Когда наступит утро

4 Сентября. Понедельник . 18:33

      Заскрипела щеколда. Я медленно закрыл глаза и осел на пол, упираясь в дверь спиной. Плечи слегка подрагивали, а руки ещё тряслись. Истерический смех давно стих, на смену ему пришла слишком громкая работа мыслительных процессов. Тишина в доме давила на виски и мешала размышлять, прокручивая в голове только что произошедшую ситуацию.       "Какого чёрта?!.." – Только и крутился в голове этот вопрос. Какого чёрта этот гаденыш довёл меня до такого состояния? Да и чего я мог испугаться? Я знал, что мне ничего не грозит, по крайней мере сейчас, но всё равно придавал чужим словам слишком огромное внимание. Либо потому, что не привык так долго и тесно контактировать с одним и тем же человеком, либо потому, что меня до этого никому ещё не удавалось раскрыть. Пусть второе вытекало из первого, я всё равно не мог понять как так вышло. Как я позволил себе так сильно проебаться?       Встав с пола, я, еле волоча ноги, поплелся в ванную. Включив свет и зайдя в комнату, мой взгляд упал на грязные ножи, далеко не самую обычную химию в банках из под моющих средств и длиннющую верёвку – лежало это всё в ванной, небрежно завëрнутое в старое полотенце. Стартовый набор маньяка! иначе ведь и не скажешь... Я глухо усмехнулся. "Уже начинаю сходить с ума.." – Подумалось мне, но обращать особого внимания на собственное замечание я, как обычно, не стал. Упираясь руками о раковину, я заглянул на своё отражение в зеркале.       – Зачем ты это сделал? – Тихо задал я вопрос сам себе.       Человек в зеркале, признаться, выглядел не важно: растрёпанные волосы, прилипшие пряди к потному лбу, мокрые от истерических слез глаза и болезненно бледная кожа. Не вынесев этой картины, я опустил голову, шепча под нос уже в первом лице:       – Зачем я привёл его сюда?       Чтобы убить. Я знал ответ на этот вопрос, потому что я убийца. "Маньяк" – Так сказал парень и.. оказался абсолютно прав. Вся моя жизнь является рефлексией о смысле собственного существования. О вечном страхе старости и животном желании жить. Убивай или умри – вот и всë. Моё проклятие – в виде вечных мук совести, моё благословение – в виде абсолютной власти над жизнью. Вот только.. стоит ли это того? Стоят ли сотни отнятых мною жизней ради своей собственной? Поначалу я думал: "Если буду убивать тех, кто убивал сам, творил бесчинства и нарушал закон, значит я не буду плохим так?" Но после понял, что ни чем от них не отличаюсь. Не важно кого убивать: невинных людей или уголовников, я в любом случае навсегда останусь убийцей.       Был бы способ сохранить эту вечность иначе, я отдал бы всё! В какой то, явно переломный, момент даже готов был наложить на себя руки, молясь о том лишь бы это сработало! Но, изучив проклятие вдоль и поперёк я осознал, что этот метод не сработает. Только чужой жизнью я могу откупиться от неминуемого конца.       Так и жил все эти года: убивая людей, чтобы жить самому. Естественно я должен был сотню раз сойти с ума, ведь нет хуже для убийцы кары, чем звенящая над ухом совесть. И с каждым убийством она шептала. Шептала всё громче, призывая признать то, что я монстр. Я всё это время доказывал себе, что совершаю благие дела! Очищаю мир от грязи, маньяков, педофилов, живодеров и убийц. Но всё же, совесть победила. И я сломался. Возненавидел себя и пошёл у эмоций на поводу: несколько лет решался убить человека. Невинного человека, чтобы доказать себе, что я действительно монстр и не заслуживают жизни. Доказать, чтобы потом жить спокойно, подтверждая свою аморальность и не беспокоиться угрызениями этой мерзавки совести.       Однако, я не смог. Не смог бы убить этого парня ни при каких обстоятельствах. Не смог бы жить дальше с пониманием, что по макушку в крови. Я не смог его убить даже не потому что он начал давить на меня, а потому что осознал, что какая-никакая человечность во мне осталась. Выбрать жертву было проще простого – обычно такие как он: тихие, недружелюбные, отстранённые и становятся жертвами маньяков (по крайней мере тех, кому плевать кого убивать), но оказавшись на месте Фили кто нибудь другой, я всё так же не осмелился бы занести над ним лезвие.       Облегченно выдохнув, я позволил себе чуток расслабиться. Я выиграл в этом споре с совестью. От этого понимания действительно становилось легче. Руки всё ещё подрагивали, но я уже не придавал этому значения.       – Кто ж меня за язык то тянул..       На горизонте вырисовывалась новая проблема – Филя. И моё с ним пари. Этот засранец о чём-то догадался и действительно думает, что это его заслуга. Если бы не мои душевные метания и угрызения совести я бы убил его даже не шелохнувшись, однако, выяснив, что на подобное я не способен, тем самым выдал себя. Ведь какой идиот так просто пустил бы чужака в свой дом, случайно рассказал свои секреты и так просто того отпустил? По плану парень не должен был живым выйти за порог этого дома, однако, что сделано то сделано, поэтому надо размышлять как поступать дальше.       Я сжал пальцы на раковине покрепче и принялся рассуждать. Смысл нашего с ним договора заключался в следующем: он должен выяснить кто я такой, я не должен дать себя раскрыть. Вроде и не так сложно, но действовать надо аккуратно, ибо ни бабки, подарившей этот дом, ни спившийся матери, ни отца, ушедшего из семьи, ни, блять, самой семьи.. – ничего этого на самом деле не было. Я всё это время скитался по миру, а решившись на отчаянный шаг, приехал на родину, чтобы если что случилось: прям тут и умереть. Как говорится: "Уйти красиво".       Теперь планы значительно разнились. Мне нужно придумать убедительную историю жизни так, чтобы она не вызывала лишних подозрений. А подозрения она вызывала уже, блять, в самом начале, начиная с дома находящегося в ебучем лесу! Я хотел победить в этом пари не только потому что от этого зависела моя жизнь, за которую я так отчаянно цеплялся всё своё существование, но и потому что хотел утереть нос этому засранцу, который несколько минут назад преспокойно ушёл от неминуемой гибели с чертовски довольной ухмылкой.       Чем закончится всё это можно было легко предположить: если выиграет он, то меня упекут в тюрьму в которой я сгнию рядом с теми, которых сам же и убивал, а если выиграю я... То что? Убить его я не смогу. Не смог сейчас, не смогу и потом. Но что мне тогда остаётся? Как заставить его замолчать? Я прикрыл глаза в попытке успокоиться. Тупик. И так, и так получается тупик. Впрочем, грезить о будущем не было смысла, ибо сейчас надо думать как мне спасти свой зад. Я сполз вниз по стене и опять устроился на полу, обхватив колени руками.       "Парень то смышлёный попался... Странный какой-то, надо будет тоже начать копать под него." Я резко раскрыл глаза. А что? это идея... У меня есть все шансы обыграть его, да и найти информацию о нём, мне было куда проще, чем ему обо мне, уж о своей скрытности я позаботился. Осталось только придумать убедительную историю своей жизни и следить за каждым своим словом при разговоре с ним. Я победно ухмыльнулся, ибо кое-какая информация у меня уже имелась. – 1:1, Иртеньев...

***

      “Я уже и не вспомню сколько раз поступал в 11 класс. И сейчас было всё так же как обычно: типичный серый двор, типичный предбанник, типичный школьный коридор с чёрно-белой плиткой на полу. Однако, эта школа мне понравилась больше, чем прошлая. По-разному выкрашенные стены на разных этажах: белые на первом, где кабинетов не так много, зелёные – на втором, оранжевые – на третьем. Посмотреть какого цвета стены на четвёртом возможности не выдалось, ибо мой кабинет находился на третьем этаже. Подходя к нужной двери, я мысленно готовился, вспоминая речь, которую говорил настолько часто, что повторял слова уже на автомате.       – 302... Интересно. – Я постучал, поправляя лямку рюкзака на плече.       Услышав приглашение учительницы, тут же вошёл. Представился, окинув взглядом класс. На пустой стене висели маленькие портреты известных исторических деятелей: Пётр Первый, Суворов, Кутузов и рядом с ними, каким-то боком затесался Ленин, висевший дальше всех. Стены были выкрашены в приятный тёмно-зеленый оттенок. Шкафы у самой дальней стены удивили меня больше. Почти во всех школах где я учился, были специальные раздевалки для верхней одежды, я, вроде, по пути заметил такую на третьем этаже. Наверное, стояли шкафы там, потому что сам кабинет был большой и за последними партами было места предостаточно не только для шкафов.       Коротко представившись, я принялся изучать уже самих одноклассников, что особой радости не доставляло. Все как один одинаково одетые, смотрят с издёвкой, оценивающе, словно гиены в клетке. Конечно были и исключения, но те люди на меня особого внимания, в отличие от первых, не обращали. Зато я, сам того не замечая, уставился на одного парня, сидевшего подозрительно отдалённо от всех остальных. Чёрные, слегка вьющиеся волосы, (которым я даже позавидовал, ибо моя непослушная солома изрядно бесила по утрам), хлопковая оверсайз рубашка, классические брюки и серые кроссовки – базовая одежда для ни чем не выделяющегося школьника. Уж я то знал как нужно одеваться, чтобы остаться незаметным.       Почему этот тип так привлёк моё внимание? Пока я задумался об этом, пропуская наставления учительницы мимо ушей, парень кажись заметил мой изучающий взгляд и рассматривал меня каким-то странным взглядом. Меня это рассмешило. "Смелый какой, явно не простой тип..." – Задумался я, принимая вызов, ибо не придумал ничего лучше, чем уставиться на него в ответ. Он чём-то отличался от всех остальных. Отрешённостью? Может быть.       После урока я попытался заговорить с пареньком. Тот ни в какую не хотел знакомиться, что ещё больше подпалило мой интерес. Если бы он прямо сказал, что я ему нахуй не сдался, то я бы оставил эту затею, однако тот будто.. боялся чего-то? Постоянно бормотал что-то себе под нос и предупреждал меня о чём-то. При детальном рассмотрении его лица я подметил следующее: покусанные тонкие губы, бледная кожа и серые, в оправе густых чёрных ресниц, глаза. Что-то мне показалось необычным в его внешности, но я никак не мог понять что. А когда мы пожали руки, я еле как удержал себя от подъеба, ибо пальцы у Фили были холодные, как у мертвеца. Шутка сама просилась наружу, но я сдержался.

***

      На переменах поговорить с Филей возможности не было. Меня почти сразу забрала Ксюша – миловидная девчушка с короткими светлыми волосами и нежными чертами лица, и принялась таскать по школе. Я не особо её слушал, но старался поддерживать разговор и постоянно поддакивал. Привязываться к кому-то я не собирался, всё равно в следующем году меня не будет в этом городе, однако полезные знакомства были нужны, поэтому я старался вести себя дружелюбно. Это было не сложно, ибо опыт общения с людьми у меня был огромный, найти подход к девушке было проще простого. Благодаря первой прогулке я наконец узнал какого цвета обои были на четвёртом этаже – фиолетово-розовые.       Так же Ксюша объяснила как устроена сама школа: на первом этаже было всего пять кабинетов: два кабинета труда, ОБЖ, географии и английского языка, всё остальное было отведено для организации, мед кабинета, секретарши и прочее, на втором этаже были чисто предметные кабинеты – там учатся старшие и средние классы, на третьем было почти так же, однако пару-тройку кабинетов были для начальных классов. Ну а четвертый этаж, который выглядел приличней всех остальных, отводился чисто для младшеклассников.       Школа выглядела богато и ухоженно, слишком хорошо для типичного МБОУ СОШ, что наталкивало на противоречивые мысли. Ксюша пояснила: мол ходят слухи о том, что в следующем году или через несколько лет школе хотят присвоить звание лицея. А ещё я узнал, что учащихся мест 850, а детей в школе 1300+, что было весьма интересно. Выяснить почему так случилось на первой перемене я не смог: прозвенел звонок и Ксюша пулей ускакала в туалет, пообещав мне показать столовую позже.       Столовая была тоже на удивление приятной: пастельных оттенков стены, на которых висели маленькие картины с изображением разнообразных продуктов и еды, буфет с пусть и дорогим, но неплохим наполнением. У самого входа раковины и длинное стекло вдоль всей стены, а на одной из дверей висело странно распечатанное расписание:       Завтрак: 9:15 – 9:25, 10:10 – 10:20 ДЛЯ ВСЕХ ОДИН!       Обед: 12:10 – 12:30, 13:15 – 13:35 СТАРШИЕ И СРЕДНИЕ КЛАССЫ       Обед: 14:20 – 14:30 МЛАДШИЕ КЛАССЫ       Я неопределённо хмыкнул, пытаясь запомнить расписание перемен. Столы стояли в три ряда, два из них были отведены для начальных классов, на оставшемся ряду маленькими кучками скапливались старшики. Последних на завтраке было не много, поэтому я предположил, что на обеде ситуация меняется: два стала займут старшие, а последний – младшие, так как уроков у мелких в два раза меньше и оставаться на обед смысла не было. Я вскользь спросил Ксюшу о том, что хотел узнать ещё на прошлой перемене, однако она замялась, и поспешила перевести тему. Я оставил эту затею, ибо не так уж было интересно, и принялся рассматривать людей в столовой. Ничего интересного.       На уроке Филя всё также отрешённо пялился в окно или на доску, в общем: куда угодно, но не на меня. Я вспоминал нашу с ним короткую перепалку в коридоре с улыбкой. "Смешной." – Подумал я, решив оставить паренька в покое. Было видно, что ему непривычно делить с кем-то парту: при малейшем шорохе он вздрагивал, опускал взгляд, отвечал коротко и тихо, постоянно жался к краю парты, будто боясь, что я его укушу. Но одновременно с этим Филя вёл себя пофигистически: не особо слушал учителя, не носил с собой подставки и даже пенала, которыми все в классе любили закрываться, прячась от учителя. Парта с его стороны выглядела уж сильно пустой, а тоненькая зелёная тетрадь в 12 листов ситуации не улучшала.       Я хотел поговорить с Филей на счёт учебников, однако и на этой перемене Ксюша забрала меня гулять по этажам. Меня уже изрядно раздражала её компания, поэтому я позволил себе вести себя раскрепощëннее обычного, задавая больше неоднозначных вопросов. Как назло третья перемена была 20-ти минутной, и время тянулось чертовски медленно, то время, которое я мог потратить на другого человека. Уж так вышло: даже если к человеку я отношусь нейтрально или даже хорошо, если я устану от его компании, меня начнёт раздражать и сам человек. Так произошло и с Ксюшей: она неплохая девчушка, но я устал слушать её постоянный щебет, её голос, её запах, смех – всё раздражало.       Я мысленно начал перебирать варианты развития диалога, которые могли бы вызвать у неё негодование или гнев. Проще говоря: мне нужно было сделать так, чтобы она сама от меня отстала. Мне не сложно отшивать людей, но с Ксюшей грубо обращаться было нельзя, она ещё может пригодиться, пусть и вряд ли, но на всякий случай стоит вести себя аккуратно.       – Слушай, расскажешь о Филе? – Вдруг перебил её я, мысленно подмечая, что было бы неплохо извлечь выгоду из потраченного времени.       – Зачем тебе это?.. – Затихла девушка, насторожившись.       – Вы его обходите стороной, почему?       Ксюша резко остановилась. Я чуть не врезался в неё, благо во время успел притормозить. Реакция у меня блестящая.       – Не стоит тебе в это лезть... – Она повернулась ко мне с обеспокоенным взглядом. – Да и общение с ним не лучшая идея...       – Почему? Почему вы всё так говорите?! – Под "всеми" я имел ввиду Ксюшу и самого Филю, девушка, однако, меня поняла:       – Это опасно.       – Почему? – Меня уже начинала раздражать не только девушка, но и эта сильная осторожность.       Ксюша обернулась, посмотрела по сторонам, будто убеждаясь, что на никто не подслушивает, а после кокетливо поманила пальчиком, призывая наклониться. Несмотря на этот жест, глаза её были встревожены. Я не понимающе на неё уставился, но после повиновался. Девушка приблизилась, положила руку мне на плечо и откровенно притянула к себе. Я даже не хотел представлять как это выглядело со стороны. Терпение кончалось, я ждал, что она скажет, а после почувствовал дыхание у самого уха:       – Говорят, он убил своих родителей.       Мои глаза округлились и тут пазл в голове сложился: смотря на прилипших друг к другу в такой позе парня и девушку можно было подумать что они флиртуют или обжимаются, но никак не обсуждают убийства. Ксюша сделала это специально, чтобы отвести подозрения, ибо по моей реакции можно было подумать, что угодно. Я скованно положил свою руку ей на талию и спросил так же тихо, не веря её словам:       – Значит, он сирота?       Продолжая подыгрывать, Ксюша кивнула.       – Это всё уходит куда глубже так? Почему у вас это так открыто не обсуждают? – Спросил я, попытавшись сосредоточиться, – Чего ты боишься?       – Ходят слухи, что он двинутый. Много раз переводится из школы в школу, а последнюю – сжёг. – Закончила девушка, состроив грустное лицо, а после добавила, – Последнюю.. в смысле, до этой, он учился во Втором Лицее, а как тот сгорел, перевёлся сюда. – Ксюша подняла голову и посмотрела мне прямо в душу, – Не общайся с ним, если не хочешь неприятностей.       Я отвёл взгляд, убрав руку. Вокруг нас уже начинали шептаться, поэтому я поспешил разорвать наигранные объятия. Ксюша дурой не была, иначе не придумала бы такую маленькую авантюру, поэтому я мысленно отметил, что она очень даже полезна. Вот только ей двигал страх. Я хотел спросить её, действительно ли она верит слухам, однако по одному только взгляду понял – она боялась не самого Филю, пусть и его тоже, а скорее тех, кто распускает эти слухи. И это всё было серьёзно.       Опомнившись, я специально громко сказал:       – Прости. – А после добавил, –Ты в порядке?       Ксюша затравленно кивнула, а после подняла голову и театрально выдавила улыбку, тихо, но так чтобы люди слышали, сказала:       – Я понимаю...       Я кивнул и мы двинулись дальше по коридору. По сторонам начали охать. Кажись мы удачно сыграли сцену перешëптывания признаниями, а после трагичного отвержения. Ксюша всю дорогу до класса хихикала, а когда мы подошли к кабинету я кивнул ей в знак благодарности и она улыбнулась в ответ. Садясь за парту, я подметил: "Она чертовски умная."       На следующей перемене я вытащил Филю из толпы и мы пошли за учебниками. После разговора с Ксюшей я насторожился. Ну никак этот парень не был похож на убийцу, (уж кому как не мне в этом разбираться) скорее уж на жертву. И тут в голове что-то щёлкнуло. Раньше я сразу бы попытался отмести подобные мысли, однако сейчас... "Получится ли у меня?" – Думалось мне, пока мы молча шли в класс. Я давно решил, что попробую, однако такой отчаянно шаг требовал особенной подготовки. Но кто как не Филя подходил на роль жертвы? Он идеальный вариант! Нет родителей – значит не будут искать, друзей тоже нет, да и репутация не самая лучшая. В крайнем случае подумают мол: несчастный псих сам наложил на себя руки! "Да, попытаться стоит." – Подытожил я, мысленно посочувствовав парню. Интересный он всё таки. Если бы не обстоятельства.. впрочем, это уже не имеет значения.”

***

      Попытался блять... Сейчас, сидя на полу ванной, я понимал как сильно обосрался. Не только спалился, но и позволил ему уйти! Я мог стереть ему память и ничего бы не было! Однако уже было поздно, мои способности всё таки имели ограничения. Теперь придётся соблюдать это чертово пари и импровизировать на ходу. Одно радовало: Филя не дурак, с ним действительно было интересно, к тому же – он остался жив! Поэтому я могу себе позволить выжать из этого пари максимальную выгоду. Повеселиться перед кончиной, так сказать...       Следующий день – вторник, самый сложный на неделе: восемь уроков, две из которых это физра, и та ещё в самой середине дня. Нежелание идти росло, однако здравый смысл подсказывал, что пропускать второй день учёбы на новом месте не стоит. Я повалился на кровать, раскинув руки в стороны, и уставился в потолок. С другой стороны: какая разница? Я не собираюсь сдавать ЕГЭ, мне не нужен аттестат да и на успеваемость плевать как-то. Я хожу в школу по многим причинам: отвести подозрения, не иметь лишних проблем, просто скучно, но ни один из пунктов не подразумевает реальную учёбу. Я уже давно знал всё из школьной программы 10-11 классов почти что наизусть, а в институт поступать лень, несмотря на то, что выгляжу я как раз на 18-19. Просто вся эта морока с всё тем же аттестатом, сдачей экзаменов и документов мне не по плечу. Слишком лень. Проще перебираться с места на место и через раз устраиваться в школы, общение с людьми то никто не отменял.       Филя – одна из главных причин почему я не хотел идти в школу. Ну не хотел я его видеть, да и он меня наверное тоже... Так и решил: останусь завтра дома, выработаю чёткий план и расставлю все мысли по полочкам. Нужно придумать целую родословную без каких либо изъянов и проколов в её истории, чтобы всё звучало так, как у обычных людей. Половина работы была сделана: история про бабку, этот дом и родителей. Нужно максимально запутать следы, чтобы даже если он поймет, что что-то не так, то хер найдет где именно у меня осечка.       Так я и поступил: утром написал Нине Владимировне, что чертовски болит живот, и остаться дома. Не спал я всю ночь, ворочаясь в кровати как ужаленный. Может и удалось поспать конечно, но не долго. Меня взяла бессонница. Встав с кровати, я уставился на часы, параллельно пытаясь протереть глаза. Старинные, громко тикающие часы показали половину девятого. Я усмехнулся. Именно в это время звенел звонок на первый урок.       Погода за окном радовала: под слабые дуновения ветерка колыхались сосны, щебетали птицы, солнце, пусть и исчезало на какое-то время, всё же радовало глаз, а пушистые облака безмятежно и медленно плыли по небу. Мне нравилось жить в таких местах. Нравился лесной запах, тишина и уединение с природой. Если бы в доме не пахло химией было бы вообще идеально, ну а так приходилось постоянно проветривать.       Я заварил себе чай, открыл вчерашнее печенье (которое так и простояло со вчерашнего вечера у кровати в пакете) и уселся на кровати, предварительно пододвинув стол поближе. После разложил подушки как мне удобно (их обилие на кровати зашкаливало), достал блокнот к принялся рисовать семейное древо, параллельно гугля популярные фамилии и имена.       Ближе к обеду телефон вдруг завибрировал и я, посчитав что пора отдохнуть, поспешил отложить исписанный блокнот. Оказалось, написала Ксюша, чему я не слабо удивился. Мне показалось, что она прекратит общаться со мной, если я сделаю выбор в пользу Фили, однако девушка походу нашла меня через школьную группу ВК, и весь этот день решалась написать. Решилась. Я выдохнул и поспешил ответить. Ксения Стрелецкая: Привет! это ведь Руслан?       Руслан Вертинский: не думал, что ты мне напишешь, какой-то повод? ххахпке Ксения Стрелецкая: Нет, просто хотелось пообщаться ᕕ( ᐛ )ᕗ       Тут я резко вспомнил вчерашнюю ситуацию в школе. Не то паранойя Фили передалась мне, не то я настолько не хотел кому-то доверять, но мне казалось, будто Ксюше от меня нужно что-то конкретное. Нужно только как-то грамотно к этому подвести...       Руслан Вертинский: слушай, спасибо за вчерашнее.. Ксения Стрелецкая: Да брось!! всё в порядке (*´﹀`*)       Милые стикеры и смайлики разбавляли обстановку, и я позволил себе расслабиться. Девушка умела расположить собеседника к себе.       Руслан Вертинский: ты мне действительно очень помогла) Ксения Стрелецкая: Слушай, а ты чего не пришёл сегодня? ( ´ )Д(｀)       Руслан Вертинский: плохо стало, может съел что-то не то Ксения Стрелецкая: А ты в буфете покупал что нибудь?       Руслан Вертинский: нет, а что..? Ксения Стрелецкая: Да так... У нас девочка в том году сосиской в тесте отравилась просто :'d       Мы переписывались где-то пол-дня. Ксюша иногда пропадала из сети, что говорило о том, что начался очередной урок. Она рассказывала ни о чем, но при этом писала много. После получаса переписки я попросил рассказать мне о сплетнях и вообще самом интересном, что когда либо происходило в школе. По-началу девушка смутилась, но после красноречиво начала расписывать всё до мельчайших подробностей, а потом вообще перешла на голосовые. Она вкратце дала характеристику всех учителей, рассказала о своих друзьях из параллели, объяснила как и когда в школе проходят мероприятия и ещё много всего. Это конечно не давало мне никакой пользы, но я терпеливо слушал, собирая информацию по крупицам.       После, я попросил Ксюшу познакомить меня с кем нибудь. Она замялась, когда услышала, что я не собираюсь прекращать общение с Иртеньевым, но всё же пару имён назвала и пообещала меня представить. Я понял, почему девушка не хотела знакомить меня со своими друзьями, поэтому без претензий согласился общаться с ней только по интернету. Вчера мы разыграли спектакль, из-за которого общаться в школе теперь было несколько проблематично. Я понимал почему она так сделала – чтобы обезопасить себя и отвести подозрения. Я не знал почему Филю так все обходят стороной, а чрезмерное любопытство, как я понял, слишком дорого стоит, поэтому втягивать в это Ксюшу – плохая идея.

***

      Дописав последнюю фамилию, я косо посмотрел на то, что вышло в блокноте. Голова кипела от обилия информации, а исписанные кривым почерком страницы готовы были свести с ума любого, кто взглянул бы в этот несчастный блокнот. "Нужно его спрятать." – Подытожил я, после сотой перепроверки. Осторожность никогда не помешает. Однако место нужно найти не слишком труднодоступное: чтобы при желании перечитать, можно было быстро достать блокнот, но при этом надёжное: чтобы при обыске никто не смог его найти.       Пульсирующая боль ударяла по вискам и я не смог придумать ничего дельного. "Значит пока буду носить с собой." – Подумал я, пихая блокнот в карман мешковатых джинс. Сам блокнот был размером с ладонь, поэтому спрятать его было достаточно легко, единственная проблема – писать приходилось маленьким почерком, глаза вырвешь, но с первого раза не разберешь, что я там вообще начиркал. Да, опасно, зато он всегда будет при мне, а уж себе я доверяю на всё сто процентов.       Решив проветриться, я приоделся поприличнее (ибо дома хожу обычно в бомжатских растянутых и старых футболках) и вышел в магазин за чем нибудь съестным. Еда мне не требовалась, однако желание поесть чего нибудь вкусненько никуда не исчезло. Сухарики я решил оставить на потом, если уж совсем ничего не будет. К тому же, целью похода была осторожность. Почему то мне показалось, что Филя был у меня в доме далеко не последний раз, а если он узнаёт, что мой холодильник напрочь пустой – посыпятся вопросы.       С деньгами никогда проблем не было. В какое-то время я работал, сначала продавцом, потом – грузчиком, а там уже и дальше подняться смог (на столько, на сколько позволяли поддельные документы). Деньги никуда тратить не надо было, ибо я скитался и квартиру не снимал. Одежду покупал за копейки в секонд-хендах или на рынках. Я никогда не воровал, зато пару раз выигрывал в латереях. В особенные года когда учился в школе и знакомился с новыми людьми, просил на дни рождения и другие праздники дарить деньгами, а сам объяснял свою скромность в выборе подарков бедностью семьи и желанием поскорей съехать. Как бы странно не звучало, но это работало: я везде встречал сочувствие и желающих утешить было много. Так и копил сбережения всю жизнь, изредка покупая только самое важное, например – обновляя всё те же документы.       Я и забыл какого это – стоять в очереди в продуктовом с набитой тележкой. Кассирша лениво пробивала чужие продукты, дети за стеклянной стеной пытались выиграть игрушку в игровом автомате, богатая с виду женщина стоящая у кассы, подозрительно долго искала карту магазина в своей сумочке. Я любил наблюдать за людьми. Любил придумывать им истории и думать: как они живут? Выиграют ли эти дети игрушку и если выиграют, то сколько потратят на неё денег? Отругают ли их родители за не экономность? Да и родственники ли они вообще или просто друзья со двора? Я повернул голову. Если ли у этой кассирши муж? Любит ли она свою жизнь и работу? Если муж есть, бьёт ли он её дома или является примерным семьянином?       Я фантазировал о чужих судьбах и жизнях, потому что знал – у меня так никогда не будет. Меня никто не ждёт дома, да и самого дома у меня нет. Сказать, что я грущу? Нет, наверное. Я ведь сам выбрал эту участь. Я бы мог спокойно просить свой век: женясь и заведя детей, умерев в свой кровати в глубокой старости рядом с родными и близкими. Но мне был дан шанс жить вечно, и я выбрал другую жизнь. Я жалел лишь о том, какой ценой мне это далось. Но сейчас это уже не имело значения. Дороги назад нет. Если занёс над человеком нож – будь готов ударить. Я сам загнал себя в такое положение и жалеть мне было не о чем. Может, если этот Иртеньев выиграет в пари, справедливость наконец восторжествует и я покаюсь за все свои деяния. Кто знает...       Очередь дошла до меня. Оплатив продукты наличными, (так как карты у меня не было) я взял два громоздких пакета в руки и вышел из магазина. Солнце на улице потихоньку начинало опускаться. Я шёл дворами и всё так же продолжал рассматривать прохожих. Я горько усмехнулся. Походу, это превратилось в привычку. В воздухе витал запах сухой травы и чего-то сожжённого. Я замедлил шаг, пытаясь отогнать надоедливые мысли. "Улица пахнет так же как тогда..." – Не сдержался.       Листва деревьев колыхалась на ветру, где-то вдали пикал светофор, дети играли на школьной площадке после школы, а в воздухе пахло чём-то до ужаса знакомым. Может так пахло ещё тогда, когда у меня было имя? То, которое я лично вычленил из памяти, чтобы больше никогда не вспоминать то время, когда не знал о своей особенности. Я помотал головой. Нет. Нельзя предаваться прошлому. Я двинулся дальше, ускоряя шаг. "Не об этом сейчас надо думать." – Говорил я себе, вспоминая о блокноте в кармане.