Страстные желания

Ранним утром следующего дня Скайя стояла на балконе, выходящим на город из общих помещений, ветер гнал со стороны воды свежесть и прохладу. Распущенные темные волосы девушки развивались на ветру и лезли в лицо, щекотя ее щеки, но она бросила попытки убрать их назад. Упрямый поток все равно развевал их то в одну, то в другую сторону. В руках у брюнетки была большая кружка с едва теплым настоем на травах, но все еще вкусным – творение Шэдоухарт, не иначе. Девушка встала раньше всех остальных и вышла на балкон подумать и поприветствовать новый день, пока еще на свободе. Относительной, учитывая обстоятельства. На шее у нее покоился синий кулон, который, брюнетка уже успела заметить, наводил понемногу порядок у нее в голове. Эмоции стали тише, безумная тяга оказаться в объятьях Гейла тоже. Это было и хорошо, и грустно одновременно. - Ты ведь хотела сбежать, так? Совсем? – голос Астариона нарушил тишину. - Ты уже встал? – девушка не торопилась отвечать на его вопрос, оглянулась на него, проследила взглядом, как он пошел и встал рядом, облокотившись локтями на перила. Вместо ответа вампир пристально посмотрел ей в глаза. - Да, пожалуй, - она тяжело вздохнула. - И все еще думаешь об этом, я ведь прав? – Скай я нервно дернулась от легкой досады от того, что эльф так ловко мог читать ее. - Я… возможно, не знаю… такие мысли приходили мне в голову. - Тогда, быть может, пришла пора нам поменяться местами и мне стоит напомнить тебе – что мы команда, ты не одинока, здесь каждый готов отдать жизнь за тебя, - он не смотрел на девушку, глядел перед собой и слегка щурился на солнце в легкой полуулыбке. - Сейчас все иначе… из-за меня вам всем грозит опасность… - Брось? Иначе? Разве не было опасным отправляться в Дом печали и сражаться с шаритами? Разве не опасно было ввязываться в бой с Горташем? Не опасно было портить планы Мизоре? Сражаться с толпой гитьянки? Не было ли безрассудным находиться рядом с нашим магом, когда внутри него в любой момент могла взорваться настоящая бомба? Может тебе напомнить, что всем нам еще предстоит отправиться на встречу с Касадором? – Астарион говорил, продолжая смотреть в небо, но под конец своей речи все-таки повернулся к девушке, желая увидеть, какое впечатление на нее произвели его слова. - Ты прав, но… - Скайя задумалась. - Но ты считаешь, что твои враги опаснее, а проблемы серьезнее? Это ли не гордыня, моя дорогая? – ухмыльнулся мужчина. - Ты снова прав, - улыбка появилась и на женских губах. - Я догадываюсь, что ты чувствуешь, - эльф развернулся всем телом к девушке. – Я тоже испытываю подобное сейчас, когда встреча с Касадором так скоро, я… боюсь, но я не могу повернуть назад. Жизнь в бегах, постоянный страх, постоянное преследование… Нет! Путешествия с нашим отрядом, я понял, что больше не желаю себе такой судьбы. - Тобой движет желание занять место своего хозяина, - Скайя решила быть откровенной до конца. - И это тоже, но… даже если бы у меня не было шанса, даже если у меня не выйдет – я должен расправиться с ним раз и навсегда. С вашей помощью или без нее, но я должен. - Ты не будешь один, я не уйду, по крайней мере пока… - эльфийка склонила голову, глядя на улочки внизу. – Я обещала быть рядом. - А я буду рядом с тобой, если ты решишь бросить вызов своему прошлому. *** Пока мужчины искали Скайю, остальные тоже не теряли времени даром. Поиски эльфийки помогли в другой задаче – рыская по городу, союзники узнали способ пробраться в Храм Баала. Впечатлить Трибунал убийств… Да, вряд ли бы они прошли когда-нибудь по такому пути, если бы не поиски Орин. Тронный зал, в который попали союзники через тайный ход в обветшалом доме, служившим прикрытием, был освещен множеством свечей, лампад и факелов. Несколько отчасти разрушенных ступеней вели к трону, на котором восседал Саревок, окруженный своими приспешниками. Само собой союзники даже не пытались договориться с этим существом, Джахейра так уж точно не могла бы допустить даже мысли идти на сделку. Да и сам Саревок вряд ли бы согласился на договор с союзниками, в чьей команде были Минск и арфистка, когда-то уже вступившие с ним в битву и одержавшие победу. Так что бой был неминуем. Скайя, охваченная странным волнением в связи с тем, что наконец могла контролировать свои мысли и тело, рвалась в бой, как в свой последний. Она отчаянно сражалась, забыв об осторожности, охваченная яростью, в ней разгорелась такая страсть, что можно было бы решить, что она сможет запылать по-настоящему, уподобившись Карлах. Надо сказать краснокожая дьяволица тоже отдалась этой битве, стоя со Скайей плечо к плечу, рубя своим топором всех, кто имел неосторожность приблизиться. Когда союзники победили – кровь сочилась из бедра Скайи, а под глазом зрел синяк, полученный от рукоятки алебарды одного из врагов, Шэдоухарт прихрамывала, Карлах мутило – в нее угодила ядовитая магическая стрела, Астарион был ранен в плечо. Минск просто был покрыт кровью почти целиком, но, как потом выяснилось, вся эта кровь принадлежала врагам, а не ему. - Теперь мы можем отправиться за Орин, - аккуратно трогая пальцами щеку ниже глаза, изрекла Скайя. - Тебе лишь бы надрать кому-то задницу, - ухмыльнулась шаритка, облокачиваясь на стену, чтобы перенести вес с раненной ноги на другую, здоровую. - И я ее в этом полностью поддерживаю! – Карлах тяжело дышала, корчась от последствий яда, прикрывая рот рукой, стараясь унять тошноту. - Как только мы восстановим силы, - кивнул Гейл, обеспокоенно глядя на эльфийку, оценивая серьезность ее ран. - Маг прав, - Уилл, кажется, не пострадал серьезно, хотя мелких ссадин и порезов от клинков и на нем было достаточно. - Дерьмо! – выругалась Скайя. – Шэдоухарт подлатай нас, и мы отправимся. Больше нельзя тянуть, если Орин надоест ждать – спасать будет уже некого. - Обязательно! Как только мы вернемся в таверну, - и они отправились к себе, чтобы уже ближе к ночи, не желая дожидаться следующего дня выдвинуться в канализации. Опять их путь лежал по темным тропам подземного города в грязи и темноте – где еще могла обосноваться избранница Баала? *** Наверное, с точки зрения самосохранения, стоило больше времени уделить тому, чтобы привести отряд в порядок, но Скайя не желала ждать, все внутри нее рвалось вперед, в бой, желая покончить с этой проблемой, желая избавиться от последней из тройки избранных, желая вызволить Лаэзель. Сейчас, когда амулет действовал на нее, она ужаснулась, как она могла так отчаянно стремиться к радостям плоти, вместо того чтобы заниматься спасением гитьянки. Сейчас она больше не считала, что может позволить себе жалеть себя, вместо того чтобы идти к цели намного более важной, чем она сама. А может это был просто шанс забыть обо всем на время, забыть о том, что ее как марионетку использовала в своей игре богиня, забыть о том, что чувства ее и к ней обман, забыть, что по ее следам идет заклятый враг. Как бы то ни было, но союзники ступали по коридорам, спускаясь по лестницам над пропастью, карабкаясь вверх по переходам и ответвлениям подземных дорог, избегая мозговых крыс и груд трупов и костей. Лаэзель была еще жива, когда они добрались до Орин. Гитьянки, скованная цепями, лежала на огромном горизонтальном камне, будто на алтаре. Избранница Баала как раз нависала над ней с кинжалом, то ли желая избавиться, то ли просто играя со своей пленницей. - Ты хотела сразиться, что ж… оставь Лаэзель в покое и покончим с этим, - выкрикнула эльфийка, в руках у которой уже блестел меч, в полированной глади оружия мелькал огонь факелов, расставленных вокруг. - Будь аккуратна, - шепнул на ухо девушки Гейл. Союзники преодолели последние ступени лестницы, ведущей к центру огромного помещения, где их ждала битва – Скайя впереди всех. - Астарион, освободи Лаэзель, как только появится возможность, - шепнула девушка вампиру и тот кивнул. *** - Скайя! Скайя! Ты слышишь? – шаритка первая оказалась возле тела эльфийки, когда та нанесла последний удар твари, в которую превратилась Орин, подставившись под одну из огромных лап монстра с острыми как лезвия когтями. Эти когти располосовали грудь и живот девушки, броня не помогла – из ран вытекало много крови, которая расплывалась багровыми пятнами по рубашке и стекала на пол. - Я… - эльфийка была в сознании, все тело жгло адской болью, она чувствовала слабость, пыталась пошевелиться, но от этого боль становилась еще сильнее. - Я помогу, сейчас, - суетилась Шэдоухарт, закрывая глаза, концентрируясь на лечении, заставляя свое тело наполниться силой. Руки шаритки засветились, теплый желтый свет перешел с ее пальцев на тело Скайи, раны слегка затянулись, кровь приостановилась, дыхание стало чуть ровнее. Лекарь обессилено упала на колени, потратив всю энергию на мощное заклятье, чтобы сохранить подруге жизнь. - Гейл, помоги мне, я… Волшебнику не нужно было слышать продолжение, он уже творил магию следом за шариткой – раны еще немного затянулись. - Цква! Нужно убираться отсюда, - Лаэзель, спасенная ранее из оков Астарионом и тоже раненная, но не так серьезно, в битве с Орин, оглядывалась по сторонам, пытаясь сообразить, как можно вынести эльфийку отсюда, соорудив носилки. - Гейл, посмотри, кому еще нужна помощь, Уилл осмотрите с Карлах тут все, - Шэдоухарт осталась рядом с телом подруги, которая отключилась, но дышала спокойно, не желая покидать раненную, чтобы быть готовой к тому, что той может стать хуже. *** Глаза долго не желали открываться, хотя эльфийка уже очнулась. Пришлось бороться с непослушными веками, чтобы распахнуть их. Над брюнеткой – деревянный потолок, балки которого за эти дни девушка уже смогла изучить до мельчайших деталей, рядом – вероятно бальзам с травами Шэдоухарт, судя по знакомому запаху. Рука – ощущает чуть грубую, но приятную на ощупь ткань простыни. Пальцы – едва шевелятся, тоже непослушные, как и веки. В комнате темно и прохладно – окна открыты, через них светит лунный свет, едва освещая комнату. Попытка пошевелиться – очень больно, с губ сорвался приглушенный стон. - Это же не была попытка встать с постели? Имей ввиду, для этого пока рано, - знакомый голос, шаритка нависает над ней, обеспокоенно вглядывается в лицо Скайи, бегло осматривает повязки на теле, удовлетворенно кивает сама себе. - Что… - Что случилось? Ничего нового, очередная битва с тем, с кем мало кто бы справился, кроме нас, кроме тебя, - уголки губ Шэдоухарт поползли вверх. – Жаль только каждый раз приходится тебя ставить на ноги. Сумасшедшая дроу! Скайя попробовала улыбнуться. - Орин мертва, - добавила девушка. - Хорошо, - Скайя позволила себе снова провалиться в исцеляющий сон. Казалось, что она только закрыла глаза и открыла их снова, но судя по самочувствию – прошло много времени. Теперь веки разомкнулись охотнее, рука пошевелилась и смогла аккуратно пройтись от груди до пояса, проверяя состояние тела. Боль стала заметно меньше. - Это было очень глупо, - Скайя повернула голову, услышав голос Астариона. - Шэдоухарт уже успела пристыдить меня, - снова улыбка и попытка привстать. Больно. - Не рекомендую, раны заживают, но еще могут открыться, - покачал головой вампир. - Как остальные? - Тех, кого ранили – осмотрели наш штатный врач и медсестричка, - осклабился Астарион и, отвечая на непонимающий взгляд девушки, добавил, - я про Гейла. - С ними все хорошо? - Тебе следовало бы думать о себе. Вот, выпей, Шэдоухарт взяла с меня слово напоить тебя ее отваром, когда ты снова очнешься, - эльф поднес бутылочку с дурно пахнувшим, но не таким отвратительным на вкус, как ожидалось, зельем, и помог Скайе выпить. Глаза закрылись снова. В этот раз сначала рука исследовала тело, прислушиваясь к ощущениям, а потом уже поднялись веки. Девушка щурилась от солнца, проникающего в комнату и падающего ей на лицо. - Как ты себя чувствуешь? – Гейл поспешил задернуть занавеску. - Намного… лучше, - прежде чем ответить девушка еще раз обратилась к своим ощущениям. - Вот, выпей, - маг помог эльфийке приподняться на постели – на этот раз все получилось, хотя тело неприятно заныло. - Мы так и не поговорили… - начала девушка. - Мы еще успеем, - мужская рука сжала женскую кисть, а взгляд мага остановился на кулоне у нее на шее.