Круги

      Глория Поттер понимала, что во многих аспектах она отличается от своих сверстников, но, даже замечая такие отличия, предпочитала о них помалкивать, помня, как могут отреагировать окружающие. Она рано усвоила, что люди боятся и истребляют то чего не понимают. Так она никому не рассказала о том, что ей очень часто снятся сны, которые потом сбываются. Ее кузена очень бесило, что девочка словно чувствует грядущее в этот день преследование или словно заранее знает о какой-то его проделке, вроде разбитой вазы, и в это время отсутствует дома. С каждым годом Лори все успешнее избегала нагоняев за проступки Дадли. Вернона сильно напрягало, когда на его вопросы девочка отвечала до того как он закончит фразу. А у Петунии иногда просыпалась паранойя, когда племянница без прямого указания шла делать что-то, что не входило в ее список повседневных обязанностей, но на самом деле планировалось поручить сделать ребенку.       Глория промолчала о том, что того несчастного тролля и застрявшую в его ноздре палочку она четко видела в одном из кошмаров, но вспомнила об этом лишь позднее. Что огромного белоснежного пса она видела, еще живя у тетки. Она заранее знала, что Рон умеет играть в шахматы, потому что видела его сидящим на коне и руководящим партией. Еще за месяц рождественских каникул, когда они играли впервые. Тогда эти сны казались такими смутными, что она даже не пробовала их запоминать. А когда картинка совпадала, довольно легко от нее отмахивалась, либо, не сочтя важными, либо думая, что, возможно, все волшебники видят такие сны и она, наконец-то, среди таких же, как она сама людей.       Ей снились голоса и змеи весь второй курс, и тяжесть меча в руке в ту ночь оказалась очень знакома. Бегая по тоннелям в Тайной комнате, она знала куда завернуть, а где тупик, потому что уже бывала тут. Стойкое ощущение дежавю в последующие годы станет основным фактором, из-за которого многие считали Поттер бесстрашной. Ей было сложно бояться во многих экстремальных ситуациях, потому что она в них уже бывала. Потому что стоило начаться чему-то слишком странному, как пропадало ощущение реальности событий.       К третьему курсу сны становились все более подробными и детальными. Ночь полнолуния она практически прожила дважды (если не считать часов, подаренных Маховиком времени). Многие особо важные детали она во снах не увидела, или не запомнила, иначе все события могли бы повернуть абсолютно другим путем. Но не будь этих странных снов, ни Сириус, ни Клювокрыл бы ту ночь не пережили, как и сама Лори.       Четвертый курс едва не пошатнул ее веру в собственную нормальность. Одни и те же события она проживала снова и снова, иногда путаясь, не понимая, где реальность, а где сон. Настолько реальными они становились.       День, когда произошел выбор кубка, она была вынуждена прожить трижды, пока не повела себя максимально спокойно при оглашении своего приговора. В первые два раза у нее была истерика. После первых двух прохождений первого испытания она сидела в шоковом состоянии, не способная воспринимать мир вокруг себя. Потому что сгореть живьем или быть пережеванной клыками размером с копья – не самые приятные смерти. Она впервые умирала и долго не могла этого принять. В третий круг хвосторога смахнула ее с метлы. В четвертый прорвалась на трибуны, убив с десяток зрителей. На пятый Поттер все же схватила яйцо, получив лишь небольшой ожог и проснувшись следующим утром, видя красноречивые свидетельства попойки, прошедшей в общежитии Гриффиндора, почти десять минут сидела на полу молча захлебываясь слезами. Потому что для нее это испытание не было ни простым, ни забавным, как думали другие школьники.       Ледяное озеро она прошла со второго раза, выбыв в первый раз за компанию с Флер, которой попыталась помочь. Во второй Лори проигнорировала атакованную француженку, но не смогла не вытащить ее младшую сестру.       Третье испытание длилось для нее неделю. Лишь неделю спустя она достигла кубка, и ей уже был так безразличен результат, что она попыталась уступить первенство Седрику. Пришлось проходить еще раз и браться за кубок вместе... Засыпая в больничном крыле после гибели хаффлпаффца, она надеялась на то, что вновь проснется двадцать четвертого июня. Но этого не произошло. Невозможно стало изменить ту ночь. Чтобы смириться с этим потребовалось все лето.       Пятый курс был до странного нормальным. В плане того что она не проживала один день по несколько раз. Это радовало, конечно, но и изрядно бесило, ведь были события, которые хотелось переиграть. Глория в тот год часто была в недоумении: «Зачем ей эта странная способность, если она не может ей управлять? Почему ей не дали шанса избежать наказания от Амбридж или раскрытия ОД?». Но весь год ей снилась та дурацкая дверь. Стеллажи, заполненные стеклянными шариками или часами. Огромный каменный амфитеатр и каменная арка в центре. Она проклинала эти сны после гибели Сириуса, не понимая, зачем ей их видеть, если она не может спасти близких людей. А еще она практически возненавидела саму себя от мысли, что шанс у нее был, но она оказалась недостаточно сообразительна, чтобы им воспользоваться.       Сны, словно поддавшись ее возмущению, практически оставили ее на шестом курсе. Они навещали ее редко и что они действительно были из разряда «вещих» Лори замечала гораздо позднее, после их исполнения. Весь год все было спокойно. До тридцатого июня. Она не могла сказать точно, сколько раз она прожила те вечер и ночь. Потребовалось почти два десятка попыток, чтобы живой выбраться из пещеры. После возвращения в замок, узнав, что там ловушка, очнувшись вновь утром того же дня, Глория попыталась предупредить о нападении директора, но нарвалась лишь на мягкую отповедь, ведь без доказательств обвиняла Малфоя непонятно в чем. При попытке настаивать она получила Обливейт, слетевший при следующем пробуждении. Она пыталась вмешаться в ситуацию через разных людей, но результат не менялся.       Дожив в первый раз до гибели Дамблдора она возненавидела Снейпа. Так сильно, что даже пыталась убить. Они сцеплялись словесно или магически при каждой встрече и вскоре Лори узнала о том, что именно он и был Принцем-полукровкой, которым она восхищалась последний год. Что-то в этом не давало ей покоя. Только из-за этого она не накинулась на мужчину в следующий круг, а предпочла за ним проследить. Чтобы стать свидетелем разговора, в котором Дамблдор настаивает на своем убийстве. Директор прекрасно знал о нападении, что произойдет ночью и он сам выбрал своего убийцу. Он и так нежилец из-за проклятия.       Остаток дня до похода в пещеру она прожила по инерции, не замечая бегущего времени. Все, что было вечером и ночью происходило на автопилоте, она не особо старалась, просто делала все так, как, зная по опыту, было нужно, чтобы уцелеть. Столкнувшись со Снейпом, спешащим на вершину Астрономической башни, Лори безропотно освободила перед ним дорогу. В некоторой степени она сочувствовала ему, в ее мыслях раз за разом эхом звучал вопрос о его душе... Она считала, что у нее будет возможность обдумать то, что она услышала и расспросить обо всем Дамблдора. Да хоть и Снейпа. Но утром было первое июля. Дамблдор был мертв. А Снейп не был тем вселенским злом, как ей казалось еще сутки назад.       Спроси кто-то позднее у Глории, сколько для нее длилась та война, она не смогла бы ответить. Иногда она не могла понять, почему по кругу повторяется один и тот же день. Все казалось спокойным и обыденным. Но отметив, что ночь гибели Дамблдора сменилась новым днем лишь, когда она узнала новую важную информацию, Лори начала практически досконально изучать локации, в которых застревала. И узнавала все новые и новые детали, знать которые не хотела бы. О том, что на самом деле сопротивления как такового нет, она узнала, наткнувшись на лагерь беженцев. Никто не воевал с новым правительством. Все сидели по своим норам, трясясь над собственными шкурами и помалкивая, когда приходили за их соседями.       Она знала о том, что Рон и Гермиона продолжили общение, после того как Уизли сбежал. Рыжий жил себе спокойно в доме матери, периодически приходя на место стоянки девушек, принося еду и новые книги для Грейнджер. Поттер на это отреагировала... без огонька, Уизли и раньше подводил ее как друг, а силком тащить его за собой она бы не стала в любом случае. Просто перестала считать его таким близким человеком как было раньше. Из общения Рона и Гермионы она и узнала, что является крестражем, что ее друзья последовали за ней лишь для того, чтобы убедиться, что она исполнит отведенную роль. Конечно, она вспылила. В тот вечер ей показалось, что все годы их дружбы были ложью. Осознание причиняло сильную боль. Следом за ней и гнев, что щедрым потоком пал на головы уже бывших друзей. Уж в Гермиону Лори верила до последнего.       Утром выяснилось, что она снова в круге. Огрызнувшись на Гермиону, Поттер подхватила рюкзак и ушла. Она потратила несколько попыток чтобы прояснить единственную прозвучавшую в тот вечер вещь, что осталась ей не понятна – почему о крестраже в своей черепушке она должна была узнать от Снейпа? От человека, которого она «официально» ненавидит и которому вряд ли поверит. Кто придумал столь «удачный» план? Проникнуть в Хогвартс оказалось задачкой не столь уж тяжелой, просто для этого нельзя было действовать очевидными путями. Если бы она действительно считала Снейпа врагом, она была бы уверена, что путь через визжащую хижину перекрыт, но именно он оказался самым безопасным. Уж переместиться в Хогсмид днем после снятия комендантского часа можно было свободно, никто этого не ожидал. Она провернула все посреди дня и осталась никем незамеченной. Она просидела под дверью, закутавшись в мантию, играя с горгульей в "слова", пытаясь подобрать пароль, в конечном итоге сделав это. Уж кто бы мог подумать, что паролем будет «Дамблдор»?       Очень многие ответы она получила еще до возвращения директора, пообщавшись с портретом его предшественника. Ее мир стремительно рушился просто на глазах, главный кумир и авторитет ее жизни открыто сказал, что сейчас она - лишь ресурс, которым придется пожертвовать. «… как бы сильно его это ни печалило…». Так что вернувшись в свой кабинет, заметив постороннего и будучи готовым к атаке, Снейп застал полностью выпавшую из реальности девушку и вдохновленно вещавший портрет Дамблдора. Поттер его прихода попросту не заметила, как и момента в который очутилась сидящей на коленях мужчины, в кольце его рук. Снейп мягко прижимал ее голову к своей груди и гладил по волосам. Молча. Он не пытался утешить, успокоить или насильно привести в чувства. Когда Лори заметила изменившуюся обстановку, довольно флегматично подняла голову, чтобы узнать, кто ее обнимает, и увидела зельевара, вместо ожидаемой им реакции, она расплакалась. Снейп не видел этой искренней обиды и непонимания во взгляде Поттер еще с ее первого курса, когда она перестала искать у него одобрения своим успехам. Он ничем не мог облегчить ее груз, мог лишь обнять и быть рядом, пока это нужно. Пока это возможно. Наревевшись, Лори так и отключилась.       Утром оказалось, что ссоры с друзьями не было и Гермиона ведет себя, как и всегда. Не долго думая и не став дожидаться Рона, чтобы убедиться в своих догадках, Поттер пошла прямиком в школу. Учебный день только начался, хозяин кабинета отсутствовал, но пришел во время обеденного перерыва, став свидетелем страстной ругани. Снейп, оставшись незамеченным для спорящих Дамблдора и Поттер, присел в сторонке и с все возрастающим любопытством слушал, узнавая детали, посвящать в которые его Альбус не спешил. Глория фурией металась по кабинету, подбирая порой такие аргументы, что Снейпу хотелось поаплодировать, даже несмотря на то, что контраргументы у оппонента тоже были неплохие. Дамблдор всегда хорошо умел убеждать. Так, что исчерпав все внутренние ресурсы, девушка поникла, признавая правоту старика. И едва не довела Снейпа до инфаркта, сев в его кресло, перекинув ноги через его колени и уткнувшись лбом в плечо. Он-то был уверен, что девчонка его ненавидит. А она, ненадолго затихнув, недовольно что-то буркнула и ужом пролезла под руку мужчины. Поток более громкого ворчания был скорее попыткой пожаловаться и, боясь вспугнуть это чудо, мужчина ее не прерывал. Под вечер, когда Поттер собралась уходить, он отдал ей меч Гриффиндора, потому что спектакль с подвигом в процессе получения уже стал не нужен.       Лори вернулась в лагерь только для уничтожения медальона. Она не хотела там находиться. Гермиона капала на мозги вопросами о том, где Поттер шлялась весь день, и откуда у нее меч. Да вот только Поттер уже было плевать на бывшую подругу. Еще было больно от предательства, но срываться и что-то выяснять? Уже все высказала и спросила. Она уничтожила медальон без промедлений и сомнений. Даже не стала слушать начавший что-то говорить морок. Саданула мечом по старинному медальону и, убедившись, что все закончилось, завалилась спать, чувствуя себя опустошенной.       Чтобы снова проснуться в том же дне. И прожила его еще с десяток раз, пока устав мотаться через всю страну не устроила себе ленивый выходной, даже не покидая палатки.       На следующий день было рождество.       В Годрикову Лощину Поттер согласилась пойти лишь из любопытства. Она давно хотела навестить могилу родителей, а Грейнджер ей не так уж и мешалась. Уже вытаскивая из ран осколки стекла, Лори думала о том, что заглянули они к "Батильде" крайне удачно. В процессе перепалок портрет Дамблдора рассказал о своем предположении о крестраже в Нагайне. Девушка думала, что утром надо будет взять у Снейпа меч и прибить змею. Вот только тот день не повторился. Змеюка покинула деревню, Поттер в этом убедилась.       Когда среди ночи к их палатке вышел патронус, Лори была даже заинтригована - хоть что-то новенькое. Увидев под коркой льда меч, она сразу поняла что происходит.       - Снейп! Я знаю ты здесь, выходи, у меня есть вопросы! - Она кричала так, что распугала птиц, спящих в ветвях деревьев.       После минутной тишины с противоположной стороны озера послышался хруст снега под шагами, а вскоре и показался человек, закутанный в мантию так, что лишь по очертаниям фигуры можно было уловить сходства. Он не собирался подходить, сжимал палочку в ладони, ожидая нападения. Даже инстинктивно приподнял руку, когда девушка решительно направилась к нему. Пока Поттер тратила все внимание на попытки не подскользнуться на льду и не увязнуть в снегу, Снейп наблюдал за ней. Он был уверен, что девушка нападет, видел румянец и резкость движений, списывая их на гнев. И не находил сил оказать сопротивление. Когда расстояние сократилось сильнее, чем того требовала атака заклинанием, он решил, что бить Поттер будет по-маггловски, как когда-то ударила Блэка.       Не ударила, запнувшись на последних шагах, чертыхнувшись и откинув с лица растрепанные волосы, она его обняла, зарываясь ладонями в складки мантии.       - Ну вот почему ты не пришел вчера, сколько проблем это бы решило. - Вопреки возмущению в словах говорила девушка словно с облегчением. Она неловко переступила, наступив в процессе Снейпу на ногу, своей возней и поведением не давая мужчине возможности понять что происходит.       - Поттер, вы понимаете, что творите и с кем разговариваете?       - Вполне. Я знаю, что ты действуешь по плану Дамблдора. - Она уже объясняла это же несколько раз, так что ей хватило лишь пары фраз, чтобы убедить Снейпа в своей адекватности и дать представление о том, как много она успела выяснить. В процессе объяснения, еще не спеша верить, Снейп закутал жмущуюся к нему девушку в полы своей мантии. Довольно быстро Поттер пригрелась. - Ух, какой же ты теплый.       - А нечего без куртки по лесу шляться. - Проворчал мужчина, уперевшись подбородком в макушку девушки.       - Я ее порвала, когда из окна выпала, Репаро не помогает.       - Согревающие чары на что?       - С чужой палочкой они долго не держатся.       - Свою тоже сломала?       - Угу.       Не дав себе шанса передумать он забрал Поттер к себе домой, завернул в одеяло, разжег камин и под более содержательный рассказ сварил легкого супа. Видеть с каким удовольствием девушка ест его стряпню было непривычно. Знать что она может с самым невозмутимым видом завалиться на его колени, рассуждая о крестражах и предметах в которые они заключены - шокирующе. Но приятно.       Этот декабрьский вечер повторялся снова и снова десятки раз, пока Лори не почувствовала себя готовой двигаться дальше и не полезла за мечом в озеро.       Так и побежало время. Компания Уизли и Грейнджер раздражала весьма сильно, но лишь не покидая их Лори могла начать новый день. Когда все доставало или возникали вопросы она уходила к Снейпу, наловчившись быстро переводить его из режима обороны к довольно приятному общению. Со Снейпом было комфортно. Он не лгал, не юлил, не пытался ее жалеть, как делали Рон и Гермиона, стоило всплыть этой теме. Он просто подставлял свое плечо, помогая устоять на ногах, не ухнув в пучины отчаяния. Пока он ее не жалел, считая ее сильной, она чувствовала, что действительно могла бы быть такой. Она старалась быть такой.       Довольно долгое время она не задавалась вопросом - почему Снейп так много ей позволяет? Почему подпускает так близко? Начала подумывать об этом лишь через несколько месяцев довольно частого общения. Она провела серию довольно топорных экспериментов, придя к невероятному для себя выводу - он был в нее влюблен. Сперва этот вывод Лори сочла невозможным, но вскоре заметила, что он даже ругается на нее так, что между ядовитых слов сокрыты беспокойство и забота. В качестве финального эксперимента Поттер полезла к мужчине с поцелуями. В первые разы нарывалась на яростную отповедь, меняла тактику до тех пор, пока он не ответил. Не потому что сама была влюблена, такого она за собой не замечала. Скорее ей было любопытно и Снейп оказался самым удачным вариантом это любопытство утолить.       А ведь она покидала лагерь не только для общения с ним. Лори весьма часто оседала в маггловских городишках, устраивала себе день кино или катания на коньках. Она заглядывалась на некоторых парней, но ни одно из таких увлечений не было долгим и не вызывало желание его таковым сделать. Снейп чем-то привлекал. Что-то заставляло к нему присматриваться и желать вернуться. Она и возвращалась, пользуясь тем, что мужчина позволяет ей все эти вольности. Она пользовалась его влюбленностью, чтобы чувствовать себя хоть кому-то нужной.       Так продолжалось до самого марта. Лори проснулась среди ночи с отчаянием мечтая о том, что открыв глаза окажется в палатке. Вот только все, от побелки на потолке, до штор с цветочным рисунком говорило о том что она в коттедже "Ракушка". Флер накануне едва заставила Поттер смыть с себя кровь и землю, переодеться в ее сорочку и лечь спать. Вот только сон был беспокойным и не давал ни успокоения, ни отдыха, мучая разум воспоминаниями о погибшем друге. Саму себя Лори уже весьма часто было не жаль абсолютно, она умирала достаточно часто, чтобы ее это не пугало, хоть еще и было обидно. Но она совершенно не умела принимать смерть близких. Как бы сильно порой не раздражал ее Добби, он был ей другом. Выть от горя в одиночестве не хотелось. И вроде бы пошла просто на кухню, попить воды, вот только окончательно пришла в себя уже стоя босиком перед Дракучей ивой. Поворачивать назад сочла уже глупым и пошла вперед. Привычно проскользнула тенью коридорами, которыми скрывалась от чужих глаз с тех пор как бросила учебу, едва слышно шепнула горгулье пароль, зная, что ее услышат. Немного разочарованно посмотрев на спящего мужчину, который умудрился не проснуться, хоть спал всегда чутко, и наплевав на возможность быть удушенной, залезла под одеяло, не очень-то тихо в него закутываясь. Когда ей на талию легла широкая ладонь и ее притянуло к теплому телу рядом, она замерла на несколько секунд, да только Снейп при этом действии даже не проснулся. Было в нем что-то такое, что создавало ощущение надежности и защищенности. Лори довольно быстро уснула крепким, глубоким сном, убаюканная спокойным ровным дыханием мужчины. Проснувшись через несколько часов, вновь в коттедже Билла, она не теряя времени решила вернуться. И снова... и снова. Пока не оправилась достаточно, чтобы иметь силы планировать самую безумную затею в своей жизни - ограбление неприступного банка.       После первой такой попытки она была просто в легком недоумении от того, что они не смогли даже покинуть главный зал. На пятый она уже злилась от того, что тревогу поднимают до того как они добираются до сейфа. На девятый от того, что обжигающее заклинание, наложенное на содержимое сейфа, убивает крайне медленно и болезненно. После семнадцатого, узнав, что последний неизвестный крестраж в Хогвартсе, она пришла к Снейпу с таким безумным взглядом, что несмотря на абсурдность ее слов он сразу же включился в поиски. На разворачивающуюся под стенами замка битву Поттер смотрела с таким ужасом, что мужчине пришлось накричать на нее, чтобы привести в чувства. Впрочем это не спасло ее от шального режущего.       На новом витке круга она не отправилась в банк, а пошла искать крестраж. При помощи Снейпа и Дамблдора до нужного ответа добраться удалось всего за один день. А вот выбраться после этого из круга не получалось. Лори пробовала различные комбинации своих действий, стараясь провернуть все так, чтобы битва прошла хотя бы не в школе. Не получалось. Уже ударившись в бессильную усталость в смеси с отчаянием, она вывалила на Снейпа все, что знает об этом дне и после проверки на различные болезни помутнения разума, получила приказ - принять бой в школе. Если не получится - снова к нему.       Так бежали день за днем, неделя за неделей. Иногда, вконец устав ежедневно сражаться, Лори бросала все. Отдыхать в одиночестве казалось соблазнительным лишь в первое время. Придти к Снейпу не за разработкой стратегии, а чтобы потребовать от него взять выходной и пролежать весь день лениво обнимаясь и целуясь в постели - стало приятной привычкой.       Впервые дожив до гибели Снейпа, Лори поняла, что терять его она не готова. Что ей плевать чем эта ночь закончится для нее самой, но ради его выживания она повторит этот круг столько, сколько потребуется. Что потребность знать, что с ним все в порядке в ней куда ярче всего остального. И видимо что-то из проклюнувшихся на поверхность чувств ясно читалось на ее лице, раз Снейп впервые за месяцы в которые Лори к нему приставала с поцелуями, позволил происходящему между ними зайти дальше.       В очередной круг, бережно сохранив в памяти минувшую ночь, когда впервые в жизни с ней обращались как с величайшей на свете ценностью, Лори решительно отправилась снова в бой. И снова... и снова...       Когда она в очередной раз дойдя до роковой для себя точки орала на Снейпа, требуя, чтобы он боролся за свою жизнь и он ответил, что не хочет "без нее", Поттер впервые подумала о том, что быть может так и нужно. Уйти вместе. Встретиться по ту сторону. И с твердой решимостью умереть пошла на встречу с Лордом. Чтобы вновь пережить аваду, вернуться и со злости добить эту тварь. Чтобы стоя на пепелище Визжащей хижины, давясь слезами и не надеясь особо на магию, вскрыть себе вены. Потому что шагнуть в новый день без него Лори не могла.       Уже теряя сознание от кровопотери она резко распахнула глаза, почувствовав на своем лице дыхание, отдающее гнилью. Прямо над ней, глядя на нее пустыми провалами глазниц, навис череп. Не прошло и секунды, как он отдалился и Лори поняла, что это скелет, закутанный в плотную черную мантию.       - Ты слишком упряма. Копия матери. - Прошелестел в голове девушки голос, в котором не было ни эмоций, ни намеков на половую принадлежность. - Ты так и будешь повторять эту ночь снова и снова?       - Пока не спасу его, да.       - Ты не можешь вмешаться в чужую судьбу. Если ты совершаешь что-то, что заставляет смертных свернуть с предначертанной им тропы, то мы вынуждены стирать эти события с полотна мироздания. Ты не можешь изменить ничью жизнь, кроме своей собственной. Но и в ней ты не имеешь полной власти.       - Если со мной так много мороки, почему не заберете у меня эту способность?       - Мы не можем. Иначе сделали бы это годы назад. Твоя мама, может и не была сильной, но она была умной и благодаря маггловскому происхождению мыслила не так как многие волшебники. Она нашла лазейку и воспользовалась ей, подарив тебе защиту, какой не получал в этом мире почти никто. Именно она и позволяет тебе проживать одни и те же события снова и снова до тех пор пока они не сложатся наилучшим для тебя способом, с той лишь поправкой, что кардинально менять чужие жизни ты не можешь. Ради этого дара тебе, Лили Поттер лишила себя посмертия. Она отдала все, свою магию, свою жизнь и свою душу, чтобы защитить свое дитя. Она сожгла их, преобразуя в защиту. Мы не можем ее обойти, ведь до того как твоя мать так поступила это не было запрещено, мы можем лишь исправлять последствия. Но уж слишком прочно ты застряла в этом дне. Я здесь чтобы сказать - ты не сможешь сохранить ни единой лишней жизни. Эта битва - одно из ключевых событий истории, ты не сможешь ее предотвратить, не сможешь спасти тех, кому суждено умереть. Здесь и сейчас все так как и должно быть. Кроме тебя. Ты должна идти дальше.       - Без него не пойду. Лучше заберите меня.       - Не могу. Даже будь тебе предначертано умереть сегодня, это невозможно. Твои слова противоречат чувствам. Ты хочешь быть там где он. Ты хочешь, чтобы он был жив. Следовательно, ты хочешь жить. И так как ты обладательница моих даров я не могу забрать тебя против твоей воли. Ты - парадокс, созданный жертвой твоей матери и моим даром.       - Значит этот круг будет длиться пока мне не надоест?       - Да.       На пепелище повисло долгое гнетущее молчание. Где-то из-под рухнувших балок кровли с легким шипением струился дым, продолжали тлеть угли, разнося смрад горения по округе. Лори уже решила, что ждать осталось недолго и на новом круге она увидит его снова, снова попытается все изменить. Стоило ей укрепиться в этой мысли и пробежаться взглядом по своим рукам, как скелет, вероятно являвшийся самой Смертью, вновь заговорил в ее сознании.       - Я могу предложить тебе сделку. У нас, Вечных, не принято самим забирать подарки, их могут лишь вернуть, осознанно и добровольно. Мои дары, созданные в спешке, уж слишком давно являются неизвестным знаменателем в уравнениях людских жизней. Они забрали многих из тех, кому еще было рано уходить. А собранные вместе, они обладают поистине опасной силой. Я хочу их вернуть. Взамен, я подарю тебе маленькое чудо. Лишь один раз.       - Какое чудо?       - Возможность его спасти, конечно. Одну попытку. Лишь одну.       - Я согласна.       Темная дымка тумана заволокла обзор, поглотила все пространство. Из кромешной темноты один за другим начали показываться образы десятки раз прожитого дня. Проморгавшись Лори обнаружила себя в кровати, все в том же коттедже и тщательно вспомнив последние сутки, решила, что видения посетившие ее в последнем сне следует воспринимать как прямую инструкцию к действию. Раз шанс лишь один.       Отбросив лишние эмоции и сомнения она отправилась воплощать последний день битвы за Хогвартс. Игнорируя все, что мешало прежде. Застав Северуса истекающим кровью, споро накладывая целый каскад заживляющих заклинаний она гаркнула на Рона и Гермиону, чтобы вышли. Лихорадочно объясняя, что выживет и не простит ему, если он сдохнет, Поттер латала страшные раны, как умела. А закончив и с речью, и с известными ей чарами, наспех создала портал, что делала впервые, лишь дважды видев, как это делал Дамблдор. Крепко поцеловав ничерта не понимающего мужчину она отправила его подальше от сражения, сказав товарищам, которые ждали ее снаружи, что он мертв.       Вскоре после рассвета, когда уже стихли даже одиночные поединки и все были заняты либо собой, либо ранеными, на пепелище, оставленном на месте Визжащей хижины стояла Лори, не слишком хорошо понимая, что должна делать. Она держала в руках мантию отца, палочку Дамблдора и камень из кольца Гонтов. Просто в воздухе из сгустившейся тени сформировался полупрозрачный силуэт встреченного сутки назад скелета в черной мантии.       - Отдаешь ли ты их добровольно?       - Добровольно. Отдаю. Он жив?       - Да. Найдешь его там, куда отправила. - Вместе с силуэтом, что исчез с поднявшимся ветром, из рук девушки пропали вещи. Посмотрев на пустые ладони, перепачканные сажей и покрытые тонкой корочкой крови, девушка улыбнулась и трансгрессировала на окраину Коукворта. Чтобы едва переступив порог старенького, но знакомого до каждой скрипящей половицы дома, оказаться крепко прижатой к стене с палочкой у горла. И как идиотка улыбаться в лицо злющего Северуса Снейпа. Живого.