Fallout: Equestria - Soldier's notes

Моя история берёт своё начало на окраине Ашесграда. У пары совсем обычных и ничем непримечательных пони рождается жеребёнок. Их второй жеребёнок. Да, в семье я не первый. Кроме меня была ещё и моя сестра - Флай. Она старше на семь лет, красивее и во всём всегда была лучше меня. Но несмотря на это, я относился к ней с большим уважением, потому что она единственная, кто меня не бросил. Пять лет мои родители уделяли мне ещё хоть какое-то внимание. Они меня кормили, учили разговаривать и всё подобное. Но затем что-то резко изменилось. Они перестали обращать на меня внимание в один из "прекрасных" дней. Причём в самом прямом смысле.

***

Это был летний вечер. Я сидел в своей комнате с сестрой, полностью погружённый в чтение учебника по зебринскому. Этот язык мне нравился и я даже слышал, как друг моего отца разговаривал на нём. Кое-как упросив у сестры книгу, я принялся учиться. Самостоятельно для такого маленького жеребёнка это было тяжело, поэтому сестра мне помогала. Мы учили самые простейшие фразы и у меня были хорошие результаты. Сестра каждый раз хвалила меня, когда я снова смог произнести какое-то сложное слово. Ради похвалы сестры я готов был даже сделать так, чтобы зебринский стал мне родным языком. Выучив очередное заумное слово, я поднялся со стула, широко улыбнувшись и с горящими от радости глазами убежав на кухню. Здесь как обычно мама с папой что-то бурно обсуждали, но заметив меня, притихли. Отец вздохнул и изменился в лице, нахмурив брови и отвернувшись к окну. Мама, сидящая в это время за столом, просто отвернулась. Я стоял в дверях кухни с полным непониманием того, что происходит. Молчание длилось минуты две, после чего отец непривычно грубым голосом спросил: — И долго ты тут мяться будешь? Я не знал что ему ответить. Это был второй случай, когда отец ко мне так обращался. Первый раз такое было, когда я три месяца назад нечаянно разбил окно в комнате. — Я хотел... Я... — к грубости я всё-таки не привык. У отца был очень сильный грубый голос. Он где-то служил, отсюда и такие "манеры". — Ну? Что ты как мямля какая-то! — Он повернулся ко мне. Его злобный взгляд красных глаз встретился с моими метающимися по кухне синими. Я всячески пытался избежать зрительного контакта с отцом. Но тот оказался хитрее. — Я воспитываю жеребца, а не паршивую кобылку! — отец взял меня тяжёлым копытом за подбородок, заставив меня попятиться и, задев задним копытом порог, сесть. — Припёрся, отвлёк нас от разговора, что, внимания захотел?! Пиздуй к своей сестричке! С этими словами отец дал мне крепкого леща, а затем и вовсе толкнул. Он мог пойти и на большее, только вот мама его остановила. — Довольно! Ты уже вышел за рамки дозволенного, Фер. Ты его и убьёшь, если надо будет. Иди сюда и сядь, просто не обращай внимания, — С этими словами мама выдохнула, как-то грустно посмотрев на меня и снова бросив взгляд на отца. Тот фыркнул мне в лицо и отошёл к матери. Я же, как только опомнился от произошедшего, вскочил на копыта и убежал в комнату, захлопнув дверь и пытаясь закрыть её за замок дрожащими копытами. — Шеп. Шеп, успокойся, ручку сейчас сломаешь, — Флай подошла ко мне сзади и положила своё лёгкое копыто на моё дрожащее плечо. Я отодвинулся от двери и прижался к сестре. — Флай, что я сделал? За что они так со мной? — я пытался успокоится, но ничего не выходило. — Родился, вот что ты сделал. Слова сестры ещё больше ввели меня в шок. Я отпрянул от неё, немного нахмурившись. Да что они, сговорились в самом деле?! — Я не понимаю... — Тебя не любят, Шеп. Ты этого не видишь? Отец постоянно жалуется, что ты ни к чему не приспособлен и... Я слышала, как он сказал, что и вовсе не хотел, чтобы ты появлялся. В один день на меня свалилось слишком много жуткой правды. С открытым ртом я стоял где-то с минуту, после чего покачал головой, утирая слёзы. — Ты мне врёшь. Ты мне врёшь, врёшь! — Мне не хотелось верить в жуткие слова сестры. Я считал, что родители меня любят, а их срывы - не более чем плохое настроение, за что я их никогда не винил. Зря. — Стала бы я тебе врать, — Флай запрыгнула на кровать. — Ну смотри. Тебя хоть раз за что-то похвалили, кроме как "угукать" и говорить "понятно"? Хоть раз радовались твоим достижениям, так, как делаю это я? Хоть разу у тебя спросили, как твои дела? Она была права. Родители не уделяли мне должной заботы, которую я получал от неё. Я просто не обращал на это внимания, потому что Флай заботилась обо мне. Она меня хвалила, обнимала и гладила, успокаивала и помогала, если у меня что-то не получалось. Родители были просто какими-то пони, чьей обязанностью было нас содержать, кормить, одевать и учить тому, чему не могла научить меня Флай. Я молчал, опустив голову. Сказать было совсем нечего. — Делай выводы, братик. Но мне было сложно их делать. Я всё ещё не хотел верить в слова сестры. И я не понимал, что мне делать дальше. Всё произошло слишком неожиданно, я был не готов. Кое-как я нашёл в себе силы залезть на свою кровать, свернуться клубочком, и посмотреть в окно. Там была уже привычная пустошь, дерево, на котором уже который год висел синий шарф. Я не знал, зачем он там, но явно какую-то функцию выполнял. Впрочем, сейчас меня это совсем не волновало. Меня волновало то, что может подарить мне следующее утро.