Невеста для Дра... для дракона

Вечером дождь утих, гости разошлись, а Гермиона отправилась в свою комнату. Когда она вышла из душа, на кровати сидел совершенно голый Малфой. — Я наконец могу попробовать мою невесту, — на его губах скользнула усмешка, — дракон я, в конце концов, или нет? Он встал и направился в ее сторону. Гермиона хотела встретить его смелым взглядом, но смущение было сильнее, и она отвела глаза. — На кухне осталась куча еды с праздничного стола. — Правда, Грейнджер, ты, что, вот так продинамишь собственного мужа? — Я устала, Драко, и ты тоже отдохни. — Ты была очень красивой сегодня. А я задолжал тебе поцелуй. Гермиона выставила перед собой руки, чтобы он не вздумал ее целовать, но Драко только быстро коснулся ее губ губами и сразу же отошел. — Спасибо, что согласилась помочь мне. Я серьезно. Он ушел в душ, а Гермиона легла в кровать. Она не могла уснуть от приятного возбуждения. Заклятие снято, а завтра ее ждет библиотека! Малфой пробыл в душе, наверное, целый час. Он вернулся. Все это время, пока он голым ходил по комнате, Гермиона делала вид, что спит. Наконец он надел пижаму и плюхнулся на кровать. Когда он лег рядом, Гермиона открыла глаза и сказала: — Может, тебе лучше лечь на диване? — Ты издеваешься? Малфой положил руки под голову, и Гермиона видела краем глаза, что его локоть касается ее волос. — Я три недели спал на полу, на земле, под дождем, — продолжал он. — Если бы люди только знали, как они счастливы, ведь у них есть кровать, одежда и крыша над головой. Он с таким удовольствием растянулся на кровати, что Гермионе стало жалко сгонять его на диван. — Мы могли бы спать в разных комнатах, — предложила она. — Ну знаешь, как в королевских семьях… — Грейнджер, не усложняй. Она вздохнула. — Как ты снова стал человеком? — На закате, когда все ушли, я летал. Когда наступила ночь, я опустился у дома и вдруг почувствовал, что снова становлюсь человеком. — Значит, проклятие снято? — Надеюсь. — Надеюсь? — Это сложно объяснить… Меня тревожит это внезапное превращение. — Может, ты зря беспокоишься? Ты — человек, и ничего драконьего в тебе нет. — Я живу с этим проклятием уже три года, Грейнджер. Я изучил его очень хорошо. Я чувствую, что, если захочу, смогу превратиться в дракона, как я это сделал на башне. — Но ведь теперь ты снова можешь его контролировать. — Утром узнаем, Грейнджер, — он посмотрел в ее сторону. — А зачем ты кладешь между нами подушки? Если я захочу попробовать тебя на обед, сочную и готовую, я это сделаю. И ты первая попросишь добавки. Он произнес это тихо, так тихо, что Гермионе пришлось вслушаться в его слова. Хрипотца в его голосе прошлась волной по позвоночнику. Но Гермиона не собиралась сдаваться: — Когда ты изображал дементора в школе, это было глупо, но забавно. Но твои нынешние пошлые шутки… ты правда думаешь, что они смешные? — и чтобы добить его окончательно, она добавила: — Рон так шутил на третьем курсе, и даже тогда было несмешно. — Во-первых, Уизли не мог так шутить, потому что у него явно проблемы с чувством юмора. Когда я изображал дементора на зельеварении, он так разозлился, что запустил в меня крокодильим сердцем. А во-вторых… — Что, во-вторых? — Я не шутил. Наутро отчаянно заливались птицы и пахло розами из приоткрытого окна. Подушки между нею и Драко куда-то исчезли, а самого Драко в кровати не было. Гермиона потянулась, зажмурилась от удовольствия и села на краю кровати. Ноги коснулись ковра на полу. Какой же он нежный и теплый, почти как живой. — Грейнджер. — Ты в ванной? — Убери с меня свои ноги! Гермиона опустила взгляд и увидела, что на полу, свернувшись клубком, лежит Драко. Одним боком он подпирает кровать, вторым — дверь. А ее ноги стоят на его хвосте. Он вытянул шею, выглянул в окно, а потом повернул к ней морду. — Ты не можешь вернуться обратно в свое тело? — спросила Гермиона, поднимая ноги. — Если бы мог, не лежал бы тут. — Зато ты лежишь на ковре, а не на земле. — Да. И буду лежать тут до вечера, пока не превращусь обратно в человека. — Ты не можешь выйти? — Интересно, как? Снести стену? — Ох, точно. В дверь он не пролезал, в окно тоже. Гермиона слезла с кровати, накинула шелковый халат, который Типпи заботливо положил с вечера на стул, и, стараясь не наступать Драко на хвост, протиснулась к двери. У нее даже получилось ее открыть — хоть она и придавила немного его бок. — Я сейчас принесу тебе что-нибудь позавтракать, — сказала она. — А ты попробуй вернуться в свое тело, может, в этот раз получится. Когда она вернулась с подносом с едой, Драко все так же лежал на полу. Ей пришлось дважды сбегать на кухню, потому что одной порции яичницы ему не хватило. После завтрака Гермиона первым делом решила собрать информацию. И почему она не сделала это раньше? Почему ещё до свадьбы не собрала всю информацию о проклятии дракона? Наверное, ее желание попасть наконец в библиотеку Малфой менора перевесило здравый смысл. А ещё долгожданный отпуск, которого у нее не было три года — с тех пор как по просьбе Гарри она закончила аврорские курсы и пошла работать с ним и Роном в аврорат. Рон сбежал первым и вернулся делать то, что любил больше всего — играть в квиддич. А она осталась с Гарри. А когда к ней приставили новичка, и им оказался не кто-нибудь, а Драко Малфой, она вообще могла забыть об отпуске. Гермиона отправилась в библиотеку, оставив Драко в спальне. Днем она выходила из библиотеки, только чтобы поесть и отнести Драко его обед — и на это ушло шесть порций мяса с подливкой и картофельным пюре. Он ел даже больше, чем Рон! К вечеру она знала о драконах все — и Драко не вписывался ни в одно определение дракона. Он не грабил деревни; не уносил девушек, чтобы закусить ими перед обедом; не сидел на куче золота. И вообще вчера ночью он был человеком! И до своего превращения в башне Макбета он тоже был человеком. Когда вечером Гермиона пришла в комнату с подносом с тремя блюдами горячего жаркого, Драко стоял в комнате в своем теле и застегивал пуговицы на манжетах рубашки. — Проголодалась? — он покосился на поднос. — Вообще-то это для тебя. — Одной тарелки хватит. — А днём ты жаловался, что я принесла тебе только шесть порций, — ответила Гермиона, расставляя тарелки на столике. — Не напоминай. — Как ты? — Завтра утром уйду на улицу до рассвета, чтобы снова не оказаться запертым в доме. Мать с отцом сегодня хотели снести в спальне стену, чтобы я мог вылететь на улицу. Им помешала только магия Малфой менора. — Он посмотрел на столик с едой. — Ты что-нибудь узнала? — То, что ты необычный дракон… — Ну это я и сам знаю. — …прожорливый, но совсем не опасный. — Ты уверена? — Малфой поднял бровь и одарил ее таким взглядом, что Гермиона почувствовала, что щеки заливает румянец. — А вчера ночью ты пыталась спастись от меня в башне из подушек. — Ладно, — решила перейти к делу Гермиона, — ты что-нибудь искал в книгах о своем проклятии? — Искал. — И ты что-нибудь сделал оттуда? — Я женился на тебе. — А ещё что-нибудь? — Да я уже и не помню всё, что успел прочитать. Я узнал, что могу контролировать превращение. И до случая в башне я мог себя контролировать! Раньше я всегда мог вернуться в свое тело. — Ты знаешь, кто и как тебя проклял? — Если бы знал, я бы давно снял это заклятие. И прибил того, кто это сделал, — добавил он мрачно. Малфой покосился на блюдо с жарким: — Я ужасно голоден. Тех шести блюд мне не хватило совершенно. Он прошел мимо нее, обдавая ароматом парфюма, и сел за столик. Вздохнул, отрезал кусочек мяса и с удовольствием прожевал. Гермиона села рядом, но не слишком близко, и присоединилась к ужину.