Сложность: Лечебная

Что ж, настало очередное июльское утро. Еще не было шести, а воздух уже прогрелся до нетерпимого состояния и даже подрагивал, чуть размывая видимость. Даже легкий ветерок не приносил облегчения, обдавая мордашки рано поднявшегося зверья противным теплым потоком. Выйдя на улицу и отряхнув свои взопревшие за ночь шкурки, они с надеждой поглядывали вверх, на свинцовые тучи, полные золотых прожилок пытающегося пробиться сквозь них злого солнца. Неужели быть дождю? Хорошо бы! Сегодняшняя жара носила откровенно зловещий характер - лес либо должен был вспыхнуть как спичка, либо увидеть такую бурю, какой доселе не бывало в этих глухих, надежно запрятанных от внимательного человечества местах. Ну да лес лесом, а что же Натти? Он, как и последние несколько дней, дрых на койке больничной палаты и подрыгивал лапой во сне. Сон ему снился про белочку, с которой он неплохо провел время какие-то несколько часов назад, но был он какой-то странный. В нем она явилась в палату из темноты больничного коридора, с металлическим лотком в лапке. Подойдя к нему, она чуть коснулась его щеки. -Ты что-то хочешь? –Поднял голову Натти. -Нет, я просто снюсь тебе... –прошептала белочка, погладив его по голове. –Переляжь мордой к стенке, а затем подожми лапы и голову, пожалуйста... Не вдаваясь в подробности, он послушно улегся в позе эмбриона, а медсестричка зачем-то стала ощупывать низ его спины. Наконец, оставив его в покое, она переключилась на возню со своим лотком. Судя по звукам, она достала из него какой-то стеклянный пузырек, встряхнула его, а затем воздух наполнился резким запахом йода. Натти вздрогнул, ощутив щекочущее прикосновение чего-то тонкого к спине. -Что ты там делаешь? –Хихикнул он. –Это йодом так пахнет? -Да, йодом. –Пробормотала белочка. –Я черчу разметку для себя... -А зачем? -Так надо. Спи... “А разве можно как-то уснуть во сне?” –Озадаченно подумал белк, но все же честно попробовал сомкнуть веки. Когда его острый звериный нюх учуял не менее резкий запашок чистого спирта, он тихо чихнул и заморгал, недоумевая, что же теперь там делает белочка. А та тем временем принялась втирать в низ его спины спиртовой раствор. Не менее странное движение, чем было с йодом, но Натти продолжал покорно лежать, уткнувшись носом в колени и ощущая, как по спине резво стекают капли пахучей жидкости. Однако когда приятная поначалу прохладца спирта стала перерастать в жжение, особенно ощутимое в такую душную летнюю пору, он забеспокоился: -Зачем ты это втираешь? –Спросил он, ерзая на месте. –Жжется же! -Терпи, так надо. –Послышался голос белочки. –Не вертись, прикрой глаза и спи... Кивнув, Натти в очередной раз закрыл глаза... и проснулся. Глаз он открывать не стал, но понял, что уже не спит, судя по щебет птиц за окном, жужжанию проснувшейся мошкары и чьему-то неприлично громкому позёвыванию с улицы. Или это было слышно из-за стенки?.. "Очень странный был сон" –Подумал Натти и собрался отключиться еще ненадолго, но моментом позже ощутил укол в спину, где-то ближе к крупу. Решив, что это разбойничает какой-то комар, сумевший пробраться сквозь бессчетные заросли меха, и впившийся в его кожицу, он собирался смахнуть гадкое насекомое, но не смог пошевелиться. Только теперь открыв глаза, белк понял, что как и до того во сне, лежит уткнувшись носом в собственные колени. Ну, это еще было ладно, но почему он не может разогнуться? Что-то крепко сдерживало продетые под колени лапки. Нащупав пальцами резиновый узелок хирургического жгута, некрепко, но хорошо затянутого вокруг запястий, Натти забеспокоился. Зачем его связали? Между тем, ощущения в спине переросли в сосущую боль. Это каких же размеров там к нему москит присосался? Перепугавшись, белк попытался перелечь на спину, но его осадил шепот белочки: -Нет-нет-нет! Лежи смирно, никаких движений! Если игла сломается, то останется у тебя в позвоночнике! -Игла?! В моем позвоночнике?! –Взвизгнул Натти. -Тихо! –Раздался в ответ горячий шепот. Запуганный белк повиновался и замолк, лишь тяжело дыша и боясь даже слегка шелохнуться. Игла в позвоночнике! Можно ли себе представить что-то более жуткое? На самом деле да, да и не только представить, но даже увидеть (а иногда и ощутить). Но здесь, в мирных декорациях больницы, такая оказия казалась чем-то из ряда вон выходящим. Еще большей жути наводили услышанные им от кого-то сведения, что если в организме окажется иголка, то она по кровеносной системе постепенно доберется до сердца, проткнет его, и ты умрешь. Может быть, умрешь даже насовсем, если та успеет побывать денек-другой в твоем теле, и тем самым "пропишется". Учитывая то, как все в этом лесу построено на неприятностях, проклятая игла непременно должна была сломаться. Подумав об этом, Натти стал тихо скулить, ожидая неминуемо ужасной развязки. -Тише! –Шикнула белочка, а затем погладила его по голове. –Расслабься, пожалуйста – у меня игла не проходит! -Я не могу расслабиться с этой штукой в спине! –Прохрипел белк. –Вытащи ее!!! -Я не могу ни туда, ни сюда ее сдвинуть! –Горячо прошептала белочка. –Пожалуйста, расслабься. Мысленно полгав самому себе о том, что с ним не происходит ничего ужасающего, Натти смог успокоиться, и даже расслабился, как о том просила медсестричка, но та, почувствовав вернувшийся контроль над ситуацией, коварно продолжила процедуру. -Ты же обещала ее вытащить! –Прошипел Натти, ощущая, что явно посторонний предмет продолжает вбуряться в спину. -Ничего я не обещала. –Раздалось в ответ. Белк скривился, уронил голову на матрац (подушка еще в процессе сна перекочевала ему под бочок, стараниями медсестры) и с тоской уставился на стену палаты. Выструганная гладь дуба в районе его койки была дотемна засалена трением не поддающегося счету зверья, выздоравливающем на этой койке до него, и чуть поблескивала при свете раннего утра. "Какая стена грязная! Еще и наверняка липкая наощупь" –Подумал Натти, изо всех сил пытаясь отвлечься от мыслей о тоненьком и хрупком кусочке стали, который вводят туда, куда бы он никогда не подумал, под ловким руководством белочки-садистки. Та, кстати, явно застопорилась с процессом, судя по ее тихому недовольному стрёкоту (ну, или какие там звуки издают белки, когда негодуют?). Едва Натти собрался поехидничать, как ощутил пару толчков в спину – сильных, но при этом безболезненных. "Боже, неужели это она иголкой так пихает?" –С ужасом подумал он, а в следующий момент поневоле вскрикнул, все же ощутив жуткую боль где-то в позвоночнике. Подскочив, белочка побелела от испуга (хотя и казалось – куда ей еще белеть?), затем сразу зажала Натти рот одной лапкой, а другой стала гладить его по голове быстрыми, отрывистыми, но почему-то все же очень успокаивающими движениями. -Уже не болит? –Взволнованным шепотом прошептала она, спустя пару минут. Боль и в самом деле притихла, так что Натти покорно кивнул головой. Ненормально белый цвет мордашки белочки моментально вернулся к своему обычному стерильно белому, в ее взгляде вновь проявилась собранность. -Видимо, я иглой в хрящевую ткань попала... –Пробормотала она, чуть потрепав Натти по плечу. Услышав про произошедшее, белк тоненько охнул, стиснул зубы и зажмурился покрепче. -...извини за это. –Закончила медсестричка, возвращаясь к своей жуткой процедуре. –Хорошо держишься, кстати, хотя и делаешь вид, что боишься. Другой зверь бы дурниной от такого заорал… Похмыкав, она пробормотала себе под нос: -Надо попробовать на один сантиметр пониже... -Не надо в меня опять этим тыкать! –Сдавленно попросил белк. -А я и не буду. –Послышалось в ответ. –Просто немного поменяю направление иглы... но сначала... Не закончив, она вновь стала возиться возле его спины. Натти почувствовал, что посторонний предмет в спине чуть сдвинулся. Послышалось еле слышное пошкрябывание. Что бы там не происходило, это тоже явно что-то ужасное. -Что ты теперь там делаешь? –Спросил он, чуть дыша. -Прочищаю иглу. –Ответила белочка. -Но она все еще у меня в спине? -Правильно, она у тебя в спине. А у нее внутри что-то вроде иглы поменьше – "мандрен" называется. Вот с его помощью я могу чистить канал основной иглы, даже не доставая ее из тебя. Натти представил себе, как это всё выглядит со стороны – вот он лежит с иголкой в спине, а медсестричка сидит, и чистит эту свою иголку иголкой поменьше. Водит металлическим стержнем туда-сюда, вычищая какой-нибудь там костный мозг или кусочки ткани, или что там внутри еще содержится? Вкупе с кажущейся неестественностью процедуры в общем, и собственными фантазиями, Натти затошнило. Беспомощно водя взглядом по давно и безнадежно пожелтевшей глади ворсистого матраца, он заметил накарябанную на его прострочке надпись, полувыцветшую, почти размытую, но все еще читаемую: "STILL FEEL HAPPY?" –Гласила она. "А не пошел бы ты..." –Подумал белк, и нахохлился. Над его ухом послышался обеспокоенный шепот медсестрички: -Что, опять больно? -Мучительно! –Соврал он. -Ах ты лгунишка... –Хихикнула белочка, продолжая вводить иглу. –...лучше скажи, что это неприятно и страшно, и тогда я поверю. Не переживай – все почти позади... так... та-ак… бинго! Есть! Иголка провалилась, куда надо! У Натти все так и опустилось в животе. Это всё-таки произошло! Игла упала внутрь него! -Как "провалилась"? Как "куда надо"? –Похолодев, залепетал он. –Куда именно? -В паутинное пространство... –Рассеянно прошетала медсестричка. -У меня внутри паутина? –Пришел в недоумение Натти, на момент забывший о своём ужасе. -Нет, глупыш. –Выдохнула явно довольная собой белочка. –Просто так называется область в пояснице, куда сейчас как раз провалилась игла. -Ты сможешь ее достать? -Конечно смогу, все полностью под контролем... –задумчиво шепнула она, –...не переживай. Пыхтя от неопределенности, Натти честно попытался внушить себе, что белочка хорошо знает своё дело, хотя недавний болезненный укол в какой-то там хрящ подобному ходу мысли не способствовал. Она еще и ответы на его вопросы дает такие, что один туманнее другого – даже голова начинает побаливать. Твердо решив для себя, что больше ничего спрашивать не станет, белк... сразу же спросил шёпотком: -Что ты вообще со мной делаешь? -Мне ликвор на исследовательскую работу для колледжа собрать как-то надо... –охотно начала шептать в ответ белочка, явно скучающая молча дырявить его позвоночник. –...а хирурги все выпили, я уже рассказывала. Это же кошмар! Два месяца моей сложной работы пошло насмарку! Меня так никогда не накрывало от гнева. -В самом деле? Ты тогда довольно спокойной выглядела. –Заметил Натти. -Спасибо за это Ксанаксу. –Хихикнула белочка. –А вообще, это было за день до встречи с тобой. Тяжело вздохнув, и скорчив раздраженную мордашку (чего Натти, впрочем, не мог увидеть), она продолжила: -Теперь мне надо собирать анализы сначала, а эта процедурка несколько болезненная, ты и сам уже понял. Одними уговорами от пациентов ничего и не добьёшься... Чпокнула пластиковая крышечка какой-то тары, звук повторился еще два раза. Нервно фыркнув, белочка продолжила, возясь у Натти за спиной: -...все вдруг такие образованные стали – знают, что такое люмбальная пункция. А ты вот знаешь? -Нет. –Сдавленно ответил белк. -Ух, ты моё маленькое приятное исключение... –тихо проворковала она, почесав его за ушком, –...но в основном, мне приходится выкручиваться так же, как у нас вчера ночью было. -И сколько у тебя было... подопытных? -Сто семьдесят шесть. -За два месяца тебе напихали сто семьдесят шесть парней? А я и не заметил, если честно... -Ну-у... –Протянула белочка, прижимая что-то к введенной в спину Натти игле. –...самцов в моей выборке было сто тридцать четыре. Из них шестьдесят пять просто удалось уговорить, еще пятьдесят четыре из них согласились поучаствовать за мелкий гешефт. Так что в сухом остатке "напихали" мне только пятнадцать парней. Кстати, благодарю покорно, что озвучил это в такой деликатной форме. Чистый джентльбелк, бл-лин... -Ой, ну извини, –ядовито зашептал Натти, –я действительно становлюсь немного грубоватым, когда лежу связанным, с иглой в позвонке. -Может вспомнишь, что этому предшествовало? –Так же ядовито поинтересовалась белочка. –Той ночью... -...той ночью ты до последнего темнила. –Вставил белк. –Да, вот это я помню! -А ты не очень то и любопытствовал, что я от тебя захочу взамен. Сам виноват! -Ладно, ладно. –Вздохнул Натти. –Мне другое интересно – ты говоришь, что всего у тебя было сто семьдесят сколько-то там подопытных. Из них сто тридцать с чем-то были парнями. А кто остальные? -Неужели ты не понял, кто были оставшиеся сорок два зверя?.. –Почему-то густо покраснев, промямлила белочка. –Или ты знаешь какую-то новую половую принадлежность? -О-о-о, теперь я начинаю догадываться... –Протянул Натти. –У тебя и самочки в подборке были. Ты их тоже уговаривала и подкупала? -Нет, –мрачно буркнула белочка, –все сорок две девочки предпочли переспать в обмен на это. -Ух-х... –Прошептал Натти. -Что-то не так? –Встрепенулась белочка. -Нет, просто я понял, что ты совсем непростая. Тебе правда было все равно, с кем ложиться? -За кого ты меня принимаешь?! –Воскликнула белочка, забыв про то, как всё это время старалась контролировать тишину в палате и обеспокоенно обернулась на соседей Натти. Хенди и кот продолжали спать, совершенно не отреагировав на ее восклицание. Облегченно выдохнув, белочка продолжила: -Я предпочитаю нормальные половые связи... но ликвор есть ликвор – он мне очень был нужен, чтобы проклятое исследование закрыть. Хотя я, конечно, сглупила и вовремя не распознала подвоха со всеми этим сорока двумя пациентками. Меня до сих пор не оставляет ощущение, что эти извращенки специально себя портили, чтобы оказаться в больнице, и дождаться, пока я предложу участие. Догадалась я только, когда они сами стали выходить на меня, и предлагать контакт в обмен на пункцию. После этого мне пришлось исключить особей своего пола из выборки, чтобы прервать эту порочную цепь. Только вот чувства стыда из головы так просто не вышвырнешь. Я, наверно, перееду отсюда, когда закончу учёбу. Наш лес – это чистый Содом… На этом моменте белочка ненадолго умолкла, а Натти почувствовал, что прижатый к игле предмет убрали. -Ой-ой, что-то я перестаралась с объемом забора... –Озабоченно прошептала медсестричка. –...ладно, перелью во вторую. Послышался звук завинчивающейся пластиковой пробки, а спустя пару минут ощущение прижатия возобновилось. Шмыгнув носом, белочка закончила: -…ой, представляешь – а я вот только что подумала… пожалуй, ничего такого и не было в том, что меня последовательно отымела куча лесбиянок. В конце концов, если ты по-настоящему целеустремленное существо, то и не на такое пойдешь. Тем более что я тут врачом стать пытаюсь, и меня такие моменты не должны пугать. -А как же клятва демократа? –Ехидно спросил Натти. -Гиппократа. –Машинально поправила его белочка. -Да неважно. Седьмой принцип! -Блин, и ты умный какой-то, оказывается. А ведь по виду не скажешь. Я на это могу отбрехаться тем, что я все же пока еще не совсем врач… слушай, а давай вообще закроем эту тему? -Ладно. Расскажи тогда, что ты все-таки там делаешь с моей спиной? -Ну, если вкратце и предельно простым языком, то я проколола иглой шприца твой позвоночник в районе поясницы, теперь с него капает спинномозговая жидкость, а я ее собираю в пробирочки... -Лучше бы я не спрашивал! -Да брось! Разве это не интересно? -Нет, –буркнул Натти, –мне интересно, что вы потом делаете с этой жидкостью? Пьете, как вампиры пьют кровь? -Нет. –Терпеливо отреагировала белочка, убирая посторонний предмет от его спины. –Я уже говорила, что это для исследований. Энцефалит, менингит, рассеянный склероз, онкология – целую кучу опасных заболеваний можно распознать, проверив состояние СМЖ! Тебе необязательно знать, что конкретно с твоими образцами будут делать, но поверь – ты продвигаешь медицину и науку ценой небольшого дискомфорта... ну, и моё обучение тоже продвигаешь. -Бла-бла-бла. –Сварливо поддразнил белочку ничуть не впечатленный своим вкладом Натти. –У меня тоже есть друг, который продвигает науку, но он не пытает окружающих, тыкая им иглой в позвоночники! Что ты на это скажешь? -А я тебе вот что скажу, сородич... –угрожающе зашептала белочка, –...у меня, конечно, такого друга нет, но у меня есть целый моток лейкопластыря – на твою пасть точно хватит. Если не хочешь униженно мычать в кляп, то помолчи немного. Впечатленный угрозой Натти сменил слова на тихие обиженные сопения. Поняв, что несколько перегнула палку, белочка поторопилась разрядить обстановку. Погладив его по спине, она шепнула: -Я почти закончила, миленький, потерпи... После еще одного прижатия, белочка наконец-то вытащила иглу. Пока Натти облегченно переводил дух, она наложила на прокол восхитительно холодный кусочек проспиртованной ваты, залепила все это дело лейкопластырем, а затем одним движением распутала узелок у него на лапках: -Я, вроде, не сильно тебя стянула, но все же извини за такое варварство. Просто постарайся понять, что это было необходимо. Иначе, ты бы точно наделал каких-нибудь глупостей – попытался перелечь или разогнуться, и тогда бы все закончилось очень печально. А теперь переляжь на живот, да так и лежи. С этим всё. Морщась от неприятных ощущений в месте прокола, Натти перелег на брюшко, и повернул голову в сторону своей мучительницы, складывающей в металлический лоток свой скарб – пузырек йода, бутылочку со спиртом и прозрачную трубочку размеченную делениями. -Что это? –Спросил Натти, указав на нее. -Манометр. –Ответила белочка. –Я с его помощью замеряю давление спинномозговой жидкости. Это необходимая часть процедуры. -И эта трубка мне в спину пролезла? –Ошалело спросил Натти. –Господи, какую ты там дырищу проделала?! -Ты ничего не понял... –Флегматично ответила ему белочка, а затем достала из лотка ранее не замеченную им длинную толстую иглу с цветным пластиковым колпачком на ее основании и стала рассказывать: -Вот чем я в тебе дырку сделала. Это игла для пункций... Потянув за пластиковый язычок на основании иглы, она вытащила из нее иголку поменьше размером: -...а в ней вот что! –Произнесла она с таким выражением гордости на мордочке, как будто сама изобрела этот расходник для истязаний. –Этот штифт называется мандреном. Он не дается сломаться основной игле, а еще с помощью него можно чистить канал иглы, и контролировать скорость истечения ликвора. Еще, к нему можно подсоединить манометр, что я и сделала, когда игла вошла в паутинное пространство твоей поясницы. Так что никто тебе ничего постороннего в спину не запихивал. Капиш?.. Натти слушал вполуха, не в силах оторвать взгляд от иглы. -Так ты в меня... вот этим?.. –Чуть слышно произнес он, указав дрожащей лапкой на нее. -Почему у тебя такой вид, как будто ты видишь нечто ужасное? –Спросила белочка, недоуменно глядя на зажатую между пальцев иглу. -А разве это не ужас? –прошептал Натти, –...я тебе вот что скажу – у меня дома кондитерский шприц есть. Он без дела никогда не лежит, к слову... а вообще, я хотел сказать, что даже там насадка меньше, чем у тебя иголка. -Не городи ерунды! –Вспыхнула белочка. –У меня тоже есть кондитерский шприц – если ты считаешь, что там насадка меньше этой иглы, то давай я тебе им, при случае, укол поставлю? Разницу сразу ощутишь. -Не надо мне никаких уколов. –Содрогнулся белк. –Ты меня и так замучила. -Ох, ну конечно, –саркастично заговорила белочка, –мне же очень легко было сидеть и не спать всю ночь, переживая за успех намеченной процедуры. Колоть тебя в спину, рискуя серьезно тебя серьезно травмировать, тоже было очень просто, и весело – только клоунов и шариков не хватало, для полноты картины. -Никто не заставлял тебя этим заниматься! –Визгливо парировал Натти. -Да тихо ты! –Уже в который раз шикнула белочка. –Хочешь своих соседей поднять раньше времени? Неприязненно глядя на Натти, она добавила: -Да, чисто формально никто меня не принуждает заниматься такой жутью, но у меня есть задание на лето, и я его выполню, чёрт возьми! Вздохнув, она улыбнулась и сказала: -Ладно, чего нам ссориться? Лучше посмотри на это... С тем, она достала из кармана три пробирки, заполненных прозрачным, похожим на воду веществом: -Вот, смотри, –потрясла она ими, –это жидкость из твоего позвоночника. -Я и так не раз видел, что у меня внутри. –Хмуро ответил Натти. -Но то было при совсем других обстоятельствах, не так ли? –Заметила белочка, пряча пробирки обратно. –А тут все стерильно, безопасно, не так болезненно, и уж точно не смертельно... -Да уж, "не так болезненно"... –Скрипнул белк, вспоминая пришедшийся на хрящ спины укол. -Ну, хватит дуться! –Нежно ущипнула белочка его за щечку. –Разве то, что мы делали вчера ночью, не было справедливым обменом? Вздохнув, Натти послушно кивнул головой, а медсестричка подсела к нему на краешек матраца, обхватила лапками верх его спины, и, массируя, принялась делиться переживаниями: -Если бы ты только знал, как сложно производить люмбальную пункцию в одиночку... да и вообще запрещено. Но что поделать? Сокурсников, которые мне должны помогать, на моменте ввода иголки в позвонок или выворачивает, или они вовсе в обморок падают. И эти звери еще надеются стать врачами, тьфу! Я вот обязательно отмечу, что все в одиночку делала. Кстати, тебе повезло, что ты у меня далеко не первый – я ведь отнюдь не сразу научилась так мастерски управляться... ну, почти мастерски. Расслабленный умелыми движениями ее нежных лапок Натти молчал, прикрыв глаза и что-то понимающе мыча ее словам. Помассировав его еще несколько минут, белочка встала с койки, достала из безразмерного кармашка халатика упаковку таблеток и маленькую бутылочку с теплой минералкой, а затем протянула их ему: -Вот, возьми ибупрофен, он тебе очень понадобится. От снижения объема СМЖ у тебя будут головные боли. Разомлевший белк послушно принял предметы, но бутылочка выпала у него из лапы, подпрыгнула на полу и укатилась под кровать. Белочка моментально нырнула за ней. Глядя на ее маячащий снаружи хвостик, Натти спросил: -А долго голова будет болеть? Продолжающая ковыряться под кроватью белочка чихнула, и ответила насморочным басом: -Ну-у… от двух до пяти дней. -Потрясающе... Белочка с комком пыли на носу вылезла из под койки, улыбнулась, положила запыленную бутылочку рядом с Натти и пожала плечами: -Ну, а что теперь поделать? Спи побольше, принимай обезболивающие и скоро забудешь обо всём этом. -А в бутылке не эта дрянь из спины? –Опасливо поинтересовался тот, потыкав пальцем в бутылочку. -Нет, это обычная минеральная вода. –Заверила его белочка. –Проглоти пару колес, и запей быстрее. Кстати, насчет "дряни из спины" – прокол еще некоторое время будет сочиться ликвором, но не пугайся, это неопасно. Хочешь что-нибудь еще? -Ты знаешь, я тебя во сне видел. –Игнорируя вопрос, улыбнулся Натти. –Ты меня подготавливала... -А это и не сон был! –Хихикнула медсестричка. –Я тебя разбудила ночью, и попросила перелечь набок, чтобы мне было удобнее тебя пальпировать и нанести разметку для прокола. Белк досадливо примолк. Получается, он "от" и "до" помогал ей подготовить себя к этой противной процедуре. -Ладно, я пойду. –Воспользовавшись воцарившимся молчанием, сказала она. –Проведаю тебя чуть позже, и принесу твой паёк – этакий завтрак в постель для моего помощника. Кстати, на твоей тумбочке свежее белье – мы его под вечер перестелем, и будешь дальше спать на чистеньком. Сам ничего не делай, даже не вставай до вечера – иначе будет риск, что у тебя мозг сместится... -И что тогда будет?! –Испуганно прошептал Натти. -Возможно, умрёшь. –Склонив голову набок, улыбнулась белочка. Наклонившись, она чмокнула Натти в нос и удалилась. Белк устало уткнулся мордой в пропахшую ветхостью и химчисткой ткань матраца, чувствуя постепенно нарастающую пресловутую головную боль. По крайней мере, теперь всё было позади. Едва он сомкнул веки, раздался сардонический смешок с койки кота: -Ну ты и лопух, белк. Я бы еще тогда ночью смекнул, что тут дело нечисто. Сон с Натти, как рукой сняло. Забыв о предупреждениях белочки, он сел в кровати и испуганно спросил: -А ты откуда знаешь, что было ночью? -Я догадывался, что неспроста пытаешься нас из палаты разогнать. –Хитро подмигнул кот. –С таблетками эта сестричка вообще классно придумала. А я вот взял, и не стал в себя всю горсть пихать, в отличие от твоего веслохвостого дружка. Одну запил, а остальные под щеку спрятал и выплюнул в коридоре. Мощная все-таки химия – я даже с одной отрубился, но как только вы кувыркаться начали, я проснулся и... э-э-э... понаблюдал. Ну правда, белк – кем надо быть, чтобы не догадаться, что за такое с тебя возьмут что-то серьезное? -И все-таки, оно того стоило. –С гордостью ответил Натти. -Завидую твоему оптимизму. –Усмехнулся кот. –Впрочем, ладно - мне тоже кажется, что это того стоило. Я даже в большем выигрыше – мне то еще зрелище перепало, и в меня никто не стал тыкать иголкой за это... Высунув лапу, эта жертва эвтаназии что-то размазала по своему покрывалу. Натти скривился от такого свинства, но все же спросил: -До сих пор под впечатлением? -А, это... –Смутился кот. –Не подумай ничего такого, но то, что она с тобой делала, меня тоже почему-то возбудило. И я не про массаж, а про то, что было до того. -Ты грязный извращенец! –Поморщился белк. –Мне мерзко с тобой в одной палате находиться! -Можешь из окна выскочить, если тебе моя компания так не нравится, недоумок. –Огрызнулся кот. -От такого слышу! –Последовало в ответ. -О, да мы нарываемся? –Нехорошо улыбнулся кот, вскакивая с койки. -Бей первым, я даю фору. –Через силу ухмыльнулся в резцы Натти, поднявшись ему навстречу. Бегло взглянув на хорошо сложенного оппонента, кот заметно заскучал. Если вчера ему удалось как-то уложить полусонного белку на лопатки, то сейчас он совсем не был уверен в том, что схватка для него не кончится унизительными люлями. -Что-то не хочется мараться... –Тихо произнес он, укладываясь обратно. -Да ладно – ты же все равно подохнуть сюда пришел? –Подначивал его белк. -Не от лап дурачка. –Съязвил кот. -Подглядывальщик каличный. –Обозвал его в ответ Натти, возвращаясь на своё место. -Повезло же мне с таким хамлом в одной палате оказаться... –Пробормотал кот, отворачиваясь от него набок. Похоже, на том конфликт был исчерпан. Натти тоже отвернулся к замызганной стенке. Бескровно давшаяся ему победа не принесла никакой радости. Головная боль уже давно вышла из призрачного состояния и теперь степенно и сильно била его по мозгам, даже слезы на глазах проступали. Но это еще ладно – куда боли было угнаться за скачком стресса из-за перенесенной процедуры, и осознания того, что кот проявил себя, как гнусный вуайерист? И все же, до чего голова болит... Раскупорив бутылку воды, Натти выдавил из блистера пару глянцевитых таблеток, напоминающих по запаху что-то вроде груши, заглотил их и запил водой. Теплая, будто специально нагретая минералка казалась вязкой и противной на вкус. Может, белочка над ним прикололась и все-таки в бутылке тот жуткий ликвор? Впрочем, какая разница? Молча переваривая цепь событий раннего утра, белк прикрыл глаза и через время погрузился в беспокойный сон. Как выяснилось чуть позже, утро было лишь цветочками. Вчерашний маленький праздник закончился для Натти несоразмерно жутким похмельем, пусть и не в прямом смысле этого слова. Похоже, он еще и простыл той ночью, или на нем сказалось всё то же утреннее потрясение, но когда в его неопределенные и не очень приятные сны вмешался пытающийся растолкать его Хенди, впридачу к головной боли и ноющему месту прокола, он чувствовал разбитость и жуткую ломоту в костях. -Натти! –Стал возмущаться тот, как только белк поднял взгляд единственного нормально действующего взгляда на него. –Ты за один вечер в этой палате тот еще бардак развёл! Почему под моей койкой куча обломков гипса лежит? Твои приколы с рассыпанной по всей палате землей и фикусом я тоже понимаю, но что это за белые пятна у тебя возле кровати? И почему под ней белье валяется, пока ты, как бомж, на голом матрасе спишь? -Точно, белье... –Прошептал белк. Вцепившись в металлическую перекладину койки, он с трудом подтянулся, уставился больным взглядом на тумбочку, но оказалось, что свежий комплект белья уже успел перекочевать в загребущие лапки кота, теперь спешно перестилающего свою кроватку. -Сам ты тоже в ужасном виде. –Продолжал читать нотации Хенди. –От тебя несет мочой и спиртом – стоило бы чуть почаще мыться. У тебя вся шерсть всклокочена и сваляна, а спина покрыта прыщами. Так себя запустить за один вечер – это какое-то мастерство! -Бардак я приберу. –Бесцветным голосом пообещал Натти. –А что до меня – почему тебя вообще волнует, как я выгляжу?.. -Натти... –Начал бобр, но вдруг осёкся и обеспокоенно спросил: -...друг, ты как себя вообще чувствуешь? Белк только отмахнулся от него, и отвернулся к стене. Хенди попытался почесать затылок, как это обычно делают в задумчивости, но вспомнил, что лапок у него таки нетъ. На минутку пав духом, он быстро оклемался и обратился к коту: -Вид у него какой-то неважный. Мне кажется, его температурит. И эти прыщи у него на спине... -Чёрт с ним, и с его прыщами. –Буркнул кот, разглаживая бугорки устланной на кровать простыни. –Какое мне вообще должно быть до всего это дело? -Может, ты все-таки знаешь, что с ним? Ну посмотри же! Раздраженно бросив недозаправленную в наволочку подушку, кот перешел к кровати недруга. Чуть заметно ухмыльнувшись при виде размокшего лейкопластыря, он критически посмотрел на плеяду сыпи на спине у Натти, и, узнав в этом знакомую заразу, сказал: -Знаешь, работяга – это совсем не прыщи. Сбегай за медсестрой... -Не надо ни за кем бегать... –Вяло проблеял Натти, которому просто хотелось, чтобы все оставили его в покое хотя бы на ближайшие несколько дней. Не получив никакого ответа, он с трудом повернул морду к соседям. Хенди уже и след простыл, а кот вернулся к обновлению своей койки. -Не смотри на меня так. –Бросил он хмуро глядящему на него белке. –Бельишко у тебя плохо лежало, а я зверь вороватый. К тому же, я тоже свой комплект перепачкал той ночью, из-за ваших скачек. И обзывать меня "подглядывальщиком" тоже было не очень разумно... С удовольствием осмотрев застеленную свежим бельем кроватку, он бросил не оборачиваясь: -...как по-твоему, кто теперь победил? Повернувшись на живот, Натти зарылся мордой поглубже в матрац. Еще и белье свистнули. В иное время он бы совсем этим фактом не обеспокоился, но теперь он мучился от целой кучи дискомфортных факторов. Хотелось цивильно улечься на нормально застеленной кровати, хотелось помыться после вчерашнего, хотелось чтобы к нему никто не совался и чтобы прекратились все эти боли, ни с того, ни с сего накатившие на него. Вся эта совокупность круто давила ему на мозги, ухудшая и без того сильно просевшее самочувствие. Ах да, еще ему хотелось домой и кулёк конфет, но сейчас даже он осознавал, насколько это всё отдалено от него. К тому же, теперь чья-то помощь явно не помешала бы. Пусть придёт хоть кто-то, пусть что-то сделает, чтобы ему не было так плохо. Вскоре вернулся Хенди, в сопровождении оленихи. Та поначалу вспыхнула, увидев завядший фикус под кроватью у какого-то проходимца, но при виде его самого мгновенно смягчилась и перестроилась на рабочий лад. Натянув прихваченные с собой перчатки, она ощупала лоб Натти, повернула его на другой бок. Озадаченно посмотрев на пластырь, прикрывающий прокол от пункции, она пожала плечами, разгладила шерсть расхворавшегося белки и осмотрела дорожку нарывов, покрывавших отрезок спины, а затем вышла из палаты. Вернулась она довольно скоро, и уже с белочкой-медсестрой. Последняя выглядела растерянной, а через ее расстегнутый халат проглядывался наспех наложенный чуть повыше груди бинт. Повторно ощупав Натти в ее присутствии, и продемонстрировав ей сыпь на его спине, олениха предположила: -Скорее всего, это опоясывающий лишай. -Это гарантированно он. –Процедила сквозь зубы белочка, пряча глаза. -Откуда такая уверенность? –Скосилась в ее сторону олениха. -Не спрашивай... –Ответила та, и незаметно для коллеги почесалась локтём в области бинта. –...и всё это как раз в то время, когда врачи на консилиум в город смотались. Как удобно! Что теперь делать с этим парнем? Переведем в инфекционное? Посмотрев на Натти, безынициативно глядящего куда-то в потолок, олениха покачала головой: -Не стоит его в инфекцию пихать – у него и так горячка. Начнем его таскать туда-сюда – он застрессует, и осложнения пойдут. В конце концов, лишай – это не так уж и страшно, да и не заразно. Ему просто нужен покой, что-то от зуда, да и температуру сбить не помешает. Но сначала переложим его на угловую койку – почему его вообще под окном положили? Днем пекло, как в духовке, а ночью сквозняки. Неудивительно, что он разболелся... С тем медсестры помогли Натти подняться, подхватили его под локти и помогли ему перелечь на другую койку, положив его набок. Как только его разгоряченная черепушка коснулась прохладной глади свежей подушки, белк выдохнул и вымученно улыбнулся. Так гораздо лучше! Теперь ему бы просто отлежаться, и всё будет прекрасно… …но отнюдь! Пока ничего не подозревающий Натти терся щекой о подушку, олениха достала из кармана термометр и баночку вазелина, а затем кивнула белочке: -Ну-ка, переложи его на живот... Все это время тихо сидящие на своих койках Хенди и кот переглянулись и обменялись сочувственными кивками. Втайне корча морду от боли, белочка взяла сородича под локоть, собираясь переложить его на спину. С усилием приоткрыв глаз, Натти сначала вопросительно уставился на нее, а затем перевел взгляд на олениху с ее зловещим инвентарем. Сразу все поняв, он попытался напрячь мышцы, мешая белочке перевернуть его но те так жутко разнылись, что белк обмяк и медсестричке не составило особого труда перевернуть его в требуемое положение. -Нет... –зашептал белк, пытаясь прикрыть свой круп вяло работающим хвостом, –...я не хочу... -Ну, перестань. –Устало уговаривала белочка, оттянув его хвост. –Не так уж это и мучительно... Что ж, тут даже мне, нарратору, не по себе становится. Обойдусь только освещением факта того, что термометр Натти всё же поставили. Как только это произошло, Хенди с котом дружно содрогнулись, вскочили с кроватей, синхронно поджали хвосты и спешно отлучились из палаты, от греха подальше. -И почему самцы из этого вечно трагедию строят?.. –Проворчала олениха им вслед. После замера температуры стресс у Натти достиг критической отметки и без всяких переводов в инфекционку. Немного послушав его бессвязный бред, вкупе с беспокойными метаниями на койке, медсестры пришли к выводу, что у окончательно расклеившегося белки без осложнений не обойдется. Перекинувшись парой слов на тему того, какой химией его закармливать, они отвалили за первой дозой лекарств. Белочка вскоре вернулась обратно, с парой упаковок таблеток и пустым бумажным стаканчиком. Воровато оглядевшись по сторонам, и убедившись, что все еще находится с сородичем в палате один на один, она вздохнула, попыталась почесать спину, но поморщилась от боли в суставах и произнесла, стоя в центре комнаты: -Ладно, Натти – ночью мы делили одну койку, а теперь не меньше недели будем делить лекарства от лишая. Я себя тоже ужасно чувствую, но хотя бы не настолько… -Ужасно, ужасно, ужасно… –Как попугай забормотал Натти, глубоко дыша и сильно потея. –Здесь всем ужасно... -Вот бы еще узнать, кто из нас кого лишаем заразил... -Нас двоих… вот тот… что по ту сторону… ворда… не зверь… проклял... сюжет... -Боже, ну и бред же ты несешь. Надеюсь, меня так не накроет… –Пробормотала белочка, разрывая картонные упаковки с препаратами и глядя в окно, за которым окончательно захозяйничала завеса туч, плотно закрывшая солнце своим свинцовым полотном. В палате заметно потемнело, где-то вдалеке послышался слабый раскат грома. На подоконник упала тяжелая дождевая капля, расплылась в бесформенную лужицу. Следом за ней, сверкнув как иголка, шлепнулась такая же. А затем началось – в считанные минуты за окном поднялся тихий шелест дождя, быстро переросший в расслабляющий шум подавляющего ливня. Подул по-настоящему прохладный, совсем уже позабытый за лето ветер, пустил в белочку поток капель-иголочек. Белочка распушилась, взбадриваясь, после чего влезла с ногами на бывшую койку Натти и некоторое время простояла у открытого окна, жадно вдыхая наконец посвежевший после полуторамесячной жары воздух и тупо наблюдая за тем, как на матрац стекает вода, уже не умещающаяся на крашеной глади подоконника. Насладившись моментом всласть и неспешно прикрыв окно, белочка спрыгнула на пол, выдавила в мокрую ладошку несколько таблеток ибупрофена, прибавила к ним пару колес фамцикловира, забрала бутылку с опустевшей койки, вылила из нее остатки минералки в предусмотрительно прихваченный с собой бумажный стаканчик и подошла к колбасящемуся от жара на угловой койке Натти. Присев рядом с ним, она помогла ему усесться, заложила ему в пасть горсть успевших чуть разложиться таблеток, и, напоив его из бумажного стаканчика, прижала к себе. Жадно обняв ее, Натти стал шептать какую-то бредятину, но затем утихомирился, и устало разлегся на койке, постепенно погружаясь в тяжелые бредовые сновидения. Выпростав из под него покрывало, белочка прикрыла сородича, потрепала его по обжигающе горячей щечке, а затем вышла из палаты. За окном продолжал бушевать самый настоящий тропический ливень, не свойственный этим местам...