Страстные желания

Попасть на встречу с Девятипалой не удалось, пришлось возвращаться обратно в таверну, чтобы подлатать Карлах. Остальные, в общем и целом, после встречи с Минском и Джахейрой №2 не пострадали, так, синяки да царапины, а вот дьяволице располосовало ногу от самого бедра до колена, в одном месте почти до кости. Шэдоухарт, конечно, в канализации сделала, что могла, но краснокожая союзница все еще хромала и испытывала боль при каждом движении. Ее нужно было поскорее доставить в спокойное место, чтобы продолжить лечение. Ну, а кроме того, необходимости скорей бежать к Кине теперь уже не было – Минск пусть и сражался с ними при встрече, но позже благодаря Императору смог вернуть на место здравое мышление, освободившись от влияния Абсолют. Ну, если, конечно, слово «здравое» подходит для этого чудака. Несмотря на все странности в его речи и еще более странные и вызывающие вопросы взаимоотношения с хомяком, он вызывал скорее улыбку, чем беспокойство. Когда отряд вернулся в таверну, в общей зале уже прохлаждались Уилл с Астарионом. Клинок наводил порядок в общем помещении, им все-таки ночью не удалось убрать все последствия вторжения родственничков вампира. Белокурый эльф же расслабленно восседал в кресле, поставив одну ногу на сиденье, второй болтал в воздухе, подбрасывая и ловя в воздухе небольшой кинжал. Не известно, пытался ли Уилл привлечь вампира к уборке или нет, но итог был бы тот же в любом случае. - У нас пополнение? – Астарион поймал кинжал в последний раз и пристально уставился на Минска, сузив зрачки. – И, как вижу, не обошлось без жертв? Блондин увидел, как вслед за Каменным лордом зашли Гейл и Хальсин, придерживающие хромающую Карлах. Глянул на остальных, остановил взгляд на Скайе и, наконец, расслабился, обнаружив, что эльфийка не пострадала. *** - Как прошли поиски ребенка, Уилл? Что-то удалось узнать у местной публики? – Гейл и Скайя остановились рядом с мужчиной, пока остальные были заняты Карлах, волшебник выжидающе смотрел, ожидая ответ на свой вопрос. - Да, как сказать… Мы добрались до Русалки, я поговорил снаружи с парой человек, да и все, что я успел. Астарион выскочил на улицу, крикнул на ходу, что один из пьянчуг сказал, что только что видел девочку, похожую на ту саму в переулке неподалеку. Мы рванули туда, погнались за толпой детишек… Если честно так себе марафон был, быстро бегают, чертята. - И? – Скайя ждала продолжения. - И все. Никого так и не догнали, девочку не нашли. Потом Астарион потащил меня в местную лавку за оружием, якобы его ему не по душе, но так ничего и не купил. Потом мы вернулись сюда, пришли незадолго до вашего прихода. - Зачем Астариону новый клинок, вряд ли в местных магазинах найдется что-то лучше, чем то, что он нашел в Подземье. У него шикарный меч, - Скайя сама засматривалась на короткий меч вампира, хотя и предпочитала свой, длинный и более тяжелый в руке. - Понятия не имею, - пожал плечами Уилл. - Сходим еще раз туда завтра, может вторая попытка будет более удачной? – предложил маг. *** За последние несколько дней Скайя наконец ощущала, что смогла навести какой-никакой порядок в своей голове, мысли не путались так, как раньше, эмоции перестали зашкаливать, ей стало спокойнее. Проблемы, которых было не мало, конечно, никуда не делись, но, вероятно, она наконец смогла смириться со многим. Прекратила так сильно переживать за Шэдоухарт, глядя на то, как она счастлива быть вместе с родителями. Дженевель, как ее звали при рождении, стала мягче, стала чаще улыбаться, это ей чрезвычайно шло. «Хорошо, что она решила оставить свое теперешнее имя, старое тоже красивое, но Шэдоухарт больше ей подходит», - думала эльфийка сидя в кресле у себя в комнате, рассматривая остатки вина в бокале. Уилл, кажется, тоже успокоился. Не было понятно, простил ли он себя за то непростое решение, которое его заставила принять Скайя, или еще переживает, но Клинок прекратил угрюмо сидеть в одиночестве, глядя в пустоту. Все больше времени проводил с отцом и союзниками, вернулись его добрые шутки и бравые истории, многие из которых отряд уже слышал, но Уилл рассказывал их еще раз, теперь уже для отца. С Карлах, конечно, ситуация обстояла похуже, та все еще не желала обсуждать оставшийся вариант спасения ее жизни, предпочитала не думать об этом, уверяла, что здесь и сейчас она счастлива, счастлива быть, дышать, шутить с друзьями, обнимать их, в общем – старалась получать от жизни максимум и, кажется, как ни странно, у той получалось. Кроме этого, Лаэзель все еще была в плену у Орин и, хотя Император уже не один раз проверял жива ли та, Скайя все еще считала, что затягивать с поисками Храма Баала нельзя. Ну, и, наконец, обряд высшего вампира, в который предстояло вмешаться союзникам не сегодня, так завтра. И чем закончится эта авантюра было загадкой. Скайя выпила последний глоток вина, отставила бокал и взяла со столика уже ранее развернутый сверток. В нем лежала удивительно красивая, тончайшая мантия, которая, пожалуй, даже больше походила на платье. Молочного цвета, она переливалась при свете луны, принимая самые разные оттенки. Сбросив с себя походную одежду, девушка надела подарок. Невероятно нежная, легкая, приятная к телу ткань подчеркнула все достоинства эльфийки – вырез сверху открывал шею и грудь, на талии мантия перехватывалась тонким пояском, два разреза по бокам, немного спереди - открывали ноги, не сковывая движений. «В такой, пожалуй, даже драться будет удобно», - улыбнулась Скайя, рассматривая свое отражение в зеркале. Кулон с синим камнем все еще был у девушки на шее - с тех пор, как Астарион надел его с фантастической ловкостью, она больше не снимала ожерелье, ощущая его холод и приятную тяжесть. Он удивительно сочетался с ее мантией. Холодное, неяркое свечение, исходившее от камня, усиливалось, играло в лунном свете. Скайя распустила волосы, погрузила руку в них, массируя кожу головы, чувствуя, как болезненны прикосновения после того, как волосы долгое время стягивала заколка, но это было приятно. Эта легкая боль заставляла чувствовать себя живой. «Ты справишься», - проговорила эльфийка, глядя в зеркало. «У тебя все получится, у всех нас получится», - она уже не первый раз старалась проговаривать это самой себе, понимая, как опасна, как трудна их миссия, понимая, что шанс на победу, пусть он и есть, так невелик и, если им не удастся задуманное, то все полетит в ад. Мир, который они знали, перестанет существовать. Скайя всегда считала себя сильной, не страшилась врагов, кидалась навстречу опасности, но теперь… В такую заварушку девушка еще не попадала и… ей было страшно. Она не хотела, не могла признаться в этом союзникам, но она боялась. И можно было бы сказать, что она боялась проиграть, это даже было отчасти правдой, но если быть еще честнее, то она боялась умереть. Боялась перестать существовать. Боялась, что жизнь, которая свела ее с людьми, которые сделались ей дороги, которые стали ей родными, остановится, что судьба решила - время, отпущенное ей, должно закончится вот так. И нет ничего плохо в том, чтобы бояться смерти, так или иначе почти все этого боятся. Но закончить жизнь теперь, когда Скайя поняла, что можно не быть одной… немыслимо. *** - Зачем нам возвращаться туда снова? – вампир шел впереди Скайи практически спиной вперед, иногда разворачиваясь, чтобы не врезаться во что-нибудь. - Потому что мы так ничего и не выяснили, - спокойно отвечала девушка уже, кажется, в десятый раз. - А как же Лаэзель? Вместо того, чтобы заниматься поисками того, кто нам всем… вам всем не безразличен, мы будем тратить время? - Астарион, ты же знаешь, что от того, что ты будешь ворчать, ничего не изменится, просто смирись, - Шэдоухарт шла позади и ее уже порядком раздражало поведение эльфа. Мужчина издал какие-то непередаваемые звуки, похожие на отчаянное, приглушенное рычание, но замолчал. Союзники вошли в Смущенную русалку через центральный вход, разбрелись по заведению, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, с кого лучше начать из присутствующих. Затея, конечно, была сомнительная – прошло несколько дней, многие уже были пьяны вдрызг, даже несмотря на то, что день только начинался, а кроме того, не все любят отвечать на вопросы, пока стараются хорошо провести время. Скайя не спешила обращаться с вопросами к сомнительной публике, она искала глазами кого-то, кто выглядел бы трезвым и способным рассуждать здраво, а еще того, кто не наплетет с три короба, желая заработать пару монеток за информацию. А кто мог лучше подойти на эту роль, кроме как владелица? - Капитан Гризли, я верно услышала, как вас называют здесь? – эльфийка подошла к темнокожей женщине, а та обернулась на ее голос и недовольно уставилась на Скайю. - Что тебе? В баре полно выпивки, а ты хочешь почесать языком? – взгляд капитана скользнул за спину Скайи и стал еще более недобрым. - Я насчет пропавший девочки, Вандра, кажется. - О нет, только не опять! Слушай, Лора была здесь, одна, много пила, а потом кинулась на бармена с ножом, и мы ее выставили. Никто никогда не видел эту, Вандру, - женщина произнесла это с отвращением и продолжила. – Лора всегда приходила одна, говорят ее кинули за борт, когда она ранила боцмана, этой девице нельзя верить. - Ты слышала, нам больше незачем искать несуществующего ребенка, - шепнул Астарион. – Пойдем. - Лора не была похожа на того человека, которого ты описываешь, - Скайя не обратила внимание на эльфа, продолжая пристально смотреть на капитана. - Много ты знаешь! Послушай, эта женщина опасна! Люди могут пострадать и, мне не хотелось бы говорить это, но кто-то должен разобраться с ней. - О чем ты? – удивилась эльфийка, глаза ее сузились, она чувствовала, что что-то здесь не то. - А как, по-твоему, избавляются от неприятностей? Тихо и безболезненно. - Это безумие, - Гейл стоял слева от Скайи и решил вмешаться. - Лучше и не скажешь, - брюнетка покачала головой, рука сама легла на рукоять меча, хотя Скайя даже не заметила этого автоматического движения. - У нас был уговор! Ты, маленькое жалкое отродье, не в состоянии был держать ее подальше от этого места, - взгляд Гризли изменился, только смотрела она не на девушку, а за ее спину и, очевидно было, к кому она обращалась. - Что? Астарион? – Скайя ошарашено оглянулась, увидела растерянного вампира и внутри все екнуло. «Он снова тебя предал», - мелькнуло у нее в голове, и эта мысль отозвалась болью по всему телу. - Что ж, придется украсить комнату твоими внутренностями, они отлично будут сочетаться с узорами на моем новом ковре, - голос темнокожей изменился, стал кряхтящим и хихикающим. – А это я заберу! С этими словами рука женщины рассекла воздух, потянула на себя что-то невидимое и, повинуясь магии, вложенной в этот жест, с шеи Скайи сорвалось ожерелье – подарок вампира, он быстро преодолел пару метров и оказался зажатым в руке капитана. - Это тебе больше не понадобится, - с этими словами рука Гризли сжала медальон и камень раскрошился в ее ладони, рассыпавшись на сотни кусочков, будто был сделан из стекла. - Какого черта? – Уилл спешил к союзникам, почувствовав опасность. Он подоспел как раз вовремя, чтобы увидеть, как темнокожая женщина на глазах сначала засветилась зеленоватым сиянием, от которого почти физически ощущалась, исходила темная магия, затем ее тело хрустнуло, изогнулось, руки и ноги вывернулись, стали расти. А вместо капитана Гризли теперь перед отрядом стояла Карга. - Здравствуй цветик, - зловеще проговорила старуха. – И прощай. Темно-зеленое на этот раз свечение потянулось к Скайе из ее длинной, цепкой руки с когтистыми пальцами, в глазах у эльфийки потемнело, и она рухнула на пол.