Страстные желания

Пламя свечи дрожало, воск маслянистыми, тяжелыми каплями стекал по ней, накапливая причудливый узор у основания. В комнате было почти темно, сыро и не очень уютно. Из мебели – грубо сколоченная кровать с соломенным матрасом поверх нее, деревянная табуретка на трех ножках, которая как ее не поставь отказывалась стоять ровно, старое, затертое, покрытое копотью зеркало, в котором с трудом можно было разглядеть себя, небольшой стол, с потрескавшейся посередине столешницей и изъеденными короедом ножками, да большой сундук, у которого уже видно десятки лет был сломан замок. Еще в комнате было окно, маленькое, кривое, с треснувшим по вертикали стеклом. В комнату падал свет фонаря с улицы, но его свет мало чем помогал в освещении этого убогого помещения. На кровати сидела Скайя, пытаясь перевязать рану на боку, получалось не очень хорошо. С тех пор, как они победили Абсолют прошло двадцать четыре дня. Двадцать из них Скайя провела без своих друзей. Двадцать дней с тех пор, как она снова познала, что такое жить в одиночестве, скрываться, бояться, что, когда тебя не станет, не будет того, кто произнесет добрые слова над твоим мертвым телом. Девушка так боялась, что это произойдет, так отчаянно мечтала о том, чтобы это не произошло, но теперь… сидя в задрипанной таверне какой-то деревушки, пытаясь самостоятельно справиться с раной, полученной от встречи с гоблинами, все казалось намного хуже, чем в самых темных ее мыслях. Покончив с перевязкой, эльфийка порылась в сумке, нашарила бутылку крепкого вина, вытащила пробку зубами, отбросив в сторону, пригубила, морщась от вкуса и крепости. Снова запустила руку в сумку, ухватила бутылку с зельем. На пол выпал сложенный плотный лист, откуда показался кусочек засохшего, когда-то ярко-синего, теперь уже потерявшего цвет, прекрасного цветка. В сердце защемило, и она закрыла глаза, сделав еще один большой глоток. *** - Гейл? Что? Я… - Скайя очнулась будто от какого-то тяжелого нескончаемого сна, в голове гудело, она тяжело поднялась с деревянного пола, на котором лежала. - Как ты себя чувствуешь? – осторожный, тихий голос волшебника обращался к ней будто бы издалека, хотя он стоял рядом. - Н…Нормально, вроде бы. Не понимаю… - брюнетка была растеряна, пыталась осознать, что происходит, где она. Попыталась напрячь свою память, но голова заболела сильнее. Тем не менее вспышка принесла с собой яркое воспоминание – смерть нетерийского мозга, все они, стоящие на платформе, Гейл, тяжело опускающийся на колени. - Мы победили, я… я помню, а дальше…. - Не торопись, - мягко проговорил маг и протянул ей чашку с настоем трав. – Вот, выпей. - Что случилось? – она сделала первый глоток и ей стало немного легче. - Я нашел тебя здесь, когда вернулся, - Гейл кивнул на пол. – Прости, надо было кое-что сделать. - Ничего не понимаю, - Скайя покрутила головой. В мысли прокралась еще одна картинка – Карлах на коленях, держащаяся за сердце, вокруг нее все пылает. - Карлах?! – встрепенулась девушка. – Она… Гейл, Карлах…. - Она в порядке… наверное. Думаю, что они с Уиллом отлично развлекаются в Аверно, - слегка улыбнулся волшебник. - Она согласилась вернуться, - то ли спросила, то ли подтвердила девушка задумчиво. Еще вспышка. Астарион пятится назад, сгорая на солнце, а она отворачивается от него. Скайя видит это будто бы со стороны. Как она могла? Просто отвернуться. Голова болит. Она смотрит на Гейла, он улыбается, целует ее, она жмется в его объятьях ей хорошо, но голова совсем пустая. Ничего нет. Снова больно. Корона в руках волшебника. «Корона!» - Скайя цепляется за это слово и образ. «Мистра! Ее магия! Кулон не выдержал, разлетелся на кусочки, а дальше» … В голове наконец прояснилось. Она вспомнила, что было до и что было после - по крайней мере те обрывки воспоминаний, которые вообще можно было вспомнить, когда ее одолели взбесившиеся чары богини. - Гейл? – девушка подняла глаза на мага. - Я отдал ее Мистре, - волшебник будто знал, о чем думает Скайя, давая ответ на вопрос, который еще не успел сорваться с женских губ. - Но ты же хотел оставить ее! – девушка отложила чашку, глядела в глаза волшебнику, пытаясь понять, что им двигало. - Когда я узнал, что происходит с тобой, я не мог поступить иначе, - Гейл опустил голову, отвернулся, сделал несколько шагов по комнате. – Хотя это не совсем правда… Я хотел поступить иначе, я почти поддался этому желанию, но ты… Мы… Так не должно было случиться. Этого никто не заслуживает. - Так значит… мы свободны? Магии Мистры больше нет? И наши чувства… - она остановилась, сама понимая, что это так. Нежность, уважение, невероятная привязанность, желание заботиться, дружба – все это никуда не делось, но любви… Сжигающей, пьянящей, неправильной больше не было. Она свободна! - Да, - маг не оглянулся. - Я - снова я! Поверить не могу! – Скайя улыбалась, голова кружилась от восторга, от свободы, от ощущения, что наконец никто и ничто не управляет ни ее разумом, ни ее судьбой. - А остальные? Шэдоухарт, Лаэзель, Джахейра, Минск? Аста… - она осеклась, вспомнив, что вампир сбежал. - Некоторые здесь. Наша гитьянки сидит внизу, Джахейра и Минск сейчас помогают в городе, Шэдоухарт с родителями уехали. Гейл подошел к столу, начал сворачивать свитки, бросил взгляд на стакан с водой и синий цветок. Его листья и бутоны съежились, предвкушая увядание. Маг отвернулся и встретился глазами с эльфийкой. - Гейл, ты… в порядке? - Да, пойдем вниз, выпьем, - улыбка едва касалась красивого лица мужчины, когда он бросил на Скайю тяжелый взгляд грустных глаз. *** Еще пара дней, проведенных рядом с бывшими членами отряда, а ныне друзьями, показала, что между ней и Гейлом теперь было напряжение, девушка это ощущала, отказываясь понимать причину, хотя в глубине его глаз видела его боль, которая могла свидетельствовать только об одном. Ей повезло, для нее это было освобождение, а для него… Эти мысли эльфийка старалась гнать подальше, потому что ей просто не хотелось в это верить, потому что иначе... И все же, быть вместе с теми, кто остался было приятно, даже не смотря на тягостные ощущения на душе от того, что не все были с ней сейчас, наслаждаясь победой, и несмотря на то, что происходило с Гейлом… А потом Скайя наткнулась на ищеек Барнса. И это был конец. Решение было принято молниеносно, она сделала то, что привыкла делать раньше, возможно, возвращение к себе сыграло такую злую шутку – действовать как старая Скайя. Бежать. Не обратиться к близким, не рассказать о том, что происходит, а просто молча уйти. Уже потом, через пару дней, когда она была достаточно далеко от Врат Балдура, Скайя ощутила смесь горечи от принятого решение и сожаления, что все так. Брюнетка тяжело вздохнула - несмотря на рану, необходимо было двигаться дальше. Теперь она не могла позволить себе роскошь подолгу оставаться на одном месте. Покинув таверну после полуночи, чтобы как можно меньше глаз могли уличить ее в бегстве, она двинулась левее тропы, уходя в лес, ориентируясь по звездам. Странное чувство, что за ней кто-то наблюдает не покидало. Но это легко было объяснить паранойей бегущего от кого-то. Но в этот раз ощущение было сильнее. Ей даже показалось, что слишком уж по-особенному хрустнула ветка где-то позади и левее того места, где она двигалась. Когда эти ощущения стали настолько сильными, что стало сложно их игнорировать, Скайя аккуратным и незаметным движением вытащила короткий клинок из рукава, чтобы быть готовой к бою. Всегда лучше перестраховаться, чем потом истекать кровью, потому что был слишком нерасторопен. Она ускорила шаг, прислушиваясь. Показалось, что ветка снова хрустнула, но на этот раз еще ближе, ее местоположение и этот звук разделяло каких-то пятьдесят метров, если не меньше. Боль в боку была не самым лучшим спутником, хотя от зелья рана уже успела затянуться. И тем не менее, Скайя побежала. Она смотрела по сторонам, стараясь не упустить, когда к ней приблизится враг, поначалу она слышала вполне отчетливый хруст веток, убеждаясь в том, что ее преследовали, а потом все прекратилось. Но она все равно неслась вперед, пока из-за очередного дерева, прямо ей навстречу не выступила фигура, она буквально налетела на того, кто преградил ей путь, сбивая с ног. Сначала по инерции, затем, повинуясь рефлексам, тело само сгруппировалось так, чтобы получить максимум выгоды из того, что произошло. В итоге Скайя не только не ушиблась, она еще и приземлившись сверху на мужчину, приставила к его горлу клинок, второй рукой сдергивая с незнакомца капюшон. - Астарион? – ошарашенно проговорила Скайя, не веря своим глазам. - Здравствуй, моя дорогая! Помнится я уже говорил, что плохая идея бегать от вампира, - он довольно усмехнулся, трогая пальцем острие клинка, отодвигая его от своей шеи. – Рефлексы у тебя просто чудо, я сдаюсь! Скайя успела ухмыльнуться, спрятать клинок в сапог и снова взглянуть на вампира, когда его руки жадно обхватили ее бедра, прижав ее еще плотнее к себе. - Ты все также прекрасна! А я, наконец, нашел тебя! – проговорил Астарион, продолжая лукаво улыбаться, беззастенчиво изучая ее ягодицы. - Ты искал меня? – девушка была так озадачена, что даже не возмутилась. - А ты как думаешь? Мог ли я позволить тебе навсегда покинуть мое общество? - Астарион, - Скайя замерла, наконец ощущая легкие поглаживания мужчины, чувствуя, как отзывается ее тело, на прикосновения, как сердце стучит быстрее. – Что между нами… сейчас? - Какой вопрос! – он ухмыльнулся. – Ты - всего лишь единственное существо в этом мире, кто мне не безразличен! *** - Так значит Мистра? – белокурый эльф задумчиво крутил прядку волос брюнетки, обнимая ее, обнаженную, в теплой, мягкой постели, простыни которой надолго запомнят их запах. - Да… а когда кулона не стало… - Да, понимаю, - взгляд вампира переменился, когда он вспомнил, как девушка целовала волшебника на его глазах, пока его кожа горела на солнце, это зрелище было больнее физической боли. – И она сказала тебе, что мы с магом тоже попали под влияние чар? Даже я был в ее плане? Астариону не нравилась даже сама мысль, что кто-то мог управлять его разумом помимо тех, о ком было известно, хотя он и понимал, что это неправда. - Вообще-то… она сказала «его просто зацепило», говоря о том сне… Звучало так, будто… или это я сама виновата, что сделала неправильные выводы… - ее взгляд помрачнел, но, когда губы эльфа коснулись ее виска, она не смогла сдержать улыбку. - Ты поэтому сбежала? - Нет… я, черт! – встреча с вампиром будто вычеркнула из памяти все то, что последние дни так пугало. - Что такое? – эльф, обнял ее, переворачивая на спину, зависая над ней. - Барнс, - она сказала одно слово, а он все понял. - Я обещал тебе, что буду рядом. Не смей сбегать снова… а пока… - его губы коснулись уголка ее губ, раз и еще, чтобы спустя несколько секунд превратиться в долгий, глубокий поцелуй. Руки заскользили вдоль тела, чувствуя каждый изгиб, легли на грудь, пробрались ниже к талии и бедру, властно раздвигая ноги девушки, толкая бедрами навстречу, занимая более удачное положение. Еще секунда и он снова вошел в нее, хотя они недавно занимались любовью. Но теперь он хотел взять ее более грубо, зная, как сильно ей это нравится. Сильные мужские руки прижали ее ладони к кровати, не давая ей пошевелиться, зубы кусали шею, не причиняя вреда коже… пока… Тело Скайи отзывалось на все его движения, горело от желания, ощущая разгоряченной кожей холод его груди, живота, рук. Он входил в нее, заставляя хватать ртом воздух, уводя ее снова туда, где есть только наслаждение.