A Gamble Worth Taking

— Подумал, стоит сказать, что я ищу тебе замену. Это было последнее, что Чонгук ожидал услышать, когда в конце рабочего дня Ким Намджун вызвал его к себе в кабинет. Он рассчитывал на что-то вроде: «Вот документы, которые ты должен вычитать до завтрашнего дня», или, на крайний случай: «Кофе, что ты мне принёс, успел остыть». Но не этого. — Я… Мистер Ким, я не понимаю, — Чонгук старается взять себя в руки и не паниковать. — Сколько раз я тебя просил называть меня хёном? — Прости, хён, — он оттягивает галстук, что ощущается удавкой, перекрывающей путь кислороду. — Ты увольняешь меня? Намджун подпирает подбородок ладонью и склоняется над своим огромным столом. Его серебряный галстук спадает на лакированную столешницу из красного дерева, накрывая собой позолоченную табличку с надписью: «Ким Намджун, генеральный директор Bangtan Recordings». — Технически говоря, да. Уголки глаз покалывает, но Чонгук быстро промаргивается, пытаясь выровнять дыхание. Он так вкалывал, стараясь доказать всем в компании, что он не просто отчаявшийся студент, старающийся подзаработать, и не какой-то там ребёнок, который продержится год, прежде чем кануть в Лету с хорошей характеристикой. Он хочет остаться, и поэтому ему нельзя запомниться как парень с бейби-фэйсом, который однажды разрыдался. Как бы Чонгук ни пытался казаться спокойным, Намджун явно на это не повёлся, так как в следующее мгновение он уже расслабленно откидывается на спинку стула, заходясь в хохоте. — Я просто шучу, Чонгук, успокойся, — тот пытается удержать челюсть на месте, глядя на то, как Намджун снимает очки и протирает их галстуком. — Думал, спустя год работы ты уже понял, что все здесь любят подшучивать над тобой при любой возможности. Я бы никогда тебя просто так не уволил, Гук. Услышав это прозвище, Чонгук замирает, после чего прячет лицо в ладонях. — Не делай так, хён. Ты дико напугал меня. Я думал… Боже. — Чонгук, ты много сделал для компании, будучи лишь секретарём. Было бы ужасно потерять такого трудолюбивого человека. Но, — Намджун опирается локтями о стол, смеряя парня серьёзным взглядом. — Я не шутил. Я действительно ищу тебе замену. Чонгук закусывает губу и впивается ногтями в обивку дивана. — Я не понимаю… — Чонгук, — Намджун встаёт и начинает мерить кабинет шагами. — Как я уже и сказал, ты всего лишь секретарь. Я знаю, что сейчас ты сосредоточен на учёбе, но… — Если все дело в университете, хён, клянусь, я не ставлю учёбу выше работы! Я сократил количество предметов, чтобы освободить больше времени, — тараторит Чонгук и сглатывает, когда понимает, что только что перебил гендиректора. Он опускает голову, чувствуя, как вспыхивают щеки. — И-извини, просто… Клянусь, я здесь не только ради денег. Мне правда интересна индустрия звукозаписи, и я буду рад любой должности, даже уборщика. Что угодно, лишь бы получить реальный опыт работы в офисе и увидеть, как ведётся бизнес. Я счастлив быть твоим секретарём и не собираюсь увольняться в ближайшее время. Прежде чем он успевает сказать что-то ещё, Намджун приподнимает руку, прерывая его. Чонгук бормочет очередные извинения, но старший смотрит на него с теплотой. Парень задумывается, чувствует ли Намджун, как замирает его сердце, когда он улыбается, светя своими ямочками. — Чонгук, все, что ты сейчас сказал, я и так знал. Я знаю, что ты ставишь работу выше учёбы, именно это меня и волнует, — Чонгук дёргает бровью, и Намджун кивает, будто бы предвидел такую реакцию. — Ты должен посвящать свое время колледжу, а не должности секретаря. Ты слишком много работаешь и часто задерживаешься допоздна, даже когда этого не требуется. Не пойми меня неправильно, я очень это ценю, но в то же время волнуюсь о твоём здоровье. Ты слишком себя выматываешь и вряд ли вообще высыпаешься. — Всё в порядке, мистер Ким, — Намджун кидает на него укоризненный взгляд, и Чонгук смаргивает. — Извини. Все хорошо, Намджун-хён. Честно. Если я устаю, то успеваю поспать на перерывах, — Намджун на это хмурится лишь сильнее, вынуждая Чонгука прикусить язык, и он быстро исправляется: — Вообще, это не так часто происходит! Плюс, в университете не такая уж и сильная нагрузка, и… — Тебе всего двадцать два, Чонгук. Даже если то, что ты говоришь — правда, ты должен жить как большинство ребят твоего возраста, а не тратить все свое время, чтобы удостовериться, что все файлы рассортированы, а важные звонки сделаны. Тем более, в нерабочие часы! Ты должен общаться с друзьями, гулять с девушками, — Намджун прочищает горло, — или парнями. Кто тебе нравится. Мне нравишься ты, хён. Нравится проводить время с тобой. — Кто, если не я, займётся всем этим, хён? Я не хочу, чтобы твой бизнес рухнул из-за того, что я пропустил файл или забыл назначить встречу с клиентом. Ведь это твое семейное дело, ты ещё молодой, и… Намджун улыбается и подходит к нему, чтобы потрепать по волосам, как всегда любил это делать. Чонгук поправляет свои тёмные локоны и проглатывает вот-вот готовый сорваться вздох. — Ты такой милый, Чонгук-и, — и нет, его сердце не колотится как бешеное, — но не волнуйся так сильно. Я уверен, мой отец гордится тем, каких успехов достигла наша компания. — Только благодаря тебе, хён. — Нет, благодаря всем нам. У нас прекрасная команда, и мы настолько превосходим конкурентов, что они готовы использовать грязные методы, чтобы вернуть себе первенство, — Намджун издаёт смешок, качая головой. — Но они не понимают, что причина нашего успеха — команда трудолюбивых людей, преданных своей работе, — он присаживается рядом с Чонгуком и смотрит ему в глаза. — Ты часть этой команды, Чонгук. И я бы тебя никогда не отпустил. Но я волнуюсь о тебе не просто как о секретаре. — П-правда? — дыхание Чонгука сбивается, и он сильнее вцепляется в диван, глядя на Намджуна. Господи, какой же ты красивый. Я люблю тебя. — Правда. Ты хороший друг, Чонгук, — плечи парня опускаются, но к счастью, Намджун не замечает этого, отвлекшись на какие-то бумаги на столе. — И именно поэтому я так поступаю. Я подыскиваю второго секретаря, которого ты обучишь всему, что умеешь сам. Я не могу и дальше смотреть на то, как ты загоняешь себя. Не волнуйся, он не отберёт у тебя всю твою работу, вы просто разделите обязанности. Чонгук прикусывает губу, глядя на бумаги, что протягивает ему Намджун — резюме нескольких кандидатов. Он понимает, что хён просто переживает о нем, но слова начальника звучат так, будто в его работоспособности сомневаются. — Но хён, я правда справляюсь. Все в порядке, честно. Я обещаю, что не подведу тебя. — Чонгук, — голос директора максимально серьёзен, когда он укладывает руку на плечо младшего. — Я тебя не спрашиваю, а ставлю перед фактом. Нравится тебе это или нет, я разделю нагрузку на двоих. Ты должен найти баланс между работой и личной жизнью, а мне пора перестать взваливать на тебя так много. Я знаю, что ты меня не подведешь, потому что такого ещё никогда не случалось. Чонгук чувствует, как его распирает от гордости, и изо всех сил старается не дать глупой улыбке расползтись на лице. — Если ты переживаешь, что у тебя отберут работу, то не стоит. Я поручу новому секретарю сконцентрироваться на более простых задачах, вроде подачи кофе и ответов на звонки. Таким образом, у тебя будет больше времени на более важные вещи, например, разбираться с досье и прослушиваниями. Ты единственный, кому я могу доверить это. Я единственный, кому он доверяет? — Л-ладно. Хорошо, хён. Намджун снова улыбается, заключая Чонгука в объятия, в которых тот чуть ли не тает. Его взгляд падает на свое отражение в окне, и парень хмурится. Широко распахнутые глаза сверкают, и если бы уже не было очевидно, насколько Чонгук по уши, то в этот момент над его головой наверняка бы загорелась неоновая вывеска с надписью: «Безнадёжно влюблен». Одеколон Намджуна забивается Чонгуку в легкие, туманя сознание и вызывая мимолетное головокружение. Поэтому он даже рад, когда их прерывает стук в дверь, так как опасался, что запах толкнет его на какую-нибудь глупость вроде признания. — Да, Чимин? — Мистер Ким, вас хотят видеть на кухне. Сказали, что это срочно. Намджун тихо рычит, бросая взгляд на часы. — На кухне… Сколько раз я ему уже говорил… — он смотрит на двух парней, что заинтересованно наблюдают за ним, и меняет выражение лица на более невозмутимое. — Думаю, мы закончили. Чонгук, эти три файла — досье кандидатов, до которых я сузил список. Я хотел бы, чтобы именно ты принял окончательное решение. Всё же тебе придётся работать с этим человеком бок о бок. — Конечно, сэр, — Чонгук бросает взгляд на листы бумаги. — Я тщательно всех проверю, в том числе на наличие судимостей и приводов в полицию, а ещё… — Ах, Чонгук-и, — Чимин хлопает его по плечу, тем самым останавливая от дальнейшего позора. — Как всегда старается прыгнуть выше головы, — Намджун на это понимающе улыбается. — Не стоит так заморачиваться. Это лишь должность секретаря, и я уверен, что ты примешь правильное решение, — Чонгук глупо кивает, ещё раз бегло просматривая досье. — Что ж, думаю, мне пора идти. Закроешь тут все? — когда Чонгук в очередной раз кивает, Намджун улыбается и ещё раз взлохмачивает его волосы, прежде чем покинуть кабинет, параллельно что-то напевая себе под нос. Чимин тихо присвистывает: — Вау. — Ничего не говори. Не хочу это слышать. — Ты жалок, — голос Юнги возникает из ниоткуда, а затем его голова показывается в дверях. — Я думал, что ещё секунда, и ты опустишься на одно колено. — Вы двое что, все это время подслушивали? — Чонгук поворачивается к столу и делает вид, что просматривает бумаги, хотя на самом деле старается скрыть покрасневшее лицо. — Ну да. — Вам разве не надо работать? — Уже полпятого, так что мы собирались по домам. Мы не достигаторы, в отличие от тебя, — Чимин подходит и заглядывает Чонгуку за плечо, пытаясь рассмотреть резюме. — Я предпочитаю термин «жополиз», — ухмыляется Юнги. Чонгук стонет, чем вызывает у парней смех. — Либо признайся ему, либо потрахайся уже наконец. Серьёзно, ребёнок, весь твой вид кричит о том, в каком ты отчаянии, — с этими словами A&R-менеджер скрывается за дверью. — Увидимся завтра, хён! — Чимин опирается подбородком на плечо Чонгука, отчего его голос резко бьет по ушам. — К сожалению. Чимин наверняка чувствует, как напряжен Чонгук, потому что он мягко хихикает, когда произносит: — Мы просто прикалываемся, Гук-и, расслабься. Чонгук вздыхает и плюхается на диван. — Это правда настолько очевидно? — Да, но Намджун, наверное, самый глупый из умных людей этой планеты, так что не волнуйся. Кроме того, неплохо он тебя только что зафрендзонил, да? — Чимин опускается рядом с ним, но, несмотря на шутливый тон, он явно понимает, как волнуется младший, и гладит его колено в успокаивающем жесте. — Он... Он правда мне нравится, хён. — Я знаю, Гук. Может, сейчас, когда у тебя появится больше свободного времени, ты сможешь ему это показать. — Но я и так показывал это, — Чонгук дует губы и трёт глаза. — Я так часто оставался сверхурочно, занимался документацией за него, включал его компьютер и… Я думал, он все поймёт, но он думает, что я просто трудоголик. Вы все так думаете. — Гук, не будь идиотом. Все знают, как ты стараешься. Если ты делаешь какие-то мелочи, чтобы впечатлить его, это нормально, но мы понимаем, что ты искренне печешься о делах его компании. Никто не думает о тебе плохо. А даже если и так, то я ни разу об этом не слышал, а я, уж поверь, в курсе всех сплетен. К слову об этом, поговаривают, что у Сокджин-хёна есть тайный любовник. — Правда? — Чонгук ценит старания Чимина, так что он позволяет ему сменить тему, несмотря на боль в груди. — Ага. Ходят слухи, что он потрахивает кого-то из работников столовой. Можешь себе представить? Кто-то видел, как он выходил оттуда в конце рабочего дня с засосами на шее. — Фу. Ну, здорово, наверное. — Ага, наверное. Надеюсь, что не обнаружу следы спермы в нашем завтраке. Не уверен, что тогда смогу смотреть на эти булочки как раньше. — Чимин! — смеётся Чонгук, качая головой. — Ах, а вот и моя любимая кроличья улыбка, — Чимин щипает его за щеку, за что тут же получает по руке. — А сейчас, мистер жополиз, давай убираться отсюда. Я не собираюсь перерабатывать из-за тебя.

***

Всё следующее утро Намджун пропадает на совещаниях, и в любой другой день Чонгук бы составил ему компанию, но босс настоял, чтобы он встретил кандидатов на место секретаря. Чонгук переживает, что это из-за того, что в последнее время он стал слишком навязчивым, поэтому не спорит, не желая раздражать старшего ещё больше. Встретившись со всеми тремя претендентами, Чонгук довольно быстро выбирает, кого хочет видеть своим помощником. Женщина выглядит слишком безразличной, а мужчина — высокомерным. Поэтому молодой парень кажется идеальным вариантом — улыбчивый, добрый и полный энтузиазма. Он внимательно слушает, когда Чонгук даёт ему советы, даже несмотря на то, что сам старше. В отличие от кандидата-мужчины, который насмешливо фыркает, когда Чонгук подчеркивает, что Намджун предпочитает маленький шрифт в документах. Парень не возникает, когда ему сообщают, что поначалу он будет выполнять только мелкие поручения, в отличие от женщины, что хмыкает и заявляет, что она, вообще-то, три года проработала помощницей Стива Джобса. Когда Намджун возвращается с последней встречи, он удивлён увидеть Чонгука настолько вымотавшимся. Он выслушивает отчет парня с гордой улыбкой, прежде чем кивнуть и согласиться нанять самого молодого кандидата. — Мои поздравления, мистер Ким Тэхён, — улыбается Намджун молодому человеку, когда в конце дня Чонгук приводит его в офис, отказав двум другим претендентам. — Ты показал, что можешь быть прекрасным секретарём и помощником Чонгуку. Не переживай, с ним ты в надёжных руках. Уверен, он введет тебя в курс дел в кратчайшие сроки. — Премного благодарен, мистер Ким, — кланяется ему Тэхён, а затем оборачивается к Чонгуку и повторяет жест. — И вам тоже, господин Чон. Для меня будет честью работать у вас — я наслышан о Bangtan Recordings, как и о вас двоих в частности. Чонгук приподнимает бровь, удивлённый тем, что его имя упоминается вне стен офиса, но быстро натягивает вежливую улыбку и кивает. Этот Ким Тэхён кажется подхалимом, но со стороны Чонгука было бы лицемерием судить его за это. Намджун ещё некоторое время объясняет, чего ждёт от них в течение следующей недели, после чего отпускает. Когда дверь кабинета захлопывается, Тэхён одаривает Чонгука ослепляющей улыбкой. — Что ж, увидимся завтра, Чон Чонгук-щи. Надеюсь, вы обо мне позаботитесь. Чонгук кивает, думая, что в принципе не прочь иметь рабочее место напротив настолько красивого человека: — Просто Чонгук. Здесь все не особо соблюдают формальности. — Понятно. Тогда до завтра, Чонгук? Тот улыбается: — До завтра.

***

Следующий день, как и день после него, проходит отлично. Тэхён следует за Чонгуком подобно щеночку, но не то чтобы тот сильно был против. Приятно видеть кого-то настолько отдающегося работе. Приятно видеть, что его внимательно слушают, пока он рассказывает о важности сортировки файлов в алфавитном порядке, а не выглядят так, будто вот-вот заснут. Приятно, когда на его объяснения о важности наличия у себя на столе ровно в девять утра копии расписания Намджуна, понятливо кивают, вместо того, чтобы закатить глаза и назвать подлизой. Проблемы начинаются медленно и незаметно. Чонгук пытается влиться в новый ритм работы. Не сказать, что что-то сильно изменилось — он все ещё большую часть времени отвечает на звонки и составляет расписание встреч Намджуна, пока Тэхён изучает основы. До сих пор задерживается допоздна, чтобы все перепроверить на наличие ошибок или неточностей. Изменилось лишь то, что теперь за ним иногда наблюдают из-за стола напротив, время от времени одаривая яркими улыбками. — Чонгук, не мог бы ты взять мне латте в кофейне через дорогу? — слышится голос Намджуна из динамика. Чонгук подрывается с места после короткого «Да, сэр», когда его телефон снова оживает, а на экране высвечивается рабочий номер Намджуна. — Сэр?.. — Я совсем забыл, что в твои обязанности больше не входит покупка кофе, — на том конце раздаётся смешок, от которого бабочки в животе Чонгука сходят с ума. — Да уж, от старых привычек трудно избавиться. Пожалуйста, забудь о чем я тебя только что попросил. Я наберу Тэхёна. — Хён, это правда не проблема… — Чонгук, я хочу, чтобы ты сосредоточился на завтрашней встрече с мистером Баном. Все файлы должны быть перепроверены и отсортированы, а ты единственный, кто может сделать это в срок. Я не хочу, чтобы ты отвлекался на перебежки за кофе, ладно? Чонгук едва ли не подпрыгивает на стуле от похвалы. Он задаётся вопросом, очевидна ли улыбка в его голосе, когда отвечает: — Конечно, сэр, — после чего вешает трубку. Он наблюдает, как звонит телефон Тэхёна, и тот отвечает на него с тем профессионализмом, которому Чонгук его учил. Парень кивает на распоряжение Намджуна, прежде чем подскочить из-за стола с улыбкой на лице. — Что ж, вот, похоже, и началась моя основная работа, — он проходит мимо стола Чонгука, озорно подмигнув ему. — Пожелай мне удачи! О, кстати, тебе что-нибудь захватить? Чонгук на мгновение впадает в ступор: раньше ему никогда не предлагали кофе. Он привык его разносить, а не принимать. — Эм… Конечно. Да, я бы не отказался от капучино. Тэхён щёлкает пальцами, складывает их на манер пистолетов и производит несколько импровизированных выстрелов, прежде чем скрыться за дверью, весело насвистывая себе под нос. — Он просто солнце, да? Чонгук чуть ли не вскрикивает, когда рядом материализуется Хосок. Он хватается за сердце, поднимая взгляд на представителя службы поддержки клиентов. — Ага, — выдыхает он. — Может, тебе даже придётся побороться с ним за место, хён. — Хах, я бы на это посмотрел, — Хосок расплывается в своей фирменной лучезарной улыбке, после чего его лицо вновь принимает более-менее серьёзное выражение. — Но правда, он кажется хорошим парнем. Такой же преданный своему делу, как ты, когда только начинал. Разве что не застенчивый и не неловкий в общении. Чонгук на это хмурится, но решает не вестись. — Думаю, он нам подходит. Из него выйдет отличный секретарь. — Ну, вчера я видел, как он пропустил обед, чтобы убедиться, что отчёты о расходах упорядочены по датам. Так что кто знает, может, это тебе придётся побороться за свое место, Чонгук-и? Чонгук озадаченно хмурится, ведь он уже рассортировал эти отчёты утром, о чем точно сообщал Тэхёну. Но, что ж, видимо, парень лишь в очередной раз решил проявить свой энтузиазм. Вскоре после того, как Хосок прекращает тратить время на болтовню и удаляется, возвращается Тэхён. Сотрудники стекаются к нему, чтобы забрать свои напитки, и Чонгук замечает, как каждый из них пользуется возможностью перекинуться с парнем парой фраз, как ярко тот им улыбается, и как все ловят каждое его слово. Чонгук все понимает. Тэхён очаровывает своей широкой улыбкой, тёмными, проникновенными глазами, мягкими волосами пепельного цвета и глубоким мелодичным голосом. Но все же он не может сдержать приступ зависти, наблюдая, как, кажется, даже Юнги-хён поддаётся чарам парня. Чонгуку потребовалось два месяца, чтобы старший коллега ему хотя бы улыбнулся, а сейчас тот смеётся, принимая напиток у Тэхёна. Чонгук повторяет себе, что он ведёт себя глупо. Это прекрасно, что Тэхён такой общительный и нравится всем. То, что он не такой неловкий, как сам Чон в начале своего пути, не является причиной его недолюбливать. Он не замечал, что все это время прожигал нового секретаря взглядом, пока тот не поднялся со стаканом кофе, предназначавшимся Намджуну, и не направился к его двери. Тэхён вскрикивает, когда пальцы Чонгука перехватывают его запястье. Выглядит так, будто он танцует, пытаясь удержать равновесие и не пролить кофе на ковер, и только благодаря пластиковой крышке ему это удается. — Боже, Чонгук! Я чуть не развернул его на тебя! Что не так, чувак? Чонгук хмурится на неформальное обращение, но решает не заострять на этом внимание. Не ему это говорить, да и не хочется начинать конфликт. — Извини. Я просто увидел, что ты собираешься сделать, и испугался! — Испугался? Почему? Я просто отношу Намджун-хёну его кофе. Намджун-хёну? Чонгук стискивает зубы. — Мистер Ким не любит, когда его беспокоят по причинам, не связанным с работой. Он предпочитает, чтобы кофе оставался на столе секретаря, чтобы он мог выйти и забрать его, когда посчитает нужным. — Но он же остынет, разве нет? Все в порядке, Чонгук, — свободной рукой Тэхён отцепляет пальцы парня от своего запястья. — Уверен, что он не будет возражать. Полным неверия взглядом Чонгук наблюдает, как Тэхён приближается к двери и стучит по ней. Вспышка раздражения заставляет его скрестить руки на груди и с некоторым злорадством ожидать дальнейшего развития событий. Намджун точно поставит Тэхёна на место и сотрет эту самоуверенную ухмылку с его… — Да, мистер Ким? — начальник открывает дверь с улыбкой на лице. — О, мой кофе! Благодарю! — Всё для тебя, Намджун-хен. Чонгук задерживает дыхание, все ждёт, ждёт, и… — Ты отлично справляешься, Тэхён. Я знал, что Чонгук тебя хорошо всему обучит. Тэхён поворачивает голову, встречается с названным взглядом и широко улыбается. Слишком широко. — О, он действительно прекрасный учитель, хен. Чонгук сжимает кулаки. Он надо мной издевается. — Чонгук? — младший поднимает голову и видит, что взгляд Намджуна теперь направлен на него. — Я оставил тебе отчёты о поездках за прошлую неделю. Ты их просмотрел? Чонгук поворачивается к своему столу, замечает на нем стопку бумаг и вспыхивает от стыда. Как он мог упустить их из вида? Никогда ещё за последний год он не пропускал ничего, что Намджун оставлял у него на столе. — О, я разобрался с ними ещё несколько часов назад, хен, — вклинивается весёлый голос Тэхёна, и когда Чонгук оборачивается на него, тот раскачивается на пятках, словно ребёнок. — У меня выдалось немного свободного времени, а Чонгук выглядел немного уставшим. В любом случае, я смог быстро их рассортировать и внести в систему. Намджун с Чонгуком ошарашенно уставились на него, заставляя Тэхёна потеряно перевести взгляд с одного на другого. — Это… Я сделал что-то не так? Скажи да. Скажи да. — Не так? Это потрясающе, Тэхён. Ты здесь всего неделю, а уже мог бы составить Чонгуку некоторую конкуренцию, — он подмигивает младшему, и если бы в любой другой день тот засмущался, то сейчас изо всех сил старался держать лицо. — Я горжусь вами обоими. Чонгук уже готов пойти и закопаться в работе в попытках хоть как-то отвлечься, когда Намджун окликает его. Он машет рукой в сторону своего кабинета, и Чонгук чувствует, как начинает потеть. Сейчас Намджун отчитает его за оплошность с отчётами? Скажет, что Тэхён уже показывает себя намного лучше него? Уволит его и заменит Тэхёном? Черт, может, пора перестать параноить? — Чонгук, — Намджун прикрывает дверь за зашедшим парнем. — Все хорошо? — Прошу прощения? — Ты выглядишь немного отстраненным в последнее время. Просто хотел убедиться, что у тебя все в порядке. Плечи Чонгука опускаются. Ох. — Все нормально, хён. Обычный стресс. — Как дела с Тэхёном? Думаешь, он сможет стать хорошим дополнением нашей команды? Чонгук смотрит в глаза Намджуна и на мгновение теряется в них. Старший выглядит так, будто одновременно надеется и уверен в том, что следующие слова Чонгука будут исключительно положительными. Парень переминается с ноги на ногу, чувствуя, как внутренности стягивает узлом. — Он отличный работник, хён, правда. Намджун облегченно вздыхает, и Чонгук сразу же забывает о своём раздражении. — Я так рад это слышать. Ты прекрасно постарался, Чонгук. Уверен, под твоим началом он станет лучшим секретарём, который у меня когда-либо был. Точнее, правильнее будет сказать, одним из. Кабинет Чонгук покидает, пылая щеками и прикусив нижнюю губу, в попытке сдержать себя от хихиканья. Как только перед ним вырастает Тэхён с усмешкой на лице, хорошее настроение тут же испаряется. — О чем вы говорили? — Чонгук на мгновение выпадает в осадок от его грубости, поэтому решает, что будет справедливо пройти мимо, не удостоив Тэхёна ответом. Тот же не отвязывается, следуя за Чонгуком к его столу: — Вы двое, кажется, близки. — Так и есть, — он пытается звучать холодно — но в то же время и профессионально, — пока роется в ящиках стола, не глядя на Тэхёна. Но все равно краем глаза замечает понимающую усмешку коллеги. Тот выглядит так, будто собирается сказать что-то еще, поэтому Чонгук выключает компьютер, собирает свои вещи и покидает помещение, не оборачиваясь. Это первый раз за весь год, когда Чонгук уходит на обед так рано, поэтому остальные крайне удивлены увидеть его в комнате отдыха. — Вот это да, ребята. Всего пара дней, как наняли второго секретаря, а Чонгук уже обленился, — Хосок откидывается на своём стуле и гаденько улыбается. — Воу, на целых три минуты раньше? — хихикает Чимин. — Это возмутительно, Гук-и. Надеюсь, тебя лишат премии. Чонгук закатывает глаза и присоединяется к ним, стараясь не выдавать своего плохого настроения. На работе он всегда вёл себя исключительно по-деловому, и сейчас не собирается терять свой имидж только потому, что новый сотрудник его раздражает. Но тем не менее он не прекращает думать об этом весь оставшийся день. Есть что-то в Ким Тэхёне, что не даёт ему покоя, и с течением времени громкий смех и широкая улыбка старшего начинают бесить его все больше. То, как легко он сходится с людьми, и как быстро и без усилий умудряется справляться со своей работой, постоянно бездельничая и ни разу не получив за это выговор, доводит Чонгука до белого каления. Когда часы пробивают пять, ему уже не терпится свалить. Снова что-то новенькое. Навязчивые мысли не покидают его даже в тренажерке, и даже когда он уже собирается заснуть. Почему Намджун не отчитал Тэхёна за то, что тот принёс ему кофе в кабинет? Когда Чонгук только начинал, ему постоянно выговаривали за это. Почему не сказал не вмешиваться в работу Чонгука, когда тот взял с его стола бумаги с отчётами? И почему позволяет Тэхёну звать себя хёном? Прошло полгода, прежде чем он позволил Чонгуку так себя называть. Шесть чёртовых месяцев. Чонгук тогда чувствовал себя таким особенным, одним из немногих сотрудников, которым позволялось такое обращение. Он так радовался, что всегда был рядом, что был единственным, кому Намджун доверял. Потому что, ну… Тот сам так сказал, верно? Он понимает, что ведёт себя глупо. Завтра он приложит все усилия, чтобы вести себя как профессионал. Поладит с Ким Тэхёном, даже если тот пытается вывести его из себя — а Чонгук в этом уверен. Он возьмёт добротой и докажет Намджуну, что он единственный секретарь, что ему нужен. Единственный мужчина.

***

Сначала у него даже неплохо получается. Тэхён кажется приятно удивлённым улыбкой, что дарит ему Чонгук, усаживаясь на свое рабочее место в начале дня (хоть и испытывает укол раздражения из-за того, что тот пришёл раньше него — Чонгук всегда появлялся в офисе первым). Он пытается не обращать внимание, когда Тэхён стучится в дверь Намджуна с чашкой кофе в руке. Старается звучать максимально искренне, когда тот ставит перед ним его собственный кофе со словами: «Капучино, правильно? Я запомнил». Чонгук хмурится, когда пьет его, ибо температура именно такая, как он любит, а когда он сам только начинал, Юнги вечно жаловался, что принесенный ему кофе едва тёплый. Но когда Тэхён интересуется, как ему напиток, Чонгук улыбается и отвечает, что все замечательно. Потому что так бы поступил профессионал. Он правда считает, что отлично справляется, пока в полдвенадцатого, когда он уже собирает свои заметки и подхватывает ноутбук, чтобы отправиться на еженедельное собрание, к его столу не подходит Намджун. — Чонгук, я решил, что сегодня на расшифровку я возьму с собой Тэхёна. — А? — парень опускает взгляд на свои вещи и хмурится, прежде чем снова поднять его на Намджуна. — Но ведь я всегда этим занимаюсь. — Да, но это было до того, как мы наняли Тэхёна, — Чонгуку хотелось бы разозлиться, но он не может, когда Намджун так на него смотрит. — Будет лучше, если он научится всему как можно скорее. — Сочту за честь, хён, — Тэхён тут же появляется рядом с начальником и кладет ладонь ему на предплечье. Чонгук прищуривает глаза, глядя на то, как Тэхён легко водит пальцами по руке Намджуна. — Мне не терпится полностью погрузиться в культуру компании. Тут ещё куча людей, с которыми я не познакомился, так что считаю это прекрасной возможностью. Чонгук не удерживается и фыркает от того, каким приторным тоном это было произнесено. Оба мужчины оборачиваются на него, отчего он вспыхивает. — Прошу прощения, — парень кашляет несколько раз, пытаясь этим прикрыться. — Наверное, простудился. — Не вздумай заболеть, Чонгук. Скоро начнется ажиотаж, и ты нужен мне в хорошей форме, чтобы принять всех тех клиентов, что польются рекой. — Для этого я и здесь, — весело говорит Тэхён, продолжая сжимать руку Намджуна. — Если Чонгук заболеет, я всегда буду рад подменить его. Не волнуйся, хён! Чонгук может лишь смотреть, как длинные пальцы коллеги скользят по краям манжет Намджуна. Почему его не отталкивают? — Точно, как я мог забыть. У меня же два лучших секретаря во всем мире, — Намджун, наконец, делает шаг назад, и Тэхён его отпускает, но все еще находится слишком близко, по мнению Чонгука. — Что ж, пора идти. Ну что, твои пальчики готовы? Тэхён кидает на него взгляд из-под ресниц и томно произносит: — О, они ещё никогда не были так готовы, сэр. Челюсть Чонгука, кажется, готова встретиться с полом, и он надеется, что Намджун уволит гаденыша прямо здесь и сейчас, но тот лишь смеется, запрокинув голову. — Прекрасно. Пойдем. Тэхён подмигивает Чонгуку и следует за гендиректором. Всё. Это было последней каплей.

***

Может, Намджун прав, и Чонгук недостаточно спит. Последние недели выдались нервными, но то, чем он сейчас занимается, иначе как безумием не назвать. Потому что только безумцу могло прийти в голову подкараулить своего коллегу на выходе из здания в конце рабочего дня, прежде чем практически напасть на него. Но вот он сверлит взглядом Тэхёна, что смотрит на него широко распахнутыми глазами, будучи прижатым к каменной стене парковки. — Ч-Чонгук? — Что ты задумал? Что тебе нужно от Намджуна? На секунду на лице Тэхёна проскальзывает ужас, после чего он расслабляется и склоняет голову набок. — Не понимаю, о чем ты. — Не ври, — шипит Чонгук. — Ты чуть ли не кидаешься на него. Это выглядит жалко. Что у тебя на уме? Хочешь переспать с ним? Он наш начальник, как ты можешь вести себя так непрофессионально? — А что? Ревнуешь, Гук-и? — скалится Тэхён. — Не называй меня так, — рычит Чонгук. — Даже если я пытаюсь переспать с ним, что с того? Какое тебе дело? В конце концов, ты всего-навсего его секретарь. Чонгуку кажется, что его сердце пронзили ножом, но он не отступает: — Как и ты. Ты не можешь спать со своим боссом. Тэхён растягивает губы в едкой улыбке: — Наверное, сложно было исходить на него слюнями все эти месяцы, а? — Не понимаю, о чем ты, — отрезает парень, повторяя ранее сказанную Тэхёном фразу. — Умоляю, Чонгук. Помимо того, что и дураку ясно, что ты влюблен в него, остальные мне все рассказали. Предупредили о твоём маленьком краше, — Чонгук пытается не показывать, как сильно его задело сказанное, но все же не может скрыть пронизывающую его боль. О нем правда сплетничают? Его же друзья? Должно быть, неуверенность отразилась у него на лице, раз взгляд Тэхёна сменился на сочувственный. — Слушай, Чонгук. Я не хочу быть тебе врагом. Просто я действительно восхищаюсь Намджун-хёном и… — Хватит его так называть! — Чонгук снова вдавливает Тэхёна в стену, вырывая тем самым болезненный вздох. — У тебя нет на это права. Как и говорить так, будто знаешь его. Потому что ты его не знаешь. А я работаю с ним больше года. Ты понятия не имеешь, насколько он замечательный человек, сколько хорошего он сделал. Ты даже не… Ау! Мир покачнулся, а воздух будто выбили из легких. Тэхён воспользовался его пламенной речью, чтобы перехватить преимущество, и теперь уже он прижимал Чонгука к стене. — Ты такой милый, знал об этом? — он придвигается ближе, вынуждая парня вжиматься в кирпичную кладку, чтобы оставить хоть какое-то пространство между ними. — Твоя влюбленность просто очаровательна, но это мир взрослых, а ты все ещё ребёнок. Я за неделю продвинулся с Намджуном куда дальше, чем ты за год. Мы с ним, кстати, ходим в один спортзал, ты знал? — Тэхён нежно улыбается, будто вспоминая что-то, опускает глаза и хихикает. — Мы много разговаривали, и мне известно о нем намного больше, чем ты думаешь. Мне правда жаль, что ты испытываешь ко мне неприязнь, и я не планировал переходить тебе дорогу. Но мне нравится Намджун, и я намерен заполучить его. И я никому не позволю встать у меня на пути. — Ничего… Ничего не выйдет. Он сразу же раскусит тебя, — Чонгук мечется по стене, пытаясь урвать глоток воздуха. — Ему нужен кто-то, искренне увлеченный работой, кто отдает ей всего себя не для того, чтобы к нему подлизаться, а потому что действительно хочет этого. Я не хотел торопиться. Он почти влюбился в меня, но тут появился ты! Позже Чонгук обязательно побьется головой о плитку в ванной, задаваясь вопросом, нахрена он всё это сказал, но сейчас он зол и не способен думать рационально. Тэхён же кажется намного более спокойным, с ленивой улыбкой слушая его тираду. — Есть идея. Как насчет небольшого пари? — Пари?.. — Да. Ты же так уверен, что нравишься нашему начальнику. Почему бы не поспорить на это и тем самым внести немножко разнообразия в офисные будни? Двести тысяч вон. Ставлю на то, что я заставлю его влюбиться в меня раньше, чем это сделаешь ты. Чонгук пораженно смотрит на него. Это не профессионально. Абсолютно. Но он любит посоревноваться, и к тому же слишком сильно влюблен, так что он не долго думает, прежде чем прищурить глаза и кивнуть: — По рукам, — Чонгук пожимает протянутую ему ладонь. — Считай, ты уже проиграл. — Уже не терпится увидеть, чем это все обернётся, — Тэхён искренне улыбается, и его глаза сияют так, будто он веселится, а не решительно настроен. Он явно не воспринимает все это серьезно, чем бесит Чонгука ещё больше. Он ненавидит таких непринужденных людей, которые добиваются всего, чего хотят, особо при этом не стараясь. — В таком случае, до понедельника, Гук-и. — Не зови меня так! — рычит тот, но Тэхён лишь отмахивается и разворачивается, чтобы исчезнуть в темноте парковки.

***

Когда наступает понедельник, Чонгук тайно надеется, что Тэхён забыл о споре. Хотел бы он спихнуть тот диалог на алкоголь или что-то в этом роде, отказываясь верить, что согласился на подобное в трезвом уме. Но когда он подходит к своему столу и видит, как Тэхён, снимающий пальто, с улыбкой подмигивает ему, то понимает, что надеялся зря. — Уверен, что все ещё хочешь сделать это? — спрашивает Тэхён, и его тон можно даже назвать мягким. Чонгука, что раздражённо выкладывает вещи на стол, это только сильнее злит, в то время как старший наблюдает за ним с улыбкой на лице. По-хорошему, Чонгук должен воспользоваться этой прекрасной возможностью, свести все к шутке и сказать, что нет у него никакого краша на Намджуна, и вообще он бы никогда не стал участвовать в таком глупом споре, ведь он профессионал. Но глаза Тэхёна так блестят, и… — Конечно. Думал, я сольюсь? Боишься проиграть? — Скорее, переживаю за тебя. Не хочу, чтобы ты опозорился. Чонгук хмурится, садится и включает компьютер. — Нет нужды. Я взрослый человек, и все будет в порядке. — Точно, — усмехается Тэхён. Чонгук так сильно сжимает мышку, что костяшки начинают белеть. Он изо всех сил старается игнорировать Тэхёна и то, как блики от лампочки играют на светлых волосах, пока тот проверяет почту. Примерно пятнадцать минут спустя Чонгук настолько поглощён работой, что чуть ли не упускает момент, когда Тэхён бормочет: «Да начнётся шоу» и подскакивает из-за стола. — Хён! Доброе утро! — он натягивает самую широкую из своих улыбок, когда Намджун переступает порог фойе, в котором они находятся. Чонгук полным неверия взглядом наблюдает за тем, как Тэхён подпрыгивает к начальнику и заключает его в медвежьи объятия. Намджун, хвала небесам, в таком же шоке, как и он сам. — Что это было? — интересуется он, отстраняясь. Чонгук благодарит бога за то, что руки мужчины заняты, ибо он не знает, как бы отреагировал, если бы тот обнял Тэхёна в ответ. — Прости-прости! Просто соскучился за выходные. — Правда? — Намджун приподнимает бровь, однако на лице его появляется улыбка. — Ты такой тактильный, Тэхён. Полная противоположность Чонгука. Не помню, чтобы он когда-либо обнимал меня, уж точно не по своей воле. Чонгук на мгновение зажмуривается. Намджун прав. Он всегда демонстрировал идеальное поведение, прежде всего стараясь зарекомендовать себя как хорошего работника. Будучи младше остальных, он из кожи вон лез, чтобы доказать серьёзность своих намерений остаться и развиваться вместе с компанией. Он всегда старался показать Намджуну то уважение, которое он заслуживал как начальник, пусть в последнее время они и сблизились, и тот разрешил называть себя хёном. Сейчас он обо всем этом жалеет, так как Намджун, очевидно, не воспринимает его иначе как верного сотрудника, и это не может не отдаваться в сердце. — Что ж, думаю, мне пора отправляться к себе и начинать работать. Неделя обещает быть загруженной, господа. Чонгук бросает взгляд на Тэхёна и, не в силах больше смотреть на самодовольную улыбку на его лице, подрывается с места. — Хён! — голос звучит отчаянно, и он прочищает горло, когда Намджун оборачивается, глядя на него со вскинутой бровью. — Что такое, Гук? У Чонгука внутри все переворачивается, пока старший смотрит на него в ожидании. — Я… Эм… Ты сегодня… Хорошо… Выглядишь, — у него уходит вечность, прежде чем, уперев взгляд в пол, он наконец выдавливает эти слова. Реакцию Намджуна видеть не хочется. — Эм, спасибо, наверное? — тот со смешком оглядывает свою одежду. — Хотя я абсолютно уверен, что надевал этот костюм на протяжении всего последнего месяца, — он замечает, как скривился Тэхён, и спешит оправдаться: — Не то чтобы я его не стираю. У меня просто несколько штук одинаковых, так практичнее. — Ох, хён, — качает головой Тэхён, и Чонгук наконец отрывает взгляд от пола, чтобы увидеть, как тот проводит рукой по лацкану, позволяя пальцам на мгновение задержаться. — Поэтому у тебя здесь пятно от соуса? Намджун с ужасом всматривается в пиджак, в то время как Тэхён пользуется возможностью и щёлкает его по носу. Намджун отшатывается, задевая горшок с растением и едва ли не опрокидывая его, а Тэхён разражается смехом. — Видел… Видел бы ты свое лицо! — Достаточно, — щеки Намджуна слегка покраснели, и он приглаживает волосы, в то время как на его губах и играет смущенная улыбка. — Боже, с тех пор, как мы тебя наняли, все идёт наперекосяк. Чонгук в неверии наблюдает развернувшейся сценой, тогда как Тэхён уточняет: — Надеюсь, это не плохо? Намджун улыбается: — Однозначно нет. Правда, Гук? Чонгук бледнеет, почти прикусывает собственный язык и выдаёт напряжённое «ага». Оставшийся день он не смотрит на Тэхёна, но замечает огонёк, сияющий в его глазах даже с другого конца комнаты.

***

С каждым днем Чонгук все больше жалеет о том, что заключил это дурацкое пари. Тэхён без стеснения прёт напролом, пользуясь любой возможностью прикоснуться к Намджуну, когда тот приветствует их утром, а также не забывает украдкой сообщить, сколько дополнительной работы он выполнил, когда они прощаются вечером. По сравнению с ним, Чонгук не сделал буквально ничего. Каждый раз, когда Тэхён одаривает его самодовольной улыбкой после того, как ввёл директора в краску или «случайно» коснулся его, Чонгука захлестывает волной ревности и желанием превзойти. Но у него практически нет опыта отношений — точнее, был один парень, но это он пригласил Чонгука на свидание, а не наоборот. Он понятия не имеет, как соблазнить Намджуна, как заставить его желать себя, что без особых усилий получается у Тэхёна. Чонгук пытается найти поводы прикоснуться к нему, что всегда успешно удаётся коллеге, но все его попытки выглядят неестественно и неловко. Намджун лишь смеётся, когда он протягивает руку и едва ли не выкалывает мужчине глаз, сбивчиво пытаясь сообщить, что его очки покосились, на что тот спрашивает, почему он просто не сказал раньше. Лицо Чонгука приобретает сливовый оттенок, когда он отдаёт Намджуну бублик из комнаты отдыха, собираясь сказать, что приберег его для него. Но тот лишь забирает бублик и ерошит волосы парня, спрашивая, не Сокджин ли его передал. Чонгук настолько смущен, что отвечает согласием. Все это время Тэхён сидит за своим столом, прикрывая рот рукой и отчаянно сдерживая смешки, чем заставляет Чонгука закипать. На четвёртый день он готов сдаться. У него просто нет шансов. Намджун никогда не перестанет видеть в нем младшего брата. Он уже хочет сказать Тэхёну, что завязывает с этим глупым спором, когда тот подходит к его столу с гаденькой улыбкой и словами: «Готов увидеть, как я заполучу твоего мужика?». Чонгук, к собственному несчастью, слишком упрям, так что издаёт сухой смешок и отвечает: «Хочу посмотреть на твои жалкие попытки». Когда Тэхён стучит в дверь Намджуна с кофе в руках, Чонгук может лишь беспомощно наблюдать за тем, как он «спотыкается» и опрокидывает часть напитка на белую рубашку начальника. Намджун чертыхается и отшатывается назад, а Чонгук с приоткрытым ртом наблюдает, как Тэхён ахает и бросается к одежде мужчины. — Ох, мне так жаль! Я такой неуклюжий! Быстрее, снимай её, пока не обжегся! — он тянется к рубашке директора и одним рывком выдергивает её из штанов. — Тэхён, пожалуйста. Я в порядке, остановись, — но тот уже выправил рубашку и достал из кармана несколько салфеток. «Как удобно», — подумалось Чонгуку, однако Намджуну это подозрительным не показалось. Младший сотрудник с комом в горле наблюдает, как Тэхён проходится салфеткой по рубашке его краша, доходя до кромки брюк, и его прикосновения уже в шаге от того, чтобы называться возмутительными. Вот и все, думает Чонгук. Сейчас Намджун поймёт, каким человеком является Тэхён, и уволит его на месте, после чего притянет Чонгука в объятия и скажет, что никто не может быть и наполовину таким же прекрасным секретарём, как он. Другом, возлюбленным… Он понимает, что все это лишь глупые фантазии, когда Намджун перехватывает руки Тэхёна и отстраняет от себя с горящими щеками. — Ох, сэр, мне так жаль. О чем я только думал? Сначала разливаю на вас кофе, а теперь касаюсь таким неподобающим образом. На работе! Господи, вы, наверное, подумали, что… — Тэхён, все в порядке, — в какой-то момент Намджун придерживает его за руки, и Тэхён отводит взгляд, изображая застенчивость. На самом же деле он пользуется моментом, чтобы подмигнуть Чонгуку, на что младший ахает. Этот ублюдок… Намджун отпускает Тэхёна, вновь встречаясь с ним взглядом. — Я тоже бываю неуклюжим, так что знаю, каково это. Понимаю, что ты просто запаниковал, не стоит так смущаться. — Хён, — Тэхён произносит это так влюбленно, что у Чонгука непроизвольно кривится лицо, а ещё он начинает понимать, почему Юнги всегда говорит, что ему охота блевануть с ним рядом. — Ты точно лучший начальник на свете. Намджун издаёт смешок, говоря ему расслабиться, и направляется к своему столу. — Вот поэтому я всегда держу в офисе запасные рубашки. Обычно кофе проливаю я сам, но кто знает, как сложатся обстоятельства? Тэхён хихикает, будто услышал невероятно смешную шутку, после чего дверь закрывается. Его лицо тут же приобретает самодовольное выражение, и он подходит к Чонгуку со злорадной ухмылкой. — Вот так это делается, малыш Гук-и. Чонгук упорно не отрывает взгляд от стола. — Хей, — голос Тэхёна смягчается. — Ты в порядке? Что-то внутри него переворачивается и с грохотом разбивается. — Не… Не смей меня, блять, спрашивать о таком, — глухо отвечает Чонгук. — Не притворяйся, что тебе есть дело. Тэхён смотрит на него широко распахнутыми глазами, прежде чем вздохнуть и сделать шаг ближе. — Чонгук, я… — Просто подожди, Ким. Я выиграю этот спор и заставлю тебя молить о пощаде. Просто жди, — Чонгук встаёт из-за стола и, игнорируя вскинутые брови Тэхёна, выбегает из кабинета. Ему нужен кофе. Нужно убраться подальше от Намджуна и Тэхёна. Нахождение вдали рабочего места воспринимается как долгожданная передышка, и Чонгук ощущает себя свободным, бродя по зданию. В конце концов, он обнаруживает себя на кухне, разговаривающим с Сокджином. Тот был крайне удивлён увидеть его здесь в рабочее время, но никак это не прокомментировал. — Эй, ребёнок, я вчера случайно испек слишком много маффинов. Хочешь один? — Звучит отлично. Спасибо, хён. Он вздыхает, принимая у Сокджина сладость. Тот наблюдает, как Чонгук ест, уперев локти о стол и умостив подбородок в ладонях. — Никто ещё не выглядел так грустно, поедая мои блюда. Что случилось? Я знаю, что дело не в маффинах. Такого просто не может быть. — Правда, хён, ничего такого, — мямлит Чонгук, пока его рот полон черничной пищи богов. — Просто… — он сглатывает и отводит взгляд. — Что ты думаешь о Тэхёне-щи? — Секретаре Намджуна? — Вообще-то, это я секретарь Намджуна, — резко поправляет его Чонгук. Сокджин приподнимает руки в сдающемся жесте. — Воу, ладно! Извини. Я имел в виду его второго секретаря. Тот новенький, да? Нам с ним ещё не удалось нормально пообщаться, но он кажется милым парнем. Он был в восторге от моих булочек, что весьма меня порадовало. — Он не кажется тебе… Фальшивкой? Сокджин выкладывает продукты на скамейку, в то время как Чонгук занят пережевыванием маффина. — В каком плане — фальшивкой? — В таком, что да, он кажется милым, но так ли это на самом деле? — Даже не знаю. Как я уже сказал, нормального диалога у нас как такового не было, — Сокджин делает паузу и бормочет себе под нос какие-то цифры, после чего достаёт несколько луковиц и кухонные весы. — А что? Почему ты так думаешь? — Не знаю, хён. Просто… У меня странное предчувствие, — Чонгук наблюдает, как старший ловко нарезает лук и взвешивает каждый кусочек, пока не остаётся доволен результатом. — Он не выглядит искренним. Скорее напоминает людей, которые только пытаются казаться хорошими, а копнешь глубже — и они оказываются мерзкими двуличными суками, готовыми в любой момент воткнуть тебе нож в спину. — Воу, тебе не кажется, что ты слишком строго о нем судишь? — Сокджин переходит ко взбиванию яиц. — У тебя есть какие-то доказательства всему вышесказанному, или это просто ощущения? — Вообще, думаю… — он вдруг понимает, что не может рассказать Сокджину о пари, так что решает поведать о другой раздражающей его вещи. — Вот он кажется трудоголиком, да? Будто из кожи вон лезет, чтобы выполнить всё и даже больше, в том числе и то, о чем его не просили. Ну типа… Кто вообще так делает? Я уверен, что у него есть скрытый мотив. — Очень напоминает тебя рядом с Намджуном. Чонгук рад, что он успел доесть маффин, иначе бы сейчас точно подавился. Он закашливается, выплевывая несколько крошек и вынуждая Сокджина с шипением распылить вокруг него антисептик. — О чем ты? — Ой, да ладно, Гук. Не прикидывайся тупым, — старший встряхивает бутылочку, прежде чем направить её на Чонгука. — Ты буквально занимаешься тем же — берёшь дополнительную работу, чтобы впечатлить его. Не пойми меня неправильно, это мило, но немного лицемерно с твоей стороны предъявлять за это Тэхёну, не думаешь? — Чонгук отводит взгляд и прикусывает губу. Сокджин вздыхает. — Я не могу тебя винить. Всё же Намджун — ходячий секс. Тебе повезло работать с ним бок о бок, в то время как я всё время торчу на этой кухне. — Хён! — хихикает Чонгук и прячет лицо в ладонях, пока Сокджин наблюдает за ним с нежной улыбкой. — Просто дай Тэхёну шанс, Гук. Может, он лучше, чем ты думаешь. Парень на это лишь вздыхает: — Даже не знаю, хён. Но тема закрыта, и Сокджин протягивает ему ложку, интересуясь: — Нормально по соли? Когда Чонгук возвращается на рабочее место, то с удивлением понимает, что прошёл уже час. Он не собирался отсутствовать так долго, но, тем не менее, сейчас внутри присутствовало чувство лёгкости и расслабленности, чего он уже давно не ощущал. Может, это всё черничный маффин, а может, совет Сокджина или что-то ещё. В любом случае, он довольно хмыкает, опускаясь за свой стол. К нему тут же подскакивает Тэхён. — Ты где был? — шипит он, хватая Чонгука за руку. Тот вырывает её, смеряя коллегу недовольным взглядом. — Наслаждался отсутствием твоего общества. Но тебе, конечно, надо было всё испортить? Тэхён пару раз моргает. — Послушай… — начинает он. — Чонгук! — голос Намджуна режет по ушам, пока тот направляется в их сторону. — Где, черт возьми, ты был? Чонгук распахивает глаза. Старший практически никогда не выражался на работе. — Я… — Мне только что пришлось перенести три встречи. Три! А переговоры с главой E. M. Entertainment сдвинуть на полчаса. Ты знаешь, что они наши главные конкуренты, и как важно поддерживать с ними хорошие отношения. Мне также пришлось отказать клиенту, что намеревался подписать новый контракт со звукозаписывающей компанией. Это было сущим кошмаром, а тебя тут даже не было, чтобы помочь мне со всем разобраться! Мне пришлось взвалить всё на Тэхёна, который прежде не имел дела с нашей программой для планирования. Хвала небесам, у него имеется опыт работы в этой сфере. И ему удалось со всем разобраться, одновременно отвечая и на свои звонки, и на твои. — И-извини, хён, я просто… — Чонгук смотрит полными ужаса глазами, в то время как Намджун кончиками пальцев сжимает переносицу. — Я нанял Тэхёна, чтобы ты смог сфокусироваться на более важных задачах, а не для того, чтобы отлынивать. Сегодня ты сильно меня подвёл, Чонгук, — Намджун смеряет его разочарованным взглядом, и, видимо, Чонгук выглядит до того напуганным, что он устало трёт лоб и поворачивается к Тэхёну. — Ты отлично постарался, Тэ. Я бы хотел, чтобы ты сопровождал меня сегодня на всех встречах. Чонгук может взять на себя походы за кофе. И, Чонгук, жду тебя в своём кабинете в конце дня, всё понятно? Тэ? Намджун сводит брови, и его тон становится раздраженным: — Понятно? — Да, сэр, — быстро кивает Чонгук. Он поворачивается к своему компьютеру, загружает программу для планирования и ждёт, пока текст на экране перестанет размываться из-за собирающихся слез. Когда Намджун проходит к выходу и громко хлопает дверью, парень роняет голову на стол, утыкаясь лицом в ладони. — Чонгук, всё нормально? — Тэхён все ещё стоит рядом, выражение сочувствия застыло на его лице. — Не смей спрашивать меня об этом, — Чонгук бросает испепеляющий взгляд на старшего. — Это всё твоя вина. В первый раз за их знакомство Тэхён выглядит раздраженным. Он хмурится и скрещивает руки на груди. — Каким образом то, что ты не делаешь свою работу, — моя вина? — Я ушёл только потому, что уже не мог находиться рядом с тобой. Тэхён фыркает и возвращается на свое место, опускаясь на стул. — Довольно лицемерно с твоей стороны называть меня непрофессионалом, тогда как сам не в состоянии заткнуть эмоции подальше и сосредоточиться на своих обязанностях. Думаешь, мне нравится работать с ребёнком? Но я что-то не припомню, чтобы хоть раз жаловался или с психами уходил. — Ты не настолько старше меня, — бормочет Чонгук. — Прекрати называть меня ребёнком. — Ведёшь себя ты именно так. Намджун никогда не посмотрит на тебя по-другому, если продолжишь вести себя как придурок, — с этими словами Тэхён разворачивается к компьютеру и принимается печатать, полностью игнорируя Чонгука. Тот же утыкается в свой собственный монитор, молясь, чтобы этот кошмарный день наконец закончился.

***

В итоге в конце дня Намджун вызывает его в свой кабинет, чтобы спросить, что происходит, так как раньше он никогда Чонгука таким не наблюдал. Тот отмазывается стрессом из-за нагрузки в университете и обещает, что такого больше не повторится. Намджун отпускает его с сухим «до завтра» и даже не треплет волосы на прощание. Той ночью Чонгук остаётся в офисе допоздна, чувствуя бесконечную вину из-за своих действий. Как бы он ни ненавидел Тэхёна, стоило признать, что тот прав. В последнее время он ведёт себя как ребёнок, настолько отдавшись ревности и глупому спору, что совсем забил на работу. Ему безумно стыдно, так что он засиживается до ночи, выполняя те задачи, которые в последнее время откладывал. Компьютер Тэхёна всё ещё включён, так что он вычитывает то, что не успел старший, вносит коррективы и делает пометки, после чего высылает Намджуну с почты Тэхёна. Чонгука не волнует, если директор никогда не узнает, что на самом деле это сделал он. У него всё равно нет шансов заполучить сердце Намджуна подхалимством, так зачем пытаться? Чонгук всегда был трудоголиком, и сейчас в очередной раз доказал, что его намерения искренние, и неважно, что думают остальные. В конце концов он засыпает прямо за рабочим столом. Чонгук задолбался во всех планах — моральном, физическом, эмоциональном (и какие там ещё есть). Он уже почти начинает храпеть, когда кто-то аккуратно трясёт его за плечо. — Чонгук? Чонгук, просыпайся, — парень раздражённо стонет, отрывая голову от стола. На его ладони остался отпечаток мышки, а в уголке рта собралась слюна, которую он спешно вытирает, когда понимает, что в помещении больше не один. Чонгук вскрикивает, когда поднимает взгляд и видит Тэхёна, склонившегося над ним с каким-то странно-нежным выражением лица. Он подскакивает на стуле, чуть ли не падая, и хватается за сердце. — Какого хрена? Ты пытаешься убить меня? — Чонгук осматривает тёмный офис, а затем подозрительно вглядывается в Тэхёна. — Ты что здесь делаешь? Сейчас, — кидает взгляд на экран компьютера, где из одного угла в другой перемещаются цифры, отображающие время, — без двадцати полночь. — Тот же вопрос к тебе. Решил вздремнуть на столе? — Тэхён осматривает его помятый костюм. — Ты что, собирался остаться тут до утра? — Нет. Я просто уснул. По-моему, это очевидно. Решил поработать подольше, но, видимо, слишком устал. — Ох. Что ж, я здесь по этой же причине, — Чонгук потягивается и зевает, поправляя галстук. — Тогда почему тебя не было за столом? — он причмокивает губами, и хоть ещё не до конца успел разлепить глаза ото сна, от него не укрывается, каким напряжённым выглядит Тэхён. — Отходил в комнату отдыха. Там диваны намного удобнее, — коллега проходит к своему компьютеру, нажимает на несколько кнопок, и экран потухает. Он поворачивается к Чонгуку, что продолжает наблюдать за ним, и первым отводит взгляд, нервно почесывая подбородок. — Я, эм… Думаю, мне пора идти, — Чонгуку такой Ким кажется милым — без напускного веселья и не флиртующий с любовью всей его жизни. — Тэхён-щи, — парень встаёт из-за стола, чувствуя, как хрустят кости из-за длительного пребывания в неудобном положении, — извини. Тэхён спотыкается на ровном месте и едва ли не падает. — Я сейчас всё правильно услышал? — Извини, — повторяет Чонгук, устремив взгляд куда-то под ноги парня, отказываясь встречаться с ним глазами. — Я… Ты был прав. Мне всё ещё не верится, насколько непрофессионально я себя вёл. И все мои ошибки — точно не твоя вина. Как и то, что… Мой краш не отвечает мне взаимностью. Думаю, я просто ревновал. Но обещаю, больше я себе такого не позволю. Должно быть, тебе было очень тяжело разбираться со всей той работой в одиночку. Чонгук заканчивает свою речь поклоном. Когда он расправляется, то видит ошеломленное лицо Тэхёна. Очень непривычно видеть того с розовыми щеками, потерянно открывающего и закрывающего рот. — Эм, собственно… Это всё, что я хотел сказать. Так что… Я тоже уже пойду, — несмотря на это, он не двигается с места, затапливаемый смущением. Тэхён приходит в себя первым. Он прочищает горло, подходит к Чонгуку и укладывает руки на его плечи, тем самым заставляя парня удивлённо поднять голову. — И ты меня прости, Чонгук. Я тоже вёл себя не должным образом. Но это не значит, что я хочу, чтобы теперь ты относился ко мне как к незнакомцу. Мне было весело подначивать тебя. Знаешь, немного непрофессионализма иногда не помешает. И извини за то, что ранее разозлился и назвал тебя ребёнком — думаю, сказался стресс. — Тэхён делает глубокий вдох и улыбается. Когда он произносит следующие слова, его глубокий голос звучит по-особенному мягко: — Хочешь, отзовем пари? Оно изначально было слишком глупым. Чонгук хмурится и стряхивает с себя его руки: — Что? Ни за что, я не позволю тебе так просто выиграть. Я твёрдо намерен влюбить в себя Намджуна, а конкуренция в твоём лице придаёт мне мотивации. Я точно буду победителем, вот увидишь. Тэхён моргает, приоткрыв рот, но потом его губы вновь растягиваются в улыбке, и он хлопает Чонгука по плечу: — Как скажешь. Но не надейся на поблажки. — Вот еще! — В таком случае, увидимся завтра? — Увидимся, — улыбается Чонгук. Сейчас, когда они оставили вражду в прошлом, делать это оказалось намного проще. Он ненавидит конфликты и предпочитает не портить отношения с людьми. Захваченный ревностью, он совершал мерзкие поступки, но сейчас Чонгук уверен, что сможет продолжить спор на дружелюбной ноте. И в своей победе он теперь уверен.

***

Чонгук не думал, что люди замечали их с Тэхёном напряжённые отношения, пока не пришёл на работу на следующий день после того, как они помирились. В течение дня к нему подошло несколько людей, отмечая, что теперь они ведут себя если не как друзья, то как минимум как хорошие знакомые. Даже Намджун улыбается, когда, проходя с утра к своему кабинету, замечает их вместе обсуждающими материалы дела: — Рад, что вы наконец поладили. У Чонгука спирает дыхание, и он пытается замаскировать это кашлем. — Твой стояк видно, — шепчет Тэхён ему на ухо, на что парень легонько пихает его локтем и улыбается. Чонгук понимает, что всё наладилось. Теперь, глядя на то, как Тэхён приносит Намджуну кофе, он вместо укола боли чувствует лишь азарт, подбивающий обойти старшего. Когда Намджун возвращается с заседания, Чонгук подскакивает к нему и закидывает руку на плечи, прося просмотреть отчёт, что он оставил на его столе. Рука жутко трясётся, но Намджун, кажется, этого не замечает, так как никак не комментирует. Будто этого жеста и вовсе не было. Но Чонгук всё равно выпячивает грудь и посылает Тэхёну самодовольную ухмылку, на что старший бесшумно хлопает, одними губами произнося: «Хорошо сыграно». Пока что Чонгук не может сказать, что его мнение насчёт Тэхёна кардинально изменилось, ведь то, как легко тот влился в коллектив и добрался до должности, на которую у Чонгука ушли месяцы, не могло не бесить. Но он всё же старался задвинуть обиду подальше, ведь Тэхён старше, о чём как-то и напомнил ему Чимин на обеденном перерыве, где Чонгук поделился с ним своими переживаниями. — И это уже не говоря о том, что тебе было всего двадцать, когда ты начинал. Без обид, Гук, но ты был довольно застенчив, и большинство из нас думало, что ты и месяца не протянешь. Не будь Намджун таким прекрасным человеком, то уволил бы тебя в считанные дни. Ты постоянно заикался и допускал кучу ошибок. Но, — и спасибо за это «но», ведь с каждым словом Чимина складка на лбу Чонгука становилась всё отчетливее, — ты очень трудолюбив, и ты это доказал. Даже если у тебя и были проблемы с общением, они перекрывались вниманием к деталям и усердием. Не принимай близко к сердцу, что Тэхён справляется лучше. Помимо того, что очень общительный, что само по себе является козырем, его обучал ты, Гук. Зная тебя, ты научил его всему и даже больше. Так что неудивительно, что он настолько быстро влился. Когда Чонгук покидает комнату отдыха, он едва ли не светится. Этим же вечером, когда он уже собирается домой, то замечает, что Тэхён все ещё продолжает печатать. Чонгук смотрит на часы и подходит к старшему. — Тэхён-щи, когда ты собираешься уходить? Тот поднимает на него взгляд, его кожа и волосы сияют в голубом свете монитора. — Ты же знаешь, что можешь звать меня хёном? По какой-то причине эти слова заставляют Чонгука смутиться и опустить глаза в пол, неловко подергивая ботинком. — Тогда… Хён. Тэхён улыбается и подпирает ладонью щеку, разглядывая младшего. — Как раз заканчивал разбираться со счетами. Я не задержусь надолго, не переживай. — Тэхён… Хён. Я раньше думал, что засиживаться допоздна необходимо, чтобы доказать свою ценность как сотрудника. Но сейчас я понял, что для этого достаточно взять двойной объем задач и успеть с ними управиться в рабочее время, а не оставаться на ночь. К тому же, бухгалтерам будет сложно, когда дело дойдёт до выдачи зарплаты. Мне чуть голову не открутили, когда я начал брать переработки в привычку. Тэхён слушает, переводя взгляд с его губ на тёмный коридор. — Всё правда в порядке, Гук. Осталось всего два счета, и я свободен. Чонгук наклоняется, чтобы заглянуть в его экран. — Хён, это нужно сдать только через три недели. Серьёзно, хватит себя изматывать. Проводишь меня до выхода? — он не планировал звучать настолько умоляющим, но и наблюдать, как Тэхён повторяет его ошибки, не хотелось. Как бы ни было тяжело признавать, Намджун был прав, когда решил разделить нагрузку на двоих. Чонгук сам не осознавал, насколько устал, пока директор ему это не продемонстрировал. Тэхён приподнимает брови: — А что, боишься идти один, Гук? — Эй, по ночам здесь бывает довольно страшно. Мне нужен кто-то большой и сильный, кто проведёт меня по тёмным коридорам, — Тэхён хохочет. Чонгук понимает, что тот не собирается сдаваться, так что решает отступить сам. — Ладно, только, пожалуйста, не засиживайся допоздна. С началом рекламного сезона ажиотаж только увеличится, и на нас свалится в десять раз больше клиентов. — Я понимаю. Не волнуйся обо мне, Гук, — Тэхён продолжает бегать глазами по комнате с каким-то виноватым выражением лица. Чонгук лишь улыбается, прежде чем развернуться и покинуть комнату, кинув короткое: «До завтра». Когда он уже идёт по темному коридору, подсвечиваемому тусклыми настенными лампами, то вдруг осознает, что позволил Тэхёну называть себя «Гук». Хотя не то, чтобы он сильно возражал. Может, тот не такой уж раздражающий, каким казался. Он уже подходит к лифту, когда слышит позади торопливые шаги. На мгновение Чонгук готов принять боевую стойку. Он оборачивается с застывшим выражением ужаса на лице, ожидая увидеть зомби из игры, в которую рубится в свободное время (читать как: когда отлынивает от выполнения домашки). Тэхён останавливается прямо перед ним, пытаясь отдышаться. Чонгук опускает кулаки и хмурится. — Ты напугал меня, хён. — Извини, — Тэхён в последний раз вдыхает, после чего расплывается в улыбке. — Ты прав, я могу закончить отчет в другой день. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось — я бы чувствовал себя виноватым. Чонгук закатывает глаза: — Ты же понимаешь, что на самом деле я не боюсь ходить один? — он нажимает кнопку вызова лифта и слышит, как тот начинает подниматься, грохоча металлическими шкивами. — Конечно, Гук, — Тэхён приобнимает его за плечи и притягивает к своей груди, вынуждая пискнуть. — Не волнуйся. Я защищу тебя. — Отпусти меня, — Чонгук выпутывается из объятий в тот момент, когда двери лифта открываются. Он запрыгивает внутрь, стараясь увеличить дистанцию. — Ненормальный. Тэхён следует за ним с улыбкой. — Какой есть. На какое-то время воцаряется тишина. Тэхён пару раз щёлкает языком, прежде чем спросить: — Чонгук, мы друзья? Тот удивлённо поворачивается. — Эм… Не думаю… Тэхён обиженно надувает губы. — Оу. — Мы не можем быть друзьями. Мы соперники. И у нас война. — Боже, поменьше драматизма, — смеётся старший, и его глаза превращаются в полумесяцы. — Ну и что, что нам нравится один человек. Это не значит, что мы не можем дружить. — Ещё как значит. Я не могу дружить со своим врагом. — Ладно, как скажешь, — двери разъезжаются, и Тэхён легко подхватывает темп Чонгука, стараясь не отставать от него, пока они двигаются в сторону парковки. — Но как только спор кончится и кто-то из нас победит… Ты станешь моим другом? Чонгук колеблется. Он смотрит в большие искренние глаза Тэхёна, и его сердце немного тает. — Ладно. Наверное, мы можем попробовать. — Ура! — Тэхён звучит по-настоящему воодушевленно. — Тогда, думаю, стоит начать применять тяжёлую артиллерию, чтобы мы могли стать друзьями как можно скорее. Теперь очередь Чонгука дуть губы. Тэхён на это хихикает и треплет его за щеку, за что несильно получает по рукам. — Ты такой милашка. Готов поспорить — если бы ты знал, как этим правильно пользоваться, давно бы уже завоевал Намджуна. — Больше никаких споров, спасибо, — бурчит Чонгук и надеется, что в темноте парковки Тэхёну не видно его красных щёк. Может, Сокджин был прав. Может, парень рядом с ним не так ужасен, как он думал.

***

Хоть Чонгук пока и отказал Тэхёну в дружбе, он чувствовал, как с каждым днем прикипает к нему все больше. Теперь, когда он больше не испытывает ненависти, сложно не заметить, насколько старший очарователен, как за ним приятно наблюдать и слушать. Как только появляется возможность, люди тянутся к нему, словно мотыльки к огню. Их соперничество продолжается, но уже с долей юмора. Тэхён даже дает Чонгуку несколько советов, которые тот использует. Ну… По крайней мере, пытается. При поддержке Тэхёна он узнает, как более естественно делать Намджуну комплименты: «Хён, твои… туфли сегодня так сверкают». Тэхён угарал с него после этого до конца дня: «Гук, твои туфли так блестят, что у меня перехватывает дыхание». Как найти предлоги, чтобы касаться его чаще: «Чонгук, зачем ты трогаешь мою шею?» — Намджун оборачивается, и парень тут же одергивает руку. «Эм… У тебя тут седой волос». «На шее?» Тэхён, подслушивающий из-за угла, обречённо фейспалмит. Или даже как делать фирменный Тэхёнов взгляд из-под полуопущенных ресниц, выглядя при этом так же сексуально: «Он поинтересовался, не попало ли мне что-то в глаз, а потом одолжил капли», — вздыхает Чонгук, когда они стоят в ожидании лифта в конце того же дня. «Как ты мог облажаться в хлопании ресницами? Покажи, как ты делал». Тэхён не может перестать смеяться весь путь до парковки. Несмотря на то, что все попытки Чонгука заканчиваются неудачей, Тэхён его лишь слегка подкалывает, после чего добавляет, что он и так милый, и с его внешностью даже флиртовать не нужно. Чонгук в ответ на это пихает его локтем и прикусывает внутреннюю сторону щеки, пытаясь не дать себе разулыбаться, как идиот. Как-то утром Тэхён ставит перед ним стакан с кофе, предназначавшийся Намджуну, со словами: «Ладно, здоровяк. Ты все хвастался, как улучшились твои навыки флирта. Давай, покажи мне». Чонгук подхватывает стакан с уверенной ухмылкой, что испаряется, стоит ему подойти к двери начальника. Все его существо кричит о том, что беспокоить того только чтобы отдать кофе — неправильно. Но в то же время Тэхён делает это каждый день, так что Чонгук откидывает эти мысли в сторону, заносит кулак и дважды стучит. Намджун открывает дверь в замешательстве, что только усиливается, когда он видит Чонгука со своим кофе. Тот настолько смущен, что, не в силах поднять голову, сверлит взглядом свою обувь. — Я… Эм… Твой кофе, хён, — он впихивает напиток так резко, что часть его разливается прямо на туфли Намджуна. Чонгук ахает и начинает сбивчиво извиняться. Он ставит кофе на ближайший столик, выдергивает несколько салфеток из упаковки и падает на колени, принимая лихорадочно тереть чужую обувь. Закончив, Чонгук кланяется и ещё раз извиняется, прежде чем до него доходит, в какой позе он предстал перед боссом, пока оттирал его туфли и время от времени поднимал голову, чтобы извиниться. Намджун выглядит настолько сбитым с толку, что Чонгук в очередной раз кланяется и пулей вылетает из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Он возвращается к своему месту и обрушивается на стул, буквально ощущая, как горят щеки. — Боже мой, — Тэхён хлопает руками по столу, обращая внимание Чонгука на себя. — Это было потрясающе! Вышло даже лучше, чем когда это делал я! — Это было унизительно. Я больше никогда смогу взглянуть ему в глаза. — Чонгук, у тебя получилось идеально. Ты отыграл невиновность на десять из десяти. — О чём ты? — стонет парень, вновь и вновь прокручивая недавнюю сцену в голове. — Я не играл. Я просто неловкий, криворукий идиот. — Может быть, но он видел только то, как мило ты метался, после чего опустился на колени у его ширинки. Если бы на его месте был я, у меня бы точно встал. Черт, да у меня и так стоит, а я только наблюдал. Смотри! Чонгук вскрикивает, когда Тэхён хватает его за руку, хихикая, и пинает старшего по голеням, вынуждая разжать хватку. — Отпусти меня, извращенец, — Тэхён заливается громким смехом, когда Чонгук отскакивает от него подальше. — Намджун — джентльмен, конечно, он не такой. — Держу пари, он там сейчас дрочит, представляя твои большие невинные глазки, в то время как ты… — его прерывает прилетевшая в лоб шариковая ручка. В тот же день, спустя какое-то время после кофейного инцидента (слава богу, Намджун продолжает смотреть Чонгуку в глаза без какой-либо неловкости), Тэхён появляется у его стола, постукивая по нему кончиками пальцев, дабы привлечь внимание. — Узри профессионала в деле. Чонгук откидывается на стуле и жестом велит продолжать. Что Тэхён и делает: с кружкой в руке направляется к двери Намджуна и коротко стучит. Тот открывает спустя несколько секунд, выглядя при этом крайне уставшим. — Да, Тэхён? — Прошу прощения за беспокойство, Намджун-хён. Подумал, что тебе может понравиться этот чай. Он поможет расслабиться — в последнее время ты сильно напряжен, что неудивительно, учитывая, с каким количеством клиентов нам приходится иметь дело. Намджун оглядывает чашку, а затем переводит взгляд на Тэхёна. Он вздыхает и принимает напиток. — Спасибо, Тэхён. Я и правда в последнее время на нервах. Но в это время года подобное в порядке вещей, уж поверь. Думаю, Чонгук тебе рассказывал. Названный выпрямляется в кресле, в то время как Намджун проходит в кабинет, а Тэхён направляется за ним, намеренно оставляя дверь открытой. Чонгуку видно только часть спины начальника, откинувшегося на диване. Тэхён встаёт позади него, занимая всё поле зрения. — Могу я? — интересуется он, укладывая ладони на плечи старшего. — Да, пожалуйста. Чонгук ошарашенно смотрит, как Тэхён начинает разминать мышцы Намджуна, а профиль того постепенно расслабляется. — Ох, Тэхён, это очень приятно. — Мне не раз говорили, что у меня волшебные пальцы, — с этими словами Ким поворачивается к Чонгуку и подмигивает. Младший хмурится и скрещивает руки на груди, пытаясь подавить внезапно вспыхнувшую ревность. — Действительно волшебные. — Я представляю, как вы напряжены, сэр, — Тэхён проводит руками по шее начальника, запускает пальцы в волосы и надавливает ими на затылок. Намджун не сдерживает удовлетворенного стона. Чонгук поджимает губы. Хотел бы он иметь хоть каплю той уверенности, которой обладает Тэхён. — Как видите, у меня довольно длинные пальцы, — он машет ими перед лицом Намджуна, прежде чем вернуть их на шею. — Раньше меня за это дразнили, но лично я не вижу минусов. Им можно найти множество применений. — Я, эм… Да, конечно. Он что, смутился? Или у Чонгука просто паранойя? — Эти пальчики способны на многое, если понимаете, о чем я. Чонгук роняет челюсть одновременно с Намджуном, но старший тут же разражается смехом. — Тэхён, — произносит он наигранно-поучительным тоном. — Что? Мы же взрослые люди. Разве мы не можем говорить о подобном? — Возвращайся к работе, — Намджун отстраняется, потирает шею и слегка похрустывает ею. — Вау, у тебя и правда золотые руки. — Если ещё как-нибудь захотите расслабиться, дайте знать, сэр. Намджун снова посмеивается и произносит уже чуть более серьезным тоном: — Давай, Тэхён, на выход. Тот хихикает и покидает комнату. Как только дверь за ним закрывается, он подскакивает к столу Чонгука с довольной ухмылкой: — Видал? Тебе не переплюнуть профессионального обольстителя. Чонгук пытается выдавить из себя подобие улыбки, но получается как-то криво. — Хотел бы и я так уметь. — Как? Делать хороший массаж? — Тэхён явно пытается поднять ему настроение, но младший продолжает раскачиваться на стуле с угрюмым выражением лица. — Быть таким уверенным. Флиртовать. Соблазнять. Но я понятия не имею, как этому научиться. У тебя все получается так естественно. Ты располагаешь к себе людей, даже не стараясь, а если я попытаюсь вести себя так же, то лишь оттолкну всех. Я слишком неловкий. — Эй, — Тэхён уже было тянется к Чонгуку, но его рука зависает в воздухе аккурат над головой парня, после чего опускается, так и не достигнув цели. Он чуть морщится и запрыгивает на край стола, вместо этого начиная аккуратно поглаживать Чонгука по руке. — Это не так. Может, ты и не умеешь заигрывать, как я, но в этом нет ничего плохого. Все реагируют на разные стили флирта, и чтобы заинтересовать в себе кого-то, в первую очередь надо понять его характер, да и в целом узнать человека получше. Поверь мне, ты отлично флиртуешь, просто ещё сам этого не осознал. — С чего ты взял? — фыркает Чонгук, пиная угол стола. — Ну со мной ты делаешь это довольно неплохо. — Я никогда не флиртовал с тобой, хён. — Да ладно, Гук, не ври. Чонгук хмурится: — Я правда этого не делал. — Может, неосознанно. — Как можно флиртовать неосознанно? — В этом и вся фишка, Гук. Это происходит само собой. Флиртом может быть что угодно: от намёков и хлопаний ресницами до обычных шуток, сказанных в чуть более интимной манере. Много людей флиртуют, даже не задумываясь. Например, Хосок-хён и Чимин-хён — у них это получается лучше всех. Хосок-хён даже с парнями заигрывает, несмотря на то, что натурал. У него нет такой цели, это просто выходит само собой. Чонгук кивает, хоть и не особо понял. — И когда же я флиртовал с тобой? — В тот день, когда мы вместе ехали в лифте. И ещё как-то утром за чашкой чая. В комфортной для тебя обстановке ты перестаёшь зажиматься и неосознанно начинаешь выдавать кучу кокетливых фраз. — Например? — Например, когда ты сказал, что тебе нужен кто-то большой и сильный, чтобы провести из здания. — Я же просто шутил и не имел этого в виду. Я в любом случае больше и сильнее тебя. — Я знаю, Гук. В этом вся суть флирта — не быть слишком серьезным. — Не знаю. Я ничего такого не подразумевал. Тэхён стонет: — Я хреново объясняю. Вся суть в том, что это выходит естественно, и именно поэтому фишки, которым я пытаюсь тебя научить, не срабатывают. Поверь мне, когда придёт время, ты сам будешь знать, что делать. С твоей внешностью даже флиртовать не нужно — просто сиди со своим мило-невинным выражением лица, и от парней отбоя не будет, — Чонгук вспыхивает и смущённо сталкивает его со стола, вызывая у старшего смех. — О, кстати, то, что я сейчас сказал, тоже было флиртом. — Что ж, отлично. Только ты заигрываешь со всеми, так что это ничего не значит. Но в любом случае спасибо. Какое-то мгновение Тэхён его рассматривает, прежде чем сказать: — Оно будет что-то значить только в том случае, если ты сам этого захочешь. Его взгляд вдруг становится слишком пристальным, так что Чонгук спешит сменить тему: — Как я тогда должен узнать, какой стиль флирта человек предпочитает? Это вообще можно понять? На лице Тэхёна вновь появляется игривость, и он дёргает уголком губ. — Дело не столько в определении стиля, сколько в наблюдении за манерой поведения. Нужно уметь читать людей, их язык тела, то, как они разговаривают. Тогда будет легко понять, что может их смутить. — Прекрасно. Я полный ноль в этом. — Это точно, — фыркает Тэхён. — Но ничего страшного. Ты можешь научиться, просто нужна практика. Намджун хороший человек, но довольно серьезный. Лишь наблюдая за тем, как он общается с клиентами и персоналом, я смог многое узнать о нем. — Например? — Например, насколько он измотан, сколько стресса переживает. Именно поэтому я решил сделать то, что позволило бы ему хоть немного отдохнуть. Таким образом я косвенно даю понять, что беспокоюсь о нем. Мне также ясно, что хоть Намджун и серьёзен в вопросах бизнеса, он любит посмеяться. Поэтому я позволяю себе позаигрывать, отпуская пошлые шутки и зная, что мне за это не прилетит. Чонгук смотрит на него с высоко вскинутыми бровями, пытаясь не показывать, насколько он поражён. — Да ты просто эксперт в этом вопросе. Ты что, кто-то вроде шлюхи? — Гук! — Тэхён пинает ножку его стула, вынуждая парня рассмеяться и откатиться назад. — Ничего подобного. Просто я умею читать людей. — Ах, правда? — Чонгук с улыбкой придвигается ближе, возвращая стул на прежнее место. — Какой тогда стиль флирта подходит мне? Тэхён улыбается ему в ответ, широко и немного коварно: — О, Гук-и. Тебя прочесть легче всего, с этими твоими большими глазами. Чонгук хмурится и непонимающе смотрит, как Тэхён наклоняется ближе и цепляет пальцами его подбородок, заставляя поднять взгляд. — Что ты… — Ты такой очаровательный, Чонгук-и, — лицо старшего так близко, и на губах его играет ухмылка, когда он продолжает: — Такой скромный и неловкий. Поэтому с тобой так легко играть. — Я… Хён… — он улавливает прикосновение пальцев к своему предплечью, отчего кожа покрывается мурашками. — В первые же минуты нашего знакомства мне стало ясно, что тебя очень просто смутить, — Чонгук понимает, что все это время держал глаза закрытыми, когда распахивает их, услышав глухой стук — Тэхён спрыгнул со стола, чтобы подойти ближе. — Стоит мне сделать вот так, — он размещается меж разведенных ног парня. — Сказать, какой ты красивый — и ты уже у меня на крючке. Чонгук задерживает дыхание, вновь прикрывая глаза. Внезапно он перестаёт понимать, что происходит, сколько сейчас времени и где он находится. Он может лишь ощущать запах парфюма, которым пользуется Тэхён, и то, как бешено бьётся собственное сердце. — Ты такой милый, Чонгук-и, — умиляется Тэхён, и его голос так близко… Слишком близко. Внезапно прикосновения исчезают, и Чонгук распахивает глаза, видя, как старший отступает назад с беззаботным выражением лица. — Сказал же, я просто умею читать людей, — с этими словами Тэхён разворачивается и направляется к своему столу, усаживаясь за компьютер и возобновляя работу, будто ничего не произошло.

***

На следующий день Чонгук уходит на обед чуть раньше положенного, и причиной тому вновь является Тэхён. В этот раз Чонгуку слишком стыдно смотреть ему в глаза после случившегося днем ранее. Потирая глаза, он проскальзывает в комнату отдыха так тихо, что его появления никто не замечает. Да они и не смогли бы — уж слишком тут шумно. Все обсуждают что-то на повышенных тонах, и Чонгук искренне удивляется, когда слышит, как выкрикивают его имя. — Да у Чонгука яиц не хватит! Я ставлю двадцать тысяч на Тэхёна, — Юнги шлепает несколько бумажек на стол, но Чонгук не может ничего рассмотреть из-за толпы, загораживающей обзор. — Но у Чонгука есть некая эмоциональная связь. Перед его невинным взглядом никто не устоит, включая Намджуна. Тэхён, конечно, хорош, даже слишком. И именно поэтому его не воспримут всерьёз. Двадцать пять тысяч на Гук-и, — Чимин аккуратно кладёт свои бумажки к остальным. — Смело, учитывая, что Намджун видел этот взгляд на протяжении года. Если бы Чонгук ему правда нравился, он бы уже давно пал перед его чарами. Я ставлю сто тысяч на Тэ, — Хосок ухмыляется, глядя на ошарашенные лица. — Сто тысяч? Совсем крышей поехал? — Просто я уверен. Только Сокджин кажется незаинтересованным спором, сидя отдельно ото всех в углу. Другие сотрудники, с некоторыми из которых Чонгук даже не разговаривал никогда, выкрикивают собственные ставки. Сокджин закатывает глаза, и его взгляд падает прямо на Чонгука, застывшего у двери. — Ребят. — Ну что, хён? То, что ты уверен, будто знаешь Намджуна, нихрена не значит! — Юнги ударяет по столу, а Хосок согласно кивает. — Вы вообще видели задницу Тэхёна? Да любой бы ее не отказался ее тра… Ой. — О черт, Гук… — Чимин подрывается из-за стола. — Дерьмо. — То есть вы теперь делаете ставки на меня? — Чонгук осматривает толпу, замечая пристыженные выражения лиц друзей. — Я что для вас, шутка? Он делает шаг назад. — Подожди, Чонгук! Не уходи. Чимин пробирается к нему и хватает за руку, удерживая на месте. Остальные сотрудники начинают расходиться, явно чувствуя себя неловко, и вскоре в помещении остаются только его хёны. — Почему вы так поступаете? — Чонгук скорее зол, чем расстроен. Теперь весь офис знает о его жалкой влюблённости. — Вы же мои друзья! — Гук, клянусь, никто не думал насмехаться над тобой, — Чимин кладёт руку ему на плечо. — Мы просто развлекаемся. Мы знаем о пари, которое вы с Тэхёном заключили. — Знаете? — Чонгук обводит всех присутствующих взглядом, на что те кивают. — Откуда? — Тэ. Он напился и разболтал мне всё. Не сердись на него, он не из злых побуждений. Короче, мы решили присоединиться. Не только же вам двоим веселиться. Чонгук устало потирает лоб и отстраняется от друга. Он подходит к столу и видит стопки денег. — И каковы ставки? — Ты правда хочешь знать? — Юнги настороженно смотрит на него. — Они не в твою пользу, Гук. — Я уже понял. Просто скажи мне. — На данный момент 210,000 вон на Тэхёна и 90,000 на тебя. Чонгук кивает, совершенно не удивлённый. Он бы тоже поставил на Тэхёна, но его гордость задета, поэтому парень тянется в карман за бумажником и кидает тридцать тысяч на стол. — Вот. Теперь я просто обязан выиграть.

***

С тех пор как Чонгук узнал о ставках сотрудников, он только удвоил усилия для завоевания сердца Намджуна. Тэхён его во всю поддерживал, что, честно говоря, было странным. На кону стояли крупные суммы, не говоря уже о их репутациях — весь офис ожидал развязки событий. Чонгук уже начал думать, что Тэхёну просто стало его жаль, и он решил сбавить обороты. За три месяца попыток он не продвинулся ни на йоту, и с каждым днем все больше впадал в уныние. Единственным положительным моментом было то, что его с Тэхёном отношения крепли, и их уже смело можно было назвать друзьями или чем-то вроде того. Чонгук не возражал. Тэхён ему правда нравился. Он с нетерпением ждал нового дня, чтобы увидеться со старшим, раздумывая, что тот выкинет на этот раз. У них неосознанно входит в привычку уходить с работы вместе каждый вечер. После того как Чонгук неоднократно ловил Тэхёна на попытках остаться подольше, он начал докучать того вопросами. И каждый раз Тэхён отвечал, что просто хочет выполнить как можно больше задач заранее. Но Чонгук знал, что это ложь, ибо тот и так уже составил бюджет и план поездок на несколько месяцев вперёд. Однако Чонгук решил не углубляться в этот вопрос, вместо этого каждый раз утягивая Тэхёна домой. Всё повторялось по одной и той же схеме: старший упорно отказывался уходить, и когда Чонгук наконец оставлял его в покое и уже стоял у лифта, за спиной раздавались знакомые шаги. С каждым разом Тэхён всё меньше сопротивлялся и в конце концов стал подскакивать из-за стола, едва завидев Чонгука в дверях со своим портфелем и пальто в руке. Тут же закидывал ему руку на плечи со словами: «Я же не могу допустить, чтобы ты ходил без своего большого сильного защитника, правда?» В такие моменты Чонгук изо всех сил старается игнорировать мурашек, решающих устроить забег по его спине. Однажды Чонгук понимает, что хочет разузнать больше о своём коллеге. Несмотря на их новообретенный командный дух, он знает о Тэхёне не так много, как хотелось бы. Для кого-то настолько дружелюбного и открытого тот довольно мало о себе рассказывает. В этот вечер Тэхён уже сидел на своём месте с выключенным компьютером, когда Чонгук зашёл к нему. Он что-то читал в телефоне, и свет от экрана подсвечивал его лицо, делая его практически неземным — розовые и жёлтые оттенки подчеркивали его линию подбородка и угловатые черты. Чонгук наблюдает за ним словно в замедленной съёмке, и когда Тэхён поднимает голову, они сталкиваются глазами в полумраке комнаты. — Ты чего так долго? — Тэхён спрыгивает со стола и протягивает руки к потолку, потягиваясь. Что-то щёлкает у него в спине, отчего он протяжно стонет и запрокидывает голову. — Боже, как же хорошо наконец встать. Проводить целый день в положении сидя — то ещё мучение. Чонгук отрывает взгляд от его кадыка и с самодовольной ухмылкой отмечает: — Возможно, если бы ты не сутулился, никаких проблем бы не было. — Я попрошу! У меня идеальная осанка, — Тэхён следует за младшим на выход из здания, по пути щелкая выключателями. — Кстати, как сегодня всё прошло с твоим Ромео, пока меня не было? Даже жаль, что не удалось увидеть твои неловкие попытки флирта. На самом деле, Чонгук не предпринимал никаких попыток. Казалось странным подойти к Намджуну, когда за ним не наблюдала пара глаз, искрящихся весельем, без пожеланий удачи и похлопываний по спине после того, как он бы неизбежно облажался. Кто бы тогда успокаивал Чонгука, уверяя, что у него уже выходит намного лучше (даже если это не так). Нет, этот день выдался невероятно скучным: большую его часть Тэхён бегал по поручениям, а Чонгук задавался вопросом, как он умудрялся находить свою работу увлекательной до появления старшего. Но в конце концов Чонгук себе не изменяет — он всё ещё любитель посоревноваться, поэтому с ухмылкой отвечает: — Практически уверен, что победа у меня в кармане. — Да что ты? — Тэхён приподнимает бровь, зажимая кнопку на панели лифта. — Я жду подробностей. Давай, рассказывай. Какое нелепое оправдание для ухаживаний ты придумал на этот раз? — Эм… — наверное, Чонгуку стоило заготовить речь заранее, ведь он не особо умел врать. Сердце пропускает удар, пока он пытается вспомнить последнее, что делал. — Я принёс ему кофе, и когда Намджун забирал его, наши пальцы соприкоснулись и мы встретились взглядами. — Но ведь я сегодня уже относил ему кофе, — Тэхён склоняет голову набок, и его пепельные локоны покачиваются в воздухе. — Прямо перед тем, как уйти, помнишь? — О. Да, точно. Ну, я принёс ещё один. — Но Намджун никогда не пьёт кофе дважды за день, — уголки губ Тэхёна медленно ползут вверх, пока Чонгук мысленно умоляет лифт ехать быстрее. — Вечно занудствует о том, что кофеин после обеда вреден. — Это был чай, — произносит Чонгук шёпотом, уже понимая, что облажался. На его плечи опускается рука, когда лифт коротко звенит, оповещая о прибытии. — Ах, Гук-и, плохой из тебя лжец, — смеётся Тэхён, заталкивая его внутрь. — Серьёзно, просто отвратительный. — Заткнись, — Чонгук стряхивает его руку. — Когда тебя нет рядом, мне сложно что-то делать. — О-о-у, — Тэхён кладёт руку на сердце, и Чонгук фыркает, ведь он не собирался этого признавать. — Это так мило, Гук. Так нуждаешься в моей поддержке? — Может быть, — вздыхает тот, прислоняясь головой к стене и прикрывая глаза, пока грохот шкивов пронизывает его тело. — Просто… Я так плох во всем этом. Я пытался понять его способ флирта, или как ты там это называл… В любом случае, у меня ничего не выходит: он либо не замечает, либо смеётся надо мной. Тэхён наблюдает за ним ещё несколько секунд, прежде чем поставить свой портфель на пол и сделать шаг вперёд. Чонгук этого не замечает, пока тот не оказывается в непосредственной близости, мягко обхватывая его запястья. — Чонгук, — голос Тэхёна низкий и размеренный. — Тебе нужно научиться действовать более смело. — Что ты делаешь? — Чонгук поворачивается спиной к стене, что не очень разумно с его стороны: глаза Тэхёна сверкают, и он подаётся вперёд, уже через мгновение зажимая Чонгука в угол. — Тэ, прекрати. — Гук, как ты можешь надеяться, что Намджун-хён начнёт воспринимать тебя всерьёз, если боишься действовать решительно? Ты же понимаешь, что он видит в тебе младшего брата? Чонгук вжимается в стену, избегая смотреть в красивые глаза напротив, цвета молочного шоколада. — Я… Я знаю. Но понятия не имею, как это изменить. — Например, так, — Тэхён наклоняется всё ближе и ближе. — Вырази свои чувства на языке тела. Чтобы у него не осталось сомнений. Заставь его увидеть перед собой мужчину, а не мальчика. — Не могу, — Чонгук опускает голову, глядя, как туфли Тэхёна упираются в его собственные. Одно движение, и тот уже стоит меж его ног. — Я… Мы же на работе. Я не такой, как ты, я никогда не смогу этого сделать. Лифт дёргается, и двери открываются. Тэхён делает шаг назад, но не уходит. Во всём здании кроме них сейчас никого нет, так что шанс, что кому-то понадобится воспользоваться лифтом, ничтожно мал. Когда датчики не улавливают движения, двери вновь закрываются. Воцаряется тишина, нарушаемая лишь звуком сдавленного дыхания Чонгука. — Это несложно, Гук. Давай, представь, что я — Намджун-хён, — Тэхён распрямляется, пытаясь казаться выше, и выпячивает подбородок. Он выглядит до того нелепо и смешно, что Чонгук расслабляется, пусть и немного. На секунду он успел испугаться, что старший к нему подкатывает. — Ладно. Что я должен делать? — То же, что и я недавно. Покажи, что ты чувствуешь. Заставь меня поверить в серьёзность своих намерений. — Я… Это так глупо. У меня в жизни не хватит смелости повторить это со своим боссом, — но Чонгук все же делает шаг вперед, глубоко вдыхая. Он движется к Тэхёну до тех пор, пока между ними не остаётся несколько миллиметров, но тот даже не дёргается. — Ну и что ты стоишь? — стонет Чонгук, вызывая у парня смех, отчего тут же смущается. — Ты сам хотел, чтобы я это сделал, так хоть подыграй! — Я уже, Гук. Думаешь, впечатлишь Намджуна, если подойдёшь к нему вот так? Он просто подумает, что ты принёс ему бумаги на подпись, или типа того, — Тэхён дёргает уголком губ и продолжает снисходительным тоном: — Давай, малыш. Ты же не позволишь мне одержать победу? Если у тебя не хватает мужества на что-то настолько простое, можешь прямо сейчас отдавать мне деньги. Потому что у меня хватит. Завтра я первым делом подойду к Намджуну и… Он запинается на полуслове — из горла вырывается тяжелый вздох, когда Чонгук совершает рывок и толкает его в грудь. — Ау, Гук… Чонгук зол. Ему надоело быть неуклюжим, беспомощным ребёнком, так что он даже не даёт Тэхёну опомниться и резко сокращает расстояние между ними, вжимая старшего в стену лифта. — Ну а теперь, — Чонгук усиливает хватку на чужих предплечьях, пальцами впиваясь в кожу, скрытую тканью рубашки. — Как думаешь, теперь он поверит мне? Тэхён не отвечает, глядя на него с приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами. Чонгук несколько секунд колеблется и ослабляет хватку. — Я… Эм… — голос Тэхёна надламывается, после чего он издаёт смешок и треплет младшего по волосам. — Я не ожидал от тебя такого напора. Чонгук со вдохом отстраняется и понимает, что момент упущен. В животе ощущается неприятная тяжесть, и он рявкает: — А чего ты ожидал? Ты провоцировал меня своим странным уроком флирта! Боже, как же ты раздражаешь… — Прости, — Тэхён тянется за своим портфелем, и его голос все еще остаётся немного хриплым. Чонгук жмёт на кнопку, и когда двери разъезжаются в стороны, тут же выходит, надеясь лишь на то, что эта неоднозначная ситуация останется в пределах лифта. Тэхён следует за ним по пятам. — Знаешь, я ведь специально это делаю. Ну, раздражаю тебя. — Я в курсе. — У тебя всегда такая милая реакция. Ничего не могу с собой поделать. — Ты придурок. — Тебе не кажется, что это немного непрофессионально? — голос Тэхёна вновь приобретает былую беззаботность, и почему-то Чонгуку от этого становится легче. — Так грубо обращаться к своему коллеге. Спокойно, Чонгук. У него нет чувств к тебе. Он просто пытается помочь. — Что ж, — он вынимает пропуск из кармана и прикладывает его к турникету, наблюдая, как индикатор загорается зелёным. — Рабочие часы кончились, так что сейчас ты не мой коллега, а обычный придурок. — Возможно. Но также твой друг, да? Чонгук останавливается и, обернувшись, видит полные надежды глаза Тэхёна. Назвал бы он его своим другом? Учитывая всю ту странную ситуацию, в которой они оказались? Какие друзья зажимают друг друга по углам лифта в пустующем здании? Какие друзья соревнуются в охмурении их общего начальника, когда того даже нет рядом? И покажите ему друзей, что флиртуют друг с другом днями напролет (а Чонгук уверен, что именно это они и делают), и не важно, в шутку или нет. — Не хочешь зайти ко мне? — вместо ответа спрашивает Чонгук. — Можем поужинать и чем-нибудь заняться. Правда, у меня дома только рамен и Нетфликс, но, не знаю… Может, будет весело. Тэхён вдруг смущается, стремительно алея щеками. Он распахивает глаза и хлопает ртом, из которого вылетают сдавленные звуки. Это первый раз, когда Чонгук видит его таким, слишком привыкший к вечной самоуверенности и беззаботности старшего. Затем Тэхён улыбается, и в уголках его глаз образовываются морщинки: — С радостью, Гук. После неловкой ситуации в лифте и месяцев исключительно рабочих отношений (к слову, довольно непростых), присутствие Тэхёна в его доме ощущается странно. — Прости за беспорядок. Тэхён осматривается, словно в музее, впитывая каждую деталь. — Если для тебя это беспорядок, боюсь представить, что ты подумаешь, когда окажешься в моей квартире. Чонгук сам не до конца понимает, почему эта фраза вынуждает его покраснеть. Он протягивает Тэхёну холодное пиво, и они некоторое время разговаривают, пока младший занят приготовлением рамена. Беседа выходит непринуждённой, но Чонгук подозревает, что это исключительно из-за того, что Тэхён трещит без умолку, постоянно перепрыгивая с одной темы на другую, дабы избежать неловкости. Они расположились на диване с чашками горячего рамена в руках и запустили случайный фильм от Нетфликса. Тэхён задает много вопросов, с интересом слушая рассказы Чонгука о его родном городе, старшей школе и том, как он узнал о Намджуне и решил стать похожим на него. Чонгук вздрагивает, когда Тэхён пытается выскользнуть из-под него, не потревожив, и краснеет до кончиков ушей, когда понимает, что уснул у того на плече. — Прости, — бормочет он, потирая глаза. — Я даже не заметил, насколько устал. — Ах, Гук-и, не переживай. Это было мило. Освободившись, Тэхён сползает с дивана и потягивается, пока Чонгук изо всех сил старается не смотреть на обнажившуюся из-под задранной рубашки кожу. — Я не собирался тебя будить, но мне пора идти. Уже, типа, полночь. Все ещё немного смущённый, Чонгук кивает и опускает взгляд на свои подрагивающие пальцы, из-за чего не замечает, как Тэхён наклоняется ближе с ласковой улыбкой. — Спокойной ночи, Чонгук-и. Губы легко касаются его щеки, заставляя вспыхнуть по-новому, а Тэхён довольно усмехается и скрывается за дверью, оставляя Чонгука в звенящей тишине.

***

На следующий день Чонгук наблюдает за Тэхёном, пока тот что-то сосредоточенно набирает на компьютере. Большую часть утра он в панике пытался понять, зачем старший поцеловал его. Им ведь обоим нравится Намджун — Чонгук повторяет это как мантру до тех пор, пока сам не начинает верить. Наверное, Тэхён просто тактильный и привык таким образом касаться всех без исключения. Не то чтобы Чонгук раньше замечал, как он целовал кого-то в щеку, но такое явно происходило, когда Тэхён провожал коллег до дома, где позволял им спать у себя на плече. Да ведь?.. Без сомнений. Сегодня Тэхён выглядит подавленным. Никто, кроме Чонгука, не обратил на это внимания, и он задумывается, а заметил ли вообще кто-нибудь? Хоть Тэхён всё ещё широко улыбался и смеялся над чужими шутками, он казался отрешённым, и Чонгук никак не мог понять почему. Сейчас он всматривался во что-то на экране компьютера, прикусив язык, уголки губ были опущены, а под глазами залегли глубокие тени. Но что действительно беспокоило Чонгука, так это его глаза. Грустные, потухшие. — Хён, — Тэхён кидает на него взгляд, и младший только сильнее хмурится. Сейчас, когда свет от монитора подсвечивает его лицо сбоку, он выглядит ещё более уставшим. Чонгук не успел придумать, о чём будет говорить, поэтому выпалит первую пришедшую на ум вещь: — Почему в последнее время ты не флиртуешь с Намджуном? Он понимает, что так оно и есть: уже несколько недель со стороны Тэхёна не было предпринято каких-либо действий. Чонгук не сомневается, что Намджун ему всё ещё нравится, но всё равно считает это подозрительным. Обычно Тэхён использовал любую возможность, чтобы поддеть Чонгука, заигрывая с боссом у него на глазах и говоря не мешаться под ногами у профи. Сейчас же он отдаёт младшему намджунов кофе с ободряющим «Вперёд, герой-любовник», после чего подталкивает к двери кабинета. Тэхён больше не просит Намджуна взглянуть на готовые документы, чтобы, когда тот склонится над ним, едва ли не касаясь грудью его спины, послать Чонгуку торжествующую ухмылку. Теперь он высылает все необходимые файлы Чону на почту и подсказывает, как правильно провернуть то же самое. Тэхён смотрит на Чонгука так долго, что тот успевает сто раз пожалеть о сказанном. — Не понимаю, о чём ты. Я флиртовал. — Но без особых стараний, — Чонгук старается говорить настолько тихо, насколько это возможно. — Будто больше не хочешь выиграть пари. — Просто у меня есть другие дела, Гук. Ответ Чонгука не устраивает, и он решает проявить настойчивость: — Это какие же? — Тебя это никак не касается, — холодно отрезает Тэхён. — Не лезь не в своё дело. Чонгук ошарашенно распахивает глаза, но Тэхён уже возвращает внимание компьютеру, нахмурившись. И всё из-за него. Чонгук только сильнее испортил ему настроение. И когда он поворачивается к своему экрану, грудь пронзает острая боль. Когда спустя некоторое время мимо проходит Намджун, Чонгук его даже не замечает. Когда в конце дня он завершает работу и медленно подходит к Тэхёну, тот выглядит ещё более замученным, чем раньше, бегая пальцами по клавиатуре. Он даже не поднимает глаза, когда Чонгук останавливается рядом, не выключает компьютер и не хватает пальто со словами: «Давай, Гук, пора сваливать отсюда», как тому бы хотелось. — Хён, — голос немного дрожит, и Чонгуку приходится прочистить горло. — Тебе не стоит засиживаться. Лучше пойдём домой. То есть… Заканчивай уже работать. Ну же, идём. На, эм, парковку. Тэхён выдавливает короткую улыбку, и на секунду Чонгук чувствует, как в надежде заходится сердце. Но затем улыбка сменяется гримасой, и Тэхён возвращается к работе. — Я правда не могу, Чонгук. Мне ещё многое нужно сделать. — Нет, не нужно, хён. Ты уже на месяц обгоняешь план. Я проверял, — старший прикрывает глаза, пальцы сжимаются в кулаки, но Чонгук всё ещё плохо читает людей, поэтому продолжает: — Серьёзно, в чём дело? — Вот поэтому Намджун тебя никогда не полюбит, — шипит Тэхён. Чонгук моргает. Раз, другой. — Что? Когда Тэхён поднимает на него взгляд, его лицо кажется совершенно чужим. Глаза стеклянные, а голос лишён всяких эмоций, когда он произносит: — Ты просто ребёнок, Чонгук. Носишься за Намджуном, как щенок, суешь свой нос в чужие дела, а когда обижаешься, смотришь своим невинным взглядом — да, вот этим — и надеешься, что это растопит его сердце. Но спешу тебя огорчить — не сработает. Намджун никогда не изменит своего отношения, ему нет дела до тебя в таком плане. Когда ты уже это примешь? Все это время Чонгук смотрит на него с разинутым ртом. Тэхён тем временем заканчивает свою тираду, делает глубокий вдох и отворачивается к компьютеру. — Он любит другого. Иди домой, Чонгук. Просто сдайся. Так он и поступает. Выбегает из комнаты, не оборачиваясь, и покидает офис так быстро, как только способен. В голове пусто, когда он пытается отдышаться в ожидании лифта. Чонгук отчаянно надеется услышать звук шагов, ощутить тяжесть руки на плечах, которая бы потом притянула его к тёплой груди, но ничего из этого не происходит. Двери открываются и закрываются, и он будто начинает падать. Все ниже и ниже. На полпути вниз Чонгук понимает, что оставил портфель в офисе. Он давит на кнопку ближайшего этажа и ждет, когда лифт остановится. Когда это происходит, Чонгук выскакивает из него и взбегает по лестнице, подгоняемый адреналином. Может, когда он вернётся, Тэхён улыбнется и скажет, что просто прикалывался над ним? Улыбнется своей лучезарной улыбкой, что скрашивает чонгуков день, и все снова будет хорошо. Когда он на цыпочках пробирается в офис, то с удивлением и разочарованием обнаруживает, что место Тэхёна пустует. Он ушёл довольно быстро — может, прислушался к совету и уехал домой? Если это и правда так, то не может не радовать. Возможно, скоро Чонгуку на телефон придёт сообщение с извинениями или предложением как-нибудь снова провести время вместе после работы. Да, было бы прекрасно. Но когда он уже подхватывает свой портфель и уже собирается уходить, до его ушей доносится звук. Вернее будет сказать, стон. — Намджу-ун… Внутри все леденеет, и Чонгук резко оборачивается к кабинету директора. Портфель выскальзывает из ослабевших пальцев и пролетает несколько метров в воздухе, в процессе задевая настольную лампу. Грохот от удара как назло выходит слишком громким, и Чонгук замирает, глядя, как силуэты, что он мог видеть сквозь тонированное стекло, замерли и затихли. Ручка двери дёргается, и парень с ужасом видит полуголого Намджуна, высунувшего голову в проем. Его тело блестит от пота, кожа пестрит красными отметинами. Ширинка расстёгнута, а торс украшают следы от ногтей. — Чонгук? Чёрт, — Намджун выглядит по-настоящему шокированным. Чонгук же больше не может сдерживать слёзы, поэтому разворачивается на пятках и вновь сбегает к выходу. Двери лифта закрываются за ним уже второй раз, но теперь Чонгук буквально задыхается. Он отчаянно хватает ртом воздух, но его всё равно кажется недостаточно. Этажи сменяются мучительно медленно, и Чонгуку кажется, пробудь он тут ещё немного, и точно умрёт от нехватки кислорода, который так отчаянно глотает. Получается, все это время Тэхён трахался с Намджуном. Неудивительно, что он устал от Чонгука. Все это время с ним играли, но, должно быть, в конце концов Тэхёну наскучило смотреть, как какой-то ребёнок пытается соблазнить его парня, любовника, или кем они там друг другу приходится. Неудивительно, что Тэхён сорвался. Он любит другого. Просто сдайся. И Чонгук сдаётся.

***

На следующее утро Тэхён приходит в офис с таким видом, будто не спал весь последний месяц. Он сидит на своём столе, когда Намджун проходит мимо и здоровается. — Ты что делаешь? Обычно в это время ты уже строчишь что-то на компьютере. — Я жду Чонгука, — на секунду они с Намджуном сталкиваются взглядами, после чего Тэхён отводит свой, и в его глазах плещется решимость. — Мне нужно поговорить с ним кое о чём. — Ох. Когда закончишь, можешь, пожалуйста, попросить его зайти ко мне? Я тоже должен ему… кое-что сказать. Тэхён кивает. Он ждёт, пока дверь за Намджуном захлопнется, и со стоном роняет лицо в ладони, яростно его растирая. Какое-то время он сидит с опущенной головой и борется со сном, из-за чего не сразу слышит шаги. Вошедшего Тэхён замечает только тогда, когда улавливает рядом с собой движение, и тут же распахивает глаза. — Чонгук! — он выпрямляется и спрыгивает со стола. — Боже, мне надо с тобой поговорить. — Вот, — прерывает его младший и швыряет какие-то бумажки. — Твои сраные двести тысяч вон. С меня хватит. Тэхён опускает взгляд на деньги, а затем непонимающе смотрит на Чонгука. Тот выглядит помятым. Глаза покраснели, будто парень не спал всю ночь, а вместо привычного костюма на нём лишь треники и заляпанная толстовка. — Что? — Ты выиграл, мои поздравления. Я изначально должен был догадаться, что так оно и будет. Все, сука, знали. Надеюсь, ты счастлив с ним, гребаный мудак. С этими словами Чонгук разворачивается и пулей вылетает из комнаты. Намджун торопливо выходит из кабинета и смотрит на ошеломлённого Тэхёна. — Это Чонгук был? Что произошло? Тот не отвечает, только медленно собирает свои вещи со стола и покидает помещение следом.

***

До нынешнего момента Чонгук ни разу не брал больничный, а потому не представлял, как это, оказывается, скучно. Чем ему заниматься в свободное время? Он пытался играть в приставку, но ему быстро надоело, и он начал искать другие варианты. Следующим делом выбор парня пал на «Нетфликс», но от одного лишь вида главной страницы внутренности почему-то стягивало узлом. Чонгук настолько изводится дома, что на следующий же день решает вернуться в офис. При входе в здание он настолько вымотан, что не сразу обращает внимание на оглушающую тишину. Даже из комнаты отдыха не доносится ни звука. Только когда Чонгук добирается до своего рабочего места, до него доходит, что что-то не так. Первое, что бросается ему в глаза — стол Тэхёна абсолютно пуст. Чонгук хмурится и только потом замечает, что по его собственному будто прошёлся ураган: все ящики выдвинуты и перерыты, а папки разбросаны по всей комнате. Должно быть, он издаёт какой-то звук, так как в следующее мгновение рядом вырастает Намджун и резко хватает его за запястье, вынуждая вскрикнуть. — Чонгук, — рычит старший. — Ты знал об этом? — Что… О чём ты, хён? — парень пытается вырваться, но Намджун дёргает его в сторону своего кабинета, и с губ срывается крик: — Хён, мне больно! — Об этом, Гук, — Намджун резким жестом обводит комнату, и Чонгук в шоке распахивает глаза. Это как с его рабочим местом, только хуже. Все перевернуто, на столе царит полный хаос, а на шкафах виднеются вмятины в тех местах, где их пытались открыть. Большую часть папок вытащили и раскидали по комнате. Напоминает сцену ограбления, но Чонгук боится, что ситуация обстоит намного хуже. — Пожалуйста, скажи, что ты был не в курсе об этом. — Я… Я не понимаю. Что происходит? — Намджун несколько секунд смотрит ему в глаза, и Чонгук не чувствует ничего, даже когда тот придвигается ближе. Затем он облегчённо вздыхает и отпускает руку парня. Чонгук растирает запястье, пытаясь восстановить кровообращение. — Слава богу. Я бы не перенёс этого, — Намджун падает на диван, потирая лоб. — Всё пропало, Чонгук. Всё. Информация о финансах, исполнителях, записи с переговоров и все нашли планы на будущее. Ничего не осталось. — Я… Я не понимаю. Кто это сделал? — Тэхён, — Намджун ударяет кулаком по кофейному столику, отчего Чонгук дёргается. — Это был Тэхён, мать его. — Он… Он всё украл? Намджун метает в него взгляд, прежде чем снова вздохнуть и подняться с дивана. Он подходит к парню и неожиданно крепко его обнимает. — Всё будет хорошо, Чонгук. Всё наладится, — он отстраняется и растягивает губы в вымученной улыбке. Лицо Чонгука лишено всяких эмоций, и он даже не чувствует волнения из-за того, что его краш к нему прикоснулся. Не сейчас. — Пойдём, нас уже ждут. Чонгук подрывается за начальником в сторону конференц-зала, и когда они заходят, все уже сидят на своих местах. Он обводит присутствующих взглядом, по привычке подсчитывая головы и собирая данные. Как-никак, это его работа. Все на месте. Все, кроме Тэхёна. — Минуту внимания, — Намджун становится во главе стола, и Чонгук занимает место подле него. — Как вы, наверное, уже знаете, этой ночью у нас случился кризис. Шпион из E. M. Entertainment проник в нашу компанию и украл ценную информацию. Этим человеком был никто иной, как Ким Тэхён, мой секретарь. По помещению разносятся вздохи и перешептывания, а Чонгука едва ли не трясёт. Тэхён всё это время был шпионом… Как бы он ни старался, переварить это кажется нереальным. — Он обвёл нас вокруг пальца, но не думайте о нём слишком плохо. Тэхён просто выполнял свою работу, и, блядь… Должен признать, он отлично преуспел, — все вздрагивают, не ожидая подобных выражений от начальника, тогда как тот продолжает: — Сейчас мы мало что можем сделать. У Е. М. все наши данные, и их уже не вернуть. Остаётся только не опускать руки и двигаться дальше, — он делает паузу. — Нам уже приходилось сталкиваться с трудностями. Когда я только основал эту компанию, мы легко с ними справлялись. И нам было нечего терять. Но я собрал команду людей, которым бы доверил свою жизнь, — он обводит глазами комнату, задерживаясь на определённых людях. Затем опускает взгляд на Чонгука, продолжающего смотреть в пустоту, и вздыхает. — Я уже набирал новых людей в коллектив, но это первый раз, когда мне пришлось пожалеть об этом. Мы все хотим успеха для нашей компании, и я уверен, что одного этого уже достаточно, чтобы выбраться из сложившейся ситуации. Будет трудно, да, но не невозможно. Нужно лишь работать ещё усерднее. Я верю, что нам это по силам, верю во всех вас. По окончанию речи комната наполняется одобрительными возгласами и аплодисментами. Намджун улыбается, гордый за семью, что создал. Он не сомневается, что вместе они смогут преодолеть многое. Так что сейчас его по-настоящему беспокоит лишь один парень, что поднимается и тихо выскальзывает из комнаты, пока остальные начинают обсуждать их дальнейший план действий. Намджун вылавливает взглядом кого-то из толпы, и этот человек кивает, тут же направляясь вслед за ушедшим. — Чонгук! — тот обнаруживается на своём рабочем месте, полностью игнорируя его разрушенный вид. Он сверлит взглядом стол Тэхёна. Хоть на том и не осталось никаких вещей, Чонгук все равно будто бы может ощущать присутствие бывшего коллеги. Видеть его ослепительную улыбку, сияющие глаза. Парень готов поклясться, что протяни он сейчас руку, и сможет коснуться мягких волос Тэхёна, увидеть, как его плечи сотрясаются от смеха. Возможно, даже услышать этот мелодичный звук, патокой льющийся в уши и согревающий изнутри. — Чонгук! Господи, вот ты где, — Сокджин руками упирается в свои колени, пытаясь отдышаться. — Черт, ребёнок, ну и быстро же ты бегаешь. — Хён… Он ушёл. Старший наблюдает за его пустым взглядом и фыркает. Он подходит столу Тэхёна, тем самым разрывая зрительный контакт с человеком, которого здесь нет. Чонгук моргает, словно только очнувшись, и хмуро зыркает на Сокджина. — Чего тебе? — Хотел извиниться, — кривится тот, скрещивая руки на груди. Чонгук вздергивает бровь. — За что? — За то, что не был с тобой честен. Как я могу называться твоим другом, если скрываю вещи, способные причинить тебе боль? — Хён, ты меня пугаешь. — Чонгук, — Сокджин мнется, ему явно не по себе. — Прости, но… Это был я. Тем вечером. — А? Каким вечером? — С Намджуном. Чонгук смотрит на него невидящим взглядом, и старший вздыхает. — Послушай, Гук. Мне жаль, но мы с Намджуном встречаемся уже два года. И тем вечером с ним в кабинете был именно я. Извини, что не сказал раньше. Не стоило так играть с твоими чувствами. Чонгук таращится на него во все глаза, не моргая. — Ты… Ты трахаешься с Намджун-хёном? Сокджин кривится. — Ну, помимо всего прочего, да. — О… Господи. — Как я уже сказал, мне правда жаль. Воцаряется тишина. Сокджин не торопит младшего, давая ему время всё осмыслить. Когда тот снова заговаривает, его голос звучит на грани слышимости: — Ты любишь его? — Да, Гук, люблю, — улыбается Сокджин. — Однажды я собираюсь сделать ему предложение. Чонгук медленно кивает, хмурясь. — Намджун-хён знает о?.. — ему даже не надо уточнять. Сокджин отвечает с мягкой извиняющейся улыбкой: — Да. Прости, Гук, но ты довольно очевиден. Парень вздыхает, полностью опустошенный. — Как долго? — Уже около шести месяцев. Чонгук качает головой и запускает пальцы в волосы. — И он не против? Он никогда не вёл себя странно рядом со мной. — Потому что Намджун знает, каково это. До того, как мы начали встречаться, он был влюблен в меня около года и отчаянно пытался добиться, прямо как ты. Он был на твоём месте, и поэтому понимает, как это может быть тяжело. — Надо не забыть его поблагодарить. За то, что всегда был хорошим начальником. И другом. Сокджин присаживается на стол рядом с Чонгуком, и взгляд того тут же возвращается к пустующему месту Тэхёна. — Это странно, что я скорее чувствую облегчение, чем грусть? — спрашивает он. — От того, что его возлюбленным оказался ты. — А что? Ты думал на кого-то другого? — Чонгук избегает смотреть ему в глаза и просто пожимает плечами. Сокджин приподнимает бровь: — Тэхён? Серьёзно? Чонгук стремительно краснеет. Неужели его настолько легко прочесть? — Он… Той ночью он был здесь. И я подумал… Хотя сейчас я понимаю, что, скорее всего, он завершал последние приготовления, чтобы на следующий день украсть все, — Чонгук обводит взглядом разгромленную комнату. — Я думал, это он был с Намджуном. Подумал, что… — он давится всхлипом и тут же прикрывает рот рукой, зажмуривая глаза. Сокджин похлопывает его по спине. — Помнишь тот глупый спор? Чонгук горько усмехается сквозь слезы, шмыгая носом: — Я думал, что победил. Швырнул в него деньги, решив, что у него получилось охмурить Намджуна. Но, полагаю, в итоге проиграли мы оба. — Ты прав, но я имел в виду другой спор. Между сотрудниками. — А что насчёт него? — Я тоже принимал в нем участие. Чонгук сводит брови: — Мне казалось, ты отказался. — Я отказался спорить на то, что у кого-то из вас получится завоевать сердце Намджуна. Зачем мне ставить на что-то заведомо провальное? — О, — голос Чонгука опускается до еле слышного шёпота, и он вытирает нос рукавом рубашки. Парень поднимает глаза на Сокджина, что помогает ему вытереть слезы салфеткой. — На что ты тогда поставил? — На Тэхёна, — Чонгук непонимающе хмурится. — И на тебя. — Я не… — Пока все были сконцентрированы на твоей, так сказать, подростковой влюблённости, я наблюдал за кое-чем гораздо более интересным. Каждый раз, приходя на обед, ты буквально светился, стал намного чаще улыбаться и смеяться. Но только когда рядом был Тэхён, — он смотрит, как Чонгук хмурит брови, и ожидает, когда до того наконец дойдёт. Как только выражение лица младшего меняется, Сокджин расплывается в улыбке. — Я… Я не… — Иди к нему, Гук. У каждой истории есть и другая версия. Нельзя просто вот так дать всему закончиться. — Но, хён, он меня ненавидит, — Чонгук снова трёт глаза, чувствуя невыносимую боль в груди. — Он был так груб… — Может, это был единственный способ заставить себя уйти. Возможно, Тэхён думал, что это будет сделать легче, если ты его возненавидишь, — Сокджин пожимает плечами и спрыгивает со стола. — Не знаю, не могу говорить за него. Но, как я уже сказал, всегда есть и вторая версия. Ты должен пойти и выслушать его, прежде чем делать выводы. Сокджин уходит, насвистывая себе под нос. Несмотря на все последние события, он не может не радоваться — ведь скоро на его счету прибавится сто тысяч вон.

***

Чонгук не пользуется советом Сокджина сразу же. Ему нужно время погрустить и поутопать в жалости к самому себе. Намджун даёт ему отгул на несколько дней, и, когда Чонгук пытается возразить, грозится уволить, если он не пойдёт домой и нормально не поспит. Лишенный выбора, этим Чонгук и занимается. Он спит так долго, что, когда просыпается, не сразу понимает, какое сейчас время суток. Спустя неделю он решает, что ему необходимо увидеть Тэхёна. Чонгук пытается себе внушить, что не расстроен, когда ищет адрес E. M. Entertainment. Клянется, что его сердце не разбито, когда ловит такси и называет точку. И точно не влюблен в Ким Тэхёна, повторяет он себе как мантру, когда подходит ко входу роскошной высотки из темно-серого камня. На ресепшене его встречает девушка-администратор, окидывая скучающим взглядом. — Мне нужно увидеть Ким Тэхёна. Пожалуйста, — на чужом имени голос даёт осечку, но та этого, кажется, не замечает. — Мне потребуется ваше имя и пропуск, сэр, — тон девушки ровный и незаинтересованный. — Он не знает, что я здесь. Это, вроде как, сюрприз. Но поверьте, мы знакомы, — Чонгук вытаскивает из кармана телефон, заходит в галерею и пытается найти селфи, что Тэхён сделал несколько недель назад, пока дурачился, мешая ему работать. На снимке Чонгук непонимающе смотрит в камеру — он помнит, как был застигнут врасплох, когда поднял голову на звук своего имени и был пойман вспышкой объектива. Глаза Тэхёна мерцают озорством, а улыбка ослепляет даже сквозь экран телефона. — Вот, смотрите. Это мы. Две недели назад. Девушка даже не смотрит в его сторону, лишь тяжело вздыхает, открывая справочник. — Его кабинет на пятнадцатом этаже. Хоть Чонгук и благодарен за её безразличие, но не может не радоваться, что она работает здесь, а не в Bangtan Recordings. Поездка на лифте ощущается вечностью. Либо в этом здании он ещё медленнее, чем у них в компании, либо Чонгук настолько извелся, что потерял ощущение времени. Он ставит на первый вариант (хоть и понимает, что это не так). Парень наблюдает за цифрами, сменяющимися на табло, пока его сердце с каждым минувшим этажом колотится всё больше. Он пытается понять причину своего нахождения здесь, если он не расстроен, не убит горем и совершенно точно не влюблен. Чонгук зол. Да, именно поэтому, решает он, когда лифт наконец дёргается и со скрежетом останавливается. Он зол и оскорблен. Его, как и всех остальных сотрудников, предали, и сейчас Чонгук просто пытается узнать, почему. И на этом всё. После этого он пошлёт Тэхёна на все четыре стороны, покинет здание и больше никогда сюда не вернётся. На пятнадцатом этаже Чонгук изо всех сил делает вид, будто каждый день здесь ходит. Сейчас он в костюме, так что никто особо не обращает на него внимание. Какое-то время он бродит по коридору, вчитываясь в таблички на дверях, и понимает, что ничего не знает о Тэхёне. Особенно когда наконец находит его дверь. «Ким Тэхён, помощник креативного директора, Eom & Matthew Entertainment». — Какого хрена? — Чонгук в шоке вылупляется на табличку. Мимо проходящий сотрудник испуганно вскрикивает от его гневного возгласа и подозрительно косится. Но Чонгуку едва ли есть до него дело. Помощник креативного директора? Его подноготную что, не проверяли, когда принимали на работу? Ах да, ведь это Чонгук занимался его трудоустройством, и когда он предложил навести справки, Намджун с Чимином лишь посмеялись, назвав его слишком дотошным. Чонгук помнит, как отчаянно хотел тогда проявить себя перед Намджуном, отказавшись от проверки данных, даже если всё его существо было против. Сейчас он осознает, что всё произошедшее — исключительно его вина. Чонгук прокололся с самого начала: выбрал Тэхёна из всех кандидатов, не проверил его биографию, заключил это идиотское пари, втянув в него всех сотрудников, и… Влюбился. По уши. Это не было похоже на то, что он испытывал к Намджуну. Чонгук равнялся на него с тех пор, как подал резюме в компанию. Тот не мог не вдохновлять: своей историей, страстью, энтузиазмом. Чимин часто говорил, что Чонгук смотрел на мужчину с глупой улыбкой и безумным блеском в глазах всякий раз, когда тот выступал на собраниях. Он был ослеплен им. Вдохновлен. С Намджуном хотелось проводить время, слушать его часами. Чонгук мечтал однажды стать таким же, как он. Тэхёна же Чонгук откровенно презирал. Но, как говорят, от ненависти до любви один шаг, и кто бы это ни сказал, они абсолютно правы. Как только Чонгук понял, что у него нет веских причин ненавидеть Тэхёна, он уже не представлял, как можно того не любить. Он не был ослеплен Тэхёном. На него не хотелось равняться, и не то чтобы хотелось слушать его часами. Наоборот, Чонгуку хотелось бы узнать то, о чем Тэхён молчит, наблюдая за ним. Хочется знать, что делает его самим собой. Каков он в три ночи, когда бредит от недостатка сна, какая музыка помогает ему расслабиться, делает ли он вид, будто грустные фильмы его не трогают, или ревёт над ними в открытую. Какой кофе он любит (и пьёт ли кофе вообще), боится ли летать, предпочитает кошек или собак. А Чонгук бы открылся ему в ответ. Он хочет подолгу гулять с Тэхёном, держать его за руку, флиртовать и хихикать с его глупых пикап-фразочек. Целоваться до потери пульса, сжимать его в объятиях и… Чонгук хочет не быть похожим на него, а быть с ним, и это осознание приходит в тот момент, когда он уже заносит кулак над дверью. Но рука замирает в воздухе, потому что нет. Он влюбился не в Ким Тэхёна, а в человека, что все эти месяцы сидел за столом напротив. Но вот этого человека — помощника креативного директора — Чонгук совершенно не знает. Единственная причина, почему он до сих пор здесь — злость и желание получить ответы. Поэтому он опускает кулак, решив, что к черту стук, и просто открывает дверь. Ким Тэхён сидит, сгорбившись над столом, и что-то вычитывает на экране компьютера. Чонгук наблюдал подобную картину на протяжении месяца, но сейчас все ощущается по-другому. Теперь у старшего дорогой костюм с модным галстуком, именная пластина на столе и свой личный кабинет. Этот человек, что, заметив застывшего в дверях Чонгука, вскакивает и неверяще таращится на него, кажется абсолютно чужим. Он выглядит слишком собранно, слишком дорого. Так, будто сошёл с обложки Vogue, будто был рождён, чтобы блистать на баннерах Гуччи. — Чонгук? — ошеломленно спрашивает он, вздрагивая при упоминании имени. — Ну и кто это? — второй голос заставляет парня подпрыгнуть и развернуться к его источнику, коим оказывается мужчина средних лет, холодно смеряющий его взглядом. Чонгук смотрит на него, не моргая, и уже ощущает необъяснимый страх от этого человека. Костюм незнакомца выглядит ещё дороже того, что надет на Тэхёне, и Чонгук сомневается, что даже Намджун мог бы позволить себе что-то настолько изысканное. Густые брови мужчины нахмурены, а седые волосы зачесаны так, что он кажется моложе своих лет, однако морщины выдают его истинный возраст. — Я… Отец, это мой друг, Чон Чонгук, — названный уже было открывает рот, чтобы выплюнуть «я тебе не друг», но Тэхён бросает на него умоляющий взгляд и одними губами просит пожать родителю руку, так что Чонгук прикусывает язык. — Приятно познакомить, сэр, — он спешно кланяется. — Ты не знаешь, кто я, не так ли? — тот издаёт надменный смешок. — Тэхён, где ты только их находишь? Голос Тэхёна сквозит напряжением, когда он указывает на мужчину: — Чонгук, это Ким Сон-ним, президент E. M. Entertainment. Чонгук сглатывает, пару раз моргает, но решает промолчать. Наступившая тишина начинает затягиваться, становясь напряжённой. Этот мужчина не заслуживает уважения, особенно теперь, когда Чонгук знает, главой какой компании он является. Тэхён начинает ерзать на месте, не зная, куда деть руки. — Пап, не оставишь нас? — он поворачивается к отцу с извиняющимся видом. — Конечно. Не то чтобы мы были в разгаре важного разговора о том, какой ты неудачник, когда были грубо прерваны каким-то плебеем из компании, которую ты так просишь сохранить, — произносит тот с наигранным весельем, в то время как его слова бьют подобно пощечинам. Чонгук хлопает глазами, отказываясь верить, что этот мужчина приходится отцом кому-то настолько милому. Но потом он вспоминает причину своего нахождения здесь и с горечью думает, что Тэхён без сомнений сын своего отца. Мужчина в последний раз окидывает Чонгука взглядом, прежде чем презрительно фыркнуть и выйти из комнаты, прикрыв за собой дверь. На мгновение воцаряется тишина, нарушаемая лишь полным облегчения выдохом Тэхёна. Младший тут же разворачивается к нему. — Чонгук, я могу… — Да что с тобой, блять, не так? — он сжимает кулаки, которые тут же начинают дрожать. — Как ты мог так поступить? — Чонгук, мне жаль, — по щеке Тэхёна уже скатывается слеза, но младший этого не видит, сверля взглядом свои руки. — Жаль, что поступил так со всеми вами, с Намджуном. Клянусь, я ненавидел себя за этот обман. Я чувствовал себя гадко все это время, и если бы я мог вернуть время вспять… — Я не об этом, — шипит Чонгук, все ещё не поднимая головы. Тэхён мешкается, глядя, как его начинает трясти. — Как ты мог поступить так со мной? Тэхён делает глубокий вдох и задерживает дыхание, когда Чонгук наконец поднимает взгляд, являя ему покрасневшее лицо с опухшими глазами и щеками, мокрыми от слез. — Как ты мо-о-ог? — он давится всхлипом на полуслове и яростно трёт глаза кулаком. — Как ты мог все эти месяцы притворяться, будто между нами что-то было, а затем просто свалить? Говорить, что хочешь быть моим другом, лгать мне в лицо? Как мог уйти вот так — наговорив всех тех ужасных вещей, исчезнув, а потом даже не попытаться со мной связаться? — Я подумал… Подумал, что ты этого не захочешь, — Тэхён пытается выровнять дыхание, понимая, что если не сделает этого, то сломается. — Мне казалось… Что после всего, что я тогда наговорил, ты возненавидишь меня. — Придурок, — Чонгук отворачивается, всхлипывая, и утирает нос рукавом пиджака. — Я тебя ненавижу. Ты даже не представляешь, как сильно. Поверить не могу, что монстры вроде тебя и твоего отца существуют. Как ты мог поступить так со всеми нами? — Гук, я… — Не зови меня так. — Я понял. Тогда, Чонгук, — Тэхён промаргивается, достаёт салфетку и протягивает её Чонгуку. Тот какое-то время смотрит на неё, после чего принимает и ещё на несколько секунд задерживает взгляд на руке Тэхёна. — Ты не представляешь, насколько мне жаль. Мне изначально не понравилась эта затея, но я на неё согласился, так как считал, что провернуть это будет легко. Я тогда ещё никого не знал, и мне было все равно, что я могу кого-то ранить. Я не знал Намджуна, Чимина или Хосока, вообще никого. Я не знал тебя. Но стоило мне со всеми подружиться… Когда я начал сближаться с тобой, то осознал, что мне придётся причинить боль всем вам. Это сжирало меня изнутри, и я никогда себя не прощу. Чонгук швыряет в него использованную салфетку и взрывается: — Ты должен был сказать! Рассказать обо всем нам! Мы бы что-нибудь придумали! Ты разрушил все, ради чего Намджун работал долгие годы! — Я не… Я выдал им не всю информацию, — Тэхён опускает взгляд на свой стол, наклоняется к ящикам и достаёт оттуда стопку папок и файлов. — Я просто не смог. Не смог себя заставить сделать этого. Я отдал только старые отчёты о расходах и список ваших фондовых брокеров, но не раскрыл планов Намджуна на будущее. Не после того, как познакомился с ним лично и узнал, сколько он впахивал, чтобы поднять компанию на тот уровень, где она сейчас, сколько вы все сделали для этого, — Тэхён смеётся, и смех этот такой сухой и наигранный, — совсем не мелодичный, — что Чонгук отчего-то чувствует раздражение. — Даже ты, простой секретарь, вкалывал похлеще любого в этом здании. — Знаешь, — Тэхён присаживается и жестом призывает Чонгука последовать его примеру. Тот показательно не двигается с места, скрещивая руки на груди. Тэхён наблюдает за этим с грустью в глазах и продолжает: — Я раньше ненавидел вашу компанию. Всей душой ненавидел. Хоть у меня и не было на то причины, я просто следовал примеру отца. Казалось, что вы были на вершине, не прилагая для этого никаких усилий. — Именно, что были. Ты, типа, неплохо постарался, чтобы все разрушить, — Чонгук не упускает возможность уколоть, отчего Тэхён вздрагивает. — Точно. Я хотел сказать, что всеми в этой индустрии правит зависть, и никто не способен на честную конкуренцию. Мой отец решил, что единственным верным решением будет атаковать изнутри. Так он разработал план и отвел мне в нем главную роль. Представляешь, целый год над ним думал. Наверное, это единственный раз, когда я видел его настолько искренне преданным делу. Сначала он хотел создать подставную кей-поп группу, которая могла бы подписать контракт с вашей компанией и сливать ему всю информацию. Но Намджун не берет к себе кого попало, так как печется о качестве музыки, выпускаемой под его именем, в отличие от других работников индустрии, которых заботят лишь деньги. — Голос Тэхёна с каждым словом всё больше отдаёт желчью, и начинает казаться, что комната увеличивается в размерах, отдаляя их друг от друга. Тэхён уже не тот простой секретарь — сейчас перед Чонгуком сидит человек, ответственный за принятие решений в успешной фирме. Они из совершенно разных миров, и Чонгука в очередной раз накрывает горькое осознание, что он ничего о нем не знает. Тэхён не замечает разбитого состояния парня, потирая виски с таким видом, будто у него жутко болит голова. — Мы перепробовали кучу тактик, даже пытались подослать своего человека под видом обслуживающего персонала, но ваш администратор не пустил его, когда тот не смог назвать конкретную причину визита. Отец уже был готов сдаться, но потом его другу пришла идея устроить кого-нибудь к вам на работу. Это казалось настолько глупым, что я отправил свое резюме на первую попавшуюся вакансию, ни на что особо не рассчитывая. Ну, а дальше ты знаешь. Мы познакомились, ты обучил меня тому, что я уже и так знал, и я начал пытаться выяснить, что же сделало Bangtan такой успешной. Отец был уверен, что рано или поздно я отыщу нечто разгромное. Например, что Намджун платит исполнителям, чтобы те работали с ним, заключает фальшивые сделки или отмывает деньги. Но как только я вступил в должность, то понял, что не найду ничего. И чем дольше я у вас находился, тем сильнее план отца мне претил. Под конец я уже приходил только потому, что мне начала искренне нравиться работа — никогда раньше мне не было так весело. Я мог бы продолжать заниматься этим вечно, правда. Хотелось бросить все и начать новую жизнь в вашей компании, но отец начал на меня давить, так как посчитал мои попытки защитить Намджуна подозрительными. Я сказал, что ничего не нашёл, и он приказал просто украсть все. Украсть ваш успех. Я не хотел этого, но чувствовал себя загнанным в ловушку. При удачном исполнении плана меня бы все возненавидели, а откажись я от него — от меня отрёкся бы отец. Я не видел иного выхода, кроме как довести дело до конца. — Тэхён на секунду замолкает и с нечитаемым выражением лица переводит взгляд на Чонгука, после чего вдруг тепло улыбается. — Правда, ты усложнил мне задачу. — Что? Чонгук непонимающе склоняет голову набок. Тэхён ещё какое-то время смотрит на него с улыбкой, но потом опускает взгляд и поджимает губы. — Чонгук, я… Я жалею, что сказал тебе все те вещи. Про Намджуна, — он роняет лицо в ладони. — Прости. Я просто хотел сделать тебе больно. Знаешь, изначально мой план заключался в том, чтобы соблазнить его и вытянуть нужную информацию. Но потом я узнал, что он встречается с Сокджином. Увидел их, когда как-то ночью просматривал записи с камер, и понял, что нужно найти другой путь. Я не должен был говорить тебе то, что сказал. Мне хотелось, чтобы ты меня возненавидел, и тогда бы я смог уйти без сожалений. Я бы ещё смог пережить разочарование других, но мысль о том, что я сделаю больно тебе… Она меня убивает. — Тэхён кладёт руку на сердце, будто и сам сейчас чувствует эту боль. — Но в итоге именно это ты и сделал, — Чонгук сжимает челюсть и цедит сквозь стиснутые зубы. — Ранил меня своими словами и своим уходом. — Знаю. Я… Я проебался. Проебался потому, что ты начал мне нравиться, Чонгук. Я понял, что в полной жопе, ещё когда мы впервые ушли с работы вместе и ты согласился стать моим другом. Я был так счастлив. Тогда я и понял, что это конец. — Тогда почему ты ушел? Ты ведь мог остаться, — за то время, что Тэхён рассказывал свою историю, слезы успели высохнуть, но Чонгук продолжает давиться редкими всхлипами. — Мог не оставлять меня. — Чонгук… — Так это было игрой? — Чонгук указывает рукой между ними. — Все это? — Нет! Именно это я и пытаюсь сказать, — Тэхён вскакивает из-за стола, в то время как Чонгук, наоборот, опускается на диван — чисто из вредности. — Я о том, что… Боже. Я не могу… — Тэхён взлохмачивает волосы и на мгновение жмурит глаза. Когда он вновь их открывает, его взгляд полон уверенности. — Послушай. Я соврал лишь о нескольких моментах, ясно? Мне никогда не нравился Намджун в романтическом плане, — он наблюдает, как стремительно бледнеет Чонгук, и выдает кривую улыбку. — Как я уже сказал, моим изначальным планом было соблазнить его. Я затеял этот спор с тобой только потому, что мне это показалось забавным. И я не ошибся. Было так мило наблюдать, как ты злился, пытался соревноваться и флиртовать. Всё, что ты делал, было просто очаровательным. А к Намджуну я подкатывал только для того, чтобы заставить тебя ревновать. Тэхён замолкает, ожидая, что Чонгук вставит слово, но тот лишь стыдливо отводит взгляд. Тэхён поджимает губы, прежде чем продолжить: — Единственное, что было ложью, — слова, что я сказал тебе той ночью. — Но это правда. Ты сказал, что Намджун никогда меня не полюбит — и не ошибся. — Прошу, Гу… Чонгук. Забудь об этом. Помнишь, что я говорил, когда мы обсуждали стили флирта? Тебе достаточно лишь похлопать глазами, состроить невинную мордашку — и любой парень будет у твоих ног. Ты слишком милый. Чонгук вспыхивает и дует губы: — Но ты сказал, что с Намджуном это не сработает… — Забудь, что я сказал, Чонгук! — выкрикивает Тэхён, и его голос сквозит отчаянием. — Пожалуйста. Давай просто считать, что той ночи никогда не было, я умоляю тебя. — Знаешь, практически сразу после того разговора я застукал Намджуна трахающимся с Сокджином, — судя по всему, Тэхёна подобная новость не удивила. Наверняка, он и сам видел их вместе. Чонгук растирает лицо ладонями и еле слышно шепчет: — Я думал, это был ты. Теперь уже Тэхён выглядит озадаченным. — А? — Ага. И это было… Больно. — Оу, — Тэхён сглатывает, задумываясь на секунду. — Поэтому ты на следующий день швырнул в меня деньги? Должен признать, я тогда растерялся. — Да, — парень вздыхает, чувствуя себя измотанным во всех возможных смыслах. Повисает тишина, в течение которой Чонгук рассматривает свои переплетенные пальцы, в то время как Тэхён не отрывает от него взгляда. Чонгук все ещё злится, поэтому в конце концов он произносит: — Итак, мы установили, что ты — мудак. Что дальше? Тэхён подходит к окну и смотрит на раскинувшийся перед ним городской пейзаж, чтобы хоть чем-то себя занять. — Я верну все документы Намджуну. Передал бы их через тебя, но… Хочу сделать это лично. Я знаю, что все в компании меня ненавидят, но… Я должен это сделать. Для себя. Не хочу жить, терзаемый чувством вины. — И это всё? — Думаю… — Чонгук задерживает дыхание. — Думаю, я уволюсь отсюда. Чонгук оседает в кресле, поджав губы. Тэхён оборачивается, но не замечает изменений в настроении младшего. — Знаешь, я получил работу исключительно благодаря отцу. Я не сделал ничего, чтобы занять эту должность, не начинал с низов, не поднимался по карьерной лестнице. Я родился, пошёл в частную школу для мажоров, поступил в университет, и как только выпустился, получил это место. Вот и все. Вся моя история. Мне предстоит работать здесь до смерти отца, после чего я перейму бизнес и буду вести его до конца своих дней. Но я не хочу этого, не после того, как увидел, как обстоят дела в настоящей компании, не узнал, какого это — быть частью семьи. Не знаю… Я так не хотел потерять эту работу, но сейчас, после всего, что было сделано, я понял, что единственное, чего действительно стоило бояться — лишиться той должности секретаря. Я… В какой-то момент я уже думал приползти к Намджуну и умолять принять меня обратно. Может, даже администратором… Да хоть уборщиком! Что угодно, чтобы вернуть доверие и доказать, что я готов трудиться на благо вашей компании, что мне не все равно на неё. Доказать это всем вам. Чонгук терпеливо ждёт, пока он закончит, прежде чем открыть рот и выжидающе поинтересоваться: — И? Тэхён вздрагивает, не ожидая, что его прервут. — И что? — Это всё? — Чонгук выглядит разочарованным. — Всё, что ты собирался сделать? Тэхён разглядывает его несколько секунд, прежде чем осторожно ответить: — Да, планы пока такие. А что? Чонгук опускает голову, дабы скрыть боль, промелькнувшую на лице, но Тэхён наблюдает за ним слишком внимательно. — Ничего. Просто подумал… Ты действительно больше ничего не хочешь сделать? — Чонгук… Я много чего бы хотел. Но не сейчас, когда я пытаюсь разобраться, как жить дальше. Все эти события, типа, немного выбили меня из колеи. — Тогда ладно. Удачи наладить свою жизнь, что ли, — Чонгук приподнимается с кресла, позволяя себе ещё раз шмыгнуть носом. — Думаю, я получил ответы на свои вопросы. Спасибо за впустую потраченное время, мудила. С этими словами он выходит из комнаты, оставляя ошарашенного Тэхёна смотреть ему вслед с открытым ртом. Чонгук направляется к лифтам, не обращая внимания на настороженные взгляды, что кидают на него сотрудники, когда он проходит мимо них с опухшим лицом и покрасневшим носом. Ненавижу, ненавижу, как же я его, блять, ненавижу. Чонгука накрывает мощное чувство дежавю, когда он, уже стоя в ожидании лифта, слышит звук шагов. То, что ему даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто именно к нему спешит, неимоверно раздражает, так что Чонгук нажимает кнопку ещё несколько раз, надеясь, что это каким-то магическим образом заставит лифт ехать быстрее. — Что ты имел в виду? Чонгук упирается взглядом в металлические двери, умоляя их открыться. — Что ты имел в виду, когда спрашивал, не хочу ли я сделать что-то ещё? — А ты как думаешь, придурок? — Чонгук снова зажимает кнопку на всякий случай. — Ты креативный директор медиакорпорации, а не можешь понять смысл простого предложения. Неудивительно, что вашей компании приходится красть чужие наработки, чтобы добиться успеха. Язвит Чонгук уже чисто из вредности, используя любую возможность, чтобы уколоть побольнее. Но на самом деле единственное, что он сейчас ощущает — неумолимое желание коснуться волос Тэхена. Чонгук никогда не трогал их раньше, но он абсолютно уверен, что на ощупь они мягкие и шелковистые. Наконец, двери разъезжаются. Внутри стоит молодая девушка, и Чонгук мысленно благодарит за это небеса, ведь иначе ему пришлось бы остаться с Ким Тэхёном наедине на долгие минуты поездки (в том, что тот от него не отвяжется, парень не сомневается), и кто знает, как долго ему бы удалось сдерживаться. Чонгук ступает в лифт. Тэхён заходит за ним и придерживает двери, не давая им закрыться. — Выметайся. Чонгук ахает и уже было открывает рот, но Тэхён накрывает его ладонью. Девушка выглядит растерянной. — Но это не мой этаж. — Если не хочешь потерять работу — уберешься отсюда сейчас же. Такой Ким Тэхён вселяет страх, думается Чонгуку. Он привык к весёлому, улыбчивому, озорному парню, и видеть сейчас перед собой раздраженного и серьезного мужчину немного… Пугающе. Чонгук в поражении распахивает глаза, когда девушка, пробормотав себе что-то под нос, выбегает. Двери закрываются, и Тэхён зажимает кнопку верхнего этажа. Чонгук задыхается от возмущения, одергивая его руку: — Ты что делаешь? — тот не реагирует, а лифт уже приходит в движение. — Зачем нам наверх? Только спустя несколько этажей Тэхён решает ответить: — Моя квартира там. — А? — Чонгук хлопает глазами, когда кабина наконец останавливается, и Тэхён вытаскивает его за руку, начиная тащить по коридору. — Ты… Ты живёшь здесь? — Чонгук, это здание принадлежит моему отцу, — Тэхён открывает стеклянную тонированную дверь ключ-картой и подталкивает парня внутрь. Чонгук даже не успевает рассмотреть богатый интерьер и панорамные окна, из которых, кажется, можно увидеть весь город, потому что его тут же вжимают в дверь, загораживая вид. — Что ты имел в виду? Что я должен сделать? Чонгук задерживает дыхание и закусывает щеку изнутри, изо всех сил пытаясь сдержать неуместные звуки, готовые сорваться с губ. Не дождавшись ответа, Тэхён вздыхает и опускает голову. — Чонгук, я уже извинился за то, что наворотил в компании. Но я также должен попросить прощения и у тебя, — его пальцы смыкаются на бицепсе Чонгука. — Я не предполагал, что ты так быстро станешь для меня настолько важным человеком. Нанимаясь на работу, я даже не думал, что влюблюсь в тебя. Поначалу тот спор казался мне забавным, но видеть тебя рядом с Намджуном, знать, что ты любишь кого-то другого… Было невыносимо. Той ночью, когда я сказал тебя сдаться… На самом деле я обращался не к тебе, а к самому себе. Я пытался оттолкнуть тебя, но понимание, что я причиняю тебе боль, разбивало и меня. Я был в шаге от того, чтобы признаться, но не смог. Поэтому сказал себе: «Он влюблен в другого, просто сдайся». Клянусь, если бы я знал, насколько сильно тебя обидел, я бы никогда… Чонгук наступает Тэхёну на ногу, прерывая его на полуслове. Тот тут же отшатывается и сгибается пополам, хватаясь за ботинок. — Ау! Господи, Гук, какого хрена? Чонгук закатывает глаза, прежде чем схватить мужчину за плечи и развернуть так, что теперь уже Тэхён оказывается прижатым к двери. Тот даже не успевает среагировать, когда Чонгук резко подаётся вперёд. До недавнего времени он даже не думал, что будет целовать Тэхёна, но сейчас Чонгук понимает, что вся его жизнь шла к этому моменту. Будто усердная учёба и работа наконец окупились, ведь он наконец завладел Тэхёном, и, признаться честно, это всё, о чём он когда-либо мечтал. — Я не люблю Намджун-хёна, — Чонгук оставляет ещё несколько поцелуев на губах старшего, пока тот пребывает в прострации, пытаясь осознать произошедшее. Чонгуку кажется это милым. — И не думаю, что когда-то по-настоящему любил. — Я… Но ты же… — Я тебя ненавижу. Клянусь, так ненавижу, но… — Чонгук смотрит ему в глаза, и Тэхён на секунду зажмуривается, боясь того, что может услышать. — Я ни к кому никогда раньше не испытывал таких чувств. Тэхён шумно дышит, будто недавно пробежал марафон, так что Чонгук мягко целует его щеки, лоб, кончик носа, пока Тэхён дрожит от каждого прикосновения. — Хен, ты в порядке? Выглядишь так, будто вот-вот свалишься в обморок, — ухмыляется Чонгук, обхватывая его лицо ладонями. — Ну и куда делся мой большой и сильный защитник? — Йа… — Тэхён задыхается, его ресницы трепещут, а глаза блестят от слез. — Откуда взялась эта уверенность? Где мой милый, вечно смущающийся Гук? Чонгук хихикает и наклоняется вперёд, снова чмокая мягкие губы. Они невероятно правильно ощущаются против его собственных, даже несмотря на то, что Тэхён все ещё слишком ошарашен, чтобы ответить на поцелуй. — Ты научил меня флиртовать, хен. Я успел достаточно хорошо узнать тебя, чтобы заманить в свои сети. Кажется, Тэхён вновь вернулся в реальность, потому что он начинает смеяться. Да так сильно, что запрокидывает голову и стукается ею о дверь, пока Чонгук наблюдает за ним с лёгким беспокойством. Когда Тэхён успокаивается, он с улыбкой произносит: — Боже, я так тебя люблю. Иди сюда. Наконец он целует Чонгука в ответ, и тот счастливо вздыхает, расслабляясь. Они отрываются друг от друга запыхавшиеся, не в силах перестать улыбаться. — Я не могу ответить тебе тем же. Тэхён прислоняется спиной к двери, и на мгновение его улыбка меркнет, но он кивает. — Думаю, я действительно не заслужил… — Тэ, — Чонгук касается его щеки, обхватывает лицо ладонями и приподнимает, вынуждая посмотреть себе в глаза. — Ты мне правда нравишься. Но я совсем не знаю тебя. Хотя безумно хочу узнать всё. — Оу, — Тэхён выдыхает, начиная часто кивать. — Ладно. Да, это… Хорошо. Очень хорошо. Чонгук смеётся и утыкается носом в его щеку, вынуждая Тэхёна завозиться в объятиях. — Боже, до сих пор не могу поверить. Почему ты… Так легко всё принял? Неужели ты совсем не злишься? — Хён, я всё ещё обижен и сбит с толку, — Чонгук чуть отстраняется. — Я злюсь, но в то же время и нет. — В этом… Буквально нет никакого смысла. — Знаю, — Чонгук снова смеётся, качая головой. — Для меня его нет и во всех последних месяцах. Тебя я тоже не особо понимаю, Тэ, но ты всё равно мне очень нравишься. — Я рад, — бормочет Тэхён. Он укладывает ладонь на грудь Чонгука и не может не улыбнуться, почувствовав, как бешено бьётся сердце. — Хён, думаю, Намджун простит тебя. Если ты расскажешь ему правду и вернёшь документы, он всё поймёт, пусть даже и не сразу. Ты, так-то, всех нас очаровал. Тэхён закусывает губу: — Ты правда так считаешь? — и облегчённо выдыхает, получив в ответ уверенный кивок. — Черт, я был бы безумно рад. — И чтоб ты знал, если бы не Сокджин, то я бы выиграл пари! Тэхён вздёргивает бровь: — Думаешь? — Ага. — Гук, ты слишком неловкий. — Неправда, — дуется Чонгук. И в этот раз уже Тэхён тянется к нему, чтобы сцеловать всё его недовольство. Как бы ни было приятно целовать Тэхёна, ещё лучше, когда инициатива исходит от него, и Чонгук чувствует, как расслабляются мышцы во всём теле. Он едва не задыхается, когда Тэхён проводит языком по его нижней губе, и резко отстраняется, пылая щеками. — Что ты делаешь? — смущённо бормочет. — Ты, наверное, забыл, что я гуру соблазнения, — Тэхён одаривает его хитрой улыбкой, на что Чонгук закатывает глаза. — Ну да, как я мог. — Нет, серьёзно. Я к кому угодно в штаны залезу. — Тебе разрешается лезть только в мои штаны, хён, — отрезает Чонгук, но тут же морщится. Тэхён хихикает и наклоняется, чтобы оставить очередной поцелуй в уголке губ: — Ах, а вот и моя стесняшка.

***

Месяц спустя Намджун вызывает Чонгука к себе в кабинет, где заявляет, что он уволен. Когда Чонгук, едва ли не плача, уже собирается упасть на колени и умолять, Намджун смеётся: «Снова тебя подловил, Гук». Чонгуку приходится на некоторое время выбежать на свежий воздух, чтобы прийти в себя. Когда он возвращается, Намджун повышает его до специалиста по маркетинговым исследованиям и заверяет: как только парень получит диплом, его ждёт блестящая карьера. Чонгук подскакивает и без задней мысли обнимает Намджуна, пока тот гордо треплет его по волосам. Новая должность воодушевляет, но, хоть Чонгук и любит свою работу, без Тэхёна пребывание в офисе кажется скучным. Не хватает его широкой улыбки и музыкального смеха. Но не то чтобы Чонгук жаловался, ведь каждый день в пять часов Тэхён вырастает рядом с его столом, чтобы потом вместе спуститься на парковку. Помимо этого, после того как отец Тэхёна выставил его из пентхауса, тот время от времени приходит к Чонгуку домой и остаётся на ночь. Тэхён не расстраивается — говорит, что та квартира все равно была слишком большой, и он часто чувствовал себя одиноко. Так что его полностью устраивает скрипучая односпальная кровать Чонгука — отличный повод пообниматься. Сегодня, спустя месяц после того, как все проблемы устаканились, они едут на вечеринку по случаю помолвки Сокджина и Намджуна. Всю поездку Тэхён пытается переплести с Чонгуком пальцы, но тот отказывается, ссылаясь на то, что при столь оживлённом движении вести одной рукой будет рискованным. Тэхён на это дуется и укладывает ладонь ему на бедро, начиная дразняще поглаживать, так что в итоге Чонгук сдаётся: с коротким рыком перегибается через центральную консоль и целует Тэхёна до звёзд перед глазами. К дому Сокджина они приезжают с большим опозданием. Дверь оказывается открытой, и когда они проходят в гостиную, Чонгука накрывает чувством дежавю. — Вы вообще видели его мускулы? Ни за что не поверю, что он ими не пользуется. Так что — двадцать тысяч на Гука. Чонгук в шоке наблюдает, как Юнги кидает на стол пару бумажек. — Мускулы еще ни о чем не говорят, хен. Вспомни его огромные оленьи глазки. Чонгук слишком невинен. Я ставлю на Тэ. — Чимин опускает несколько купюр рядом. — Сто процентов, это Тэхён, — все поражённо ахают, когда Хосок кладёт на стол сто тысяч вон. — Я абсолютно уверен. У него такой взгляд, будто он знает, что делает. Не удивлюсь, если чувак тащится по БДСМ. — Не могу не согласиться, — Намджун выглядит более сдержанным, чем остальные, но все равно добавляет несколько купюр в большую стопку. — Я около года наблюдал за попытками Чонгука флиртовать со мной. Это точно не он, поверьте. Сокджин в углу комнаты закатывает глаза. Он замечает Чонгука в дверном проёме и гаденько улыбается. — Ребят. — Хен, да не страдаем мы лудоманией… Оу. — Гук! Тэ! — Чимин подскакивает и пытается заслонить собою стол, будто бы его тощая фигура способна скрыть кучки денег, разбросанные по всей поверхности. — Что мы пропустили? — Тэхён приобнимает Чонгука за плечи, укладывая на них подбородок. Друзья выглядят так, будто им очень некомфортно, и лишь Сокджин тянет губы в злорадной ухмылке. — Они спорят на то, кто из вас сверху. Чонгук несколько раз моргает, после чего краснеет до самой шеи и быстро мотает головой: — Да как вы… Мы не… — Гук-а, — жарко выдыхает Тэхён ему на ухо, пуская мурашки по всему телу. — Тут совершенно нечего стесняться. — Видали! — Хосок тычет в них с самодовольной улыбкой. — Говорил же, Тэ сверху. Только посмотрите на этого альфа-самца. Юнги разочарованно фыркает и скрещивает руки на груди. — Не могу поверить, что поставил на Гука. Чонгук чувствует, как начинает закипать. Какого хрена всех так интересует его личная жизнь? Он выворачивается из объятий Тэхёна и делает шаг к столу. — Ну и каков банк? Чимин приподнимает бровь, прежде чем пересчитать деньги. — Двести десять тысяч на Тэхёна и восемьдесят на тебя. Чонгук не сдерживает утробного рыка, пока Тэхён хихикает у него за спиной. Конечно, ему-то все известно, в отличие от друзей, что пристально наблюдают за тем, как Чонгук достаёт бумажник. — Вот, — он шлепает пачку купюр на стол, образовывая третью стопку. — Мы меняемся. А теперь гоните ваши бабки.