Сказки - 3

Вот она наконец, правда, понял Гарри, «вынырнув» из Омута памяти, после просмотра Снэйповых воспоминаний. Но в то же самое время у него появился ещё и вопрос. Альбус на что надеялся-то? Ведь весь его план мог просто-напросто сорваться в любой момент и всё полетело бы к чёртовой матери, или… даже бабушке. А правда заключалась в том, что ему не предназначалось в живых остаться. Но только по дороге к смерти, он должен был разрушить все имеющиеся связи Волдеморта с жизнью. И только после этого Гарри должен будет позволить себя заавадить, например. Потому что, только тогда наконец наступит момент, когда пророчество наконец исполнится. Умирать, конечно же, не хотелось. Мучительно. Но и не умирать тоже было нельзя. Грёбаный Альбус со своим не менее грёбаным планом просто не оставил ему выбора. Нет, задумка-то у Альбуса была… здравая. Как в шахматах. Пожертвовать одной из фигур, чтобы в итоге выиграть. Ведь целесообразно это было. И не нужно, совсем, губить лишние жизни, а поручить опасную задачу мальчишке, всё равно обреченному на заклание, чья смерть будет не потерей, а очередным ударом по Волдеморту. Вот только Дамблдор не учёл, при этом, один маленький… пустячок, детальку, нюансик. Что любая война идёт по плану, только до первого выстрела и что у противника тоже свои планировщики имеются. И что на каждый план Альбуса может быть составлен контрплан. Что Волди, в итоге, приведёт сюда, к Хогвартсу, своих приспешничков, и что начнётся драка во время которой будут гибнуть люди. Прежде всего дети. Ученики Хогвартса. А их гибель, теперь на его совести. Даже несмотря на то, что он уже умер. А ещё Дамблдор его переоценил. Гарри не выполнил свою задачу — змея-то ещё жива. И пока она жива, ещё один хоркрукс будет привязывать Волдеморта к земле, даже после гибели Гарри. Конечно, он сильно облегчил задачу своему преемнику. Гарри задумался, кто мог бы это сделать… Рон и Гермиона, конечно, знают, что нужно … Поэтому Дамблдор и велел ему посвятить своих друзей в тайну… чтобы, если он слишком рано встретит свою истинную судьбу, было кому продолжить его дело… Но… Снова не учёл Альбус, что один из друзей, окажется тем кого лучше всего за… ухо и в музей. Значит… Гарри огляделся вокруг и увидел Распределяющую шляпу. А затем он, в призрачной надежде снял её со шкафа и запустил в неё руку. И… йесс. В его руке оказалась рукоять меча Годрика. Того самого которым Гарри тогда дрался с василиском. Он как-то почувствовал что меч действительно тот самый. И совсем, при этом, было неважно, как он оказался в Шляпе. Главное, что оказался. Вот только, кому его вручить бы? И Гарри вдруг понял, кому нужно его отдать. А ещё он отчётливо осознал, что этим человеком будет совсем не Рональд Уизли. Ему Гарри больше не доверял. Значит меч нужно отдать Невиллу. Ведь именно Невилл взял на себя ответственность здесь, в школе, когда они по лесам шлялись. И это он сможет доделать то, что не удалось Гарри. А также потому что, это Невилл, а не Рон был ещё одним «ребёнком пророчества». Так же Гарри срочно понадобился профессор Флитвик. Уж если кто и мог ему кое-что подсказать, то только он. Как Мастер чар. И ещё у Гарри вновь появилась цель. Точнее, Цель. Именно так. С большой буквы. Раз уж ему не суждено выжить, то будет очень даже нелишним встретить в посмертии Альбуса и оттаскать его за бороду или, даже, выдрать её, по одной волосинке. Глядишь и умирать будет не так мучительно. Потому что Дамблдор был предателем. А сам Гарри был слеп и глуп всё это время. И было совершенно непонятно, почему так происходило. Ведь предлагала же ему Шляпа Слизерин. А он вёл себя всё это время как настоящий Гриффиндорец в самом худшем смысле этого слова. И почему-то только сейчас, в эту самую минуту, он, внутренний Слизеринец, у него наконец-то «включился». Нет, ну а чего? Чем он хуже Дамбика? Тому, значит, можно было свою смерть использовать для всеобщего блага, а Гарри нельзя, так что ли? Ещё у Гарри появился вопрос, а почему Дамби так настаивал, что заавадить его должен не кто-нибудь, а именно Волди. Вот, почему? Может этот старый козлодранец знал что-то, неизвестное всем и у Гарри всё-таки есть шанс остаться в живых? У него этих секретиков-то было, как… у бродячей собаки блох. Гарри задумался, на некоторое время, а потом достал и развернул Карту мародёров и отыскал на ней Флитвика. После чего помчался к нему. К счастью старый профессор знал то заклинание, которое понадобилось Гарри и научил ему его. Несложным оно оказалось. После чего Гарри отыскал по карте Невилла и помчался уже к нему. Разговор с ним получился у Гарри продолжительней и тяжелее, чем с Флитвиком. Но, в конце концов, Гарри удалось убедить Невилла, что нет другого выхода. Или, если он даже и есть, то у них просто нет времени его отыскивать. После чего передал Невиллу Шляпу с мечом и свою мантию-невидимку. — Какого Мордреда, Гарри? — спросил его в конце их разговора Невилл. — Почему именно так всё получилось? — Вопрос не ко мне, Невилл, а к одному старому мудаку, который вон там похоронен, — Гарри махнул рукой в направлении гробницы Дамблдора. — Впрочем, не будем сейчас о нём. Не до этого нам. Сейчас мы будем делать так, как когда-то говорил адмирал Нельсон. — А как он говорил? — уточнил Невилл. — Англия надеется, что каждый до конца выполнит свой долг. Вот как он говорил. Так же и мы с тобой сейчас поступим. После чего Гарри вышел во двор и наколдовал то заклинание которое показал ему профессор Флитвик. Оно было тем же самым которое использовал Волдеморт для своего ультиматума. Ну, чтобы все его услышали. — Эй, Том, — загремел его голос. — С тобой говорю я, Гарри Поттер и я тебе заявляю, что самый обыкновенный врун и трус. Ты сказал в своём ультиматуме, мол, отдайте мне Гарри Поттера и никто из вас не пострадает. Так вот это — вранье. Ты сказал, что школа останется в неприкосновенности. Это тоже враньё. Ты сказал, что если тебе кто-то отдаст меня, то он получит награду. А это — полувраньё. Потому что ты забыл добавить, что этим кем-то должен быть ребёнок кого-то из твоих Пожиранцев. И я, больше чем уверен, что если тебе, вдруг, удастся меня убить в присутствии только твоих «шестёрок», то ты тут же начнёшь врать, что Гарри Поттер валялся у тебя в ногах, вымаливая пощаду. Потому что ты врун. Так что, если ты так сильно хочешь меня убить, то сам волоки сюда свою чешуйчатую задницу. Если не испугаешься, конечно. А то слишком много чести, чтобы я, Гарри Джеймс Поттер, шёл на поклон к тебе, Тому Марволо Риддлу, сыну маггла и дурака. Теперь оставалось только подождать. И если Гарри знает Тома, а он надеялся что он его знает, то тот не сможет не… повестись на «Слабо». Ещё минут через десять к нему присоединился Невилл, а потом и остальные стали подтягиваться. И защитники замка, и Волди со своими приспешничками. И как только со стороны Запретного леса послышался топот издаваемый десятками ног, Гарри сказал: — Давай Невилл, накидывай мантию и исчезай из вида, а я тебе попробую прикупить немного времени. Пожиратели смерти остановились. Гарри увидел, как они выстраиваются в шеренгу напротив распахнутых дверей школы. С Волдемортом во главе. Змеюка больше на находится в защитном шаре. Он как раз сползла с плеч Тома и расположилась рядом. — Давай, Невилл, а я пока его отвлеку, — сказал тихонечко Гарри. И обратился к Пожирателям. — Эй уроды, чё припёрлись-то? Звали-то только вашего змеемордого, которому вы все задницу лижете. Он сам-то где? Волдеморт в ответ, чуть склонил голову набок, рассматривая стоявшего перед ним парня, и странная улыбка кривила его тонкие губы. — Гарри Поттер, — сказал он мягко. Его голос сливался с шипением огня. — Мальчик-Который-Выжил. — Ну да. Я-то Мальчик-Который-Выжил. Меня все знают. А кто ты такой? Народу бы хоть представился что ли, — продолжил злить его Гарри. — Да как ты смеешь так разговаривать с Повелителем?! — не удержалась и влезла в их разговор Беллатрикс. — Ну, совсем тебя не уважают, Том. Чего за дело-то такие? — Сейчас я вам всем представлюсь, — сказал в ответ Том и добавил. — Авада Кедавра. Гарри упал. А потом через секунду когда Волдеморт повернулся к защитникам и начал вещать о своём величии, встал. И присоединился к слушателям. А Волдеморт вдруг увидел, что его никто не слушает, а все уставились ему за спину. Кто в удивлении, а кто и в… охренении. Он повернулся и сам в обалдении уставился на живого и невредимого Гарри. Который спросил у него: — Что, Том, опять не получилось? Какая досада. Вторая Авада и снова неудачно. Может, третий раз попробуешь? — Авада Кедавра! — на сей раз заорал Том. Ну, настолько громко, насколько это было возможно с его голосовыми связками, предназначенными больше для шипения. — Экспеллиармус! — крикнул в этот раз в ответ Гарри. И добавил, когда лучи их палочек снова сцепились. — Невилл, давай! — заорал он. А потом крикнул Волдеморту. — Эй, Том, ты кажется хотел узнать пророчество! Ну, слушай! Грядёт тот у кого хватит могущества уничтожить Тёмного Лорда! В это время с Невилла слетела мантия-невидимка, в воздухе сверкнула сталь и голова змеюки отделилась от её тела. А вслед за этим, сразу же и голова Беллатрикс. Стоявшей поблизости. Нет, ну а чего мелочиться-то? — Аааа! — заорал Волдеморт, увидев это и ощутив разрыв фамилиарной связи. — Ты не отвлекайся, не отвлекайся, Том! — продолжил кричать Гарри. — Ты меня слушай, а то я два раза повторять не буду! Так вот, дальше… рождённый на исходе седьмого месяца, у родителей трижды бросавших вызов Тёмному Лорду! А затем Гарри… соврал. А почему бы и нет? Волдеморту можно, а ему нет что ли? — И не будет знать Тёмный Лорд всей его силы и не захочет познать её, за что, в итоге, и поплатится. И сдохнет! — сказал он, о потом ещё добавил. — Прямо сейчас. Луч его заклинания меж тем пересиливал луч заклинания Тома и, в конце концов, достиг палочки Волдеморта. А затем она вырвалась из его руки и полетела в сторону Гарри. Но, перед этим, лучи выпущенных из них заклинаний расцепились и Авада выпущенная Томом попала в него самого. А вот дальше, случилось что-то странное. Тело Тома как-то разом… обуглилось, что ли. И рассыпалось прахом. После чего всё замерло. И вдруг раздался чей-то крик. Как показалось самому Гарри кричал вроде бы Шеймус Финниган: — Да он, блин, бессмертный! Хрен вам, а не Поттера! Мочи козлов! Вот только деморализованные Пожитратели, сразу смекнули, что с поля боя лучше «улетучиться». И многие стали аппарировать. Так что остались только некоторые самые фанатичные, которым уже терять было нечего и великаны. Но, с ними быстро справились. Да и дементоры, не стали искушать судьбу, а быстро собрались в стаю и улетели обратно к себе в Азкабан. А Поттер поговорил о чём-то с Грэйнджер и… аппарировал в неизвестном направлении. Появился он только первого сентября, но… это был уже не тот, или не совсем тот Поттер, каким его до этого знали. Во-первых, он забросил квиддич. И больше, без крайней нужды он на метлу не садился. Во-вторых, его дружба с Уизли переросла в простое знакомство. Во всяком случае не было между ними уже той прежней близости. Нет, они конечно здоровались по утрам и желали друг другу спокойной ночи, но… это было уже не то, что раньше. И в-третьих, в авроры Гарри больше не стремился. Да к работе в министерстве вообще. Он вдруг взял, да и увлёкся артефакторикой и после школы уехал на несколько лет, что бы вернуться уже имея на пальце колечко Мастера-артефактора. Но в министерство он так работать и не пошёл, а всего лишь оказывал им периодические консультации. С министром Кингсли, кстати, у него сложились неплохие отношения. А вот с личной жизнью у него как-то не сложилось. Нет, у него были, наверное, какие-нибудь интрижки. Однако с кем и когда так никто и узнал. Да вообще, львиную долю времени, когда он не был занят работой по заказам, отнимала забота о его крестнике Тедди Люпине. Вместе с его бабушкой. Бабушкой Тедди, а не Гарри, конечно. А потом, годам к тридцати, у него появился первый ребёнок. Сын. Но опять же, кто был матерью ребёнка осталось неизвестно. Потом лет через пять появился ещё один сын и года через три ещё и дочь. А Грэйнджер, тогда, первого сентября увидев Гарри кинулась к нему на шею и расплакалась. — Гарри, прости, — говорила он сквозь слёзы. — я такая дура. Это лето в Норе, да ещё и без тебя, было худшим временем в моей жизни. И что мне теперь делать? — Родителям напиши, — прежде всего посоветовал Гарри, — только напиши всю правду. Обо всех наших школьных и последующих приключениях. Обоснуй своё поведение. Ну, не мне тебя учить. Родители Гермионы в Англию решили не возвращаться. Им как-то и на новом месте понравилось. А откуда Гарри об этом знал, так ведь на их поиски восстановление им памяти потратил все это время. Он же тогда и предложил Гермионе отправиться в Австралию на их поиски. Но она сочла что Уизли нуждаются в утешении и её помощь им в этом просто необходима. В общем, Гермиона, написала родителям, постепенно они помирились и после школы она уехала к ним, да так там и осталась. Сделав со временем неплохую карьеру в тамошнем Отделе тайн. Там же она познакомилась с австралийским магом и вышла за него замуж. Родила тому двоих детей. И не самая плохая жизнь у неё там сложилась. А с Гарри они остались хорошими друзьями. И пусть писали они друг другу не часто, но письма их всегда были обстоятельные, многостраничные и каждый раз заканчивались самыми лучшими пожеланиями. Гарри, с детьми даже несколько раз бывал у них в гостях. Вот так он и жил, довольно закрытой для магического сообщества жизнью. Единственные вопросы, на которые он вполне охотно отвечал, были вопросы касавшиеся покойного Дамблдора. Правда, все его ответы были в негативном ключе. Так что, благодаря Поттеру, репутация Альбуса изрядно пошатнулась. Настолько, что даже его могилу сочли нужным перенести из Хогвартса в Годрикову Впадину. А ещё Гарри никогда и никому не рассказывал, о том, что произошло с ним в то мгновение, когда в него попала Томовская Авада, тогда, в школе, второго мая девяносто восьмого. О том как он тогда умер, а потом вернулся в своё тело, буквально через мгновение. И о своей беседе с Альбусом Дамблдором, в зале ожидания вокзала Кингс-Кросс. Ведь именно так, для самого Гарри выглядело то место где он очнулся после смерти. А началось всё с того, в тот момент, что Гарри, после краткого мига беспамятства, очнулся в каком-то светлом тумане, подобного которому, правда, он никогда прежде не видел. И поверхность, на которой он лежал, казалась белой, ни холодной, ни теплой. Просто нечто плоское, пустое, на чём можно лежать. Потом вокруг развиднелось и Гарри увидел что он находится в зале ожидания на вокзале Кингс-Кросс. Потом услышал какие-то звуки и пошёл в их направлении. И нашёл их источник. Он там увидел… существо. Похожее на маленького голого ребенка, но с грубой, шершавой, как будто ободранной кожей; дрожа, оно лежало под креслом, куда его затолкали, как ненужную вещь, чтобы убрать с глаз долой, и тяжело дышало. А ещё скулило и время от времени билось в конвульсиях. И как сразу же после этого появился Альбус Дамблдор, на которого Гарри и сорвался. Впрочем, у него же была Цель, так что в том, что Гарри сорвался не было ничего необычного. Во-первых, он шагнул навстречу Альбусу, а на последнем шаге ещё и прыгнул вперёд, и «залепил» Дамблдору смачную, звонкую и очень сильную оплеуху. И, во-вторых, после того как севший на «пятую точку» Альбус спросил: «За что, мальчик мой?», он принялся тому… «объяснять». — За моё «счастливое» детство, — говорил ему Гарри, дополняя пинком каждое объяснение. — За все подставы и травлю в школе. За моё оболванивание. За предательство. За гибель людей: моих родителей, Сириуса, Римуса и Доры, Колина Криви и Фреда Уизли. За домовика Добби. За пытки и мучения перенесённые Гермионой в Малфой-маноре. За потакание Снэйпу. И… просто потому, что ты старый скотопидор. В общем, о многом они тогда «поговорили» и если бы они к тому моменту уже не умерли, то Альбусу пришлось бы очень долго восстанавливаться. Но в конце концов, Гарри «расколол» его и выяснил, что он не совсем мёртв. И решил вернуться, чтобы доделать дело. Но предупредил Альбуса, что отныне он сделает всё, что бы очернить и разрушить его репутацию. Единственное чем Гарри не стал интересоваться, так это для чего всё было так по-идиотски придумано. А то Альбусу только дай сесть на «любимого конька» и всё. Забудешь потом как тебя самого зовут. Так что вернулся Гарри обратно и закончил, с помощью Невилла, конечно, начатое давным-давно дело. А ещё через девятнадцать лет, после победы на Волди, Гарри провожал в Хогвартс своего старшего сына Алана. Шрам не болел все это время и всё было хорошо.