Мышки-кошки

Когда Александр, похваляясь своей осведомлëнностью обо всëм творящемся во Франции, вплоть до сущих мелочей, вскользь упоминает о княгине Монако — Рене представляется важная, чопорная дама. Не осрамиться бы перед ней, если вдруг доведëтся встретиться со столь важной персоной! Княгиней Монако оказывается та самая женщина, чья шляпка привлекла внимание злосчастного коня. После того как своенравный жеребец оказывается, к счастью, укрощëн — Рене осведомляется о её самочувствии, будто не заметив, что её брат подвернул ногу. Какая бестактность! Но княгиню — попросившую звать себя просто Катериной — правила этикета, кажется, не слишком заботят. Рене не может сопоставить между собой образ этой лëгкой, смешливой и лукавой женщины — и титул княгини Монако. Если бы все правители были подобны ей — вероятно, мир стал бы совсем другим! Возможно, он сделался бы много лучше. Однако вскорости Рене узнаëт, что тот самый титул имеет для Катерины значение едва ли большее, чем мушка на щеке. Красиво, привлекательно, но абсолютно бесполезно. Власть над своим государством она передала Людовику в обмен на беспечную, полную развлечений жизнь при французском дворе. И, пожалуй, на её месте Рене поступила бы точно так же. Неизменно беззаботная, весëлая и шаловливая, Катерина предпочитает брать от жизни всë. По её собственным словам, она всегда получает то, что хочет. Похоже, самая цель её бытия состоит в том, чтобы жадно ловить каждый момент. И Рене, кажется, вполне разделяет это видение. С той же жадностью она ловит саму Катерину, когда та с хихиканьем бегает от неё по комнате. Прозвище «мышонок», данное Рене, ту поначалу раздражало — но ровно до того момента, как Катерина назвала мышей милыми. Сама же она игрива, словно кошка — любит кусаться, щипаться, щекотаться… И, словно кошка, гуляет сама по себе. Почему же у Рене кошачьим коготком царапает в душе, когда их близость она именует игрой? По признанию Катерины, она не ищет серьёзных связей, предпочитая отношения без обязательств. Рене думает, правда думает, что и в этом они схожи. И, как убеждает саму себя, с лëгкостью могла бы выбрать кого угодно. Однако отчего-то раз за разом выбирает Катерину. Выбирает и для постельных утех, и для светских бесед, и для карточных игр (разумеется, Катерина не была бы Катериной, если бы не жульничала и не дурачилась)… Порой Рене опасается, не выглядит ли её поведение слишком навязчивым — но её обществу всегда оказываются рады. Всë для Катерины — игра, всё — развлечение. Любые разговоры на мало-мальски серьëзные темы она пресекает тоскливым вздохом: «ну и скука» и сводит к шутке. Рене понимает, отлично понимает, что никогда не сможет поговорить с ней по душам, не сможет найти в ней сочувствия или чем-нибудь посочувствовать сама… отчего же она с завидной регулярностью ищет её общества? Отчего всегда высматривает в толпе хрупкую фигурку, лукавые миндалевидные глаза и смоляные локоны? «Берите то, что можете, когда можете. Никогда не знаешь, когда у тебя это отнимут.» Слова самой Катерины всплывают в сознании всякий раз, когда Рене начинает сомневаться. Если что-то или кто-то отнимет у неё Катерину — она, по крайней мере, сохранит в шкатулке памяти драгоценные минуты, проведëнные вместе. Лишь единожды в голосе Катерины сквозит непривычная серьëзность — когда они с Рене обмениваются мнениями по поводу новой пьесы «Тартюф». Рене нравится эта едкая сатира, а Катерина не находит ничего остроумного в сюжете, где муж игнорирует домогательства к собственной жене. С горечью предположив, что Катерина исходит из личного опыта, Рене, тем не менее, не рискует лезть к ней в душу. Предложенный Генриеттой план сделать Катерину фавориткой короля Рене с жаром отвергает. Мысленные заверения в том, что она всего лишь жалеет Катерину и не хочет ей участи Луизы, действуют недолго. Да, Рене сгрызла бы себе все локти от досады, раздели та ложе с Людовиком! Мимолëтные связи Катерины, еë восхищения гвардейцами и музыкантами стали уже привычными, однако собственность короля — это уже нечто совершенно иное. Рене сознаëт, что Катерину невозможно удержать — она подобна бабочке, чьи нежные крылья лишатся пыльцы, если хватать за них. Или нет — всë-таки кошке?.. Но её собственная Минэтт всегда ласкается и мурлычет, а если и отлучается из комнаты, то лишь ненадолго… Возможно ли Катерине сделаться ей подобной?..