ЛЮБИМЫЙ ЗАПАХ МЯТЫ

ЧАСТИЧКА ДУШИ

После уборки в комнатах, мы засели у меня и включив старый ноутбук, стали выбирать фильм. — Может ужастик? – предложил я, листая мышкой список популярных на данный момент фильмов. — Ну уж нет, я после прошлого твоего ужастика две ночи не могла нормально спать – надулась Саша — Давай лучше комедию или мелодраму. — Тогда уж комедию, после прошлой твоей мелодрамы я успокаивал тебя пол ночи, так ещё и израсходовал все запасы салфеток – я усмехнулся. — Ну я же не виновата, что ты просто деревяшка, которая не проронила даже самой маленькой слезинки – опять протестовала Саша. — Буду я ещё из-за какой-то ерунды сопли пускать – нахмурился я. — Ерунды?! – подскочила Саша – То есть мои фильмы ерунда?! – Саша сложила руки на груди. — Началось – я закатил глаза и еле держался, чтобы не рассмеяться. — Ну ты у меня сейчас получишь – схватив подушку и прежде, чем я успел отреагировать, Саша прописала мне дважды по голове. — Ну всё, мелочь, конец тебе – я подскочил и уклоняясь от ударов Саши, начал её щекотать, она тут же выпустила подушку из рук и начала дёргаться, будто ужаленная, при этом заливаясь смехом и пытаясь брыкнуть меня – Кто тут ещё получит? – смеялся я, продолжая ее щекотать. — Прекрати, это нечестно – Саша продолжала смеяться и схватив снова подушку, попыталась нанести мне удар, только вот, я успел перехватить летящую мне в лицо подушку и потянуть на себя, но не рассчитал силу и вместе с подушкой на меня полетела и Саша. Мы с грохотом свалились на пол. Открыв глаза после падения, я увидел зелёные искрящиеся глаза в нескольких сантиметрах от моих. Дыхание Саши щекотало мне губы, а аромат её заполнял все лёгкие, казалось, я дышу только им. Сейчас Саша была необыкновенно красива. Горящие глаза, пухлые алые губы, которые дышали прямо в мои, волосы, выпавшие из пучка, красиво лежали на хрупких плечах. Я перевёл взгляд на пульсирующую венку на шее и мне вдруг необъяснимо сильно захотелось до коснуться до неё губами, пройтись вверх по шее и остановиться на пухлых губках. От осознания того, о чём я только что подумал, я ужаснулся и попытался оттолкнуть Сашу, но та уже вскочила сама под громкий смех. — Ты проиграл – Саша перевязала пучок и протянула мне руку, чтобы помочь подняться. — С чего это? – я поднялся сам, попытался сделать вид, что всё нормально, но не мог обмануть самого себя, всё это было не нормально. Я уже совсем с ума сошёл от воздержания, нужно срочно это исправить, а то уже крышак совсем поехал, о собственной сестре такое подумал, идиот. — Правило, кто на спине, тот и проиграл, сам ведь придумал – улыбнулась Саша. — В следующий раз не буду тебя спасать своим телом, лети и разбивайся на пол сама, а я сверху ещё добавлю – пробурчал я и уселся на кровать. — Да ладно тебе – Саша ткнула меня в нос указательным пальцем. — Кстати, Саш, нас завтра мой друг зовёт к себе в гости, посидеть, моё день рождение отметить, пойдем? – вспомнил я о предложении Семёныча. — Конечно, давай пойдём, всё же лучше, чем дома сидеть – улыбнулась Саша и уселась рядом – Но – вдруг Саша вытянула указательный палец и помахала им передо мной – При условии, что в колледж ты завтра пойдёшь, а то я приду к тебе на работу и твой друг получит вместе с тобой. — А друга то за что? – удивился я. — А почему это он тебя тащит на работу в учебное время. — Никуда он меня не тащит, я сам поехал, это был мой выбор, и я считаю его правильным, деньги нам сейчас нужнее, нежели этот колледж, в котором я просто штаны просиживаю – я отвернулся к стене. Сейчас близость Саши меня почему-то пугала, но в тоже время была и желанна мной. Я не мог думать ни о работе, ни об учёбе, сейчас все мысли занимал инцидент на полу. — Ладно, не бурчи, смотри лучше, что у меня для тебя есть – сказала Саша, вылетая из комнаты. Через пару минут Саша зашла обратно в комнату, что-то пряча за спиной. — Уже 12, а это значит, что тебе, мой любимый Матя исполнилось 19 лет, я хотела в такой день подарить тебе что-то такое, что всегда бы тебе напоминало обо мне, чтобы ты никогда не забывал, что у тебя есть человек, который любит тебя и частичка моей души всегда будет находится рядом с тобой – после этих слов Саша протянула мне красиво запакованную коробку, поверх упаковочной бумаги был прикреплён красный бант. От удивления я не мог вымолвить и слова, поэтому просто забрал коробку с рук Саши и положив её на кровать, стал распаковывать. Открыв, я увидел набор слепка рук и маленькую коробочку рядом – Вот из этого – Саша ткнула в набор – Мы закрепим обещание, что где бы мы не находились, наши частички душ будут связаны, и сделаем это… — На мизинцах – опередил Сашу я, она лишь улыбнулась и подсела ко мне – А тут что? – я достал коробочку и с интересом начал её рассматривать. — Открой и узнаешь – пожала плечами Саша. Я начал распаковывать коробочку, она была так аккуратно и красиво запечатана, что разрывать её было жалко, видимо Саша над ней очень старалась, но без этого до подарка мне не добраться. Через несколько секунд на моей ладони лежала подвеска на цепочке со стеклянным полу-прозрачным шариком с лучами небольшого размера, похожий на солнце, только вот лучи его были разного размера и диаметра, будто бы их тянули какими-то невидимыми нитями. Саша протянула руку и отсоединила одну половинку шара, они были на магнитах. — У тебя будет частичка моей души – она надела мне на шею кулон – А у меня твоя – Саша хотела надеть кулон сама себе, но я перехватил её руки и надел ей его сам – Извини, на торт мне не хватило, но я могу попытаться испечь его. — Да какой торт, Шишенок, даже не вздумай переживать на этот счёт, ты подарила мне самый лучший подарок, который я когда-либо получал, спасибо тебе огромное – я притянул её к себе и зажал в объятиях. — Я люблю тебя, Матя – произнесла Саша, по теревшись головой о мою грудь. — И я тебя, Шишенок – я поцеловал её в макушку. — Я забыла – подскочила Саша – Сейчас вернусь – она снова выскочила из комнаты, а я перевёл взгляд на грудь, где весела «частичка Сашиной души», казалось от кулона и вправду исходит ее тепло, которое грело мне душу. Через несколько секунд в дверях показалась Саша, снова с какой-то коробкой. Она же уже не была упакована, просто коробка с одной стороной прозрачного картона, с какой-то фигуркой. — Это тебе подарок от Насти – она протянула мне коробку, через прозрачную часть картона можно было увидеть фигурку мальчика, пинающего мяч – Она сказала, что он напомнил ей тебя. В детстве ты очень любил гонять мяч во дворе и именно таким она запомнила тебя – улыбаясь рассказывала Саша. — Очень мило, передавай ей спасибо – я поставил фигурку на полку. Было приятно, но этот подарок не вызвал у меня столько тепла и нежности, сколько вызвал подарок Саши. — Тебе не понравилось? – грустно спросила Саша. — Почему? Понравился, я просто не знаю, как отреагировать, её же тут нет, а тебя благодарить за это будет как-то странно, поэтому передашь ей моё огромное спасибо, подарок и вправду очень хороший. Напоминает мне детство, как раз то, что нужно в моём преклонном возрасте – Саша рассмеялась. — Ну тогда хорошо, Настя и вправду долго выбирала, что тебе подарить. — А ты? Ты быстро выбрала мне подарок? – я сел к Саше и взял её за руки, сейчас, как никогда мне хотелось больше тактильных ощущений. — На самом деле, нет, я тоже долго ходила и думала, что тебе подарить, но, когда увидела эти кулончики, сразу поняла, что именно они и станут моим ключевым подарком. А про слепки рук уже потом додумалась – она посмотрела на наши скреплённые руки – Мы же всегда закрепляем наши обещания мизинцами. — Давай тогда и сейчас закрепим – я улыбнулся и достал из коробки набор. — Конечно – Саша оживилась. С этими слепками мы провозились пол ночи, забыв о времени, о том, что хотели посмотреть фильм и даже о мороженном. Мы забыли о всех горестях и проблемах, которые нас окружали. Казалось, мы снова вернулись в детство, где отец, смотря телевизор, засыпал и мы с Сашей тихо крались к нему, чтобы его выключить, а потом слушали, как недовольно бурчит отец, ведь он его смотрел. Где мама, смотря на наши шалости улыбается, а глаза её горят светом и теплом. Где каждый миг был наполнен счастьем, и мы с Сашей лечили друг-другу разбитые коленки, а не сердца. Казалось, что вот оно, то детство, в котором Саша боялась чужого из шкафа, а не пьяной мамы в соседней комнате, где мы каждый вечер ждали папу с работы, а не во снах. — Всё, теперь нужно оставить её так, чтобы она застыла – сказала Саша и вытерла руки об салфетку – А нам пора ложиться спать, не встанем ведь. — А давай никуда завтра не пойдём? – я умоляюще посмотрел на Сашу – Устроим наш день, у меня всё же день рождение – я мило улыбнулся и продолжал прожигать Сашу щенячьими глазками. — Матвей, даже не думай мне тут строить глазки – серьёзно сказала Саша, но я знал, что она начинает ломаться и задумываться над моими словами. — Ну Сашенька, ну пожалуйста, сделай мне ещё один подарок, ну – я погладил её по руке – Пожалуйста — Но потом ты всю неделю будешь ходить на учебу и не пропускать ни дня – Саша протянула мне мизинец. — Какое-то неравноправие получается. За один день-ходить шесть – я мялся прежде, чем протянуть мизинец в ответ. — Матвей – строго сказала Саша, прожигая меня взглядом – Ну не хочешь, как хочешь – Саша уже начала опускать руку, но я тут же зацепил её мизинец своим. — Так уж и быть, уговорила – улыбаясь, сказал я. — Но спать всё равно надо лечь, я, например хочу – Саша не отпускала мой мизинец и положила наши руки к себе на колени. — Давай тогда ложится – я думал, что мы снова ляжем вместе, но Саша встала, забрала стакан, уже давно растаявшего мороженного и пожелав мне спокойной ночи, вышла из комнаты. Я был разочарован. Я хотел, чтобы Саша легла спать со мной, но понимал, что это неправильно, если твоя сестра спит с тобой на одной кровати, когда вы уже не дети, тогда откуда это неудержимое желание. Расстелив постель и выключив свет, я залез под одеяло, и рука тут же потянулась к кулону, проведя по гладким лучикам подушечками пальцев, я закрыл глаза и на удивление быстро заснул. Не знаю, сколько прошло времени, но я проснулся от крика Саши и чуть не упав из-за запутавшегося во круг ног одеяла, помчался к ней. Влетев в комнату, я подбежал к Саше и начал её тормошить, но она никак не реагировала, продолжая бурчать под нос что-то, что я не мог разобрать, вертеть руками, как будто прогоняя кого-то и быстро тормошить ногами, будто убегая. Попытка разбудить Сашу не увенчалась успехом, поэтому я просто лёг рядом с ней и обнял её. Постепенно в моих объятиях она начинала успокаиваться. Я гладил её по голове и нашёптывал всякие нежности. Вскоре Саша окончательно успокоилась и уткнувшись носом мне в шею, обняв при этом одной рукой, умиротворённо засопела. Я же, откинув голову на изголовье кровати, облегчённо выдохнул. Сашины кошмары начали учащаться, но мне не разу не удавалось узнать, что же ей снится. Если в момент сна я не мог её разбудить, то на утро она не может вспомнить, что ей снилось. Но даже если Сашу получается разбудить, она настолько напугана и находится в такой сильной истерике, что не может связать и двух слов, а если донимать её ещё и расспросами, состояние ухудшается. Раньше к Саше бегала мама, приносила ей молоко и успокаивала, ложась с ней и гладя по голове, как это делал сейчас я, но чем чаще мама начинала пить, тем реже приходила к Саше, пока и вовсе не перестала. Даже такая, казалось бы, важная традициям детства, пить перед сном стакан молока перестала иметь значение для нас с Сашей. Но всё же иногда, когда после кошмаров Саша не могла уснуть, я приносил ей стакан молока и ложась рядом, перебирал волосы, так она и засыпала. Мне не хотелось уходить от Саши. Мне нравилось чувствовать ее руку на себе, нравилось тепло её тела и мне, казалось, моё место там, где спит Саша. Скрепив наши кулоны, я закрыл глаза и продолжая гладить ее волосы, начал проваливаться в сон. *** Открыв глаза, я удивилась, увидев рядом с собой Матвея, ведь засыпали мы каждый в своей комнате. По всей видимости мне опять снился кошмар, а Матвей после того, как успокоил меня, побоялся оставлять одну. Всё это время я лежала головой у него на груди. Подняв голову вверх, я начала неосознанно рассматривать Матю. С 7-летнего мальчишки, который любил гонять мяч во дворе, Матвей превратился в красивого парня. С темными волосами, которые можно было бы легко зацепить пальцами, если запустить в них руку. Он всегда любил, когда я так делала. А его карие глаза казались мне всегда бездонными Его глаза напоминали мне тёплый шоколад, который грел и успокаивал. В его глазах всегда было море нежности, любви и чего-то ещё, что я по сей день не могу разглядеть и понять. Только его взгляд мог согревать и успокаивать меня. Он всегда смотрел на меня, как на самое прекрасное чудо в его жизни. Мальчишеские руки, вечно в царапинах и ссадинах, превратились в руки парня со вздутыми венами от того, что он таскает тяжёлую мебель на работе. От того восьмилетнего мальчишки и вовсе ничего не осталось. Матвей уже давно не гонял мяч, он перестал пить молоко на ночь, перестал так обожаемо смотреть на маму. В его глазах больше нет того восторга, с которым он смотрел на неё 11 лет назад, нет той ласки в словах, как было прежде и уже нет той веры, которая жила в нём пару лет назад. Казалось, он свыкся с тем, какая у нас теперь мама, но я знаю, что и в его сердце всё ещё осталась надежда, что в один прекрасный момент всё изменится, станет, как прежде. Папа уже не вернётся к нам, но мама ещё может. Мне казалось неправильным, что брат и сестра спят в одной пастели в нашем то возрасте, но мне некому было бежать по ночам, когда становилось страшно, кроме Матвея, и некому было приходить ко мне во время кошмаров. Мне становилось легко и спокойно в его объятиях. Спать с ним было не страшно, все страхи и кошмары отступали, уходили на второй план, оставалось только тепло его объятий и тихое дыхание мне в волосы. Тихонько, чтобы не разбудить Матвея, я выбралась из его объятий и привстав ещё раз посмотрела в его лицо. Улыбнувшись тому, как мило он спит, я погладила его по щеке, встала с кровати и тихо выйдя из комнаты, направилась на первый этаж в ванную. *** Перевернувшись на другой бок, я удивился, что другая сторона кровати пуста, пошарив еще несколько секунд по кровати, я понял, что Саша уже встала и куда-то ушла. Надеюсь, не в школу. Я протёр глаза, отгоняя отголоски сна и встал с кровати. Выйдя из комнаты, я услышал звуки воды из ванны. Одно из двух, либо это мать, либо Саша. Подходя к лестнице, я приоткрыл дверь в мамину комнату. Всё было на своих местах. Мама спала, пустые бутылки от алкоголя валялись возле кровати, а вещи уже даже не весели на стуле, валялись на полу. Я зашёл в комнату и как можно тише собрав все бутылки, постарался поскорее уйти отсюда. Стыдно признаться, но весь этот вид вызывал у меня отвращение. Выкинув все бутылки, я повернулась и увидел в дверях Сашу с полотенцем на голове и в мамином халате, который Саша уже давно присвоила себе. Я вспомнил, как в детстве, мама часто надевала этот самый халат на маленькую Сашу, и она бежала босыми, мокрыми ногами по кафелю в нашу комнату, волоча за собой полы этого халата, который был ей велик. — Доброе утро – проговорила Саша и направилась к холодильнику – Я думаю омлет приготовить, ты как на это смотришь? — Да, отличная идея – улыбнулся я. — На маму тоже приготовлю, может хоть сегодня она позавтракает с нами – улыбка тут же спала с моего лица. В последний раз, когда мы хотели устроить семейный завтрак, мать, не успев проснуться уже искала бутылку и не обнаружив ничего, закатила скандал. — Думаешь это хорошая идея? – аккуратно спросил я. — Попытаться стоит – пожала плачами Саша, ставя в сковородку на плиту. Видимо она и сама до конца не верила в хорошую концовку этой затеи. — Пойду тогда разбужу её. Подойдя к маминой комнате, я выдохнул и тихонько открыл дверь. Подойдя к кровати, я смотрел на женщину и правда не узнавал в ней нашу мать. В лежавшей на этой кровати женщине не было не единого сходства с мамой, которую мы знали. — Мам, вставай, пошли завтракать – я потряс её за плечо, результатов это не дало, поэтому я попробовал ещё раз, но она просто перевернулась ко мне спиной и продолжила спать – Мам, вставай говорю, там Саша завтрак готовит – я продолжил её трясти до тех пор, пока она не повернулась ко мне лицом, пьяно улыбнувшись, еле как держа глаза открытыми. — Матюша, сынок, принеси маме попить – пробурчала она и откинулась на подушку. Я лишь закатил глаза. — Пошли на кухню, там и попьёшь – я снова её потряс, но она махнула рукой, будто отбиваясь от надоедливой мухи – Мам, тебя Саша на завтрак ждёт, вставай же – я качнул её ещё раз. — Матвей, отстань, видишь, мама спит, сбегай лучше маме за попить – она снова провалилась в сон, и я оставила эту затею. Пока она сама не захочет, не встанет. Я спустился к Саше в кухню. Саша заботливо расставляли тарелки и наливала в стаканы сок. Увидев меня одного, глаза Саши потухли. — Не встала, да? – грустно уточнила Саша. — Да. Ну ты не расстраивайся, оставим мамину порцию на потом, встанет, поест. Саша изо всех сил пыталась сделать безразличный вид, не показывать свою обиду на маму, но у неё плохо получалось врать, либо же это я так хорошо её знал. — Ну-ну, не расстраивайся, иди сюда – я развёл руки, приглашая ее в свои объятия. Саша прильнула ко мне и уткнулась в футболку носом. — Неужели так будет всегда? – шмыгнула Саша. — Не знаю. Я не хочу тебе врать и давать пустых обещаний, но мы попробуем сделать всё, чтобы помочь маме, так ведь? – я слегка отодвинулся от Саши и заглянул ей в глаза. Саша ответила взглядом и кивнула, шмыгая носом и вытирая уголки глаз от накопившихся слёз. Из-за крепких объятий её полотенце на голове съехало и смотрелось теперь нелепо, поэтому я просто помог ему закончить начатое, сдёрнув его с волос Саши. — Садись пока кушать, а я сейчас подойду, наберу только Семёныча, предупрежу о визите и спрошу во сколько приходить. — Хорошо – Саша послушно села за стол и наколов на вилку омлет, отправила его в рот. Зайдя в комнату и найдя в водоворотах одеяла свой телефон, я увидел пару сообщений от друзей, которые поздравляли меня. Решив, что на них отвечу позже, я набрал Семёна, тот ответил после третьего гудка. — Если ты звонишь, сказать мне, что вы не придёте, то я сброшу трубку и закину тебя в чёрный список – серьёзно сказал Семён, а я посмеялся в трубку. — Звоню узнать, во сколько ты будешь ждать именинника и его прекрасную сестру в гости – с улыбкой, ответил я. — А вот это уже другой разговор. Приезжайте где-то к 10, но останетесь у меня на ночь, за темно я вас не отпущу уже. — Уже новые правила устанавливаешь? – хохотнул я. — Конечно. Ладно, малой, у меня тут поставка прибыла, потом созвонимся, с днём рождения. — Давай, спасибо. Договорив, я закинул телефон в карман домашних штанов и отправился к Саше. Когда я спустился, то обнаружил картину маслом: спускающая из своего желудка весь выжратый алкоголь в унитаз мать и Саша, державшая ей волосы. — Что тут происходит? – я подошёл к Саше. — Маме плохо стало. Ты не слышал, что ли, как она бежала? Чуть ноги себе на лестнице не сломала – Саша продолжала заботливо держать волосы матери. — Нет, не слышал. Пойду поищу что-нибудь от рвоты, в нашем случае это видимо похмелин — Матвей! – услышал я за спиной осуждающий голос Саши. Нет, а вот где я не прав-то. Я зашёл в кухню и полез в полку, где у нас лежала вся аптечка. Найдя там Фервекс. Поставил чайник и достал мамину кружку. Через пару секунд в кухню зашла Саша, ведя под руку маму, которая вытирала рот полотенцем. Саша заботливо посадила маму на стул и села напротив. — Как ты себя чувствуешь? – спросила Саша, убирая влажные пряди маминой чёлки с её глаз. — Лучше. Похмелиться маме нужно, детки, нужно за пивком сходить – Саша ошарашенно посмотрела на маму. В этот момент вскипел чайник, и не только он. Весь на нервах и в угнетающей тишине я заваривал этот чёртов Фервекс и с грохотом поставил его перед матерью. — Вместо пивка – пробурчал я. — Матюша, сынок, что это за гадость то такая? – мама сморщила лицо и отодвинула от себя кружку. — Гадость то, что ты пьёшь каждый день, от этого блевать хотя бы не будешь, пей давай – я снова подвинул кружку к матери, Саша сидела напротив мамы и наблюдала за всем этим стеклянными глазами. — Я сказала, что мне нужно пиво. Я вас растила, ухаживала за вами, любые ваши прихоти выполняла, а вам сложно матери за пивом сходить? Что ж вы за выродки такие?! – мама начала подниматься со стула - Денег хоть дайте, я сама схожу – я усадил её на место. — Прекрати себя так вести. Неужели ты не видишь, во что ты себя превратила?! – я уже начинал закипать и впервые за всё это время повысил голос на мать. — Не смей орать на мать, паршивец. Знала бы, не рожала тебя, а тебя – она указала указательным пальцем на Сашу – С детдома не забирала – казалось, после этого земля под нашими ногами пошатнулась, Саша стала белее мела - Тьфу на вас, гаденыши – мать поднялась изо стола и поплелась в сторону лестницы. Тема того, как в нашей семье появилась Саша всегда оставалась табу. Я сел на корточки перед Сашей. Положил руки ей на колени. — Шишенок, посмотри на меня, слышишь? – она никак не отреагировала, тогда я взял её лицо в ладоши и заглянул в глаза. — Я ей чужая – всё, что прошептала Саша – Я и тебе чужая. — Не смей! Никогда не смей даже думать о таком, ты самая родная и любимая. Ты ведь видишь её состояние, такого человека вообще не следует слушать. Меня послушай, ты моя сестра, мой Шишенок, моя девочка, моя единственная, ты для меня всё. Сашины глаза оживились, она положила свои руки на мои. — Правда? — Ну конечно, роднее тебя у меня нет никого на этом свете – я вытащил кулон из под футболки – Смотри же, видишь, со мной частичка твоей души, а у тебя моя, мы связаны – я протянул ей кулон магнитной стороной и Саша сделала тоже самое, кулоны при магнитились, образовав целый хрустальный шар с лучами – Мы одно целое – я упёрся лбом о её лоб – И это ничто и никто никогда не изменит.