Никто не спасет его. Никто не подхватит его в полете. Никто не найдет его посреди гребаной пустыни и не увезет в безопасное место. Он здесь один и только он сможет себе помочь. И он должен отсюда выбраться…

= II = II = II =

Даже по самым оптимистичным прикидкам Локи, Мстителям понадобится не меньше часа, чтобы добраться до Каракаса. В прошлый раз они, конечно, сориентировались быстрее, но тогда они уже заранее искали его. А сейчас не было никаких гарантий, что они вообще что-то узнали о происходящем в Венесуэле. В любом случае Локи не собирался их долго ждать и терять здесь время. Он оставил свою иллюзию и дальше дефилировать по центру города со Скипетром в руках, а смертных – заниматься вандализмом, и вернулся к той самой окраине, где прятался Кирдан. Возможно, Кирдан уже знал о том, что творилось в центре. Но скорее всего, нет. Вряд ли альвы активно пользовались мидгардскими системами информации. Скрывшись за маскирующими артефактами Локи переместился к тем зданиям, о которых узнал из разума альва. Заброшенное четырехэтажое здание в конце улицы. К одному торцу вплотную прилегало здание поменьше, с другой стороны проходила автомобильная дорога, сразу за которой начинался пустырь. Окраина окраины. Стоило Локи только материализоваться за соседними домами, как он увидел сплошные сигнальные контуры, перекрывающие всю улицу. Сквозь такие невозможно будет пройти незамеченным. К тому же вдоль стен здания шли сильные защитные барьеры. Глазу они были почти не видны, но Локи чувствовал вибрацию магии. Весь район был словно замершим от напряженного ожидания. Локи ждали, и он это чувствовал. Использовать сейчас чары, чтобы разведать обстановку, было опасно — маги Кирдана могли засечь его. Так что Локи опустил свои ментальные щиты и выкрутил эмпатию на максимум, надеясь хоть что-то понять по эмоциональному настрою альвов внутри. И его словно окатило водопадом самых разных эмоций. Лень, сонливость, праздность, снова лень, гнев, злость, снова лень, голод, мучительные сомнения, очень сильное желание ширнуться, разочарование, отчаяние… Локи терпеливо распутывал эту смесь эмоций, прекрасно понимая, что большая их часть принадлежит смертным. Наконец-то, подойдя к зданию ближе, почти к самому контуру он почувствовал: злость, боль, похоть и… подготовка к чему-то. Ожидание. Ожидание ощущалось очень слабо, зато злость и похоть перебивали их. Особенно похоть. Чувствуя, как у него на коже встают дыбом волосы от чужого желания секса, Локи быстро отошел от здания. Если все это было направлено на одного Старка, то… Локи не хотел даже думать об этом. Твою ж мать, нельзя было оставлять смертного одного, да еще и в незащищенной квартире, нельзя! Туман ему, видите ли, надоел. Свежий воздух ему, понимаете ли, понадобился. Какой же Локи идиот! Нужно было либо ставить полную защиту, либо отправлять Старка к Мстителям, а не этими вот полумерами заниматься. А еще ведь думал, что никакие его враги прямо сейчас его не преследовали. Юморист. Что ж, тянуть время было нельзя. Все еще находясь под прикрытием маскирующего артефакта, Локи переместился на крышу соседнего дома и подошел поближе к стыку. Стена нужного ему дома возвышалась над ним на пол-этажа: подтянуться и перепрыгнуть. И понадеяться, что его не засекут. Локи достал из кармана один из «ключей» и покрутил его между пальцев. Интересно, скроют ли они Локи от сигнального контура альвов? Если нет, то… Хотелось бы думать, что Тор с Мстителями уже летят. И приготовив атакующие заклинания, Локи активировал «ключ».

= II = II = II =

— …так и не вернулись… — …их… шестеро… — …он асгардец. — Проклятье! Собирай всех… собирай… — Кирдан?.. — Я в норме… Исполняй…

= II = II = II =

Снизив радиус эмпатийной телепатии до необходимого минимума, Локи открыл дверь, ведущую с крыши внутрь дома, и начал спускаться. В коридоре было пусто, но то, что в соседней комнате занимались сексом, он понял бы и без магии. Дверь туда была открыта, и Локи довольно отчётливо слышал стоны, хрипы и кряхтение нескольких голосов. Не став задерживаться, он сразу вошёл внутрь. Спиной к нему находился альвхеймец, трахавший кого-то на кровати. Локи успел отметить смуглые изящные ноги с накрашенными ногтями, но, не останавливаясь, подошёл к кровати, схватил альва за волосы, оттянул его назад и всадил кинжал ему прямо в шею. Альв дернулся, издал какой-то хриплый звук и осел на пол, а лежавшая на кровати девушка даже не вскрикнула, только наблюдала за всем этим мутным безразличным взглядом. Ее тело было покрыто синяками, на груди и руках кровоточили порезы. Все это Локи отметил машинально, когда из смежной комнаты на него с криком выскочил ещё один альв, и, отразив его удар, Локи успел увидеть сварта, тоже спешащего к ним. Оттолкнув альва, Локи увернулся от удара сварта, а потом, резко выпрямившись, всадил кинжал ему в гортань. Сварт осел на пол, а Локи тем временем ударил альва ногой в живот, и когда тот сложился, всадил кинжал ему в открывшуюся шею под ухом. Наклонившись, он вытер оба кинжала об одежду убитых и встал. Кто находился в смежной комнате, он не видел, но слышал быстрые шаги и скрип двери чего-то типа шкафа. Судя по тянувшемуся оттуда шлейфу страха, там скорее всего тоже была смертная. Перехватив кинжалы, Локи подошел к двери, встав вплотную к стене. Скрип половиц в коридоре под тяжелыми шагами он еще раньше расслышал. Через несколько мгновений к их комнате подошёл еще один бандит. Дверь была распахнута в коридор, так что, не заходя внутрь, он с порога увидел три трупа. – Какого… Локи ударил на звук. Он почувствовал, как кинжал легко входит во что-то полумягкое-полутвердое, ломая под собой хрящи и маленькие кости. И снова этот хрипящий звук. Локи тут же выдернул кинжал и отскочил от дверного проема, ожидая атаки кого-то ещё, но ничего не последовало. Мужик просто упал на пол. Магией Локи оттащил все тела в смежную комнату, которую было не видно из коридора, а на пятна крови наложил коротенькую иллюзию, замкнув ее на полчаса. Сидевшая на кровати девушка все это время безмолвно наблюдала за ним совершенно пустыми глазами. Только села чуть повыше и обхватила руками голые колени. Наверное, надо было ей что-то сказать, но… Локи не хотел. Просто не хотел думать о всей этой грязи, с которой сейчас разбирался. И он отвернулся и вышел в коридор. Следующие источники звуков и эмоций были через две двери. Их было несколько, и они были очень смазаны. Опять страх, похоть и наслаждение ситуацией. Скорее всего там было еще несколько кирдановских ублюдков, которые ебали кого-то из смертных. Но на Старка не было похоже, его эмоции Локи как будто уже научился отличать от всех. Локи нащупал в кармане маскирующий артефакт, прикидывая, что можно было бы попробовать проскочить мимо комнаты незамеченным. С другой стороны, не хотелось оставлять за спиной врагов, потом он может очень сильно об этом пожалеть. Перехватив кинжал, Локи приблизился к нужной двери. — Рейл, эй! — послышалось оттуда. — Ну что там у них, ты выяснил? Локи выдохнул и вошел. — Выяснил, — ответил он, насаживая на кинжал первого же ублюдка, который стоял ближе всех. Сколько их было в этой комнате, он не успел посчитать. Один из них вытащил бластер, и Локи в последний момент успел уйти из-под огня, и почти тут же еще двое напали на него с мечами. Локи подумал, что на звуки выстрелов сюда сейчас сбегутся все полсотни бандитов, а потом толкнул одного прямо под очередной луч. Сварт замер, а потом мешком упал на пол, а Локи метнул кинжал в стрелка, одновременно магией призывая меч упавшего сварта. Им и кинжалом он заблокировал атаку последнего ублюдка, но тот начал так жестко его прессовать, что Локи только и успевал отступать и отбивать выпады. Ему все же удалось выбить чужой меч, потеряв при этом свой, и он прижал лезвие кинжала к горлу альва. – Извини, извини! – начал частить тот, глядя на Локи расширившимися темно-синими глазами. – Мужик, Эльсир, или как там тебя звали, я не знаю, что тебе нужно, но я сделаю, что скажешь! Это слегка выбило Локи из колеи. Может, действительно не убивать его, а использовать? Взять под контроль и пустить пушечным мясом вперед? Внизу его наверняка ждут с распростертыми объятиями, кто знает, что там Кирдан приготовил… Его взгляд случайно упал на кровать за плечом альва, и рука сама собой сделала резкий росчерк. Кровь обрызгала его. Альв упал на пол. И Локи, залитый кровью, остался стоять один посреди комнаты, перед кроватью, на которой сидело двое подростков. Мальчик и девочка. На этот раз у Локи сомнений не было. В Асгарде они бы еще тренировались на деревянных мечах. Это были еще дети. Они сидели, прижавшись к изголовью кровати и испуганно смотрели на Локи. А он стоял перед ними, весь в крови и грязи, тяжело дышал, сжимал в руках окровавленные кинжалы и очень хорошо понимал, что он совершенно не тот, кому стоит успокаивать испуганных детей. Он прошел в смежную комнату. Та была совсем маленькая: одно окно, две узкие кровати, разделенные шкафом и один стол с какими-то тетрадками и книжками. Он посмотрел на детей и дал короткие инструкции: — Спрячьтесь и сидите тихо. Вас скоро спасут. Ну, хотелось бы надеяться, что Мстители действительно летят. Локи направился в коридор, прислушиваясь к звукам снаружи, но дурацкая мысль засела в его голове. Две кровати. Брат и сестра. Он развернулся. Дети так и сидели все там же и смотрели на него. Худые, голые, обнимающие острые коленки. Дрожащие. Он подошел и сел на кровать со стороны пацана, совсем на краю и стараясь не смотреть на пятна крови на постельном белье. Дети не сводили с него застывших взглядов, и он сказал девочке: – Иди оденься. Та не шелохнулась. Он посмотрел ей в глаза и применил магию: — Иди оденься. Она наконец-то встала, взяла свою одежду со стула и ушла в соседнюю комнату, а Локи посмотрел на парня и положил руку ему на висок. Пацан вздрогнул, собираясь отстраниться, но Локи уже поймал его взгляд и тоже применил магию. — Что они с вами сделали? Вопрос был ужасным, тем, который Локи никогда не хотелось бы задавать. Образы один омерзительнее другого тут же поплыли у него перед глазами. Судя по воспоминаниям пацана, они действительно были братом и сестрой, но не из этой квартиры. Ублюдки вломились в их дом, вырубили или убили родителей, самих их вытащили и притащили сюда около двух часов назад. Локи подцепил в его памяти это воспоминание и начал его раскручивать. — Они пришли к вам в дом и похитили вас, — начал объяснять Локи. — Притащили вас сюда, — в голове парня сразу же всплыли соответствующие образы. — Избили вас. Такое воспоминание тоже было. Один из них сначала ударил девочку, а потом парня. — Вы убежали в соседнюю комнату и заперлись. Что было потом, вы не знаете. Вы спрятались в шкафу и слышали странные звуки. Больше ничего. В мозгу парня сразу нарисовались картинки, как они запирают дверь, притаскивают к ней стул, как держат дверь и слышат угрожающие крики. Потом все эти звуки резни, а они с сестрой забираются в шкаф. Воображение у мальчишки было живое. Локи вытащил из «кармана» Скипетр и аккуратно дотронулся самым кончиком до головы мальчика, стирая воспоминания обо всем остальном не только из его памяти, но и из подсознания. — Что вы делаете? — рядом с ним уже оказалась девочка. Сейчас на ней уже были джинсовые шорты и футболка, и она подошла и встала у кровати рядом с пацаном. Локи убрал Скипетр и снова посмотрел на парня. Его взгляд все еще был слегка туманный от действия магии, и когда Локи сказал и ему идти одеваться, тот сразу послушался. Девочка смотрела на Локи со страхом и опаской, и то и дело кидала взгляд на брата, боясь потерять его из виду. Установив с ней зрительный контакт, Локи сразу же применил магию. Он продиктовал ей ту же историю, что и ее брату, и когда речь дошла до несуществовавших воспоминаний, Локи сам направил ее воображение так, чтобы было похоже на то, что придумал пацан. После этого, пока она стояла, оцепенев под его магией, он дотронулся Скипетром до ее виска, все еще не разрывая с ней зрительного контакта и убеждаясь, что воспоминания последних двух часов исчезают из ее разума. Когда еще дезориентированные магией дети ушли в другую комнату и закрыли дверь, Локи услышал, как там они что-то двигают. Теперь точно можно было уходить. И он наконец-то направился к двери, стараясь не думать о том, что тех детей, которые и правда когда-то жили в этой комнате, сейчас скорее всего уже не найти. Звуки стрельбы и борьбы наверняка должны были привлечь к себе внимание, поэтому было странно, что в коридоре еще не толпилась вся банда Кирдана. Но Локи спокойно дошел до лестницы и, выйдя на площадку, замер, прислушиваясь к тому, что творилось дальше. И там он действительно услышал какие-то звуки, доносившиеся совсем снизу, наверное, с первого этажа: шум и ругань. Локи вздохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Сейчас, на этом, самом верхнем этаже ему просто повезло, что он прошел так легко, но что будет дальше… Внезапно Локи заметил в окне какие-то вспышки. Он подошел ближе и прижался к стеклу, пытаясь разглядеть, получше. Где-то за домами с земли били электрические молнии, сверкая на фоне безоблачного неба. Похоже, Мстители уже были здесь.

= II = II = II =

…Когда альв снова присасывается к его ране, он чувствует уже очень сильную слабость. Он не знает, сколько они выпили, но, похоже, что слишком много. Перед глазами все плывет, его мутит, и тяжело даже голову держать прямо. — Что ж, — смеется альв сзади, — последний глоточек и пойду воевать. Надо же убить наконец-то твоего дружка… Кого… Он снова чувствует губы на коже, язык на своей ране, а потом… Глухой звук падения за его спиной. Он оборачивается. Кирдан лежит на полу и задушенно хрипит, и все его тело дрожит от слабых конвульсий. Он падает на матрас и чувствует, как на него накатывает темнота. Он должен выбираться отсюда. Он не может… Кто-то из других альвов сейчас зайдет сюда, и они увидят своего командира блюющим на полу. Что они сделают? Сразу же убьют его, конечно. Он должен выбираться… Он доползает до угла, где лежит его скинутая одежда, и почти падает на пол. В кармане его штанов должен быть ключ от наручников. К горлу снова подкатывает тошнота, и перед глазами все темнеет. — Ты просто сдашься и умрешь здесь? — говорит рядом Инсен. — В этом наследие великого Тони Старка? Почему ты не можешь просто помочь мне? — Я и помогал тебе. Он смотрит на лежащего в нескольких шагах от себя альва. — Ты помнишь это? Альв хрипит и кашляет, и из его рта вытекает мерзкая желчь. — Из-за этого я и умер. И тогда его накрывает чувство такого сильного отвращения… Как же он все это ненавидит!

= II = II = II =

Переместившись с лестницы сразу на крышу, Локи даже ненадолго остановился, любуясь вспышками молний, сверкавших где-то в центре. Похоже, Тор там активно сражался с иллюзиями Локи. И, похоже, он был там один, потому что джет Мстителей был уже хорошо виден в небе, но пока за пределами города. Тогда Локи погасил все иллюзии, которые он оставлял в центре, сразу почувствовав, как стало легче, когда эти чары перестали тянуть его силы. Теперь он мог сделать кое-что новенькое, и через мгновение огромный ярко-голубой столб энергии взметнулся с крыши здания в небо, где над этим столбом постепенно начал раздвигаться портал. Локи, не слишком довольный, посмотрел на новую иллюзию. Бело-голубой свет был слишком похож на энергию Тессеракта. Подумав, Локи перекрасил столб в зелено-золотой, и такая иллюзия ему уже больше понравилась. Ни о какой маскировке, конечно, уже можно было не говорить. Сигнальные и защитные чары бешено вибрировали вокруг здания, и Локи понимал, что все засевшие внутри бандиты уже наверняка схватились за оружие. Но Тор был уже здесь. Локи видел взметнувшуюся над городом ярко-красную точку — Тор взлетел на молоте. И он привел с собой смертных, решивших защищать свой мир от всего инопланетного. Они стянут на себя людей Кирдана, а Локи в это время найдет Старка И в этот момент все здание содрогнулось от взрыва, и крыша ушла у Локи из-под ног.

= II = II = II =

Вокруг стоит запах гари. Слышатся крики. Стоны. Проклятия. Здание трясется. Он бредет по темному коридору, и каждый шаг отдается болью. Тьма обступает его со всех сторон, и он чувствует, что в любой момент может потерять сознание. Но он продолжает идти. Он должен выбраться отсюда. Иначе он погибнет. Яркий свет бьет в глаза и почти слепит его. Он ничего не видит и не понимает, где находится. Он знает, что должен идти вперед. Должен уйти как можно дальше. Должен спасаться… Он не может идти… Давай же, давай же… Эта жара… этот свет… Так хочется пить… Давай, шаг, еще один, давай… «Тони…» Галлюцинации… Никто здесь не знает его имя, никто не стал бы его звать… «Тони…» Голос Роуди… Голос Пеппер... Он не знает. Он не может остановиться. Он умрет... «Тони…» Пальцы ложатся на его плечо и тянут назад. Он ничего не видит и вслепую взмахивает рукой, в которой сжимает нож. Когда его руку легко перехватывают и опускают, он чувствует отчаяние… Он больше не может, он просто не может… — Тони… Ты слышишь меня?.. Ты меня узнаешь?.. Широкая ладонь в кожаной перчатке ложится на его щеку и заставляет поднять лицо. Слепящие блики перед глазами проходят, и он наконец-то видит того, кто стоит перед ним. — С-с-с-тив…— выдыхает он на грани слышимости. Стив притягивает его к себе, его рука ложится на горящие болью плечи, и Тони вздрагивает, но у него нет сил отстраниться. — Наконец-то мы нашли тебя. Темнота накрывает его, и когда он погружается в нее, последнее, что он слышит, это: — Мы отвезем тебя домой, хорошо?