Враг или друг? А может... Убийца?!

      — Почему вы проводите обыск без моего ведома!       — Женщина, я ещë раз вам повторяю, у меня есть ордер на обыск, я имею полное право провести его, так как здесь было совершено преступление!       Эти двое ругались здесь с самого приезда спец группы. Следователь Иван Александрович долго и муторно конфликтовал с хозяйкой дома — Иннесой Викторовной.       Той самой, которую впервые Наркоманы Петровичи увидели, когда в дом, во время их пребывания, залезли грабители и угрожали физической расправой.       — И почему вы не поставили собственника в известность?! — громко восклицала женщина — Если бы не Эдуард, то я бы даже не знала, что происходит в моей недвижимости!       Эдуард, который и сообщил всë хозяйке, к слову, уже жалел о своëм поступке.       — Я буду жаловаться! Я дойду до прокурора! — гневно заявила она, тяжело дыша.       Разумеется, еë слова никто не воспринял всерьез.

Следующий фрагмент рекомендуется читать под музыкальное сопровождение: Piano Echoes — Omoide wa Tooku no Hibi (from 5 Centimeters per Second). Ставьте на повтор

      Сегодня Эд был непривычно… В особо паршивом настроении. В таком он был только в двух случаях: когда умерла его собака Люся и, когда ему пришлось сообщить о расставании с Катей на стриме.       «Это было убийство.» — эти слова Простакова уже долгое время эхом звучали в голове и мешали ему… да вприниципе во всëм. Эд ест, хоть и с трудом, а в голове вертятся эти слова. Да даже перед сном! Сегодня он практически всю ночь не смог поспать, несмотря на удобные спальные места в отеле.       Кстати. Всех Наркоманов Петровичей пришлось переселить на одну ночь в отель, а на утро они все вместе снова приехали на место преступления. Когда они вернулись, дом обыскивала специальная группа людей и расследование шло полным ходом.       — Следов взлома не обнаружено, так что убийца, вероятно, был в доме — так ответил ему следователь на вопрос, как продвигается дело.       Среди них был убийца. И это может быть любой из членов команды. Любой из его друзей. Абсолютно любой.       Тесно ли вы с ним общаетесь или нет, он вам лучший друг или вы недолюбливаете его — это может быть совершенно любой человек.       Что ж, Икс Данил ещë на вечеринке предлагал сыграть вместо «Правды или действия» в «Мафию». Лучше бы они его послушали. А так теперь приходится играть в неë в реальной жизни.       Ксюша… Кому же ты перешла дорогу, что кому-то понадобилось тебя убрать?       Вот человек жил. Жил и всего через несколько часов его не стало. Она ушла тихо. Жизнь погасла, словно свеча, которая ещë не успела догореть и потухла от порыва ветра раньше времени.       Никто больше не увидит еë блеск в глазах, не услышит заразительный смех и какую-то глупую шутку. Никто не подшутит над ней в ответ. Вместо этого им придется проститься и проводить молодую девушку туда, откуда не возвращаются.       Но… Что делать с телом? Где его хоронить? Отправить родителям? Похоронить в Новосибирске?       Вопросы на допросе, вопросы в голове, вопросы на расследовании… Да вся жизнь один сплошной вопрос!       Случится ли раскол в команде? Неужели необходимо будет собирать новую команду? И что в принципе делать дальше? Если бы Эдуард знал, он даже не затевал всю эту идею с вечеринкой. Именно после неë жизнь, казалось, разделилась на «до» и «после».       Прямо как после ссоры с Жекой. Прямо как после смерти его собаки Люси. Прямо как после расставания с Катей.       От мучительных мыслей голова начинала болеть и она становилась всë тяжелее и тяжелее. Дойдя до гостиной Эдуард с облегчением опустился в кресло и зачесал волосы назад. Тяжело вздохнув, он измучено запрокинул голову и взглянул на потолок.       К сожалению, ответов на вопросы и решение всех проблем там написано не было. Что ж, стоит решать это всë по мере их поступления.

Конец музыкального фрагмента

***

      Стоит признать — это дело принесло ему гораздо больше проблем, чем он мог подумать.       Простаков сидел в кресле в гостиной, после того, как эту комнату несколько часов назад покинул Эдуард.       Он внимательно прочитал все отчëты его подчиненных и был несколько удивлен, и при этом раздражен. Начать надо с того, что Эдуард — как он говорил, «оформленный как самозанятый», действительно был так оформлен. Только вот… Про то, что он и его команда — медийные личности, умолчал.       И ладно бы, если у него была небольшая аудитория, скажем, пару тысяч подписчиков. А у него их шестнадцать. Миллионов.       А, так дело раздуется на аудиторию в шестнадцать миллионов и получит широкую огласку — ничего страшного! Ага-ага…       Мужчина сердито вздохнул, сжав челюсть. Потëр переносицу. Только этого ему ещë не хватало. Пожалуй, стоит предупредить Эдуарда, чтобы материалы дела не были размещены в открытом доступе.       Однако, не только тот факт, что они достаточно известные люди, заставил Простакова выйти из себя. Отчет из Суд Мед Экспертизы, который принëс ему Александр, тоже не оставил его без сюрпризов.       Ксения умерла не от падения со второго этажа. А от ножевого ранения в спину.       По рассказам подозреваемых — а это вся команда — когда они нашли тело, то оно находилось в положении лëжа на спине. Никто и не увидел самого главного — раны. Всë списали на самоубийство, и если бы не Суд мед экспертиза…       Как этого не заметили врачи, отвозившие тело, Иван понятия не имеет. Понабирают по объявлению, а ему потом с этим разбираться.       В общем, проблемы всë нарастали и нарастали подобно снежному кому. Главное не упустить момент, когда этот снежный ком превратится в масштабную снежную лавину.       — Босс, обыск окончен — незаметно подошедший неизвестный ему рабочий отвлек его от мыслей и заставил поднять на него взгляд. Что ж, надо хотя бы создать видимость расследования.       — Отлично — непривычно оптимистично ответил ему следователь — нашли что-нибудь интересное?       Рабочий кивнул. Он покопался в своей сумке и вытащил оттуда два прозрачных зип-пакета. В одном лежал нож с уже засохшей кровью. А второй содержал в себе один частично испачканный, кажется, тоже в крови, пластиковый стакан.       — И это всë? — разочарованно отозвался следователь. Так мало материальных улик…       Хотя…       — Позови Эдуарда Перца — велел он работнику, а сам взял у него из рук две улики. Их необходимо отправить в лабораторию для снятия отпечатков пальцев.       Если Перец не соврал, то у него должно было кое-что остаться…       Долго ждать не пришлось. Спустя около пяти минут Эдуард уже стоял перед ним. Стоит признать, выглядел он не очень: усталый взгляд, по глазами залегли синяки от недосыпа, а кожа была бледной.       — Вам что-то нужно? — с напускной доброжелательностью спросил брюнет, сложив руки на груди.       Простаков окинул его оценивающим взглядом и поднялся из кресла.       — Вы, вроде как, на допросе упомянули, что снимали всë происходящее на камеру…       Перец смерил его прожигающим взглядом. «Мужик, поверь, я тоже не в восторге от общения с тобой» — хотел бы сказать Иван, однако придержал свои мысли при себе.       — Снимал — согласился Перец — вам нужна запись?       — Именно — следователь кивнул и протянул Эдуарду две только что пришедшие улики — вы узнаете эти предметы?       Перец задумчиво посмотрел на улики. В его глазах вспыхнуло узнавание, а брови нахмурились. Простаков же внимательно наблюдал за его реакцией, стараясь ничего не потерять из виду.       — Да — помолчав, ответил он. Эдуард показал на стакан — такие стаканы мы использовали на вечеринке. Когда мы ложились спать, я видел такой брошенный стакан. А этот нож… — Перец кивнул в сторону ножа — этот нож, насколько я знаю, из набора, который изначально был в доме. По-крайней мере, он той же фирмы.       Иван промолчал. Перец молчал тоже. Что-то из этого он упускает… Надо как-то выполнить свою часть сделки и, наконец, забыть про всë. Послышались тяжелые шаги.       — Иван Александрович… — начал подошедший только что Дмитрий. Он хотел что-то спросить, но Простаков был вынужден его перебить.       — Где вы обнаружили нож? — сказал следователь тоном, не требующим возражений и показал на пакет с уликой. Дмитрий окинул его усталым взглядом и не сдержал измученного вздоха.       — Пойдёмте — мужчина кивнул в сторону лестницы и направился к ней, давая знать, чтобы они следовали за ним.       Простаков и Перец, не скрывая своего раздражения друг к другу, прошли следом за ним. Следователь надеется, что нож нашли в какой-нибудь спальне. Так он сможет быстро закончить дело и больше не связываться с этой командой, скинув всю вину на того человека.       Поднявшись на второй этаж, они широкими шагами двинулись дальше по коридору, до самого конца.       — Мы нашли это оружие в этой комнате — Дмитрий жестом показал на открытую дверь комнаты — он лежал под кроватью.       Иван взглянул на Эдуарда. Тот, сложив руки на груди, хранил молчание, сжав губы в тонкую линию и ещë сильнее нахмурив брови.       — Кто живëт в этой комнате? — рискнул спросить следователь. Эдуард поднял задумчивый взгляд на него и твëрдым голосом ответил:       — Лазарева. Лазарева Наталья.

***

Следующий фрагмент рекомендуется читать под музыкальное сопровождение: Chris Snelling — New Moon (The Meadow). Ставьте на повтор.

      Сначала все считали это самоубийством. Нугзар уже вовсю винил себя и уже готовился к суду, чтобы доказать свою невиновность, но…       «Это было убийство»       Эти слова эхом отдавались в голове Херейда последние дни: сначала после допроса, а потом уже и после обыска дома.       Обыск, кстати, был завершëн буквально вчера. Как только процедура была закончена, им разрешили поселиться обратно в дом. Вот только…       Куда бы Нугзар не смотрел, всë напоминало ему о Ксюше. Вот здесь, на кухне, она в день вечеринки вместе с Машей готовила на всех завтрак и они чуть не забыли про собственные порции. Там, около кухни, Ксюша прямо перед вечеринкой ругалась с Антоном из-за какой-то чепухи. А в гостиной…       В гостиной она призналась ему в любви. При всех. И он еë отверг. Нугзар не знал, изменилось ли бы что-нибудь, если бы он солгал ей, но этот момент навсегда останется в его памяти бременем.       «Это было убийство.» Но кто тогда? Кто убил Ксюшу? И почему? Что такого произошло, что это дошло до убийства? Какая причина стала достойна этого поступка?       Ксю, кому же ты перешла дорогу?       Херейд тяжело вздохнул. У него, конечно, есть кое-какие соображения, но… Он боится, что окажется прав.       Если бы Ксюша покончила свою жизнь самоубийством — этому была бы причина любовь. Вернее, еë отсутствие. А если Ксю убили, вероятно, причиной тоже стала любовь. А если точнее — ревность.       Нугзар сделал свою ставку, своë предположение. И надеется, что эта ставка не сыграет.       Наташа. Херейд очень не хочет, чтобы человек, которого он любит, становился убийцей. Она для него ценнее всего. Вот только… Если ей грозит тюремный срок, то что ему делать? Пытаться покрывать еë? Сдать? Заставить сдаться?       Бездействовать — она наверняка обидится. Помочь — риск попасть за решетку. Он хотел бы ей помочь, но и оказаться отрезанным от свободы желания не имеет. Выходит, придётся выбирать одно из двух.       Нугзару бы очень хотелось не вмешиваться, однако, и у бездействия есть свои последствия.       В дверь глухо постучали. Наташа тут же напряглась и резко повернула голову в сторону входа. А дверь тем временем осторожно приоткрылась и в узкой щели показались сначала кудрявые волосы, а затем и их обладатель — Нугзар.       — Можно?       Наташа молча кивнула и изо всех сил постаралась улыбнуться. Но судя по печали, проскользнувшей в глазах Херейда, улыбка еë была либо кривая, либо больше похожей на унылую гримасу.       Херейд слегка нахмурился и прошëл в комнату, прикрыв за собой в дверь. Наташа в приглашающем жесте постучала ладонью по пледу рядом с собой и Нугзар опустился рядом с девушкой. Устроившись поудобнее, он молчаливо, что совсем было на него не похоже, взглянул на неë.       — Ты в порядке? — наконец спросил он.       — Да — ответила Наташа и снова попыталась улыбнуться. Нугзар начал внимательно и с явным подозрением смотреть ей в глаза — ладно, нет — она всë-таки сдалась под его немым натиском и опустила взгляд на свои руки, беспорядочно теребящие край футболки.       — Ничего не ладно — с упрёком заявил Нугзар и взял еë за ладони, заставив перестать мучить ткань — то, что ты чувствуешь, очень важно. Не только для меня, но и в первую очередь для тебя.       Брюнет пальцами гладил еë нежную кожу на тыльной стороне ладоней в такт своим словам. Херейд не знал зачем: делал он это для того, чтобы успокоить Наташу или же, себя.       — Ага — тихо вздохнула девушка.       Либо Нугзар превратился в параноика, либо… Наташа действительно что-то скрывает. Только не это… Так, стоп. Он уже что-то себе придумывает. Нужно опираться на факты, а прямо сейчас он просто хочет хорошо провести время со своей девушкой.       — Расскажешь? — с Наташей стоит поговорить. Сегодня она сама не своя, нужно предложить ей свою поддержку. Если, конечно, она на не против.       — Ложись. — вместо ответа сказала Наташа, показывая на свои колени.       И Нугзар аккуратно лëг, положив ей на колени свою кудрявую голову. Наташа сразу начала своими тонкими пальцами медленно перебирать его тëмные кудряшки и гладить по волосам. Оба молчали. И это молчание и прикосновения хранили в себе столько тепла и уюта, что хотелось, чтобы этот момент длился вечность. Парень прикрыл глаза.       Эту атмосферу никак не хотелось портить как мыслями, так и разговорами об убийстве, о чëм-то плохом. Хотелось сосредоточиться на настоящем, где есть только он и она. Он, в шоколадных глазах которого теснится тревога и усталость. И она, чьи глаза цвета лазурного неба в солнечный день хранят в себе боль и тоску по ушедшей подруге.       Но она так и не ответила на его вопрос.       — Нугзар?.. — тихо спросила Наташа       — М? — привычно отозвался он.       — Что нам делать? — эти слова мигом вернули его в реальность. Тяжëлую, но всë же реальность, в которой он должен понять, кто убийца их подруги.       Да, это как бы работа следователя и он в принципе не должен лезть в это… Но Нугзар просто не может оставить это так. Как угодно, но он поможет следствию, приложив максимум своих усилий. Даже несмотря на то, что этот странный следователь Простаков не внушает доверия.       — Если честно, то я и сам не знаю — признался Херейд, подняв взгляд на Наташу — наверное, ждать. Ждать пока что то не станет известно. Это всë, что мы можем на данный момент.       Наташа, поджав губы, промолчала, продолжив гладить и перебирать пряди волос Нугзара.       — Не волнуйся, убийцу обязательно найдут — добавил он, неверно истолковав еë молчание.       — Найдут, я верю. Обязательно найдут — согласилась Наташа — но я о другом…       Художница вздохнула. Видимо, разговор будет непростой. Ну и пусть. Пусть будет непростой, главное, чтобы Наташе стало легче, после того, как она выговорится.       — В течение расследования на поверхность может кое-что всплыть — начала Наталья — я имею ввиду наши с тобой отношения. О них же никто не знает.       Верно. Их отношения.       — Не думаю, что это какая-то важная часть расследования — признался Нугзар — сейчас всë крутится вокруг смерти Ксюши…       Наташа опустила взгляд. Что-то еë тревожит. Нугзар своим нутром это чувствует. Надо бы еë незаметно расспросить…       — Тебя что-то тревожит? — Нугзару следовало бы посмотреть значение слово «незаметно» в толковом словаре.       Наташа нервно поëрзала, но всë же решилась говорить.       — Я просто… Не знаю — выдохнула она — Ксюша умерла, а я тут волнуюсь за наши отношения, что их кто-то раскроет. Ксюша важнее, а так я чувствую что… что предаю еë.       — Послушай — Нугзар поднял свою голову с колен и сел, чтобы находиться на равне с Наташей и заглянул ей в глаза — Смерть Ксюши… на ней жизнь заканчивается. Думаю, что Ксюша хотела бы, чтобы мы жили дальше. Не оглядываясь на прошлое — Херейд взял Наташу за плечи — и ты, пожалуйста, отпусти Ксюшу. Нам нужно жить дальше…       — Нам нужно жить дальше — эхом отозвалась Наташа — но ведь Ксюша призналась тебе в любви. Не думаю, что она бы хотела, чтобы я встречалась с тобой.       — Это мы знать наверняка не можем — помолчав, согласился Херейд — но, говорят, что, если человек действительно любит кого-то, то он сделает всë, чтобы этот кто-то был счастлив. Даже если этот кто-то будет счастлив не с ним.       Наташа вздохнула и молча обняла Херейда, нежно обвив руками его спину и уткнувшись лбом в грудную клетку. Парень на мгновение замер, но потом обнял еë в ответ, прижав хрупкое девичье тело к себе.       — Ещë я очень боюсь — созналась Наташа, не отстраняясь, пока Херейд гладил еë волосы — если убийца кто-то среди наших друзей, то… это может быть абсолютно любой.       — Любой? — тихо повторил парень. Внезапно он опешил. Она подозревает его? Справедливо. Он тоже еë подозревает. И очень надеется, что его подозрения ложные. — То есть ты меня подозреваешь?       Херейд отстранился и заглянул в еë голубые глаза. Весьма растерянные, но прекрасные голубые глаза.       — Нет — ответила ему Наташа, заведя выбившуюся прядь волос за ухо — я точно знаю, что ты не убийца. Тем более, что ты всë время был с нами. Это просто не мог быть ты.       Наташа ему доверяет. Нугзару тоже очень хочет ей доверять. Вот только… Если Нугзар всë время был с ними, то Наташа подобным алиби похвастаться не могла.

Конец музыкального фрагмента

      В конце-концов, на вечеринке именно она ушла наверх почти сразу после того, как туда убежала Ксюша.

***

      Утопая в круговороте своих нескончаемых мыслей, к сожалению не самых приятных, Нугзар спустился на первый этаж на кухню, в поисках чего-нибудь съестного. На кухне, к удивлению, никого не было, за исключением помощника следователя Дмитрия, который проводил допрос Херейда.       Учитывая тот факт, что они живут в доме, где место убийства, Нугзар удивлен, что им вообще позволили проживать здесь. Но не смотря на то, что они обратно сюда заселились, время от времени в коттедж приходили либо следователь, либо его помощники и что-то спрашивали у жильцов, т.е — Наркоманов Петровичей.       К слову, после допроса у Нугзара всë ещë оставались вопросы к Дмитрию.       После того, как мужчина выключил запись, он упомянул кое-что интересное.       «Вам со следователем очень не повезло… Тëмная лошадка. Из всего раздует уголовное, из всех ситуаций извлечет для себя выгоду. На будущее — будьте с ним поосторожнее.». После этих слов Нугзар и начал готовиться к тому, что его могут привлечь к ответственности по уголовной статье.       Но когда выяснилось, что это было убийство…       Впрочем, ему надо Дмитрия расспросить, чтобы понимать, что можно ожидать от этого Простакова, чтобы можно было защитить от него Наташу.       — Дмитрий — окликнул его Нугзар — здравствуйте       — А, Гиббадулин, здравствуй — мужчина оторвал задумчивый взгляд от папки документов в руках и рассеянно улыбнулся Нугзару — в неофициальной обстановке можешь называть меня просто Димой.       — Хорошо — вздохнул Нугзар — Дим, после допроса ты упомянул, что нам не повезло со следователем и…       — «Тëмная лошадка», да я помню — остановил его мужчина — только говори по-тише, пожалуйста — Нугзар кивнул       — Почему нам не повезло? Можешь рассказать о нëм?       — О чëм вы? Я тоже хочу послушать.       Эдуард внезапно возник рядом с ними как снег на голову, как гром среди ясного неба. От неожиданности оба собеседника вздрогнули.       — Эдуард, здравствуйте — Дмитрий быстро совладел с собой — на счёт следователя… обещайте, что это останется только между нами — тихо добавил он.       Эдуард тут же посерьëзнел и кивнул. Нугзар, сосредоточившись, кивнул тоже. Кажется, Дмитрий был не против рассказывать какую-то важную информацию двум «левым» людям.       — Десять лет назад, когда я только пришел на работу и был обычным стажëром, среди следствия ходили, и до сих пор ходят про него весьма неоднозначные слухи… — начал мужчина, но реши сразу их предупредить — но это только слухи и не стоит их воспринимать слишком серьезно.       — Да-да, хорошо — согласился Эдуард — продолжай.       — Так вот, говорят, он сам не чист на руку. Простаков был женат три раза. И все три раза его жëны умирали в странных обстоятельствах. Кто-то думал, что от болезни, кто-то считал, что это он их — Дмитрий повëл рукой у шеи, намекая на то, что именно следователь убил всех этих женщин — Дело, видимо, замяли. Впрочем, это просто слухи. — ещë раз заверил он — Не стоит доверять им или использовать в качестве достоверного источника информации.       — Мда уж… вот это история — Нугзар машинально взъерошил и без того кудрявые волосы, пытаясь переварить всë, что поведал ему Дима.       — Таких случаев было много, когда Простакова в чëм-либо обвиняли, — пожал плечами помощник следователя — но это не отменяет того факта, что за всю его карьеру он раскрыл целую массу сложнейших дел. Там и убийства, и самоубийства, и изнасилование, и со случаями ограбления. Не совру, если скажу, что из следователей он один из лучших. Для следствия и прокуратуры в целом это будет огромная потеря, если он окажется за решеткой.       Из кухни Нугзар вышел… немного растерянным.       Информации было не так много. Тем более, что она в основном состояла из сплетен — что было крайне не надёжно. Однако, это всë же лучше, чем совсем ничего.       Пусть он с Эдуардом узнали совсем мало, Нугзару понадобится время, чтобы всë это обдумать.       Итак. Из очень краткого рассказа Дмитрия стало ясно, что на этого Простакова было заведено дело по подозрению убийству его трëх жëн. Этот человек был женат. Три раза. То есть его подозревали все три раза — и все три раза дела замяли. Выходит, что у Простакова были свои связи в прокуратуре?       А, ну да. Он же следователь. Разумеется у него будут связи в прокуратуре.       На этой ноте Нугзар зашëл в тупик. Прекрасно, и как же он будет пытаться помогать следствию по делу Ксюши, если он практически сразу не справился?       Пребывая в бесконечном круговороте мыслей и идей, Нугзар направился к лестнице, ведущей на второй этаж, и прошел мимо гостиной, в которой раздавались голоса Маши и Антона. Судя по интонациям, с которыми они беседовали, они слегка повздорили. И Херейд выбрал самое оптимальное для него решения — просто пройти мимо, им не мешать и даже не вникать в суть разговора.       — Это ведь ты убил Ксюшу, да?       Маша стояла напротив Антона. И у Маши, и у Антона тяжело вздымалась грудь. Чайник криво улыбалась, в надежде сдержать слëзы. Еë волосы были слегка растрëпаны, а глаза, казалось, прожигали Антона насквозь.       Антон стоял с неестественно прямой спиной, до боли сжав руки в кулаки.       — Нет — кратко и твëрдным голосом ответил парень — я еë не убивал.       Оба молчали, уставившись друг на друга. Оба были напряжены до предела. Оба тосковали по Ксюше.       И в конце-концов оба нашли своë спасение в обвинении друг друга.       — Лжëшь — прошипела Маша и продолжила уже более громким голосом — у тебя и мотив был. С кем Ксюша поссорилась прямо перед своей смертью?       Антон промолчал. Маша стала медленно наступать на него, но Антон даже не сдвинулся с места, словно оказался намертво приклеенным к полу.       — Она поссорилась с тобой. А из-за чего? За что ты еë убил?       — Я еë не уби… — рука Маши молниеносно замахнулась и дала Антону звонкую пощëчину. Антон пошатнулся, но устоял. От силы удара его голова мотнула в сторону, а глаза машинально зажмурились.       -Прекрати! Прекрати лгать! — сердито вскинулась Мария и уже занесла руку для ещë одной пощëчины, как…       — Я бы на вашем месте не устраивал физическую расправу, когда в соседней комнате находится помощник следователя.       Маша с Антоном синхронно обернулись на голос. У входа в комнату, прислонившись к дверному косяку, стоял Дмитрий со скрещенными на груди руками.       — Иначе мне ничего не остаëтся как зафиксировать факт насилия — невозмутимо продолжил он — а мы все этого не хотим, верно?       Молчание Марии, которая, кстати, первая подняла руку на своего друга, оказалось красноречивее любых слов. Она поспешно прошла мимо Дмитрия и направилась к лестнице — тот проводил еë задумчивым взглядом и вернулся к парню. Антон продолжил растерянно стоять посреди комнаты.       — Что у вас тут произошло? — невзначай поинтересовался Дмитрий и перестав подпирать дверной косяк прошëл вглубь комнаты.       — Повздорили — нехотя ответил ему отвернувшийся спиной к собеседнику Антон, потерев пострадавшую щеку.       Дмитрий многозначительно посмотрел на него.       — Ага, вижу — хмыкнул он и устроился в кресле напротив парня — а на следующее утро вы найдете чьë-то тело, да?       Антон, который уже собирался уйти как из гостиной, так и от разговора, резко остановился. То есть этот Дмитрий подозревает… его?       — С чего вы взяли?       — Как это с чего? По результатам допроса вы поссорились с Ксюшей практически сразу перед вечеринкой, во время которой, предположительно, было убийство Ксении. Конфликт, который предшествовал преступлению, знаете ли, наводит на вас подозрение.       Антон повернулся к помощнику следователя. Тот одарил его ничего не значащей улыбкой.       — Мы поссорились с Ксюшей из-за того, что я случайно пролил чай, когда мы столкнулись у кухни. Какой придурок станет убивать из-за чая?       — Следствию неважно, из-за чего произошел конфликт — Дмитрий поднялся — Сам факт его наличия уже становится причиной для подозрения.       — Но этого мало — помолчав, ответил Антон и его губы растянулись в фальшивой улыбке — этого мало, чтобы меня арестовать.       Дмитрий, нахмурив брови, промолчал. Оба так и продолжали стоять друг на против друга, ожидая продолжения. И в конце-концов первым покинул комнату Антон, решив, что помощнику следователя больше нечего ему сказать.       Где-то на втором этаже громко захлопнулась дверь его комнаты.

***

      С того самого дня моя жизнь изменилась. Везде я жду подвоха. Всë казалось мне враждебным.       Я мучаюсь от того, что не могу принять решение. Я могу всë рассказать, но… Не стану ли я после этого предателем?       А если они узнают… Меня наверняка посадят. Посадят, несмотря на мой возраст. Простаков это наверняка сделает. Не поколеблется.       Почему в жизни всë настолько плохо, почему везде боль и страдания?!       Сегодня Маша поссорилась с Антоном. Она обвиняла его. Он, в свою очередь, обвинял еë. Ничего бы из этого не случилось, сразу расскажи я всë на допросе.       Я судорожно вздохнула. Завела за ухо прядь волос. Нервно потеребила пальцами край своей фуболки. А может, стоит рассказать? Что плохого будет?       Ну, я буду предателем и потеряю всех своих друзей. Вдобавок меня могут посадить за решëтку.       По щеке скатилась одинокая слеза. Надо же… Надо бы привести себя в порядок, пока кто-нибудь меня не увидел.       Я подошла к зеркалу и вытерла слëзы и мокрые дорожки после них рукавом. Снова посмотрела в зеркало, проверяя результат работы. С чистой зеркальной поверхности на меня смотрела девушка с рыжими, как апельсины, волосами.

***

Следующий фрагмент рекомендуется читать под музыкальное сопровождение: 錢潤玉 — Dear Old Friend. Ставьте на повтор

      Честно признаться — Нугзар понятия не имел, зачем Эдуард собрал абсолютно всю команду в гостиной, где неделю назад ссорились Маша и Антон.       Кстати и Маше и Антоне. Вид у обоих был… не самым счастливым. Маша сидела с неестественно прямой спиной, заметно игнорируя Антона. Лицо Антона же обратилось в ледяную маску и хранило в себе всю серьëзность.       Нугзар может только гадать, что у них там произошло.       И вот наконец, когда все были с сборе, когда вся команда разместилась на диване и креслах, Эдуард встал посередине комнаты. Все взгляды моментально были обращены к нему.       — Зачем ты нас здесь собрал? — сразу высказал не озвученную мысль Нугзара Клайп, не дав Эдуарду даже слова сказать.       — Я сам не знаю — пожал плечами Эдуард — мне велел вас собрать следователь.       Этот Простаков… Зачем? Что ему нужно от команды? Провести повторный допрос?       Ждать ответов пришлось недолго. Вскоре в гостиной показался «виновник торжества», а вместе с ним… группа из полиции. Нугзар никого из них не знал. Единственными знакомыми лицами были только Дмитрий и Пëтр.       Он хочет сразу взять под арест всю команду? Или что? От этого придурка всего можно ожидать.       — Я попросил Эдуарда собрать всех вас не просто так — вместо приветствия начал он — расследование дела подошло к концу.       Что-то очень быстро. Нугзар думал, что это займëт… ну месяц минимум. А тут только неделя…       Ладно, чем быстрее, тем лучше. Главное, чтобы убийцу нашли. И чтобы это была не Наташа.       Все Наркоманы Петровичи в ожидании разгадки слегка поддались вперëд. Нервничали все: Наташа нервно теребила край футболки, Маша хрустела пальцами, Аня закусила губу, у Антона еле видно тряслись руки, Костя, казалось, вообще не переживал, но Херейд всë равно заметил, как хмурились его брови.       — Лазарева Наталья, вы арестованы…       Нет. Нет, только не это. Все взгляды разом направились на Наташу. Та, как только прозвучали роковые слова, вскочила со своего места и направилась к лестнице на второй этаж. На неë начали медленно наступать сотрудники полиции, а вместе с ними и помощники следователя — Дмитрий и Пëтр.       -…сопротивление бесполезно — завидев, как Наташа вскочила и бросилась к лестнице, сказал Простаков. Дорогу Наташе преградил Дмитрий — вы имеете право хранить молчание, а иначе все сказанное вами будет использовано против вас в суде.       Наташа стала отступать к стене, выставив перед собой руки, словно ими можно было отгородиться от сотрудников полиции. А они, тем временем, заводили еë в тупик, откуда бежать было некуда.       Нугзар хотел вскочить следом, сказать всем, что Наташа невиновна, хотя и сам в это искренне не верил, хотел помочь Наташе сбежать, не позволить еë арестовать, помешать всему этому, но…       Чья-то рука крепко сжала его плечо и парень обернулся. Это был Эдуард. Мужчина одними губами, не издавая звука сказал ему: «Не надо.»       То ли у Эдуарда всë было под контролем, то ли он хотел, чтобы Наташу взяли под арест.       Наташа тем оказалась прижатой к стене. Оставшись отрезанной от всего в этой комнате, она схватила единственное оружие самообороны, доступное ей — вазу.       — Я не убивала еë — против воли по щекам стали катиться слëзы — это не я!       — Это ты будешь рассказывать в суде — чуть ли не прорычал неизвестный ей сотрудник полиции, продолжая угрожающе наступать.       Рука с вазой взметнулась вверх, для удара, но тут… Кто-то взвëл курок пистолета. Наташа в панике оглянулась и увидела, как в еë сторону было направлено дуло пистолета.       Огнестрельное оружие лежало в руках Дмитрия. Его коллеги удивлëнно обернулись на него. Видимо они не ожидали, что он пойдет на такие… крайние меры.       Наташа, в конце-концов, всë ещë была несовершеннолетней.       — Положи оружие — медленно и безэмоционально велел Дмитрий. Под дулом пистолета Наташе ничего не оставалось, как отступить и сдаться. Ваза вернулась на свое законное место. — А теперь руки за голову и без глупостей.       Наташе не могла ничего сделать, кроме как подчиниться. Она завела руки за голову, в глазах отразился страх, печаль и горечь. Губы дрожали.       — Я н-не… Я н-не убивала еë… — отчаянно шептала брюнетка.       Дмитрий, проигнорировав слова Натальи, грубо схватил и завëл еë руки за спину. Послышался звон, а затем и щелчок — это мужчина надел на тонкие запястья наручники.       Ноги не выдержали и Наташа больно упала на колени. Глаза застелила мутная пелена слëз, а из груди вместе со всхлипами вырвался плач. Сейчас, когда еë подруга мертва, а саму Наталью обвинили в убийстве. Когда все взгляды еë друзей, прежде добрые и ласковые, стали отстранёнными и холодными, были обращены на неë.       Тогда Дмитрий опустился на корточки перед ней и сжал еë плечо, казалось, в жесте поддержки. Наташа подняла на него глаза и их взгляды столкнулись. Один — взрослый и уставший, и второй — менее зрелый, но полный надежд. Надежд, которые с каждой секундой рушатся также легко, как бьëтся стекло.       — Успокойся, всë будет нормально — наклонившись, прошептал ей Дмитрий — тебя не арестуют. По крайней мере сейчас.       Наташа понятия не имела, что это значит. Еë губы приоткрылись, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Помощник следователь тем временем помог ей подняться и, взяв девушку за плечо, повëл к следователю.       Наташа оглянулась на команду. Та сидела в мрачном молчании. Брюнетка нашла глазами Нугзара — он был рядом с Эдом и неотрывно, с ужасом во взгляде смотрел на неë. Эдуард наоборот, отвернулся от Наты, словно не хотел видеть. Маша со слезами на глазах нервно сжимала свои руки в кулаки. Наташа уверена — Чайник испытывала невероятное желание познакомить с этими самыми кулаками Наташу. Лариса обняла свои плечи, как будто хотела защитить себя от всего, что сейчас происходило и с недоверием смотрела… не на неë — на следователя, который наблюдал за их реакцией.       — Эдуард, — обратился Простаков к главе команды — имейте в виду: материалы дела не должны стать достоянием общественности и быть доступны в интернете.       Эдуард кивнул. Брови как обычно были нахмурены. Мрачное выражение никак не желало сходить с его лица.       Наверно, это конец. Конец всему, что Наташа старательно строила. Всем отношениям, как дружеским, так и романтичным. Вся команда теперь еë ненавидит. Нугзар… Нугзар, вероятно, тоже еë ненавидит и видеть больше не хочет.       А всë из-за чего? Из-за того, что она даже не делала? Из-за того, что еë подставили? Что теперь ей делать?       Входная дверь громко распахнулась. В коттедж разом попало множество интересных личностей, начиная с Иннесы Викторовны — хозяйки этого дома, заканчивая отрядом полицейских в форме и, кажется, судя по более массивной одежде и большим количеством звëзд на погонах, эти сотрудники классом гораздо выше чем те, кто Наташу арестовал.       Иннеса Викторовна смерила оценивающим взглядом сначала Наталью в наручниках, а затем и следователя. Еë глаза словно хотели прожечь в нëм дыру насквозь. Что ж, Наташа разделяет с ними это желание.       — Я же говорила, что дойду до прокурора — женщина победоносно улыбнулась. Следователь, который сохранял до этого полной спокойствие, нахмурился и сложил руки на груди.       — Надо же — протянул Простаков, специально игнорируя женщину — Сергей Эдуардович, это дело веду я. Не кажется ли вам, что вмешиваться в мою работу будет несколько… не этично.       — А кто сказал, что я буду вмешиваться в твою работу? — усмехнулся прокурор и махнул рукой. Весь отряд, который пришёл вместе с ним, обступил Простакова со всех сторон, перекрыв пути отступления — Иван Александрович Простаков, вы арестованы по делу за убийство Марии, Камиллы и Юлии Простаковой. Сопротивление бесполезно. Вы имеете право хранить молчание, а иначе, всë сказанное вами будет использовано против вас же в суде. — помолчав, он добавил — что, не ожидал, что дело десятилетней давности возобновится?       Простаков, мельком оценив ситуацию, поднял обе руки вверх. Сотрудники полиции быстро связали его в наручники.       — Думаешь, у тебя достаточно доказательств? — сквозь зубы улыбнулся следователь.       — Теперь достаточно.

Конец музыкального фрагмента

      Наркоманы Петровичи молча ахуевали в сторонке. Эдуард ахуевал вместе с ними заодно. Наташа тоже ахуевала, только вот в наручниках, пока еë держал Дмитрий.       — Дмитрий — внезапно обратился к нему покоривший всех, кто был в комнате, прокурор — благодарим за содействие.       — Всегда пожалуйста — любезно ответил ему Дмитрий и одним простым движением снял наручники с Наташи. Наташа изумлённо и, не веря в происходящее, посмотрела на свои свободные руки.       — А… Что происходит? — спросила Наташа, чуть отойдя от шока. Наркоманы Петровичи были с ней солидарны.       Но еë вопрос решили оставить без ответа.       — А кто же будет вести дело вместо меня? — Простаков растянул губы в ничего не значащей улыбке — Насколько я знаю, все опытные люди заняты.       — А, спасибо, что напомнил — с сарказмом отозвался прокурор и вышел на середину комнаты к Наркоманам Петровичам, Эду и Наташе — теперь ваше дело должен вести другой следователь и она… — прокурор озадаченно сверился с часами — и она должна была уже прийти.       Словно отвечая на его вопрос, входная дверь в который раз распахнулась и в гостиной объявилась новая персона.       Среди присутствующих она выделялась белыми, как снег, волосами, в которых мелькали фиолетовые, светло-розовые и нежно голубые пряди. Карие глаза смотрели с вызовом и хранили в себе странный азарт.       — Я не опоздала? — обеспокоенно спросила незнакомка, а затем заметила не меньше дюжины любопытных взглядов, обращëнных на неë — О, здравствуйте, я Дарина Васильева и теперь я буду вести ваше дело.