Andante

Рео жалеет о том, что согласился перейти в новую группу. Предложение от Анри-сан казалось очень заманчивым, особенно после крупного скандала, который произошёл прямо на открытии Music Bank в в Сеуле. Микаге до сих пор видит эти заголовки, пестрящие на просторах интернета. «Провозглашенная Микаге Рео звезда бросила его за пару минут до выступления»

«Микаге Рео выступал в одиночку на Music Bank»

«Партнёры или любовники? Раскрытие похождений наследника Микаге»

«Наги Сейширо из Holographic Shame объявил о расставании в прямом эфире»

«Карьера наследника корпорации Микаге разбита его же партнёром. Это конец?» В первые дни он просто заперся в своём доме и… Читал каждую из этих статей. Конечно, они не расстались, кхм, по крайней мере, классическим путём, но фиолетововолосый не желал видеть Сейширо в ближайшее время и говорить о продолжении отношений даже и речи не шло, как бы ему не было больно. Из своеобразной депрессии его вытаскивает Баая, молчаливо протягивающая тёмный конверт с сургучной печатью мятного оттенка. Удивление вызвало содержание конверта — какая-то компания прямо в самый разгар конфликта приглашает его вступить к ним. И соглашается на предложение он лишь под воздействием образов разочарованной матери и сурового отца, поджимаюшего губы дабы скрыть ухмылку и напоминающего вернутся к обязанностям бизнесмена. «Poisonous Nostalgia» являлась молодой группой с необычным концептом, включающим родной для Японии инструментал и живую музыку, а от соседствующей Кореи перенимая наличие хореографии на концертах. Рео слышал, что участники были абсолютно разношёрстными, и многие поражались, как они за эти полтора года до сих пор не распались, тем не менее, раз за разом они штурмовали все награждения и даже получили титул самой быстро развивающейся группы IV поколения. Работа с ними обещала быть интересной — именно с такими мыслями он пересекал порог неплохого загородного дома в современном стиле с собственным бассейном и зоной барбекю. Правда всё происходящее далее более походило на злосчастный розыгрыш, ведь стоило ему войти в гостиную как ему тут же прилетает чёртовым теннисным мячиком в лицо. Аметистовые глаза вспыхивают в раздражении, быстро обнаруживая виновный объект, коим являлся хищный блондин с розовыми глазами — если ему память не изменяет, то Шидо Рюсей и по совместительству барабанщик группы. Мужчина смеяться прекращает, узнавая в неожиданном госте нового участника. — О, так, это наш золотой мальчик, отвергнутый своим гением. Тебя к нам отправили? Вот, умора, — мужчина вновь разражается смехом, чем, видимо, привлекает внимание других ребят, потому что в следующую секунду с лестницы доносится недовольный голос второго гитариста группы, Итоши Рина. — Таракан, умолкни, ты всех раздражаешь! — и, честно говоря, Рео вмешивается лишь из убеждений, что и впрямь не хочет слушать продолжение чужой перепалки, резко кланяясь. — Простите за вторжение! Я — Микаге Рео, прошу позаботьтесь обо мне, — кажется, у него и впрямь получается их прервать, ведь изумрудные глаза удивлённо взираются на него, но гитарист быстро возвращает слегка хмурое выражение лица, спускаясь по лестнице. Его слегка напрягает подобное, но Итоши лишь осматривает, быстро распоряжаясь. — Оставь вещи, я покажу тебе виллу, — на секунду аметистовые глаза искрятся от счастья, впечатлённые чужой адекватностью, а с губ срываются слова благодарности. Рин оказывается и впрямь неплохим гидом, показывает всё, тщательно рассказывая и даже помечая персональную полочку в холодильнике. Подставы от судьбы он не ожидает, когда к ним присоединяется сонный голубоволосый парень, с первого взора выглядящий как самый настоящий ангел. — Ринни-с, куда ты ушёл? Ты же знаешь, что я без тебя уснуть не могу, — зеленоглазый сразу смягчается, поглаживая пришедшего по голове и запоздало представляя. — Сейчас вместе вернёмся, Йо. Да, точно, знакомься, это Хиори Йо, мы с ним занимаем позиции гитаристов в группе. А это, милый, наш новый участник — Микаге Рео, — и вроде представляют их хорошо, без всяких конфликтов и нагнетаний, но температура с распахиванием небесных глаз в кухонном блоке холодеет на пару градусов точно. — Приятно познакомиться, Рео-сан, но Ваши тонкие пальцы не помогут Вам здесь, — Хиори хихикает, но это звучит излишне наигранно и угрожающе, быстрее уводя от него… Своего парня? Успевая мимолётно шепнуть новенькому на ухо, — Не поможет и смазливое личико увести моего Рина. Микаге смеётся нервно, провожая их взглядом и выдыхая лишь тогда, когда на первом этаже никого не остаётся. Он считает первый день самым настоящим провалом, ведь познакомиться с кем-то и нормально поговорить у него не получилось. Пересечётся под вечер он лишь с вернувшимся лидером, который был последней надеждой на возможность влиться в коллектив. И, признаться честно, Итоши Саэ был поразительно красив. Рео подметил это, ещё когда читал профайл на каждого участника. Волосы цвета пьяной вишни, изумрудные глаза более глубокого оттенка, чем у брата, и скупость на эмоции намекали фиолетововолосому держаться подальше от него из-за схожести с его бывшим, да и статус «гения» и «жемчужины японского вокала» практически кричал об этом, тем не менее чистый интерес и желание познакомиться пересиливали подобные предубеждения. Только вот Саэ, кажется, особенно видеть нового подопечного был не рад, пробежался взором по стройному телу и, будто бы беззаботной, улыбке, и озвучил лишь: — Неужели это наш новый клавишник? — это была единственная фраза, услышанная им от этого человека. Этот день оставил такое отвратительные впечатление, что лиловоглазый отдавал предпочтение не лезть лишнее время ни к кому из них. В первые пару дней его дразнил Рюсей, но вскоре и это свелось на «нет» — мужчина был явно не удовлетворён полученной на язвительные комментарии и угрозы реакцией. Так бы и дальше проходили дни, если бы Микаге не припомнил, что Анри-сан выделила им всего лишь три дня отдыха, а далее их ожидали сплошные тренировки и репетиции. К началу четвёртого дня в нём зажигается прекрасная идея приготовить завтрак на всех. Вкусная еда всегда сближала людей, верно? Подняться в пять утра для Рео тоже не было тяжёлой задачей, подключая с планшета статистику фондового рынка и последние новости, готовка проходила веселее. И уложился он как раз вовремя, ведь уже через полтора часа с дальней лестницы послышались знакомые шаги. — Микаге? Ты уже на ногах? Что ты делаешь? — аметистовые глаза приветственно сияют, кивая тёмноволосому. — Доброе утро, Рин-сама, я завтрак приготовил на всех, не могли бы Вы позвать остальных ребят? — подозрительность в чужом взгляде не заметить было достаточно трудно, но Рео удачно её игнорирует, расставляя блюда и сервируя стол. Вскоре и впрямь все подтягиваются, правда стул дополнительный ему не приносят и, музыкант завтракает за барной стойкой, краем глаза поглядывая на остальных. Все мысли занимает волнение перед первой репетицией, поэтому он не сказать, что обращает на такую мелочь внимание. И с одной стороны репетиция проходит неплохо, как ему кажется, но отчётливо заметна несыгранность и лёгкая неслаженность, впрочем Анри-сан услужливо молчит на эту тему, неловко улыбаясь и поддерживающе подмигивая. Домой, если это место, конечно, можно таковым назвать, Микаге возвращается полностью измотанным, вырубаясь практически сразу после душа и в очередной раз ловя себя на мысли, что с Наги было лучше. Столь ранний отход ко сну был ему не свойственен, но стресс всё-таки давал о себе знать, поэтому пропуск ужина не казался такой уж ужасной затеей. Остальные мемберы уже давно сидели на кухне, балуясь традиционной японской едой и тихо переругиваясь. Замолкать всех вынуждает раздражённое шипение Саэ, слегка опоздавшего из-за своей йоги. — Кто, чёрт возьми, оставил чемодан у лестницы? — изумрудные глаза пробегаются по всем, а красивое лицо изрядно хмурится. — Ха? Так ведь чемодан золотого мальчика, — старший удивлённо вскидывает брови, не обнаруживая паренька, но быстро скрывает это за цоканьем. — Тяжело что ли оттащить чемодан в свою комнату? Где его вообще носит? — каждый поочерёдно жмёт плечами, ведь следить за перемещениями клавишника не входило в их обязанности. — Видимо, еда не из дорогих ресторанов ему не подходит. И не лениво ведь было с утра оплачивать такой фуршет, — ворчит Хиори, коленом задевая под столом Рина, на что мужчина лишь жмурится, послушно целуя голубоволосого в висок и мягко исправляя. — Нет, Йо, он сам готовил, — кристальные глаза щурятся в недоумении, тут же прижимаясь ближе и случайно накрывая чужое бедро своей ладонью. Шидо стонет, что эти двое вновь за своё, а красноволосый хмурится сильнее, откладывая палочки и задумываясь о чём-то своём. — Да, наверное, дрыхнет уже где-нибудь, — вмешивается Шидо, громко сюрпая лапшой и палочками очерчивая круг в воздухе, — Он же у нас бедняжечка, бросили его видите ли, а мы подобрали, — в их компании было привычно сплетничать, поэтому диалог тут же поддерживают оба гитариста, обсуждая кто и какие статьи читал или видео про это. Прерывать Саэ никто не собирается, находя это занятие бесполезным, пока есть возможность перемыть кому-нибудь косточки и не получить за это. — А с кем, вообще, спит Микаге? — молчание, воцарившейся за обеденным столом говорит лучше всяких слов. Клавишник не спит ни в одной из трёх комнат, да и за эти дни никто из них не слышал, как он бы с утра спускался по лестнице на первый этаж, но из раза в раз оказывался раньше них там. На ум приходит не радужная догадка о том, что они совершенно точно ужасно встретили юношу, — Единственное место, где он спит, это диван в гостиной. — Нам ведь не привезли ещё новый после того, как Шидо выбил пружину оттуда, — задумчиво тянет Хиори, вдруг распахивая глаза и откидывая свои предубеждения и былую ревнивую настороженность, — Боже, как он спит там? Диван и так узкий, а эта выпирающая пружина любому спину сломает! — переглядываясь между собой, они и впрямь оставляют еду, подкрадываясь к злополучному дивану и лицезрея дрожащего фиолетововолосого, укрытого одной лишь простынью. На лицах каждого, даже обычно бессовестного блондина, отражается неловкость и стыд от того, что никто из них даже не задумался посмотреть, обустроился ли парень. Саэ выходит из оцепенения быстрее остальных, осторожно подхватывая чужое тело на руки и командуя. — Шидо, бери его вещи и за мной. Рин, тоже с нами, дверь откроешь, а ты, Хиори, не мог бы отписаться в главный офис, чтобы заказали ещё одну кровать ко мне? — все быстро кивают, поразительно серьёзные, чтобы спорить с лидером. А Рео, дремлющий в его руках, расслабляется, носиком утыкаясь в плечо и потираясь. Это практически доставляет неудобства, потому что улыбка так и лезет на его уставшее лицо. Микаге оказывается похож на маленького котёнка, ведь стоило его опустить на широкую кровать, он тут же пристроился в самом уголке, даже не пытаясь утянуть на себя одеяло. И красноволосый выгоняет всех быстрее положенного, не позволяя розовоглазому отпустить пару шуточек про его странное поведение. Рео, ощущая, как кровать проминается под чужим весом, подползает ближе, умостившись под боком и довольно зажмурившись, когда Итоши погладил его по голове. Как оказалось лиловоглазый спит очень плохо, под утро начиная морщится и кусать губы, в то время он сам уже вернулся с утренней йоги и планировал заняться прогоном последней песни, как увидел это. И пройти мимо, чтобы заняться своими делами, не получилось, он даже вновь укладывается рядом, с откуда-то взявшимся беспокойством будя парня. Младший вздрагивает и почти сразу просыпается, оглядываясь по сторонам в поисках чего-то знакомого и, кажется, понимая, где именно находится, тут же подскакивает. — Господи, боже мой, Итоши-сама, я приношу глубочайшие извинения! Я… Правда не хотел забираться в Вашу комнату и схожу к врачу, чтобы разобраться, кхм, с лунатизмом, — мягкий взор изумрудных глаз напрягает ещё сильнее, ведь в следующую секунду безэмоциональный певец заходится в приятном и мелодичном смехе. И в это мгновение он просто не может не отметить, насколько это красиво звучит. — Никакого лунатизма у тебя нет, я сам принёс тебя, Микаге, — ладонь вновь взъерошивает волосы, когда голова клавишника покоится на его груди, а аметистовые глаза смущённо опускаются, — И можешь без формальностей, просто Саэ. — Но зачем ты это сделал? Чужака ещё и в свою постель, неудобно же, — это сквозит лёгким разочарованием, и Итоши приходится почти что закатить глаза, приобнимая юношу. — Мы и впрямь встретили тебя недостойно, особенно учитывая, что ты делал всё, чтобы с нами сойтись. Но спать на диване идея и впрямь глупая, — укоризненно замечает старший, играясь с фиолетовыми волосами и подмечая довольный прищур аметистовых глаз, затемнённых удовольствием, — ХиоРины спят всегда вместе, к Шидо я тебя не пущу, а то съест ненароком, поэтому жить будешь со мной. Добро пожаловать в семью, Микаге Рео, — он может поклясться, что Микаге покраснел, когда в смущении утыкается в его грудь, легко обнимая в ответ и сдерживая желание прижаться, шепчет тихо, будто впервые слышит нечто подобное. — Спасибо, Саэ.