День рождения Бальда

Они легли на плед, удобно разместившись кто как хотел. Солнце приятно согревало довольных друзей. Иногда, они переговаривались, но больше молчали, наслаждаясь лёгким журчанием речки и шелестом листьев, покачивающихся под почти не заметным ветерком. Это было прекрасно. Бальд и не заметил, как задремал. Он чувствовал опасность. Как будто бы он оказался в огромной липкой сети. Бальд попытался выбраться. Он дёрнул рукой, пытаясь отлепить её от этой штуки, но ничего не вышло, рука лишь сильнее прилипла к ней. Что-то приближалось к нему, он это знал так же хорошо, как любой ребёнок знает, что после яркого солнечного дня настанет жуткая тёмная ночь, нагоняющая мрак и превращающиеся обычные вещи, висящие на стуле, чуть приоткрытый шкаф, лампу на столе и другие предметы в ужасных монстров. Монстров, глядящих своими глазами на жертву, ожидая, когда она уснёт. Момента, когда можно напасть. Бальд вздрогнул. Паника медленно затопила его мысли, как солёная морская вода затапливает побитый в шторме корабль, заставляя навеки погрузится на глубину, в саму тьму. Кот стал отчаянно вырываться, но всё было тщетно, он лишь сильнее прилипал к сети. Нет, не к сети. К паутине. Огромной, необъятной взору паутине. И, судя по всему, к нему приближался создатель и хозяин данного творения. А он был лишь мелкой добычей. И вот, он увидел лапы. Огромные волосистые паучьи лапы. Бальд поблагодарил судьбу, что он не арахнофоб, иначе бы его стошнило. Кот смотрел на эти ужасные конечности, приближающиеся к нему, с безумным страхом и, в какой-то степени даже, смирённостью. Страх уступил место другому чувству - безисходностью. В голове тихий голосок нашёптывал о тщетности борьбы, он уже её проиграл. Ну, а что, всё равно уже ничего не сделать? Из паутины не выбраться, существо с паучьими конечностями уже почти рядом. Остаётся только гадать, сколько секунд ему ещё удастся отхватить от жизни. Как быстро ЭТО разорвёт его, пустив кишки в свободное падение во мрак, зияющий по паутиной, или небрежно откинув в сторону изгрызанные кости? Лапы замерли возле него. У Бальда появилось неотступное желание поднять взгляд, чтобы увидеть морду чудовища, но одновременно ужас парализовал мышцы шеи, не давая этого сделать. Холодный пот струился по всему телу жертвы. Преодолев себя, он поднял голову. Это была не паучья морда с тысячей маленьких чёрных, больше похожих на хололные угольки, глаз, которую он ожидал увидеть. Это было человеческое лицо, причём очень знакомое, но только память упорно отказывалась вспомнинать кому оно принадлежало. Только вот, глаза были красными, не такими. Вдруг, что-то выскользнуло из руки Бальда, он в панике даже и не заметил, что что-то держал. И вот, это что, казалось бы, устремилось во тьму под паутиной. Но нет, этот предмет взвился и полетел наверх, будто бы подхваченный ветром. Пролетев между паутинками, предмет остановился над Бальдом. Это была та самая бумажка, которую он получил из пиньяты. Немного повиснув над ним, сияя красиво прописанными буквами, она плавно опустилась ему на лицо. Тьма, но уже совершенно другая, тёплая и довольно-таки яркая, как летняя ночь, окутала его. Страх и отчаянье исчезли, как будто бы их и не было.