Свидимся как вспомним всё

Милое семейное фото — мама, папа и двое детишек близнецов. Два мальчика с искренней радостью смотрели в объектив и ожидали вспышки фотоаппарата. Мать с заботой придерживала одного из сыновей за плечо, а второго из близнецов прижимал к себе отец. На лицах родителей видна такая же искренняя радость. Они явно до этого были в городе на ярмарке, хорошо провели время и там же последними успели сфотографироваться на остатки плёнки фотографа. Потом они поехали домой на собственной телеге, дети по дороге играли с мамой в «угадай, что я вижу», отец с улыбкой на лице слушал как его семья весело заливается смехом. По дороге домой они остановились у озера покормить лебедей. Те уже запомнили эту семью и поэтому, только завидев их, сразу подплывают к берегу и ожидают долгожданное угощение в виде недоеденных булочек, с которых мальчишки давно съели самый вкусный слой карамели. Родители как всегда рядом. Они с такой радостью смотрят на своих детей. Как мальчики растут, как они становятся добрыми и любопытными личностями. Замечают, как близнецы стали постепенно отличаться от друг друга характером, но не отдаляться. Они наоборот дополняют друг друга. Один ещё тот проказник, другой кроткий. Первый поддержит и подаст руку на встречу новому и неизведанному брату, второй же и умом блеснёт, скажет, когда нужно и притормозить. Семья ушла через какое-то время с озера. Дальше по дороге были самодельные качели. Помнится, как отец их сам вешал, зато позволил сыновьям самим смастерить их и очень гордился тем, что они сделали сами. «Да, они не ровные, простые, но они сделали их сами!» — говорил отец. Один из братьев тут же уселся на ими когда-то сделанное изделие, второй же встал сбоку и стал раскачивать первого. Изредка они менялись чтобы и другой мог покататься, но в один момент не один из них уже не сел. Только родители подошли узнать, что произошло, так детишки взяли маму за руки и повели к качелям. Они с улыбкой предлагали маме присесть и что они её покачают, чтобы они смогла отдохнуть. Она же бегала весь день с ними больше всего. Когда же один из братьев глянул и на отца, то тот лишь со смешком махнул рукой. Он не так сильно устал, он не так много бегал, как его любимая, но он всё равно был рад быть с ними там. «Выходной прошёл не зря» — думал он когда с нежной улыбкой наблюдал за игрой жены и детей, пока слышал их счастливые голоса. Розоватое небо постепенно гасло, солнце заходило за горизонт. Семья идёт домой. Думает каждый о своём, но все эти мыли объединяет хорошее времяпровождение в их уютном домике. Небо темнеет, они уже дома. Раздеваются. Родители говорят о том какой ужин приготовить быстрее и чтобы было вкусно. Дети уходят в гостиную с камином. На небе тучи стали собираться в одно тёмное месиво, закрывая собой луну и яркие звёздочки. В гостиной раздался крик. Свет погас. Когда родители заходят в комнату, то мать впадает в стопор. Посреди комнаты стоит странная незнакомка, высокая, статная женщина, держащая сейчас за локоть одного из её детей. Она холодно смотрит прямо в глаза и произносит своим ледяным тоном. -«Сия, ты нарушила кодекс путешественника! Мало того, что ты раскрыла себя, ты полностью забыла о работе, так ещё и это… Ты хоть знаешь, что натворила?!» Она знает. Мама виновато опустила глаза вниз, пока мальчик в полном непонимании смотрел на это. Его брат был не в меньшем шоке. Они не понимали, что происходит. Внезапно хватка на руке стала сильнее. Куда она его повела? -«Стой! Прошу, отпустите его! Только не забирайте моего сына! Я готова понести самое суровое наказание, только отпустите моего Карлоса!» Мама со слезами на глазах падает на колени, они жалостно хватается за подол юбки незнакомки, что сейчас уводит её сына. Папа ничего не делает, брат ничего не делает. Они как будто застыли и всё умерло. Только мама, он и эта жуткая женщина, что даже глазом не повела на это. Она только жёстко ударила каблуком мать по лицу и отшвырнула этим в сторону её мужа. -«Сия, вынуждена отказать в вашей просьбе. Комиссия времени изымает у вас ребёнка, в котом была замечена золотая искра. Причина по которой мы тзысаем его у вас, ваша полная халатность к вашей обязанности. Если же и этот ребёнок продолжит это, то мы станем ни чуть не лучше этих дураков с голубой искрой.» Мальчик пытался вырваться из холодной хватки. Пытался подбежать к матери, что продолжала плакать и горестно смотреть на него. Вспышка. Ничего не видно. Только белое пространство, в котором изрелко мелькают мелкие островки. Та женщина ещё была рядом, но теперь она смотрела прямо на него. -«Добро пожаловать, Карлос. Это твой новый дом и новая обязанность всей твоей жизни.» Последнее он помнил всю свою сознательную жизнь и никак не вспоминал о семье, о брате до этого момента… Карл смотрел в пол на фото в молчании. Руки уже не тряслись. Он весь застыл. Голова болела от потока забытого какого-то прошлого. Теперь он вспомнил от кого его прятали тогда, когда произошёл самый большой парадокс. Там был его он — его брат. Живой, здоровый и сильный как всегда. Как всегда готовый прийти всем на помощь. -«Как сегодня помню… Пришёл, помогал как мог и встретил тебя… » Он до самой мелочи вспомнил тот момент. Он бежал в попыхах по какому-то странному поселению и редко врезался в какого-то человека. Карл тогда сразу стал извиняться, но вот тот в кого он врезался промолчал, но извинения принял и только после молчания сказал «да ничего странного, мне бы тоже за дорогой следить». Именно в этот момент из взгляды встретились и оба они замолчали. Такое было ощущение сразу будто что-то не так, будто они уже виделись. Они были так похожи внешне, особенно это стало заметно, когда его новый знакомый снял с себя свои голубые очки. Такие же черты лица: один нос, губы, форма лица, да даже волосы такие же кудрявые и похожего оттенка, вот только глаза у второго были намного живее чем у Карла. Это подметил не только он. Человек а клетчатом голубо-чёрном шарфе слегка усмехнулся и только хотел что-то сказать с этой как будто родной улыбкой так сразу же вырубился. Джейком застыл в полном шоке, но потом и его склонило в сон. Дальше ничего. Следующие часы парень провёл у камина, записывая на высохшие страницы блакнота, что в поминил. Буквально всё до малейшей делила. Шурша канандашём по помятым страницам, пока помнил не только записывал, но и делал мелкие рисунки. Был рисунок этого места когда оно ещё не было так разрушено, матери с фото, отца, а так же его брата, но не того, что с фотографии, а того, кого он встретил тогда. Не знак ли это, что пока бы им и воссоединиться раз теперь ему уже никто не помешает вспомнить многое?