Потерянный.

Заколоченные досками и решетками окна казались слишком маленькими на фоне черно-серой стены. Вокруг - больничная, однако не раздражающая глаза из-за отсутствия света, чистота. Лампочка зажигается, и белая вспышка слепит, слизистая начинает болеть. Как давно он не смотрелся в зеркало? В любом случае отражение бледнело с каждым днем все сильнее, а впалые щеки, казалось, совсем скоро превратятся в скудные скулы. Так уродливо и эстетично. Нормально ли это - любить и ненавидеть себя одновременно? Опустошенный взгляд человека, что мечется между равнодушием и шквалом эмоций, без какого-либо интереса опустился куда-то в пол. *** - ну вы скоро? Сокджин, обременённый сборами в загородный дом родителей, громко выдохнул в трубку. С той стороны послышался смех, что не на шутку разозлило, однако всегда вежливый парень лишь хмыкнул в знак не то, чтобы согласия, а скорее желания быстрее отделаться от гребанного ощущения чего-то забытого. Он уже в сотый раз шлепал себя по карманам, мысленно отмечал: ключи на месте, наушники тоже, зарядка... Сокджин тут же подорвался с аккуратно заправленной кровати, сразу налетая на ни в чем неповинную тумбу. Интуиция никогда его не подводила, впрочем как и привычка забывать все самое важное, а потом вспоминать уже по прибытии в пункт назначения. - да-да-да, но тебе какая разница? Все равно на своей машине поедешь. Как всегда обособленный, - Кан Ынпхена - обладателя того самого грубого, но громкого голоса - явно возмущало само существование данного факта, как черты характера своего друга, - интровертный. Ты... Сокджин тихо фукнул и сунул телефон в карман. Прошло полмесяца со дня выпуска из старшей школы, парень почти совершеннолетний, подрабатывающий в небольшом уютном кафе, несмотря на богатых родителей. Ему всегда нравился сам процесс зарабатывания денег. А еще ему нравилось учиться. Не по той программе, что давали в учебных заведениях, - она ведь была до жути скучной, будто бы ее составлял человек совершенно далекий от самого образования в целом. Хотелось стать психиатром. Почему-то именно эта тема интересовала, погружала в свой сложный, но увлекательный мир человеческого мозга и души. И, может, светившее сегодня солнце на ясном небе можно считать знаком? В любом случае, Сокджин хочет как следует восстановиться после сдачи экзаменов и отделаться от мыслей о веревке. - гори они алым пламенем, садисты хреновы. Я закончил вашу школу вам назло, - хотелось высказаться куда более нецензурно, но подъехавшие к дому друзья прервали поток мыслей. Черный "Бэнтли" устроился недалеко от огромного многоквартирного здания, уходившего, казалось, далеко в небо. Элитный район в центре Сеула, вроде как надо радоваться, однако от гула автомобилей и достаточно громких соседей, которые устраивали то ли новую мировую, то ли игры с избытком БДСМ, голова болела невыносимо. Это послужило еще одной причиной прокатиться в горы. Стоило только шагнуть за порог, как на Сокджина навалились сразу двое друзей-сопровождающих. Он, если говорить откровенно, не был особо тактильным, предпочитал держаться подальше от любых прикосновений, но парням напротив страх и милость над уже расшатанной нервной системой товарища были неведомы, поэтому они назло залезли чуть ли не на голову. - вы угомонитесь когда-нибудь? Гюнвон-хен, не мог бы ты снять его с меня, - Сокджин с каким-то пренебрежением тыкнул в бок Ынпхена, натягивая улыбку. Чон Гюнвон, который был самым низким представителем мужского пола не только в этой мини-компании, но и во всей старшей школе в целом, вскинул руки вверх, взлохматил блондинистые кудрявые волосы и неспешно удалился в машину. - поехали с нами, мелкий, - Ынпхен погладил младшего по голове, явно наслаждаясь моментом скрытого бешенства у друга, - почему ты постоянно отдельно? - вот только меня в свое садо-мазо не втягивайте. - да ничего подобного мы не делаем! Хотя от тебя это звучит, как невинная шутка. То ли Сокджин был слишком вежлив, то ли просто не смог разозлиться, однако улыбка вышла натянутой и фальшивой, словно эти двое были не так уж и важны. Наверное, это было причиной. Ынпхен и Гюнвон не плохие, но денежек хочется всегда, а когда сын влиятельной семьи не только невспыльчив, но и не против компании нельзя не воспользоваться шансом. Их всех не особо волновала финансовая основа их так называемой дружбы, и Ким, погруженный в свои мысли о поступлении, сел за руль и постарался унять волнение, навеянное этой идеей. *** - этот дом - просто прелесть! - Гюнвон, первый выбежавший из автомобиля, потянулся и издал что-то между стоном и радостным возгласом. - жаль, что девочек не взяли, - Ынпхен подмигнул, однако получил подзатыльник снизу. - иди к черту, девочки да девочки. Ты посмотри какая красота! Лес, а там речку видно. И дом просто шикарный! Ты должен поблагодарить мелкого за то, что он вообще согласился взять тебя сюда. Двухэтажный дом и вправду оказался немного типичным, но очень в стиле Сокджина и его семьи. Все они любили деревянные здания с низким верхним этажем, коим он и являлся в данном случае. Замок входной двери щелкнул, и парни оказались в просторной гостинной, где два низких дивана стояли ближе к стене напротив телевизора и столика. Кухня была там же, неразделенная с ней стеной. Лестница находилась с левой стороны и вела в одну большую комнату с кроватью посередине и треугольным потолком. Света от одного окна хватало, чтобы осветить помещение полность. Именно в этой комнате когда-то спал Сокджин. Парень уже давно не приезжал сюда из-за занятости родителей, а отдохнуть хотелось в семейном кругу. Несмотря на некоторый холод с их стороны, Ким иногда чувствовал себя маленьким мальчиком, отчаянной желавшим заботы и непривыкшим к отстраненности. Так хотелось обнять маму, услышать от нее теплые слова и похвалу за корявый рисунок, но у нее слишком много работы, чтобы уделить время единственному сыну. Родители обеспечивают Сокджина, за что он безмерно благодарен, однако это все. На момент, когда дела компании пошли в гору, мальчик только становился подростком. Он часто метался между своих чувств и мыслей, хотел высказаться, хотя понимал, что родителей лишние эмоции не только, откровенно говоря, задолбают, но и разозлят. Его не поймут, поэтому придется благодарить этих людей за материальную обеспеченность, а с ментальным здоровьем можно самому разобраться. А теперь он притащил сюда друзей, таких громких и надоедливых, что если б не угроза репутации, выгнал бы под зад. Сокджину предстоит учиться с ними в одном институте, лишние проблемы не нужны, хотя постоянный вариант "подстройся под кого-то, дабы сплетни совсем не убили мнение окружающих о тебе" порядком так очень нецензурно надоел. Хотелось найти человека, которому довериться не стало бы проблемой, а чем-то самим собой разумеющимся. Возможно, Сокджин и вправду так одинок? Неужели он настолько жалок, что элементарно компанию нормальную создать не может? Из подобных пессимистичных рассуждений его всегда вытягивал предлагающий откровенную хрень Ынпхен. - ты вообще в этом мире? - юноша щелкнул у самого носа. - а...? Я да. Просто спать хочется, - Ким слабо улыбнулся - спать реально хотелось. - давай мы здесь все приберем, а ты ляжешь? Весь день бледный такой... - Гюнвон положил тонкую ладонь на чужое плечо. Он беспокоится искренне, и даже такое малейшее проявление чего-то правдивого порадовало младшего. - нет, все хорошо. Давайте сделаем небольшую уборку, чтобы в пыли не сидеть, и потом уже придумаем какое-нибудь занятие? Чон с готовностью кивнул. Сокджин не всегда понимал его рвение помогать. Парень ведь, вроде как, неплохой, очень даже сгодится в настоящие друзья, однако его близкие связи с таким хмырем-идиотом-падлой-пидо.. -Ынпхеном настораживали. *** Что бы он там себе не надумал, управились они ближе к вечеру. Дом теперь до блеска чистый (спасибо Киму, который знатно так погонял друзей туда-обратно и проконтролировал каждую мелочь), запасы еды на пару дней вперед куплены, хотя чутье пятой точки и хрюканье, доносящееся со стороны холодильника подсказывали, что уж слишком оптимистично Гюнвон рассуждал у кассы. - хены ждут тебя, о кормилец наш, - Ын размашисто поклонился и плюхнулся на диван, - ведь, о кормилец наш, есть предложение поиграть в настолки и культурно бухнуть пивасика. - тебе лишь бы выпить. Вы начинайте, я сейчас вернусь. Думаю, мне нужно подышать свежим воздухом после всей этой беготни. Сокджин ретировался сразу же под растерянное "э-э-э". *** Тело как-то само по себе улеглось на ступеньки. Летние ночи должны быть теплыми, однако пришлось натянуть куртку. Как-то все это неправильно. Чего-то не хватало, критически не доставало в жизни, какой-то очень маленькой, но важной штуки. Это точно не отношения, не родительская любовь, а сигарета уже между пальцев. У Сокджина нет зависимости, просто иногда становится скучно. - может, хуя во рту? - он рассмеялся, положил голову на запястье. - О чем ты думаешь? Настолько что ли все плохо? Жизнь вдали от общества определенно идет на пользу. Даже вдыхая дым, все равно чувствуется свежесть лесного воздуха, и ты не задыхаешься, собирая по крупицам сознание. Голова, к слову, тоже не болит. Стоило бы остаться здесь, завести черного кота, лежать так каждый день, вслушиваться в бархатное мурлыканье и быть счастливым просто потому, что не нужно выдумывать себе очередную личность. - вот пусть они валят, а я задержусь на неделю. - Сокджин сел и свел брови. - Нормально вообще, что я сам с собой тут разговариваю? То ли в знак согласия, то ли возмущения, но под большой елью примерно в десяти метрах хрустнула ветка. Парень поначалу не придал значения, но потом вспомнил, что он тут один, поэтому на всякий случай глянул в эту кромешную тьму. Неловко хрустнуло во второй раз, и тут уже ноги сами собой запружинили по ступенькам к двери. Сокджин оправдывался, а-ля это просто белка, однако сердце бешенно тарабанило в грудной клетке и истерило, как недавно забеременевшая подруга Кима. Замок щелкнул, и юноша немного успокоился. Ынпхен и Гюнвон бросили в его сторону настороженные взгляды. - ты что, призрака увидел? Весь красный. - а? - Сокджин поднялся на второй этаж, перепрыгивая ступеньки, бухнулся на кровать и глянул в зеркало слева. Отражение выглядело ошарашенным, а нос и щеки и вправду показались румяными на бледной коже. - Ты совсем с ума сходишь, Джини... Когда куртка была отброшена в угол комнаты, младший все-таки спустился к друзьям с дежурной улыбкой. Ему стоит проявить к ним немного внимания, потерпеть пару дней, а потом они уедут, оставляя Сокджина в тихом и любимом месте. Он уже мечтательно прикусывает губу и представляет уютное молчание, свободу действий, краски повсюду и подушку в форме головы котика, из-за которой, к слову, его преследовали саркастические шутки Ына, ибо не по-мужски это - иметь слишком милые вещи. *** Кто бы что не говорил, но Сокджину уже было как-то плевать, причем глубоко и сильно. Все время, пока так называемые друзья ночевали здесь, парень уходил на прогулку в лес. Он не был большим, однако Киму казался до ужаса глубоким. Хотелось пройти дальше, в заросли и высокие ели, прогуляться по уже давно заросшей тропке, наслаждаясь ароматом деревьев и жизни. Настоящей жизни. Такой нетронутой (хотя даже в этом не было особой уверенности), но уютной и будоражащей, что венки на руках взбухают от желания изучить мельчайший листик. Казалось, в лесу обитает что-то непривычное и непонятное. В воспоминаниях сразу всплыл вчерашний вечер, и на секунду Сокджин отчетливо услышал тот самый повторяющийся хруст, после чего засомневался, шизофреник ли он или просто придурок-параноик, воспринимающий дуновение ветерка как что-то опасное. И пока мозги отчаянно кричали об умственной отсталости их обладателя, интуиция на пару с пятой точкой утверждали, что случайности не случайны и лучше свалить пока не поздно. Снова тихо выругавшись себе под нос, Сокджин зашагал дальше, при этом ощущая странное покалывание в желудке. Дебаты с самим собой о том, лучше ли пойти поесть и заодно накормить гостей или идти навстречу опасным блужданиям и в итоге потеряться среди трех елей, резко прекратились. На секунду в нескольких метрах прямо за толстым стволом мелькнул человеческий силуэт. Тут мозги, сердце, интуиция и ноги заработали в одном ритме и направлении. Сокджин послал к черту интерес, рванул к дому. Адреналин бахнул с новой силой, а инстинкт самосохранения буквально орал бежать и не оглядываться. Все происходило настолько спонтанно, но моментально, что всего за пару минут парень добрался до места назначения, распахнул дверь и залетел в гостинную. Ынпхен и Гюнвон спали на диванчике крепким сном. Посетила мысль, что начнись ядерная война, они бы даже не пошевелились. Эти двое будто бы чхать на все хотели, могли и делали это, не стесняясь. - я тут, значит, чуть не умер, а они храпят... - буркнув пару нельстительных выражений, тело немного пришло в порядок. Сердцебиение стало равномерным, и только сейчас можно было посудить о произошедшем. На Сокджину не напали, но. И это "но" большое. Что делает человек в лесу? Лесник? Такого никогда не было, по крайней мере по близости, а если бы появился, родители имели бы возможность узнать и предупредить, однако ничего подобного. Человек, выходит, просто незнакомый. Ну ничего себе, от этого легче не становится. Так что можно было забыть в таком месте, да еще и рано утром. Если ты такой отбитый, как Ким Сокджин, тогда вопросов нет, но все-таки... Что-то здесь было неправильно, нехорошо. Этого парня (?) не должно быть там. В любом случае, незнакомый есть незнакомый. С такими лучше наедине не оставаться. Таким образом, Сокджин поддакнул своим мыслям, сделал вывод, что гулять один он больше не пойдет и потопал готовить завтрак, ибо забег забегом, опасность опасностью, а есть хочется всегда, особенно после сильных эмоциональных потрясений. *** Два этих дня прошли мучительно, но молниеносно. Пока Гюнвон особых хлопот не доставлял и даже помогал моментами, Ынпхен совсем потерял смысл слова "совесть" и единственное, чем занимался, так это играл в настолки и поедал запасы недавно испеченного Кимом торта. Было приятно и неприятно одновременно, ибо такие лестные слова о кулинарном шедевре заставляли улыбнуться, но стоило вспомнить, кто их говорит, становилось даже грустно. Ын никогда не говорил комплиментов, только если не желал подлизаться. В общем, когда эти двое уезжали, сожалений не возникло. Чон поклонился, благодаря своего младшего, попросил прощения за своего непутёвого друга, и Сокджин, который все это время видел его краснеющие щеки, соврал нервной системы ради, что все не так уж и плохо. Гюн улыбнулся, уселся в машину, дал подзатыльник придурку-идиоту на соседнем сидении и завел машину. Радостный вопль с поднятым вверх кулаком не остался незамеченным птицами, но Ким, наплевав на состояние бедной стаи, юхукнул куда-то в воздух. Отдых предвещал стать до ужаса приятным. Но, конечно же, парень не мог догадаться, что буквально в нескольких метрах от него притаившийся в кустах человек внимательно наблюдает. Последний сам не знал, зачем делает это, однако этот высокий юноша выглядел весьма интересным. *** Когда стемнело, Сокджин вышел прогуляться. Это было немного неправильно, учитывая последние события, однако если не отходить от дома, ничего не должно случиться, рассуждал он. Поэтому, приземлившись на последнюю ступеньку, парень достал сигарету и прикрыл глаза. Гробова тишина, изредка нарушаемая глупым угуканьем совы и шелестом листьев. Все это успокаивало, нервная система уже не трещала по швам слишком угрожающе. Кто знает, может домой он вернется нормальным, без чувства тревоги человеком. Но недолго длилось счастье, ибо, открыв глаза, он увидел перед собой человека, которой крутил нож. В черной безразмерной одежде и маске, он полностью сливался с ночным лесом за его спиной. Может, он ожидает, что Сокджин убежит? О да, у последнего уже ноги трясутся и сердце не то, что стучит, а работает со скоростью света, однако стоило быть спокойным хотя бы на вид. Сейчас он уже не убежит: этот мужчина слишком близко. - серьезно, так банально? - В груди что-то бумкнуло, однако в узких глазах человека проскочило сомнение. - Ты бы хоть ножик прикупил нормальный. Я таким тортики разрезаю. Такое себе орудие. Хотелось рыдать от страха, воображение уже рисовало эти страшные картины, как его тело режут на куски прям на месте. Мужчина молчал. Страшно и очень угрожающе. Нельзя было понять, злиться ли он, либо в замешате. Нож скользил меж его пальцев, а все нутро Сокджина орало бежать. - тебя я видел, да? Ты слишком неловкий, знаешь? И чего ты стоишь, - прошу, стой так, а лучше уйди, думал он, - не знаешь, прирезать меня или нет? Мужчина качнулся вперед, а Ким как-то сумашедше метнулся под его руку, оказываясь за спиной. Ноги сами понесли дальше, и надежда на то, что он сможет убежать, была огромной: спортсмен как-никак; однако человек был, как бы глупо не звучало, миниатюрным, поэтому нагнал сразу. Парень растерялся, остановился буквально на секунду и по какой-то непонятной причине с воинственным криком побежал на мужчину. Тот замер, очевидно не ожидая такой резко смены ролей, обернулся, проклял этого неадекватного и рванул обратно. Все это больше походило на глупую комедию, но Ким, который слишком увлекся, смог догнать убегающего, и, не обращая внимания на нож в руках, перекинул через плечо. Послышались глухое "бум" и откровенные проклятие, а Сокджин в шоке не знал, что делать. Недавно нападающий сильно ударился головой и теперь лежал на траве, жмурясь от боли. - ай! - боже мой! Сильно ушибся? - черт его знает, зачем он так беспокоится за человека, чье лицо полностью скрыто черной тканью. - а ты как думаешь? Придурок, от людей с ножом убегать надо, а не кидаться на них, - глубокий, даже грубый голос очевидно от природы был тихим, а сейчас и вовсе потух. - это была самооборона! - ты, похоже, не только систему, но и копчик мне сломал. Черт, вот из-за таких, как ты, у меня все срывается, - бледная рука потянулась к пояснице, болезненно потирая. - о, часто так случается? - первый раз. - с дебютом! - пошел нахуй. Было странно, что он вот так свободно разговаривает со своим потенциальным убийцей, однако эта ситуация, похоже, очень расстроила последнего. Мужчина резко выбросил ногу вверх, ударил в самое слабое место между ног. Сокджин ойкнул, свалился рядом. Месть явно удалась. А после резкая боль пронзила в области лба, и мир поплыл перед глазами. Похоже, он сильно влип. *** Голова болела неимоверно, пока руки старались нащупать хоть что-то, кроме мягкой ткани, но попытки успехом не увенчались. Как долго он был в отключке? И как можно было ударить так, что ощущение проколотого мозга теперь оказалось реальным? Стало невозможно сосредоточиться, и такая темная, ничем не освещенная комната, постоянно плыла. Когда зрение более-менее восстановилось, приобрело чёткость, Сокджин осмотрелся. Он сидел на каком-то мягком матраце с одеялом в ногах. Комната казалось абсолютно пустой, ее заполнял лишь стоящий напротив комод и открытая дверь. Раздражающий свет включился настолько резко, что из глаз прыснули слезы. Оперевшись на косяк, перед парнем стоял его похититель, а Сокджин уже начал сомневаться, что все это реально. Несомненно, этот мужчина был старше, однако выглядел совсем как подросток. Бледный, худой и от силы чуть выше метра семидесяти. Его вид настолько болезненный, что захотелось перекреститься. Он все так же молчал, а взгляд, словно острая игла, колол и вытаскивал наружу все самое тайное. Помимо широких штанов и белой майки на нем ничего не было, но он явно не мерз. - ты кто такой? Снова молчание. Сокджин заткнулся, когда и без того узкие внимательные глаза прищурились. Черные длинные волосы оттеняли, казалось, прозрачную кожу. Все внутри пульсировало от непонимания ситуации, а веревка на запястьях здорово натирала. - может, ответишь? - если не заткнешься, я макну тебя головой в унитаз, а в жопу всажу топор, - в мурчащем голосе проскочила нотка дикого раздражения, и Ким пожалел, что вообще рот открыл. Несмотря на всю свою миниатюрность, этот человек был слишком угрожающим. Он выглядел так, словно скажи ты лишнее, тебя выпотрошат прям на месте, расчленят и скормят собакам, если не съедят сами. - ты хоть имя свое назови, чтобы я не доставал тебя лишний раз... Жевалки мужчины заиграли, он метнулся к матрацу, хватая Сокджина за подбородок. - Юнги. Еще один вопрос, - что-то острое неприятно уперлось в грудь, - и я язык тебе вырву, умник. - очень приятно, - Ким нервно прыснул. Непонимание куда себя деть, что делать и как паниковать, чтобы не было видно дрожащих ног, убивало. Как люди в такой ситуации поступают? Ответ: нормальный человек сидел бы дома и пил чаек, вместо того, чтобы так безответственно рисковать жизнью. - идиот, - Юнги как-то резко расслабился, убрал нож и протер лицо рукой. Можно подумать, что у него биполярное расстройство, ибо только что он был готов убить, а сейчас сидит рядом и смотрит прямо в душу слишком уж потухшими и грустными глазами. Происходящее выглядело неправильно и несуразно. Что происходит, какие будут последствия, и почему Юнги только что потрепал его по плечу? Сокджин почувствовал себя обычной игрушкой. Это задевало гордость, заставляло злиться, но собственный страх и очевидность расшатанной психики у "собеседника" немного смягчали все ненужные в данный момент чувства. Которые, к слову, смешались в один сложный клубок, такой запутанный, что черт его распутает. Хотя, тут даже черт бессилен, подумал Сокджин. Во-первых, нужно понять как он тут оказался. Нет, как он вляпался в такую заварушку. Во-вторых, почему его руки, уже не связанные вместе, но прицепленные толстой веревкой к батарее сзади, болят и зудят настолько сильно, что создается ощущение их отсуствия. Но если не будет кистей, то и проблем с тем, чтобы выбраться тоже не будет. Ким нервно хмыкнул, стараясь очистить голову от подобных мазохистких мыслей. В-третьих, кто этот Юнги такой, и кто он как. - точнее, зачем он все это устроил и за каким ему я, - уточнил парень для себя. Картина складывалась весьма угрюмая, расплывчатая и очень мутная, прям как вода после мытья полов в очень грязном доме. Скорее всего его похитили не с целью убить, ибо к пыткам приступили бы незамедлительно. Уже спасибо, ножом по живому резать не собираются, но тут тоже вопрос спорный. Этого человека лучше не злить, ибо там целый букет психических расстройств на лицо. Хоть какие-то цветочки в таком-то положении. Вывод: Сокджина будут держать здесь с целью истязать его психику, а потом, может, введут в кровь какой-то припорат, поставят опыт и грохнут. Весьма оптимистично. Дальше Ким не смог думать: в висках больно надавило и, издав глухой стон, обладатель такой невезучей головы и пятой точки свалился на матрац. Белье было чистым, пахло порошком, будто специально приготовленно. Такое былое в серой комнате, оно навевало еще большую тоску. Неудивительно, тут каждый сойдет с ума в одиночестве. Но в одиночестве ли он на самом деле? Как Сокджин успел понять, он находится в каком-то не очень низком подвале, а значит может слышать шаги. Но он их не слышал. Никаких. Словно он единственный житель этой бетонной тюрмы. Тюрмы, которую Ким в глаза ни разу не видел. Парень выдохнул, завернулся в достаточно толстое одеяло и прикрыл глаза. Здесь было не холодно, но прохладнее, чем на улице. Он позволил себе задремать, слышать звуки, но не реагировать на них. Сознание не хотели покидать окончательно, и это раздражало. Даже когда в комнату почти беззвучно вошли, Сокджин не пошевелился. Юнги поставил на край матраца деревянный поднос с кружкой чая и обычным салатом на небольшой тарелке, после чего направился в угол комнаты, сел на пол, опирая локти на согнутые колени. Ему был до жути интересен этот юноша с достаточно нетипичной реакцией на происходящее. Он, очевидно, боялся, но защищался тупым смехом, вызывая массу вопросов. Все, за кем Юнги наблюдал, ничем не отличались - их реакция была идентична: они просто пугались, убегали чуть ли не со слезами на глазах. Сокджин же даже под угрозой ножа в сердце не умолял его отпустить или хотя бы не убивать, а просто отшучивался. Возможно, это так нервы шалили. Именно поэтому Юнги сейчас сидит здесь и наблюдает за ним. Ким как-то отрешенно глянул на еду, ткнулся, словно слепой котенок, носом в одеяло и потянулся, насколько позволяло положение рук. Он принюхался, но все-таки начал аккуратно есть: если умирать, то только сытым. Салат оказался ничем не заправленным, это больше походило на быстро нарезанные овощи. А чай оказался горячим, и в желудке приятно потеплело. Может, он не умеет готовить, подумал Сокджин. - почему ты так смотришь на меня? - почувствовав на себе пристальный взгляд, парень задал вопрос и попутно отправил ломтик огурца себе в рот. Ответа не последовало. Юнги смотрел куда-то сквозь него. Должно быть, слишком глубоко ушел в свои мысли. - эй, все в порядке? Ты, может, сам голодный? Этот худощавый и вправду не выглядел сытым, отчего у Сокджина сложилось четкое понимание возможности присутствия у Юнги повышенного или пониженного давления, что могло стать причиной его заторможенности. - а? - Мужчина поднял на него глубокие, но пустые глаза. - Нет, ешь. Я просто смотрю. И снова Ким ничего не понимает. Он, конечно, сидит, привязанный веревками, однако не чувствует угрозы. В том, кто лишил его свободы он видит уж очень потерянного и усталого человека. Это ну никак не вязалось с ситуацией. - если не затруднит, не мог бы ты сказать, сколько прошло времени с моей отключки? - Было неразумно вот так просто разговаривать с тем, у кого настроение скачет так же резво, как его бывшая одноклассница на, - как вовремя на ум пришла данная асоциация, ага, - но узнать было необходимо. - отдыхал ты часов восемь, не меньше. Здорово я тебя приложил, - несмотря на таким образом построенную фразу, Юнги не выглядел особо счастливым. Сокджин чуть не выронил помидорку, услышав такую цифру, но тактично поймал ее ртом. - можно я задам вопрос? - ты уже задал. - ну еще парочку. Сколько тебе лет? Я не думаю, что ты младше меня и просто хочу понять, насколько ты мне хен. И какая у тебя фамилия? Старший, мягко говоря, пришел в замешательство. Этот мальчишка так легко интересуется его возрастом и фамилией, будто бы они совсем недавно решили стать друзьями. Это так поражало и привлекало одновременно. Юнги растерялся, вытаращил глаза и тихо, но уверенно произнес: - двадцать шесть. Мин я... - ого, правда? Мин-хен, ты такой худой... Садись со мной и поешь. Не думаю, что ты на диете. Да черт разберет этого идиота, возмутился мужчина. Он его вообще-то похитил, скрутил и держит в подвале, а этот придурашный вместо того, чтобы пытаться спастись предлагает поесть вместе? Может, это такой способ давления и принуждения? Да он еще больший псих, чем сам Юн. Такое натянуто заботливое поведение раздражало. Да что Сокджин себе позволяет? Он должен бояться! Неужели Мин и вправду выглядит настолько жалко.. - я же тебя предупреждал! Скажи спасибо, что горло не перерезал! Не лезь не в свое дело. Юнги сам не понял, почему начал так громко кричать, и испугался сам себя; внутренности предательски сжались под напором собственного голоса, пока внешне все его существо выражало нескрываемую ярость. Хотелось достать нож и прибить херово умника, чтоб место свое знал. - прости, - Ким как-то неуверенно отставил еду на пол. Он не знал, что делать и говорить, ибо вся ситуация была пугающей и неловкой одновременно. Его не убьют, это уже понятно, но было бы глупо держать его просто так. Скорее всего, он, своего рода, эксперимент. -  Если я тебя злю... - злишь! Еще как! - Мин выдохнул, после чего позволил себе сжать кулаки. Всем телом он двинулся на Сокджина, а тот от греха подальше нащупал мизинцем вилку. Парень ожидал, что ему сейчас по меньшей мере выколят глаза, но ничего подобного не произошло. - ты больше не будешь?... - Это прозвучало так глухо и неуверенно, что юноша поначалу растерялся и отрицательно махнул головой лишь через секунды четыре. Послышалось тихое "угу" и Юнги нервно тряхнул головой. Длинные черные волосы закрыли его лицо, однако сейчас можно было подумать, что они совсем прозрачные, как и их обладатель. - прости, если злю тебя. Просто гуманизм и экстравертность в жопе заиграли... Если тебя раздражает, я перестану. Мужчина не привык слышать такие слова, как "если тебе не нравится... не буду", поэтому резко повернул голову и своими узкими темными глазами заглянул в самое не хочу глубоко. Две маленькие потухшие звездочки смотрели со страшным непониманием и осуждением. Создавалось впечатление, что Сокджин допустил самую большую ошибку на свете. Стало неуютно, будто бы в душе рылись, переворачивали все в попытках найти этот малюсенький подвох. Но нельзя найти того, чего нет, а лучшая защита - нападение. - оставь при себе свои тупые замашки, идиот. Юнги пулей вылетел из комнаты, захлопывая дверь.