расскажи как сгореть, мотылёк...

XVIII. Первая зацепка.

Спокойные, безмятежные деньки подошли к концу. В машине царило напряжение, когда они медленно выехали с территории мотеля, провожая взглядом стоящего на крыльце Сасори, наблюдающего за ними с привычно спокойным выражением. Казалось, он не был удивлён их внезапному раннему приезду и такому же внезапному раннему сбору и отбытию. Как будто для него это было само собой разумеющееся стечение обстоятельств, будто он знал, что они не просто гости. Они беглецы. Отчасти это так и было. Они знали это о себе лучше других, ведь ещё никогда не приезжали куда-то надолго. Не успевали привыкнуть к месту, как уже приходилось уезжать, бесконечно убегать от других, от себя. Но сейчас, на самом то деле, им не хотелось бежать. Хотелось остаться и провести ещё несколько дней, улыбаясь и смеясь, шутя с друзьями, занимаясь любовью с любимым человеком. Наруто поймал себя на том, что смотрит в зеркало заднего вида чуть дольше обычного. Мотель становился всё меньше, пока окончательно не растворился среди деревьев, и странное чувство вдруг сдавило грудную клетку. Вовсе не потому, что это место было каким-то особенным. Просто впервые за много лет Наруто не хотелось возвращаться обратно. Несколько спокойных дней слишком быстро заставили его привыкнуть к нормальной жизни. К шуткам друзей, к ночам в объятиях любимого, к самому себе, не обременённому нуждой оставаться хладнокровным лидером. И это ведь было даже не самое тайное место. Мотель стоял прямо на въезде в город, а их фургоны были припаркованы прямо перед ним, хорошо просматриваемые с дороги. Но почему-то никто так до них и не добрался. Наруто точно знал, что за ними ведётся слежка. Знал это, когда они были в городе. Но почему же тогда сюда чужие наблюдательные глаза за ними не добрались? Лишь теперь Наруто понял, почему все они так быстро перестали ждать удара. Впервые за долгие годы исчезло ощущение, что кто-то непрерывно наблюдает за каждым их шагом, но вопрос оставался для него открытым. — Дейдара, — вдруг позвал он и даже Саске, сидящий рядом, едва заметно дрогнул от прозвучавшего сквозь мерный гул мотора голоса, — а почему ты вообще был уверен, что в мотеле безопасно? Дейдара не ответил сразу, он продолжал смотреть на дорогу, лишь чуть сильнее сжал пальцы на руле и напрягся. Гаара заметил это, в отличии от остальных. Он склонил голову и нахмурился, наблюдая за десятком эмоций, одолевших обычно шутливого Дейдару за пару секунд. — Потому что Сасори отлично глушит сигналы любой поисковой системы. Мы с ним в одной роте служили. Связистами, — произнёс он и Наруто вскинул бровь. Военные? — Хочешь сказать, ты служил? — недоверчиво поинтересовался Киба и Дейдара невесело усмехнулся. — Лейтенант Тсукури Дейдара, войска связи, четыре года назад… дезертировал после провальной операции по спасению гражданских, — он нахмурился. — Товарищ лейтенант! А разве военным позволено иметь такие длинные волосы? — смеётся младший и Дейдара закатывает глаза, сворачивая в трубку стопку бумаг и несильно ударяя молодого сослуживца по голове. — Товарищ лейтенант! А вы очень красивый! — широкая улыбка, открытый ясный взгляд, пятнистая военная форма. Ещё совсем малолетка, только школу закончил. — Товарищ лейтенант! Вам принести кофе!? — Товарищ лейтенант! А вы мне нравитесь! — Товарищ… лейтенант… — он кашляет кровью и хрипит, задыхаясь на руках Дейдары от раны, вспоровшей ему бок до самого лёгкого, — мы ведь… не зря здесь умираем, правда? — Нас послали на смерть, — произнёс он, сжав руль сильнее, — мы вообще не были боевым подразделением. Мы должны были обеспечивать связь, защищать каналы передачи данных и сопровождать операцию, но в тот момент… мало кто думал об этом. Нам пришёл приказ и мы были обязаны его выполнить. Все молчали, слушая исповедь человека, который все эти дни казался им самым нормальным среди них, но, как оказалось, это тоже была маска. — Штаб, приём! Мы под ракетным ударом! — спустя десяток попыток вызвать штаб, связь наконец пропустила их. — Выполняйте задание. — Солдаты гибнут! Нам нужна эвакуация! — Выполняйте задание. — Да мы тут сдохнем все! — Конец связи. — Выжили только я и Сасори, — произнёс Дейдара и выдохнул. В салоне повисла тяжёлая тишина. Даже двигатель, монотонно урчащий где-то под капотом, не мог заглушить внезапно возникшее ощущение, будто воздуха стало меньше. Никто не нашёл подходящих слов, чтобы сказать хоть что-то. Киба, ещё минуту назад готовый подшутить над чем угодно, лишь отвёл взгляд к окну. Сакура медленно опустила голову, сцепив пальцы на коленках, а Гаара по-прежнему молчал, но теперь уже не наблюдал за Дейдарой, просто смотрел прямо перед собой, потому что слишком хорошо понимал, что чувствует человек, когда приходится рассказывать то, что однажды и навсегда его сломало. Один только Наруто продолжал смотреть на затылок водителя. — Поэтому ты ушёл? — тихо спросил он и Дейдара коротко усмехнулся, мотнув головой. На мгновение он замолчал, сосредоточившись на крутом повороте, крепко держа руль и взглядом цепляя задний вид, чтобы убедиться, что второй фургон по-прежнему следует за ними. — Причина была не в этом, — неожиданно произнёс Дейдара и уголок его губ нервно дрогнул, — тогда я захотел уйти, но ушёл лишь спустя время… — он снова замолчал, перестраиваясь на пустой трассе, а затем продолжил, — через неделю после операции нас вызвали на построение. Командование вручило награды погибшим... посмертно. Их родителям сказали, что ребята героически выполнили боевую задачу и спасли десятки мирных жителей... Будто родителям было дело до того, стали ли героями их погибшие дети, или умерли просто так. А смерть их действительно… была напрасной… Он усмехнулся ещё раз. На этот раз настолько тихо, что это больше походило на усталый выдох. — Никаких мирных жителей там не было. Нас использовали как приманку, сделали пушечным мясом, чтобы вычислить координаты противника, когда он нанесёт удар. Дейдара замолчал. — А потом нам приказали подписать документы о неразглашении. Я отказался, подал заявление в военную прокуратуру с проверкой… а в итоге гибель пятерых наших младших товарищей… повесили на нас же… верно… ведь мёртвые не дадут показаний. Дейдара рывком утёр рукой лицо и Гаара взглянул на него, только тогда заметив, что его глаза мокрые и покрасневшие. Он невольно сжал ремень безопасности на груди и задержал взгляд чуть дольше на дрожащей нижней губе парня. А затем неловко отвернулся к окну, потому что подумал о том, что ему хочется успокоить его, утешить, но он не умел этого делать. Никогда не умел находить нужных слов, чтобы кого-то правильно поддержать. — Сасори хорошо умел скрываться, поэтому мы сбежали и долгое время прятались, прежде чем пути разошлись… тогда я и встретил Итачи. Он спас меня от военной полиции, когда меня почти арестовали… — Ты не рассказывал, — Саске вдруг повернулся к брату и тот слегка качнул головой, будто это было не тем, о чём можно просто рассказать. К тому же, он и сам впервые слышал всю историю целиком. Дейдара никогда не рассказывал ничего о своей прошлой жизни. Он молча нёс на себе клеймо «дезертир», даже годы спустя помня лица погибших товарищей. Вместо обеспечения безопасности государства, он стал обеспечивать безопасность тех, кто составляет тёмную сторону этого государства. И, как оказалось, это было более благой целью, не идущей вразрез с его изначальной позицией – защищать людей. Потому что государство однажды отвернулось от них. А Дейдара… отвернулся от государства. — Ну что затихли-то сразу? — он натянул фальшивую улыбку и протянул руку к магнитофону, чтобы включить музыку и отвлечь всех от этой мрачной атмосферы, но Гаара внезапно перехватил его руку. — Не нужно, — произнёс он тихо, — даже если тяжело… Дейдара словно обжёгся, отдёрнув руку от чужого прикосновения. Он шумно выдохнул, вторая рука едва дрогнула и машина качнулась в сторону, задевая прерывистую разметку дороги, но парень тут же взял себя в руки и ухватился за руль, удерживая авто. Его впервые успокаивали. Да и он впервые кому-то доверился. Наверное, всё дело было в том, что он пол ночи изучал скопированный архив, дела на детей, в числе которых были ребята, которых он узнал за эти дни. И ему было совестно, что он читал их личные дела без разрешения, поэтому открыл им и свою историю тоже. Он и подумать не смел, что Гаара будет тем, кто его поймёт и раскусит притворство. Ведь это у Гаары в пометках личного дела было приписано вручную красными чернилами, что у него отсутствует эмпатия и его можно использовать, как наёмника. Но Дейдара бросил на него взгляд и в мутных серых глазах увидел не отсутствие эмпатии, а полную противоположность этому – тёплое и мягкое понимание его чувств, его эмоций. Гаара словно видел его насквозь. — Не смотри так, — нервно усмехнулся Дейдара, даже не пытаясь вернуть привычную лёгкость своему голосу. Не после того, как заживо перекопал свою душу, вытаскивая наружу воспоминания, которые столько лет хоронил внутри, — не то я решу, что ты меня жалеешь… — Нет, — почти сразу ответил Гаара и Дейдара невольно вскинул брови. Гаара немного помолчал, словно подбирал слова, — просто я знаю, что ты чувствуешь… В машине снова стало тихо. Дейдара отвёл взгляд обратно к дороге. Он ожидал услышать банальное «мне жаль», попытку убедить, что он ни в чём не виноват. Всё это он уже слышал раньше. Люди произносили правильные слова только потому, что так было принято. Но Гаара не пытался облегчить его боль. Он просто признал, что она существует и что он варится в ней не один. — Ты тоже постоянно вспоминаешь? — неожиданно спросил Дейдара и Гаара едва заметно кивнул. — Каждый день. — И тебе не становится легче? — Нет, — он ненадолго замолчал, — просто я научился жить с этим. — Хреновая перспектива, — Дейдара тихо усмехнулся, снова возвращая себе своё привычное шутовство, но уже не пытаясь скрыться от пронизывающего взгляда Гаары. Наруто вдруг понял, что ещё не видел Гаару таким. Да, он был заботливый, мог быть нянькой и не отставать, пока своего не добьётся, но никогда он не был таким с людьми, которых знал так мало. Даже к Наруто и остальным он притирался больше полугода, недоверчиво косил взгляд, никогда не поворачивался спиной, был вечно в защите, готовый к удару. А сейчас он вёл спокойный диалог с Дейдарой, успокаивая его. Словно забыл, что в машине есть кто-то ещё. Сакура тоже это заметила. Она коротко переглянулась с Кибой, но оба благоразумно промолчали. Несколько минут слышался только ровный шум шин по асфальту. А потом Гаара вдруг неловко поднял руку, так медленно, будто сам не был уверен, имеет ли право это сделать. И всё же осторожно коснулся костяшками пальцев локтя Дейдары. На одно короткое мгновение позволил себе почувствовать чужое тепло. Ещё недавно называл его придурком, а сейчас, так не похоже на себя, хотел его обнять и успокоить, но вместо этого просто коснулся, после чего так же спокойно убрал руку обратно. И этого прикосновения оказалось достаточно. Дейдара ничего не сказал. Только выдохнул через нос и неожиданно понял, что пальцы, которыми он всё это время почти до боли сжимал руль, наконец расслабились. Гаара вновь отвернулся к окну, будто ничего особенного сейчас не произошло, но это было не так. Для человека, который с детства не умел прикасаться к людям без страха причинить вред, этот короткий жест был куда откровеннее любых объятий. Дейдара украдкой посмотрел на него ещё раз. «Странный какой» – промелькнуло у него в мыслях, но он не стал придавать этому особого значения. Гаара почувствовал на себе взгляд, но головы не повернул. — Следи за дорогой, — в голосе не было ни укора, ни холодности, только забота, спрятанная так глубоко, что любой другой её бы не заметил. Дейдара невольно улыбнулся, но на этот раз по-настоящему, без своей извечной шутовской маски. Гаара смотрел в окно, а перед глазами почему-то снова стоял совсем другой мальчик. Тот, которому годами повторяли, что он чудовище, которого с малого растили, как убийцу, которому внушили, что он виновен в смерти собственной матери, что он жестокий и кровожадный, что его существование – ошибка. И которого заставили поверить, что он пригоден лишь для того, чтобы выполнять приказы взрослых. Дейдаре же внушили другое, что он убил своих людей, не справился с заданием, не уберёг младших товарищей. Это были разные истории, но их объединяло одно и то же чувство – вина. К тому же, если ребёнку достаточно долго повторять, что он монстр, однажды он действительно перестанет искать этому опровержения. И если офицеру постоянно повторять, что он виновен в гибели своих людей, в какой-то момент он тоже перестанет сопротивляться. Вовсе не потому, что это внезапно станет правдой, а потому что человек устанет спорить. И Гаара слишком хорошо знал эту усталость. Он медленно повернул голову к окну. За стеклом бесконечной лентой тянулся лес, мелькали дорожные столбы, солнце дробилось между кронами деревьев. Всё двигалось вперёд. Всё, кроме воспоминаний, они всегда оставались на одном и том же месте. Дальше они ехали почти молча. Никто больше не пытался поддерживать разговор, будто признание Дейдары незаметно изменило атмосферу внутри машины. Она не стала тяжелее, напротив, между ними появилось какое-то странное спокойствие, возникающее только тогда, когда люди перестают притворяться друг перед другом. За окном постепенно исчезали поля, всё чаще мелькали склады, старые производственные здания, заправки и многоэтажки на окраине города, которые они уже видели, когда уезжали той же дорогой. Дейдара уверенно свернул с трассы и фургон медленно покатился по узкой разбитой полосе между полуразрушенными ангарами на пути к порту. Наруто машинально поднял взгляд и что-то кольнуло внутри. Итачи велел ехать на базу, но почему-то дорога была слишком знакома и для Наруто. Сакура рядом тоже почувствовала странное узнавание местности, прежде чем до них дошло. За следующим поворотом показалось двухэтажное здание бывшего таможенного пункта. Гаара хмуро посмотрел на Дейдару, затем оглянулся на Наруто, словно взглядом спрашивал что происходит и знают ли Учихи об их базе. Не знали, не могли знать, Наруто никогда не говорил Саске об этом и был уверен, что Сакура тоже не могла рассказать Итачи. Он невольно усмехнулся и Саске обратил внимание на мужчину, на их переглядки с Гаарой и на то, как он напрягся, посмотрев в окно на промелькнувшее мимо здание. — Что-то не так? — негромко спросил Саске, заметив выражение его лица и Наруто медленно покачал головой, не сводя взгляда со здания, которое уже оставалось позади. — Забавно... — он коротко выдохнул, — всё это время мы были совсем рядом, — произнёс мужчина, решив всё же сознаться, и Саске вопросительно посмотрел на него, — здание позади – наш штаб. — Наруто... — шикнула Сакура и мужчина коротко качнул головой. — Уже нет смысла это скрывать, мы все в одной лодке, — серьёзно произнёс он, а затем вдруг коротко рассмеялся. Всё это время они жили очень близко друг к другу, работали с Саске через дорогу друг от друга, и даже их конспирологические штабы находились настолько рядом, что можно было одинаково разглядеть друг друга, лишь выглянув в окошко. При большом желании они могли случайно встретиться в любом ближайшем магазине у дома, могли пересекаться на трассе, ведущей в порт, но встретились годы спустя на остановке у фиктивной работы. Иногда судьба действительно любила издеваться. Дейдара молча свернул в последний раз, окончательно съезжая с раскрошившегося асфальта. Колёса зашуршали по гравию, а через несколько десятков метров перед ними наконец-то вырос широкий металлический ангар, возле которого они и припарковались. Неприметные ржавые ворота и никаких признаков жизни на метры в округе, с одной стороны пустырь и линия возвышающихся небоскрёбов где-то далеко на горизонте, а с другой стороны другие заброшенные ангары, ржавые заброшенные контейнера, таможня, охранная будка. И всё пустое. Наруто почувствовал, как дыхание само собой замедлилось. Ему было знакомо это место. И даже не так, не просто знакомо...он знал это место до последней трещины, потому что сам когда-то жил здесь, считал этот ангар своим домом. Наруто первым открыл дверь и медленно спрыгнул на землю. Ботинки коснулись потрескавшегося бетона и перед глазами тут же вспыхнули воспоминания о голодных днях, когда он был ребёнком, но когда в нём от ребёнка было только хрупкое детское тело, с душой давно испепелённой взрослой ненавистью, взрослой злостью и взрослой жестокостью. А ещё – взрослой ответственностью за таких же, как и он, детей. Наруто медленно поднял голову, рассматривая всё вокруг. Возле старых ворот что-то изменилось, и это что-то очень сильно напоминало могилу. Он сделал несколько шагов в сторону выложенных горкой булыжников среди бочек, и остановился. Никаких каменных плит, никаких опозновательных табличек, высеченных имён и букетов с цветами, но всё было слишком очевидно. Он подошёл ближе и опустился на корточки, проводя пальцами по холодной шероховатой поверхности. Ему не нужно было видеть здесь ничьи имена, чтобы помнить каждое из них наизусть, они отзывались внутри болезненным эхом, потому что Наруто никогда не забывал тех ребят, что спасли его от одиночества. Он не помнил их достаточно хорошо, чьё-то лицо уже почти растворилось в памяти, чьи-то прикосновения перестали теплом ощущаться на коже, чья-то доброта осталась едва слышным отголоском, но он помнил их смех, их голоса, их общий детский страх. Помнил, как один мальчишка всегда просил добавку каши, как худая и низкая девочка лет пятнадцати до слёз боялась грозы и каждый раз пряталась под старым столом, как один из ребят обещал, что обязательно станет полицейским и защитит их всех. Не стал. И никто из них уже никем не станет. Позади тихо прохрустел гравий и Итачи подошёл ближе. Он долго смотрел на камни, затем перевёл взгляд на Наруто. Несколько секунд они молча стояли на могиле своих вечно маленьких товарищей, двое взрослых мужчин напротив призраков шестнадцати детей, которые уже никогда не станут взрослыми. Итачи осторожно положил ладонь Наруто на плечо, но ничего не сказал. Только слегка похлопал, прежде чем отвернуться и уйти, уступив место Саске, который всё это время наблюдал со стороны, не вмешиваясь. — Что это? — тихо спросила Сакура, когда Итачи подошёл к ней, и мужчина оглянулся на Наруто, на обнявшего его Саске, на это тихое прощание с теми, с кем Наруто так и не успел попрощаться тринадцать лет назад. — Это кладбище, — тихо произнёс он и все застыли, ощутив пробирающий холод. Киба широко распахнул глаза, глядя на широкую спину их лидера, их сильного, холодного руководителя, который сейчас, сидя на корточках и склонив голову, касался руками детской общей могилы. Наруто медленно закрыл глаза и шумно выдохнул. Саске уложил голову на его плечо, сидя рядом, и приобнял чуть сильнее, нахмурившись. — Иногда... — тихо произнёс мужчина, не открывая глаз, — мне кажется, что я проживаю эту жизнь за всех погибших товарищей... Словно я должен жить ради них, чтобы отомстить за каждого по отдельности. Я помню их всех. Помню каждого, кого не успел спасти... Саске ничего не ответил, потому что он чувствовал то же самое каждый раз, когда речь заходила о спасённых детях, о прошлом, о травмах, что их сломали. Они все здесь говорили о своей жизни так, словно обязаны были этой жизнью каждому из погибших. Они действительно чувствовали этот долг – долг выживших. — Итачи. Спокойный голос нарушил тишину и отвлёк всех от погружения в скорбь. Из глубины ангара навстречу им вышел Кимимару: светловолосый высокий парень, собранный, холодный, сдержанный, с прямой осанкой. Его внимательный взгляд на секунду задержался на памятнике, прежде чем он коротко опустил голову, отдавая молчаливую дань памяти погибшим. — Рад, что вы добрались без происшествий, — тихо произнёс он и Итачи кивнул, шагнув ближе и серьёзно посмотрев на парня. — Докладывай, — коротко приказал он. Лидер вновь занял своё место, напомнив о том, что он давно перестал быть жертвой системы и стал её основным скрытым механизмом, палачом преступного мира. И прямо сейчас целью его собственной организации стало государство, которое должно было понести ответственность за все страдания, перенесённые детьми погибшими и детьми выжившими. Кимимару достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги, но почти сразу убрал его обратно, потому что ему не нужно было сверяться с записями, чтобы подробно изложить детали его наблюдения за церковью и тем «Хиданом», в котором они пока не были уверены. — Наблюдение велось непрерывно, в семь сорок две к церкви подъехал первый фургон, ещё через пять минут приехали два других. Кимимару говорил спокойно, почти монотонно, как человек, привыкший запоминать даже самые незначительные детали. — Кто это был? — сразу спросил Наруто, посмотрев в сторону их информатора. — Это были семьи, — произнёс Кимимару и достал мобильник, открывая галерею и протягивая Итачи, — вот, я всё фиксировал. Это были семьи с детьми. Всего десять детей, самому младшему около четырёх, а старшему... На вид не больше девяти лет... Сакура нахмурилась. — Они стали забирать совсем малышей... А как же родители? Они остались? — Нет, — покачал головой Кимимару. — Просто... ушли? — удивился Дейдара, он пока плохо понимал суть всей этой системы, ради чего всё это делалось и каким образом выбирали детей. Даже поиски по архивам не дали ему никакой информации, он хотел найти уже хоть какой-то основной сервер всей этой сети, внедрить туда свои вирусы и выкрасть всю информацию, которую только можно было. Руки чесались устроить им крупнейшее информационное ограбление и снести к чёрту все их резервные копии. Сасори мог бы с этим помочь гораздо быстрее, но Дейдара не хотел втягивать ещё и его. — Всё прошло без сопротивления и слёз с обеих сторон, некоторые дети даже улыбались, прощаясь с родителями. Похоже их убедили, что это ненадолго, возможно внушили, что отвезут на экскурсию, или заманили каким-то другим способом... От этих слов внутри неприятно похолодело. Наруто почувствовал, как сжались зубы, ведь он уже видел подобное. Когда детей забирают не силой, а обещанием красивой жизни, когда родители сами открывают дверь тем, кто позже сломает жизнь их ребёнку, но не из-за наивности... Из-за жадности, ведь эти родители продавали своих ненужных чад, прекрасно зная, что больше их не увидят. Итачи продолжал листать фотографии и просматривать видео, когда взгляд невольно остановился на странном моменте. — Что это? — спросил он, наблюдая за тем, как на видео тонированный фургон выезжает через главные ворота. И Кимимаро продолжил свой доклад: — Это произошло спустя два часа, машина находилась за церковью, — он посмотрел прямо на Итачи, — фургон был без опознавательных знаков и номеров, водителя рассмотреть не получилось... Повисла короткая пауза. — Но... — начал он и все одновременно подняли головы в надежде услышать, что есть какая-то конкретная важная зацепка, — когда машина заезжала ночью, задняя подвеска практически не была нагружена. Когда выезжала утром... она заметно просела. Ветерок слегка потрепал их одежду и унёс их голоса дальше, напоследок проигравшись в волосах. Солнце обманчиво тепло грело кожу, погода была беспощадно жестока в своём равнодушии к происходящему. — Насколько сильно? — спросил Итачи и Кимимару слегка пожал плечами. — По моей оценке... минимум триста килограммов дополнительной нагрузки. Наруто почувствовал, как внутри медленно закипает холодная, тяжёлая ярость. Кимимару выдержал небольшую паузу и закончил уже совсем тихо: — Думаю... детей не оставили в церкви, — он посмотрел каждому в глаза по очереди, — их куда-то увезли. И, скорее всего... прямо сегодня. Тишина после этих слов не просто повисла, она осела на всех, как пыль после взрыва, медленно, неотвратимо, заполняя собой лёгкие, забирая воздух и оставляя только холодное, вязкое понимание: у них больше нет времени на догадки и долгие размышления. Есть только след, ведущий из одного конкретного места. И это место стоило навестить и разнести ко всем чертям, отрезав этим ублюдкам важную точку сбора. Наруто медленно поднялся с места у каменной могилы, будто каждое движение требовало усилия, которого раньше в нём не было. Пальцы всё ещё были испачканы пылью с камней, но он даже не стряхнул её. Это было неважно, всё второстепенное стало вдруг чужим и ненужным. — Сегодня… — повторил он тихо, почти не веря собственному голосу, — раз они делают это сегодня, значит и мы будем действовать сегодня. Итачи не ответил сразу. Он стоял чуть в стороне, уже полностью собранный и готовый морально, будто кто-то щёлкнул переключатель, возвращающий прежнюю холодную точность. Его взгляд стал тяжелее, и плотнее. — Это значит, что у нас есть меньше суток, — произнёс он, кивая Наруто, — если фургон действительно был с детьми и выехал так быстро, то церковь лишь приёмный узел в их логистике. Скорее всего, там происходит сортировка. Дейдара резко поднял голову. — Узел… — повторил он, и в его голосе впервые за долгое время промелькнуло то привычное компьютерное внимание, злое и беспощадное, — тогда там должна быть инфраструктура. Если там распределительный центр, значит они ведут учётность и отмечают, куда отправляют детей дальше! Мы ещё можем перехватить их! Он уже мысленно видел сеть: линии, точки, повторяющиеся маршруты, как схема на разорванной карте, которую можно собрать обратно, причём собрать с точностью до миллиметра, найдя на карте конечный пункт, куда детей привезут и где сегодня их оставят. — Раз это государственная система, — продолжил он, — значит она не может быть хаотичной. Даже если они будут шифровать, что именно они перевозят, они не смогут зашифровать перемещение машин... — Ты чёртов гений, — Шикамару похлопал его по плечу и усмехнулся, — если мы попадём в церковь и найдём компьютер, то эти дети будут спасены. — Отлично, значит действуем, — Наруто кивнул, и в этом кивке уже не осталось сомнений, только холодная, выверенная решимость человека, который слишком хорошо понимает цену промедления. Итачи медленно оглядел каждого из них, словно мысленно уже распределял задачи по секторам: кто идёт первым, кто держит периметр, кто отвечает за отход. Но он быстро вспомнил о самом важном, чего у них сейчас не было с собой. — Оружие, — коротко произнёс он. — В штабе есть. Давайте заберём оружие и придумаем быстрый план действий, у нас не так много времени, мы должны успеть сделать всё до ночи, — Наруто медленно сжал пальцы в кулаки, а затем разжал их, раслабляя руки, — основная задача – спасение детей. Но если удастся поймать этого ублюдка Хидана – забираем его живым. Будем выбивать из него дерьмо, пока он сам не начнёт умолять рассказать нам всё. — Не жестоко ли так издеваться над настоятелем церкви? — усмехнулся Киба и Наруто вскинул бровь. — Настоящий священнослужитель должен быть готов к встрече с богом... Так устроим же её. Слова ещё не успели раствориться в воздухе, а напряжение уже начало собираться в плотный, почти осязаемый узел. Оно больше не было эмоциональным теперь оно было натянутой тетивой за секунду до выстрела. Каждый уже мысленно знал с чего они начнут и как будут двигаться, хоть план ещё и не был озвучен вслух. Они доехали до полуразрушенного, старого здания таможни на машинах. Внутри, как и всегда, было сыро, ржаво и пахло солью и влагой. На втором этаже для некоторых открылась уже привычная картина: карта на стене, стол, оружие, следы их недавнего здесь присутствия. Времени прошло не так уж и много, но ощущения были такие, словно они вернулись год спустя. Наруто даже с непривычки споткнулся о толстый кабель от генератора, лежащий на полу, и раздражённо зашипел: — Кто его, блять, здесь оставил? — Ты, — фыркнул Киба. — А, — уже значительно спокойнее отозвался он, — ну тогда пусть лежит, — тут же заключил Наруто и Саске с тихим смешком посмотрел на него. Наруто открывался всё больше с новых и новых сторон. Оказывается, он мог одновременно оставаться серьёзным лидером, но при этом иногда быть очень неловким. И это даже восхищало, заставляя Саске всё чаще задерживать на мужчине взгляд. — Так, начнём пожалуй, — Наруто сбросил всё лишнее со стола и схватился снизу за замок, отщёлкивая его и поднимая столешницу наверх. Под ровной деревянной плоскостью находился оружейный тайник с ровными рядами огнестрельного и холодного оружия. В помещении на секунду повисла тишина, в которой даже собственное дыхание казалось слишком громким. Итачи был... Приятно удивлён готовностью Наруто. Он не сомневался, что перед ним серьёзные ребята с хорошей боевой подготовкой, а не просто кучка мстителей, но до этого момента всё казалось именно так. До сих пор основная часть подготовки лежала на стороне Итачи: убежище, личный хакер, слежка за объектом. А сейчас формировалась вторая сторона, Наруто включался обратно и, стоя напротив всех, наконец-то напоминал собой того, кто всегда вёл их за собой. — Сильно не увлекайтесь, наша цель – информация. Если есть шанс избежать перестрелки, то лучше её избежать. После этих Кимимару первым шагнул ближе. Он не тянулся к чему-то конкретному, лишь быстро оценил содержимое. Для него выбор инструмента никогда не был вопросом вкуса, он всегда смотрел только на практичность и собственное удобство. Именно поэтому он протянул руку и сразу же взялся за лёгкий клинок, почти невидимый в ножнах. Он проверил баланс, едва заметно кивнул самому себе и отошёл в сторону, закрепляя ножны на поясе. Его любовь к клинкам перешла к нему после его постоянных наблюдений за Итачи и его катаной. И ему так понравилось владеть чем-то лёгким и стремительным, что он так и не смог взять в руки огнестрельное оружие. Всё-таки, чувствовать своё превосходство в тот момент, когда у противника кончаются патроны, было самым лучшим чувством. Как и научил его Итачи. Но сам Учиха старший в этот раз был вынужден взять пистолет, потому что среди всего набора холодного оружия не было того, к чему он был привычен. Поэтому он тоже не выбирал долго, просто взял то, что лежало ближе всего. Холодный металл исчез за поясом брюк, и в его взгляде вновь появилась привычная собранность человека, который не позволяет себе ни одного лишнего движения. Саске задержался на мгновение дольше. В новом пространстве всё казалось ему не до конца настоящим: чужие стены, чужие механизмы, чужая уверенность. Он медленно провёл взглядом по разложенному арсеналу, будто искал там не столько средство защиты, сколько подтверждение собственного права здесь находиться. В итоге вместо него выбор сделал Наруто. Он без лишних слов встал рядом и спокойно протянул Саске кобуру и магазины, а следом и армейский тактический нож. — Держи, — коротко сказал он. Саске на мгновение задержал взгляд на его пальцах, прежде чем взялся за снаряжение. — Спасибо, — улыбнулся он и Наруто мягко улыбнулся в ответ. Где-то в стороне Киба уже с характерным щелчком проверял своё оружие, Ли восторженно размахивал руками, как будто собирался не на операцию, а на подвиг, а Шикамару с усталым видом распределял между всеми магазины так, словно решал очередную математически неприятную задачу. И тогда, незаметно для остальных, Гаара сделал шаг к Дейдаре. Он не смотрел на него прямо. Сначала он бросил взгляд на расслабленное крепление на корпусе устройства, которое Дейдара собирался использовать как глушитель связи. Движение было почти автоматическим: поправить, подтянуть, зафиксировать. Но в какой-то момент пальцы Гаары на долю секунды задержались на его талии под креплением, вроде проверяя надёжность, а вроде бы и убеждаясь в том, что Дейдара настоящий, а не просто плод его воображения. И только когда до него дошло, что Дейдара слишком уж напрягся, он убрал руки, запоздало осознавая, что это уже выходит за рамки привычных для него прикосновений. Дейдара заметил это сразу, но лишь слегка приподнял бровь и не стал вслух комментировать чужой порыв заботы, чтобы не смутить перед всеми. Только уголок губ его дрогнул, и не насмешливо даже, а скорее удивлённо, почти растерянно. — Ты теперь у нас по части экипировки? — пробормотал он негромко и обернулся к парню, стараясь вернуть себе привычную лёгкость. Гаара не ответил сразу. Он уже отступил, словно сам не уверен был в том, имел ли право вообще касаться парня. Его взгляд скользнул по лицу и он с удивлением осознал, что Дейдара очень милый. — Держалось плохо, — наконец произнёс он ровно, — теперь нормально… Фраза прозвучала слишком просто для человека, который обычно не обращал внимания на такое. Подумаешь, ремень расслабился, не поправлять же его тут же на чужом человеке, можно было бы и просто предупредить, вот только… захотелось дотронуться. После поездки в машине костяшки пальцев слегка жгло от тепла чужой кожи, до которой довелось прикоснуться. И Гаара хотел ещё раз этим теплом завладеть. Это было непривычное, новое для него чувство. Дейдара коротко усмехнулся в ответ на такое оправдание, но на этот раз не привычно громко и не вызывающе, а мягко и даже немного очарованно. — Заботливый ты, оказывается. Гаара на это не отреагировал внешне. Только взгляд на мгновение стал чуть более тёплым, но он тут же отвернулся к стене, будто там находилось нечто куда более важное. Но внутри это одно единственное касание уже закрепилось, как удивительно приятное. Дейдара посмотрел на Гаару внимательнее, чем обычно, но больше ничего не сказал. Только отметил про себя, что хладнокровный внешне парень очень даже тёплый внутри… да и прикосновения его тоже были приятными и тёплыми. Дейдара невольно шагнул к нему, задев его ладонь своей, но совсем мимолётно, и прошёл мимо, заглянув в оружейный стол, чтобы взять пистолет. — А попроще чего не было? Вы кого грабанули, что у вас столько пушек? — переключился он моментально, а Гаара оставался стоять на месте, удивлённо сжимая пальцы в кулак и пытаясь сохранить в них тепло мимолётного прикосновения. В этот момент Киба громко выругался, обнаружив, что у него не хватает одного магазина, а Ли заладил свою шарманку про то, что в бою не нужны все эти магазины и пистолеты, достаточно кулаков и силы духа. На фоне их гама Темари ругала Шикамару за нерасторопность, а Карин спорила с Суйгецу по поводу того, кому достанется томагавк. И всё это сливалось в привычный, почти живой шум подготовки. Тот, в котором страх ошибиться переставал гудеть в голове, вытесняясь естественным гулом голосов. — Так, тишина! — лишь немного прикрикнул Наруто и все моментально замолкли. Мужчина перевёл взгляд на Дейдару и Шикамару и ненадолго завис, собираясь с мыслями, а затем наконец начал распределять роли для всех присутствующих. — Вашей первоначальной задачей будет отключить всю их сеть в момент нашего вторжения. Любая система наблюдения или связи должна быть перехвачена под ваш контроль, чтобы у них не было ни единого шанса вызвать подмогу или дать знать остальным, что была проведена облава... — Понял, — коротко отозвался Шикамару и Дейдара тоже кивнул. Гаара всё это время не отрывал взгляда от Наруто, слушая его указания. Или пытался не отрывать, но каждый раз фокусировка непроизвольно соскальзывала, цепляя среди прочих силуэтов товарищей одного конкретного маленького, длинноволосого блондина. Дейдара стоял возле стола, уже втянувшись в этот ритм быстрого планирования, будто несколько минут назад между ними не промелькнуло ничего… абсолютно ничего. Он говорил быстро, что-то объяснял и жестикулировал, будто уже разбирал церковь на все компьютерные составные, будто это была не операция по спасению детей, а очередная информатическая задача, в которой можно обойти систему на шаг и победить. И в этом его состоянии было что-то естественное и притягательное, он выглядел очень оживлённым, когда говорил о хакерстве. Ведь это было то единственное, в чём он мог дышать полной грудью, в чём действительно разбирался и мог дать фору всем вокруг. — Если там будет хоть какой-то сервер, то взломать его так легко не получится. И, скорее всего, он будет очень хорошо охраняться не только внутренним кодом, но и тупыми амбалами снаружи… — произнёс Шикамару и Дейдара азартно усмехнулся в ответ на это, в нём любая опасность подогревала ещё большее желание скорее попасть к компьютеру и напакостить посильнее. А когда кто-то говорил о сложности взлома, всё внутри него желало доказать, что любую защиту он может прорвать в пару касаний к клавиатуре. — Чем усиленнее будет их защита, тем приятнее будет её ломать, — с нескрываемым удовольствием произнёс Дейдара, — я им в подарок свой автограф на главном экране оставлю, пусть любуются. — Как же мне нравится, когда ты начинаешь разговаривать на своём птичьем языке, — Киба тихо рассмеялся. — Не подлизывайся, натурал, — невозмутимо произнёс Дейдара и Киба тут же театрально схватился за сердце, будто его отшили. Несколько человек негромко усмехнулись, и напряжение, ненадолго отпустившее помещение, стало менее удушающим, и тут Гаара поймал себя на том, что снова с темлом смотрит на парня. Дейдара говорил быстро, почти не переводя дыхания, то и дело убирал за ухо выбившуюся светлую прядь, снова начинал размахивать руками, рисуя в воздухе какую-то понятную только ему схему. Его глаза светились от поставленной ему задачи, достойной его способностей. — …поэтому, как только я окажусь внутри сети, у нас будет буквально несколько минут, прежде чем они поймут, что происходит, — продолжал Дейдара, — так что прикрывайте меня, ведь если кто-нибудь решит прострелить мне голову раньше времени, мне будет очень обидно. — Не переживай, — неожиданно ответил Кимимару, встав так близко, что у Гаары непроизвольно сжались кулаки, — я не позволю никому прострелить твою умную голову… Дейдара повернулся к нему с привычной улыбкой, глядя снизу вверх, и у Гаары перехватило дыхание. — Вот за что я тебя уважаю, Кими, — произнёс он, так ласкательно коверкая чужое имя. Взгляд Гаары сам собой задержался на Кимимару чуть дольше, тот стоял слишком близко к Дейдаре. И хотя это объяснялось их будущими ролями и тем, что они были знакомы задолго до этого дня, Гаара всё равно почувствовал себя очень странно. Ещё страннее была возникшая в голове мысль: Я бы тоже смог… Но он почти сразу оборвал себя. Потому что смог что? Прикрыть? Разумеется, это даже не требовало доказательств. Но почему вообще возникло это глупое желание что-то кому-то доказывать? Он медленно отвёл взгляд, недовольно сжав челюсти, ведь это было так нелепо. Тем временем Дейдара уже снова спорил с Шикамару о маршрутах отхода, азартно отстаивая свою точку зрения и совершенно не замечая обращённого на него взгляда. А Гаара уже в мыслях обещал себе, что после операции обязательно разберётся, почему один конкретный человек так упорно отвлекает его внимание просто тем, что существует в его зоне видимости. Сейчас для этого было совершенно неподходящее время. И всё же какая-то упрямая часть сознания продолжала отмечать каждое движение Дейдары быстрее, чем любого другого в комнате. — Вход через церковь? — уточнил Саске, когда они в общих чертах обрисовали план действий для каждого. — Именно, — усмехнулся Наруто, слегка загадочно улыбнувшись, — но сначала постучим. Дальше всё происходило быстро, почти без слов, отладка оружия, распределение групп по машинам, проверка связи. Каждый жест был отточен, ведь они слишком часто были на грани выживания, чтобы позволить себе сомневаться или пасовать перед лицом опасности. Никаких шагов назад, никаких отступлений, для них была только одна дорога – вперёд. Когда они выехали, солнце было уже в зените. Самое лучшее время, чтобы нагрянуть в церковь с молитвой. Сама церковь стояла в отдалении от города, пришлось ещё почти час добираться на машинах в объезд федеральной трассы, чтобы остановиться на лесной разбитой дороге и оставить машины спрятанными среди деревьев. Оттуда путь дальше был уже пешим ходом. Наруто держал пистолет наготове, открывая их построение, следом за ним по обеим сторонам шли Учихи, далее Гаара и Киба, Дейдара с Шикамару были в центре, а замыкали эту группу Кимимару и Сакура. Вторая группа состояла из Темари, Карин и Суйгецу. Они шли в обход, чтобы пройти через задние ворота и отрезать пути для отступления врагов. Первая группа на подходе к главным воротам разделилась на две. Наруто, Саске, Итачи и Гаара с Сакурой пошли вперёд всех. Их задача была простой: войти и удержать контроль, а тем временем Дейдара глушил вражескую связь, а Шикамару подключался удалённо к городской сети и обрубал им зрение. Внешняя охрана была нейтрализована почти без звука, людей было не так много, как могло показаться, ведь они явно не были готовы к нападению посреди дня, когда в церкви ещё сидят прихожане на дневной молитве. Наруто первым поднялся по широким каменным ступеням и остановился перед тяжёлой дубовой дверью. Несколько секунд он просто смотрел на потемневшее дерево, на медную ручку, отполированную тысячами ладоней, на вырезанный крест. Символ веры, символ надежды, символ места, которое должно было давать людям защиту. А за этой дверью, возможно, ломали детские жизни. Он коротко переглянулся с Итачи и тот едва заметно кивнул. Тогда Наруто медленно нажал на ручку, почти бесшумно открыв тяжёлую дверь. Внутри царил прохладный полумрак. Сквозь высокие витражи разноцветными полосами падал солнечный свет, окрашивая каменный пол в красные, золотые и синие пятна. Под самым потолком тихо звучал церковный хор, но это явно было не живое пение детей, которые якобы стояли наверху на балконе, покачиваясь из стороны в сторону, как заранее запущенный механизм. Пение шло из динамиков. Запах ладана смешивался с ароматом старого дерева и воска, а на длинных скамьях сидели люди, от пожилых супругов и до молодых семей с детьми. Все спокойно слушали проповедь стоящего у алтаря священника. Тот самый мужчина в чёрной рясе, с седыми приглаженными волосами и большим крестом на груди. Он медленно перелистывал страницы раскрытого Евангелия. — ...ибо сказано: «Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие»… — произнёс он спокойным, глубоким голосом и Наруто почувствовал, как внутри всё сжалось. Какое же отвратительное лицемерие звучало с уст этого больного ублюдка. Священник поднял голову и их взгляды встретились. На лице мужчины появилась приветливая улыбка, но взгляд его оставался чертовски неприятным. — Мир вам, дети мои, — произнёс он и Наруто ухмыльнулся. — Мы не с миром, — тут же предупредил он. Недолгая пауза задержалась между ними, а затем священник выругался под нос себе и бодро сорвался с места, очень уж ловко юркнув в помещение за алтарём. — Вот крыса, — Наруто рванул за ним и Саске поспешил следом, чтобы прикрыть. Пока они бежали по длинному коридору, этот трусливый лицемер успевал скидывать им под ноги то вазы, то узкие тумбы, стоящие между оконными пролётами, но это всё равно не спасло его. Он уже был на полпути к выходу и Наруто прибавил ходу. Как раз в тот момент, когда этот придурок схватился за дверную ручку, Наруто влетел в него ударом ноги и Хидан не просто открыл дверь, но и успешно вылетел в неё, кувыркнувшись со ступенек прямо на лужайку у запасного выхода. Дальше оставалось только вырвать у него из уха передатчик, проверить на следы других прослушивающих и отслеживающих устройств, и вжать лицом в траву, связывая руки на спиной. Хидан пытался смеяться и улыбаться сквозь боль, но эта маска на нём уже не выглядела так уверенно, как он хотел. — Вы это серьёзно? Прямо в доме божьем… — с насмешкой произнёс он и Саске хмыкнул, тяжело дыша после такой изнуряющей пробежки. — Поздно о боге вспомнил, — холодно отрезал он и Наруто рывком поднял его на ноги, потащив за собой обратно в церковь. Только на этот раз на скамьях уже никого не было и хор перестал петь, лишь качались белые накидки. Как и думалось, обычные манекены. Итачи, увидев священника, без колебаний шагнул к нему и ударил кулаком в лицо. В отместку за похищенных детей, за попытку побега и за вслух озвученные его поганым ртом слова из Евангелия. Голова Хидана от удара дёрнулась и из носа моментально хлынула кровь, забрызгав деревянный пол. — Говори, ублюдок, где дети!? — Ого… — гнусаво прохрипел тот, запрокинув голову, будто это могло помочь остановить кровотечение, — это у вас всех такой стиль общения? Наруто на секунду перевёл взгляд на крест над алтарём, затем снова посмотрел на раздражённого, злого Итачи. — Кажется, это немного богохульство, — произнёс он спокойно, смирившись с тем, что они уже ни единожды осквернили святую землю. — Раз здесь детей продают, — ровно ответил Итачи, — значит бог уже покинул это место. Хидан сплюнул кровь и тихо, раздражённо рассмеялся. — Чёртовы дети… так и знал, что проблем не оберусь из-за сраных детей… Блядская церковь, блядский Акацуки… — Это ты нам ещё расскажешь, — Наруто отвесил ему подзатыльник и пнул в лодыжку, заставляя рухнуть на колени, — а пока постой, помолись о быстрой смерти. Где-то глубоко в здании затарабанили пальцы по клавиатуре. Дейдара уже был внутри системы и безошибочно ломал чужой сервер, копируя все данные на свой компьютер. — Всё идёт по плану, — коротко сообщил он в наушник, — дайте мне ещё три минуты. Дейдара сидел прямо на полу в тесной серверной, окружённый высокими стойками оборудования. Старые вентиляторы гудели над головой, воздух был горячим и сухим, пах пластиком, пылью и нагретым металлом. Тонкие пальцы бегали по клавиатуре с такой скоростью, что со стороны движения казались почти размазанными. Строки кода сменяли одна другую, перед ним открывалось целое информационное поле, которое он беспощадно вспахивал в поисках данных по утреннему перемещению. — М-да... — негромко пробормотал он себе под нос, — хоть бы сделали вид, что старались… — Долго ещё? — спросил Кимимару, стоя у двери и продолжая наблюдать за пустым коридором. — Не мешай получать удовольствие, — шикнул Дейдара и на экране всплыла очередная папка, — попались… — усмехнулся он и быстро открыл журнал перевозок. Он молниеносно скопировал всё содержимое и переместил данные на собственный накопитель, кусая задумчиво губу. За его спиной негромко работал Шикамару, продолжая поддерживать систему видеонаблюдения в режиме зацикленной записи. В контрольную рубку транслировалась одна и та же картинка всеобщего спокойствия, качающихся деревьев и бродящих по окрестностям охранников. Все они уже давно лежали без сознания, но это не нужно было никому знать. — У нас осталось ещё две минуты, Дей. Кто-то пытается войти в систему извне, я их долго в цикле не удержу… — Пусть пытается, — Дейдара довольно прищурился, заканчивая свою работу финальным штрихом, — их будет ждать большой сюрприз, — он открыл командную строку и вставил туда уже готовую команду, блаженно наблюдая за началом чужого краха, — ну всё. — Что «всё»? — Шикамару оглянулся и усмехнулся, наблюдая за тем, как Дейдара потягивается, пока на мониторе уже кто-то чужой пытался получить удалённый доступ к серверу. Дейдара лениво отключил свой ноутбук и вытащил накопитель, пока на экране серверного компьютера стирались подчистую все данные, моргая и выдавая бесконечную ошибку. Кто-то явно словил истерику от того, что запустил собственноручно процесс самоликвидации данных. — Вот что бывает, когда самонадеянные самоучки пытаются ограничивать мне доступ к данным… — Дейдара широко улыбнулся, — сервер пожирает сам себя. Шикамару вскинул бровь. — Полностью? — Полностью, — довольно кивнул парень. — А как же резервные копии на их компьютерах? — Шикамару с сомнением взглянул на парня, но тот выглядел слишком уж самодовольно, будто напакостил даже больше, чем рассчитывал. — Их тоже… я им вирус загрузил в сеть. Они будут открывать сервер и все их данные будут перемещаться ко мне, и напрочь стираться с их собственных компьютеров… — Ты псих, — ухмыльнулся Нара и Дейдара поднялся со своего места, быстро убирая компьютер в сумку. — Спасибо. Это лучший комплимент для меня. В этот момент в наушнике раздался голос Итачи: — Дейдара. — Я уже закончил, дорогой, — тут же отозвался парень и достал из поясной сумки небольшой цилиндрический заряд, оставив под электрощитовой, — подарок от благодарных посетителей, — пояснил он в ответ на немые вопросительные взгляды Кимимару и Шикамару. — Ты нашёл что-нибудь? — спросил в наушнике Итачи. — Намного больше, чем ожидал. Здесь было всё, от маршрутов до старых архивных документов, которые мы не смогли открыть в том бункере. Повисла короткая тишина. — Повтори последнее, — через несколько секунд попросил Итачи, будто не понял сказанного, или, скорее, не поверил в услышанное. — Я сказал, что все их документы у меня, — передал Дейдара и Наруто резко повернулся к связанному Хидану. Тот впервые перестал ухмыляться. Видимо, он не ожидал, что такое возможно. Хотел до победного отыгрывать роль засранца молчуна, вот только и без его показаний всё можно было легко выведать, и Дейдара это успешно доказал, вскрыв эту ржавую консервную банку, названную по глупому государством. — Значит, мы попали куда нужно, — усмехнулся Наруто, впервые чувствуя себя ещё на шаг приблизившимся к победе, — уходим! — тут же приказал он, потому что больше не было смысла задерживаться в этом месте. Сакура первой вышла проверить коридор, пока Киба и Ли прикрывали лестницу. — Периметр чист. Задний двор под контролем, — раздался в наушнике голос Темари и Наруто выдохнул. — Отлично, — произнёс он и одним движением поднял Хидана за ворот рясы, толкнув к Гааре, которые тут же схватил его за верёвку, обмотанную вокруг рук, и заломал их наверх, заставляя священника загнуться. — Пошёл, — холодно бросил он и Хидан ухмыльнулся. — Полегче, красавчик… — произнёс он, но ответом ему стало грубое давление на запястья. Он болезненно вскрикнул, согнувшись ещё сильнее, и раздражённо, шумно выдохнул. — Какие все, блять, нервные... Когда вся группа покинула церковь, Дейдара остановился на верхней площадке лестницы и обернулся, оглядев старое здание с одним единственным желанием – сжечь здесь всё. Он достал всё те же цилиндрические заряды и забросил несколько в саму церковь в разные её углы, а два других установил на крыльце. — Ты чего? — удивился Киба, заметив это. — Эстетики хочется, — усмехнулся Дейдара и довольно хлопнул ладонями, — вот теперь точно будет красиво. — Сколько? — спросил спокойно Гаара, остановившись возле парня вместе с пленником, которого вёл, и Тсукури весело покачал головой, напевая что-то себе под нос. — Ровно столько, чтобы никто никогда больше здесь не молился, — произнёс он и вытащил пульт, когда они все уже оказались за воротами, — ну что, во имя нас… Щелчок кнопки. Секунда тишины стала такой громкой и долгой, что внутри всё наэлектризовалось даже раньше, чем прогремел взрыв. Из здания вырвалась ослепительная вспышка, грохот раскатился по округе и окна одновременно разлетелись наружу на миллионы мелких осколков. Из-под крыши вырвался сначала один язык пламени, следом за ним второй и третий. Деревянные перекрытия вспыхнули так быстро, словно годами только этого и ждали. Над колокольней поднялся густой чёрный дым, а через несколько секунд крыша с тяжёлым треском начала проваливаться внутрь. — Вот теперь красиво, — Дейдара удовлетворённо кивнул. — Напомни никогда тебя не злить… — только лишь пробормотал Киба... До машин они добрались без происшествий. Хидан всю дорогу продолжал отпускать мерзкие шуточки, будто происходящее его вовсе не касалось, но уже у машины ему перестало быть весело и забавно, потому что Гаара без особой деликатности подтолкнул его к задней части фургона, а Наруто молча открыл багажник. Тот оказался настолько узким, что взрослый человек помещался туда только свернувшись почти вдвое, что тоже было сомнительно. Здесь место рассчитывалось только на хранение запаски и инструментов для смены запаски, точно не для больших грузов и явно не для человека. Хидан сомнительно посмотрел внутрь, потом перевёл взгляд на Наруто, полный надежды увидеть на чужом лице хоть толику сомнений, шутливости или чего-то подобного. — Это издевательство? — Пока нет, — произнёс Киба и они с Ли одновременно подхватили его за руки и ноги, под его шумные крики и попытки сопротивлений затолкав его в багажник. — Да вы совсем больные! — заорал он. Саске спокойно подошёл ближе, опёрся ладонью о крышку багажника и посмотрел на него сверху вниз. На его лице появилась едва заметная садистская улыбка. — Наслаждайся, — он выдержал короткую паузу, барабаня пальцами по дверце, — ради тебя придётся ехать только по кочкам… И на этом крышка багажника с тяжёлым металлическим лязгом захлопнулась.