Сикер и бариста

      Зейлин вернулась на базу через день. Где её, конечно же, ждали со всеми подробностями. — Ну, как всё прошло? — воскликнула Мико, ведя Зейлин за руку по ступенькам в людскую зону отдыха.       Сегодня был первый день, когда детям разрешили появляться на базе. Если Джеку и Рафу было как минимум некомфортно, то Мико обозлена на новые обстоятельства. Но сейчас все пытались скрыть нервозность весёлой рутиной. — Мы ходили в кафе-мороженое, — ответила Зейлин, присаживаясь на диван между Джеком и Рафом. Она потрепала мальчиков по головам, чувствуя их напряжение. Она придала голосу более радостные нотки, пытаясь отвлечь внимание на себя. — Конечно, для первого свидания было достаточно неловко, но мы обнялись в конце! — Ну хоть кто-то из нас на свидания ходит, — произнес Джек с небольшим вздохом. — Будет у тебя ещё шанс, не волнуйся! — произнесла Зейлин. — Это я старая карга, мне замуж нужно. Моей маме было двадцать один, когда она родила меня. Я сначала переживала, а потом решила идти в своём темпе. — А ты действительно хочешь замуж? — Мико недоверчиво сузила глаза, что заставило Холл хохотнуть. Японка хоть и была бунтаркой по характеру, но тоже стала задумываться о… традиционных ценностях. Но пока не понимала, что действительно ей нужно. — Да, — искренне ответила Зейлин. — Да, я хочу замуж за любимого человека и родить ребёнка. Двух. — А ты уже всё продумала, — хохотнул Джек. — Цели должны быть чёткие, — деловито заключила Зейлин. — У каждого, конечно, свой путь в жизни. Моя тётя вступила в свои первые романтические отношения в сорок три года. — Ого, — ахнул Джек, разинув глаза. — Так… поздно? — Я же говорю, у каждого свой путь в жизни. Тётя Альдина не была несчастной все эти сорок три года. Ей никто не нравился до дяди Арлана, и она жила прекрасно: путешествовала, получила магистратуру, заботилась о семье, учила меня жизни. Детей она особо не хотела, но у неё была куча племянников. Жизнь не одногранна. Что подходит одному, не подойдёт другому.       Под конец монолога Зейлин задержала поддерживающий взгляд на Джеке. Он сейчас в таком опасном возрасте, когда один неверный шаг и ты поддашься давлению общества. Когда в шестнадцать лет ты ввязался в межгалактическую войну, волей-неволей хочется чувствовать себя обычным подростком, у которого самой большой проблемой является огромной прыщ на носу за два дня до выпускного. Ещё не хватало ему с двух ног влететь в отношения, где ничего не понятно ни ему, ни девочке по имени Сиерра. — Будем иметь в виду, что у тебя есть такая тётя, — произнес Дарби и откинулся на спинку дивана.       Какое-то время стояла неловкая тишина, которая прерывалась лишь небольшой статикой от телевизора: шёл какой-то старый мультфильм. — Ладно, — Зейлин потянулась и выудила из кармана шорт телефон. — Где там мой студент по искуплению?       Дети напряглись. Несмотря на попытку Зейлин сгладить упоминание Старскрима шуткой, они поняли, что сейчас впервые увидят его как своего союзника, а не врага.       Холл набрала последний записанный номер, который ещё не успела переименовать, и нажала на зелёную кнопку. Она приложила телефон к уху, но успела прослушать лишь один гудок. — Вот собака, — фыркнула себе под нос. — Он меня сбросил. А он знает мой номер или всех сбрасывает?       Она задала этот вопрос в главный зал, где сейчас находились все автоботы, включая и Арси. — Я ему не звоню, — пожал плечами Балкхед. Бамблби и Арси рядом с ним подтвердили то же самое. — Я только сообщения посылаю, — произнес Рэтчет, не отрываясь от панели. — Звонит только Оптимус. — Он меня не сбрасывает, — произнес Оптимус и обернулся на команду. Он задержал взгляд на Зейлин. — Если ты чувствуешь себя некомфортно, то я могу… — Оптимус, — Зейлин уверенно подняла руку, — я его ментор по искуплению. Это фактически моя работа. Точнее, уже благотворительность, раз мне не платят, но не суть. Если я на это пошла, значит, пошла. У меня есть несколько огромных телохранителей, которые ему вмажут, если он снова попытается меня убить, так что…       Зейлин услышала всхлип. Она обернулась и увидела, как слева от неё Раф вжал голову в плечи. О нет. — О, Раф, прости пожалуйста, — светловолосая прижала к себе мальчика и погладила его по выпирающим волосам. — Я не хотела тебя пугать. Никто не тронет ни меня, ни вас, всё хорошо.       Раф не плакал, но неистово дрожал. Зейлин забыла, что эти трое всего лишь дети. Они дети, чёрт возьми! — А если он сделает тебе больно? — спросил Рафаэль в её плечо. — Что если он приведет сюда десептиконов? — Рэтчет отключил ему все датчики и проверил семь раз. Старскрим беззащитен, — ответила Зейлин, придав голосу намного больше уверенности, чем она чувствовала на самом деле. Она подняла глаза на Джека и Мико, после чего поняла, что Раф всего-навсего озвучил и их волнения тоже. — И он меня не тронет. Автоботы надерут его задницу, если посмеет, слышите?       Зейлин ненавидела себя за то, как дрожал её голос. Ненавидела тот факт, что она не может успокоить детей. Это ведь не шутки. Может, они подумали, что ей наплевать на их безопасность, раз так легко говорит о Старскриме? Она понимает, что это всего лишь один из сложных периодов для автоботов. Не знает, является ли Старскрим единственным десептиконом, который решил сменить сторону, или он первый в своём роде? Хотя она не верит, что за все тысячелетия войны не нашлось бы хотя бы одного бота, кто не захотел бы переметнуться. Просто не верит.       А теперь у Зейлин сбился настрой. У неё испортилось настроение, и она испугалась. Испугалась за детей. Испугалась за себя. Испугалась за своё будущее. Как она могла так общаться с убийцей? С военным преступником. С ботом, который был готов не задумываясь лишить её жизни. Со Старскримом.       Но единственное, что её останавливало от того, чтобы сказать: «Извини, Оптимус, но я передумала. Я больше не хочу быть ментором по искуплению Старскрима, особенно после того, как он чуть не угробил меня. Мне нужно строить личную жизнь, выйти замуж за Ноа, купить дом на окраине Джаспера, родить детей и завести двух собак, а не возиться с тощим экс-десептиконом. Без обид.», было обещание, которое она дала. Ну ладно, технически, Зейлин ничего не обещала Оптимусу, но она дала ему надежду. Никто из автоботов возиться со Старскримом не хочет, а Оптимус слишком занят, чтобы ещё и перевоспитывать заместителя Мегатрона. Да и вообще, Зейлин с шестнадцати лет в общепитах работает. Она заставляла ворчащих бабок бояться её! По сравнению с ними, Старскрим просто детский лепет. По крайней мере, она надеется. — Старскриму уже показывали базу? — спросила она, поглаживая Рафа по волосам. Автоботы переглянулись между собой, ища того, кто даст самый правильный ответ. — Ну, Оптимус показал ему его отсек, — произнес Балкхед, пожав толстыми плечами. — И он знает, где главный зал. — А ему большего и не надо, — произнесла Арси, скрестив манипуляторы. — Не хватало еще, чтобы он пронюхал, где у нас оружейная и склад для энергона.       Холл было что сказать, но она промолчала. Ей было немного стыдно защищать Старскрима перед ней, учитывая тот факт, что он убил её напарника. Это просто ужасная ситуация. Но Зейлин думала, что автоботы будут менее чувствительны к этой теме после стольких лет войны. Она, благо, выросла в мирное время, и войны у неё были только в песочнице рядом с домом. — Я на патруль, — произнесла Арси и пошла к выходу. — Я думал, что сейчас моя очередь, — растерянно произнес Балкхед ей вслед. Ни для кого не секрет, что Арси стала срываться в особо долгие патрули не просто так. И никто не мог её винить. Все понимают, что некоторые вещи не прощаются. — Отдохни, — кинула она через плечо и уехала.       Зейлин выдохнула. Как и автоботы. И тут она поняла, что почти все смотрят именно на неё. — Что? — Ты хотела за Старскримом пойти, — произнес Рэтчет. — А, точно, — Зейлин привстала с дивана, но остановилась прямо у лестницы. — Стоп, а что мне с ним делать? Куда-то отвести? — Ты же его ментор по искуплению, а не я. — Ого, доктор научился язвить, — фыркнула Холл. — Оптимус, а можно показать ему базу? — Конечно.       Зейлин прошла вниз по лестнице в главный зал и трижды нажала на Нексус. Когда несколько светлых кругов в её оптике перестали мерцать, она мотнула шлемом и, издав глубокий вздох, пошла по направлению отсека Старскрима.

***

      Зейлин постучалась. — Хей, Старскрим, — произнесла она. Сделала небольшую паузу на случай, если сикер вдруг ответит. Но нет. — Твой ментор по искуплению здесь, и мы идём на экскурсию по базе!       В ответ ей была тишина. Фем вздохнула и постучалась уже более уверенно и твёрдо. — Старскрим! — она не кричала, но голос был громче, чем следовало. — Давай вылезай уже. Ты потом нам с Оптимусом ещё спасибо скажешь!       Ладно, возможно, это уже лишнее. Что-то Зейлин слишком много упоминала его ошибки. Если бы она сильно лоханулась, то ей было бы неприятно, если бы кто-то более хороший это постоянно упоминал. Какой бы сволочью Старскрим ни был, теперь задача Зейлин — попытаться его искупить. Попытаться. — Слушай, — она опёрлась о дверь плечом. — Ты это, прости, наверное, если я слишком часто это упоминаю. Просто сейчас всем сложно. И нам, и тебе, и Оптимусу. Да и я говорю по большей части не во зло тебе, а потому, что пытаюсь сгладить неровности в разговоре. А так-то у автоботов круто. Первый шаг всегда самый слож…       Зейлин упала. Прямо к сервоприводам открывшего дверь Старскрима. Он невесело усмехнулся. — Я открыл только потому, что не хочу выслушивать эти ужасные речи о морали и вторых шансах, — произнес он и перешагнул через фемку. — У тебя судороги или ждёшь, пока я тебя подниму?       Зейлин проморгалась. Чёрт, она всё ещё лежала.       Она встала и подняла шлем, чтобы вглядеться в фейсплейт Старскрима. Она еле-еле доставала ему до плеча. — Так, это, — прокашлялась она и положила ладони на бока. — Пошли в сторону жилых отсеков. — Зачем? — спросил Старскрим, недоверчиво прищурившись. — В смысле «зачем»? — не поняла Зейлин. — Ну, если что-то случится, чтобы ты смог обратиться. — Ага, конечно, будто автошлак возьмёт и поможет мне, если что-то случится. — Возможно, всё-таки возьмёт и поможет, если ты не будешь их называть автошлаком, — Холл глубоко вздохнула и поманила сикера к себе манипулятором. — Давай-давай, пойдём. Тебе нужно интегрироваться.

***

      Старскрим не признается в этом вслух, но ему было невероятно скучно до появления этой белковой под дверью. Ему одновременно и хотелось, и не хотелось выйти из отсека. Все эти дни у автоботов казались ему тюремным сроком: никуда не выйти, ни с кем не поговорить, да ещё и исправляться заставляют. — Здесь жилые отсеки, — Зейлин махнула манипулятором в сторону закрытых дверей. — Здесь Оптимус, там Балкхед и Бамблби — я их отсеки постоянно путаю. Так, а вот тут отсек Арси. — Отсек, который нужно всеми силами избегать, — надменно хмыкнул сикер. — Понял.       Зейлин глубоко вздохнула. — А ты не думаешь, что перед Арси надо хотя бы извиниться? — За что? За то, что действовал как любой другой военачальник? За то, что убил того, кто надо мной насмехался? Зачем мне это нужно? — Чтобы и Арси, и другие автоботы поняли, что ты готов к изменениям. Ну и хотя бы для благопристойности. — Не вижу смысла, — фыркнул Старскрим. — На войне всегда бывают потери. Клиффджампера моими извинениями не вернёшь. — В этом ты прав, но всё же. Мне было бы невероятно стыдно перед теми, чьего сокомандника я убила. А для Арси Клиффджампер был напарником, если не больше. Балк говорил, что я бы с ним подружилась. — Ну тут я согласен, — произнёс Старскрим, брезгливо оглядывая стены с потрескавшейся штукатуркой. — Вы оба оптимистичные идиоты. — Спасибо? — развела манипуляторами Зейлин. — А, вот и склад, — она указала на дверь, которая была в полтора раза шире, чем двери в жилые отсеки. — Тут у Рэтчета всякие запчасти для его приборов и, можно сказать, мини-свалка с ненужными гаджетами.       Впервые за всё время, что Холл знакома со Старскримом, она могла увидеть его заинтересованным в чём-то. То есть, реально заинтересованным.       Старскрим задумчиво пробормотал что-то и активировал дверь, после чего она с мягким шипением раздвинулась. — Нам… не стоит туда идти, — протянула бордовая фемка, воровато оглядываясь по сторонам. — Рэтчет поклялся разобрать любого, кто ступит сюда, потому что здесь много… — Старскрим уже зашёл внутрь. — Ну конечно, кому нужны мои предупреждения?       Склад автоботов был необычайно маленьким. В частности, по сравнению со складом «Немезиды». Это было помещение в полтора раза меньше главного зала, где единственным источником света была одинокая лампочка на обветшалом потолке.

***

      Старскрим вгляделся внутрь, стараясь хоть что-то разобрать в полутьме. На помощь пришла Зейлин, активировав фары. Он обернулся на неё. Зейлин не улыбалась, но в ожидании приподняла надбровные дуги. Ну давай, скажи это!       Но сикер ничего не сказал. Он снова отвернулся от фемки и прошёл к длинному металлическому столу, который был завален деталями от приборов. «Ну конечно, зачем говорить мне спасибо, когда можно повернуться ко мне бампером?» — внутренне закипела Зейлин.       Старскрим провёл длиннопалой ладонью по столу, случайно поцарапав его. Взглядом он зацепился за небольшой прибор похожий на сканер, но больше и более округлый. Он взял его в манипулятор и покрутил. — Что это? — Не знаю, — пожала плечами Зейлин, вглядываясь в прибор. — Может, для поиска сигналов энергона. Но Рэтчет не хранит здесь рабочие приборы. Мне кажется, что он сломан.       Старскрим задумчиво хмыкнул, крутя прибор в манипуляторе. Зейлин не могла оторвать оптику. Она, наверное, впервые видела Старскрима без его привычного оскала. Он выглядел так, будто действительно заинтересован в… технике? Зейлин не знала, что хобби заместителя Мегатрона — лазание по складам. — Так, нам надо идти, — произнесла Холл, привлекая внимание сикера. — Если Рэтчет нас здесь застукает, то оторвет крылья обоим.       Старскрим хотел что-то сказать, но подавился, когда повернул шлем так, чтобы видеть спину Зейлин. — Ах, точно, — хрипло хохотнул он. — Ты же тоже летунья. Так почему ты позоришь эти крылья, — он махнул когтями на её спину, — выбрав себе в альтмод автомобиль? — Среди автоботов никто не летает, — пожала плечами фемка и пошла к выходу. — Поэтому учить некому.       Старскрим что-то пробурчал себе под нос, но соизволил проследовать за ней. Заперев дверь за собой, Зейлин выдохнула, будто только вернулась домой с поздней вечеринки. — Так, а теперь пошли на склад энергона.       Экскурсия закончилась через полчаса, когда Зейлин показала Старскриму почти всю базу. — Эй, ты куда? — спросила она, когда сикер открыл дверь в свой отсек. — А не видно? — Пошли в главный зал. — У меня уже есть датапады. — Да причем здесь это? Ты теперь автобот, поэтому надо общаться с другими! — Не припомню, чтобы в вашем кодексе было написано, что я обязан общаться с другими автоботами. — Хорошо, попробуем по-другому. Ты не хочешь или боишься к ним подходить? — Боюсь?! — воскликнул Старскрим, будто его гордость была непоправимо задета. — Я ничего не боюсь! — Да ну? — оптика Зейлин дразняще сощурилась. — Я по окулярам вижу, что боишься. Неужели пятеро автоботов тебя так напугали, что ты прячешься от них в отсеке? Или ты хочешь, чтобы я тебя за ручку вывела? Я думала, что главнокомандующих у десов набирают по более строгим стандартам. — Да как ты?.. — Старскрим, громко топая, подошёл к фемке вплотную и схватил её за горло. Недостаточно сильно, чтобы задушить, но достаточно, чтобы она дёрнулась. — Ты совсем страх потеряла, насекомое? Ты понимаешь, что я могу с тобой сделать?! — Понимаю, — Холл прокашлялась под хваткой сикера, положив ладони на его запястье. — Но ты сейчас лишаешь себя шанса на более-менее нормальное будущее. А теперь убери свои лапы, пока я не рассказала всё Оптимусу!       Она чувствовала себя жалко. Будто жалуется воспитательнице в детском саду на обидчика.       Обидчик расхохотался до хрипа, после чего отпустил Зейлин. Она с тихим охом потёрла шейные кабели. — Ну так ты идешь? — она кивнула в сторону главного зала. Старскрим выпучил окуляры. — Я мог тебя убить, а теперь ты снова зовёшь меня к остальным? Что с тобой не так?! — Много чего, — ответила она. — Я могу чередовать формы двух абсолютно разных рас, работаю в общепитах с шестнадцати лет и пытаюсь помочь интегрироваться военному преступнику практически по собственной воле. Если ты сейчас же не пойдёшь в главный зал, клянусь Богом, — или Праймусом, — что я буду распевать серенады все ночи напролет под твоим отсеком. Чтобы ты понимал, пою я ужасно.       Тонкие губы Старскрима искривились в странной улыбке. Он будто сам не понимал — это начинающийся психоз или искренняя насмешка над этой белковой. Наверное, и то, и другое.

***

      Когда Зейлин и Старскрим прошли в зал, до их аудиосенсоров донеслись громкие, практически истошные крики: — Во имя дядюшки Сэма, Прайм, чем ты думал?! Если я сейчас начну освобождать из тюрем каждого второго преступника, который клянётся, что встанет на праведный путь, ты представляешь, во что превратится наше общество? Может, на вашей планете это норма, но на моей планете это… это…       Агент Фоулер не успел закончить предложение, как увидел боковым зрением зашедших в главный зал Старскрима и Зейлин. — О, боги! — воскликнул он. — Так значит, это не шутка. Во имя всего святого, Прайм, он вообще-то меня пытал!       Холл нервно сглотнула и перевела взгляд на людскую зону отдыха. О нет, тут ещё и дети. — Агент Фоулер, — судя по голосу лидера автоботов, он впервые за разговор сумел вставить слово, — я понимаю ваше опасение за свою жизнь и за жизни многих других. Но я принимаю всю ответственность за действия Старскрима и понимаю весь груз моих решений. Но Старскрим может стать надеждой для…       «О нет, — подумала Зейлин, глубоко вздохнув, — я уже знаю, чем это закончится.» — Надеждой? — перебил его Фоулер, всплеснув руками. Его лоб был влажным от пота. — Надеждой?! Для кого надеждой, Прайм? Надеждой на нашу кончину? Неужели ты думаешь, что… — Разве на вашей планете не было ни единого случая, чтобы преступники вместо тюрьмы отправлялись на испытательный срок? — тон Оптимуса был твёрд. — Конечно были! — Уильям отказывался сдаваться. — А этот тут причем? Ты считаешь, что ему нужна реабилитация, а не тюрьма? А если сюда заявится Мегатрон и скажет, что хочет прекратить войну, то ты также примешь его с распростёртыми объятьями?       Главный зал в миг напрягся. Все устремили взгляд на Оптимуса. Видимо, автоботы уже давно задавались этим вопросом, но слишком боялись его задать. — Этот сценарий будет, — Прайм сделал тяжелую паузу, — наименее вероятным, учитывая всю нашу историю. Но если каким-то чудом Мегатрон одумается и предложит заключить мирный договор, то мы обсудим все детали — как нового актива, так и… наказания. — И под наказанием ты имеешь в виду погрозить ему пальцем?! Я сомневаюсь, что Мегатрон включит в мирный договор свою же казнь или пожизненное заключение! — Есть намного больше форм наказания, чем эти. — Тогда какой смысл в окончании войны, если ты не собираешься как следует наказывать преступников?! — Агент Фоулер, — Оптимус громогласно топнул сервоприводом. Наверное впервые за три с половиной года, что автоботы знают Уильяма, он вздрогнул. — Когда ваша планета будет непригодна для жизни, когда вашей расы почти не станет и когда вы будете владеть Матрицей лидерства, то только тогда вы сможете учить меня правосудию. В наших полевых условиях мы вынуждены самостоятельно судить ботов. Если мы будем всё время уничтожать провинившихся, наша раса вымрет. Старскрим прекрасно понимает, что если он будет угрозой для наших жизней, его путь искупления будет закончен раз и навсегда. Я не такой идеалистичный дурак, как многие обо мне думают.       Тишина в главном зале стояла такая, что давила физически. Агент Фоулер ушёл к своему вертолету в полной тишине. — Довольна? — Зейлин услышала хриплый голос над своим шлемом. — И какой мне был смысл выходить?       Фемка глубоко вздохнула, стараясь не вслушиваться в удаляющийся стук каблуков. Ей тут же захотелось всё бросить.