Давида и Симона рулят

В подъезде влажный воздух, отвратительно пахнет, очень холодно. За промёрзшими стёклами окон Стокгольма начиналось утро, невероятно холодное и промозглое. Запах стоял такой, будто тут передохли тысячи крыс.. На лестнице между последним и предпоследним этажами сидели две девушки, одна из которых пыталась зажигалкой открыть бутылку водки, а другая принюхивалась к банке с пивом, морщась так, будто нюхала виски. — Симона, подсоби.. - просит знакомую женщина в чёрной толстовке с надписью «еа, сорок пять, боязнь монстров», все дела. Под глазом у неё был шрам. Это было попыткой открыть бутылку с алкоголем при помощи брови. Верно, есть такой фокус, на который требуется много подготовки.. Но наша леди отнюдь не фокусница, по этой причине теперь с огромным шрамом на лице. Звали эту отважную красавицу Давидой. Девушка рядом не реагирует на просьбу, продолжает молча смотреть в пол, думая о чём-то. Мысли внутри неё кипели, каждая из них проносились бурей в голове, при этом кипела страшными болью и обидой. — Ээ.. Алё? Да ну, не говори только что ты до сих пор думаешь о нём.. - Она очень настойчиво кладёт руку на плечо подруги, сжимает, надавливая пальцами, чтобы вытянуть ту из мыслей. Симона дёрнулась и оглянулась, потом нахмурилась недовольно. — Да я без понятия, как можно было мне отказать. Я - идеальная! Этот.. Этот инцел уж очень много хочет! - Софрон не был «инцелом», наоборот - тихий, спокойный мальчик, даже беззащитный, ведь его постоянно приходилось защищать от одноклассников-обидчиков именно Симоне. Давида нервно вздыхает, издавая звук «пу-пу-пу» - обычно такое можно услышать от чьего-то раздраженного отца, вот эту привычку она у своего папы кстати и переняла. — Ну.. Тебе же вроде ещё и девушки нравятся. - женщина вздыхает, почесав затылок, оглядываясь вокруг, нет ли рядом никого. Тема серьёзная. — Уф, ты опять на себя намекаешь? Давида только подмигивает ей и загадочно улыбается.