Impossible

Чонгук понял, что все изменилось, как только вошел в здание где работает. Большинство других детективов уже были там, но было необычно тихо. Все выглядели нервными, старались избегать зрительного контакта с ним. Это, в свою очередь, заставило его занервничать. Он быстро подошел к своему столу. — Что случилось? — прошептал он Хосоку, — Хосок оглядел кабинет. — Это капитан Мин. Он… Он замолчал, когда дверь кабинета капитана Мина распахнулась. — Чон, так мило, что ты присоединился к нам. Чонгук нахмурился. Может, он и опоздал на несколько минут, но перед уходом он хотел убедиться, что с Сокджин все в порядке. Он встал, уверенный, что его вызовут в кабинет капитана для выговора не только за опоздание, но и за те события которые произошли. Но капитан Мин не стал этого делать. Вместо этого он начал отчитывать его прямо здесь, на глазах у всех. — Знаешь, за последние месяцы я многого от тебя натерпелся. Ты не сделал абсолютно ничего ценного, но я не обращал на это внимания, потому что считал тебя нашим лучшим детективом. Но теперь это уже слишком. Ты не только ослушался нескольких моих прямых приказов, но и украл улики из моего офиса, — некоторые другие детективы в шоке смотрели на Чонгука, но капитан Мин еще не закончил, — Вчера был ранен гражданин, и хотя доказательств нет, я не сомневаюсь, что это дело твоих рук. В зале послышались вздохи. Чонгук даже не хотел знать, о чем они думают. — Твои действия не могут остаться без последствий, — продолжил капитан Мин, — Поэтому я снимаю тебя с должности детектива. Ты будешь проходить испытательный срок в качестве офицера полиции. Если ты не справишься, тебя уволят. Чонгук мог смириться с тем, что на него кричат, он мог смириться с тем, что ему дают вдвое больше обычного объема бумажной работы, и он даже мог смириться с осуждением со стороны коллег. Но это было ударом по сердцу. Он открыл было рот, готовясь умолять капитана Мина о каком-нибудь другом наказании, но капитан Мин опередил его. — Не спорь. У тебя есть час, чтобы навести порядок на своем столе. Ты больше не будешь работать в этом отделе. Капитан ушел, не проронив ни слова. Чонгук старался держать себя в руках, хотя внутренне он был подавлен. Не помогали и многочисленные презрительные взгляды, которые он получал от остальных. Он посмотрел на Хосока, надеясь, что хотя бы его лучший друг будет на его стороне. Хосок сначала посмотрел в сторону кабинета капитана Мина, где, к счастью, все жалюзи были закрыты. Затем он схватил руку Чонгука, сидящего за столом. Он сжал ее и ободряюще улыбнулся. — Не волнуйся, ты не успеешь оглянуться, как снова станешь детективом. Они оба знали, что это было преувеличением. Потребовались годы безупречной работы в полиции, прежде чем можно было рассчитывать на повышение. И даже когда он снова станет детективом, он сможет забыть о том, что когда-нибудь станет капитаном, тем более самым молодым в истории участка. С таким понижением, как это, о должности не могло быть и речи. Тем не менее, Чонкук ценил преданность Хосока. — Спасибо, — тихо сказал он. Он сжал руку Хосока и отпустил его, взяв из подсобки коробку, чтобы сложить в нее свои вещи.

***

Остаток рабочего дня он провел, собирая и перенося свои вещи в соседнюю часть здания, где работали полицейские. Когда он вошел внутрь с коробкой в руках, все взгляды снова были устремлены на него. Чонгук огляделся. Некоторых из них он узнал еще во время своей службы в полиции. Тогда они только начинали, а Чонгук в любой момент мог получить повышение. Теперь же, по его мнению, роли поменялись местами. Он начинал с нуля, в то время как все присутствующие были его старшими. Возвращаться туда было унизительно. Единственное, что помогало ему держаться, — это осознание того, что все это делается ради общего блага. Если он должен пройти через это, чтобы помочь Джину, значит, так тому и быть. Он не стал бы ничего менять, даже если бы мог. Когда Чонгук уходил с последней коробкой, капитан Мин перехватил его и отвел в сторону. Чонгуку очень не хотелось разговаривать с этим человеком, но он промолчал, не желая нарываться на неприятности. — Мне очень жаль, что пришлось так поступить с тобой, — сказал капитан Мин тоном, который свидетельствовал о том, что он нисколько не сожалеет, — Но это было необходимо сделать. — Хорошо, — сказал Чонгук, желая поскорее закончить разговор. — Я знаю, что у тебя все еще есть улики против Намджуна, — спокойно продолжил капитан. Так вот о чем он хотел поговорить, — Отдай их, и я подумаю, как замолвить за тебя словечко, чтобы ускорить твое повышение. Он говорил так, будто оказывает ему услугу, но Чонгук знал, что все это ложь. Он не стал бы отдавать улики, даже если бы это означало, что он снова станет детективом. Может, у него и не было особо важных улик, которые можно было бы использовать против Намджуна в суде, но Чонгук знал, что лучше пусть они будут в его руках, чем в руках капитана Мина. — Пожалуй, я оставлю их у себя, — сказал Чонгук, — Спасибо за щедрое предложение, — с сарказмом добавил он. Капитан Мин проводил Чонгука смертельным взглядом. — Ты еще пожалеешь об этом! — услышал Чонгук его крик, но не обернулся.

***

Джину редко снились сны которые он запоминал, оказавшись первый раз в доме Чонгука, он не помнил снилось ли ему что-то. Но во вторую ночь его сны были наполнены кошмарами. Скорее, воспоминаниями, которые он изо всех сил старался забыть, пока не спал. Он снова был в подвале, Намджун прямо перед ним. В руках у него была миска с рисом, палочки протянуты ко рту Джина. — Давай, ты можешь съесть еще один раз, — его слова были не очень понятны, и Джин подумал, не выпил ли он. Джин нехотя открыл рот. Он был так голоден. Намджун отложил палочки и миску в сторону и дал ему попить воды. На нижней губе Джина все еще оставалась капелька воды. Не успел он ее слизать, как Намджун вытер ее большим пальцем. — Джинни, пожалуйста, позволь мне это сделать, — сказал Намджун, глядя ему в глаза. Джин на секунду растерялся, а потом Намджун поцеловал его. Просто поцеловал, к чему Джин уже привык. Но затем Намджун обхватил его лицо и поцеловал сильнее, не отстраняясь. Джин оставался совершенно неподвижным. Ему это было неприятно, но он готов был перетерпеть, лишь бы избежать наказания. — Джинни, — вздохнул Намджун. Его рука переместилась на бедро Джина и продолжила ползти выше. Джин начал дышать быстрее, ему было страшно. Намджун никогда раньше не делал ничего подобного. — Н-Намджун, — попытался сказать он, но Намджун заставил его замолчать, снова соединив их губы. Джин начал извиваться. Он хотел убрать руки Намджуна, но тот лишь крепче сжимал его. Намджун отстранился. Он тоже тяжело дышал, но совсем по другой причине. — Не сопротивляйся, — сказал он, — Или ты знаешь, что произойдет. Джин зажмурил глаза и кивнул. — Джин, — сурово сказал Намджун. Джин забыл о том, что Намджуну нужен словесный ответ. — Хорошо, — голос Джина дрогнул. Почувствовав на себе руки Намджуна, он не смог сдержать слез. Его затошнило. Он не думал, что ему было так страшно за все время пребывания там. У Джина началась гипервентиляция. Все это время он держал глаза закрытыми и надеялся на чудо. И вот оно случилось. Стук в дверь. Сон не шел дальше, потому что Джин почувствовал, как кто-то трясет его, чтобы разбудить. — Сокджин? Джин несколько раз моргнул. Он чувствовал, что его лицо уже мокрое от слез. Они не прекращались даже после того, как Джин пришел в себя и понял, что его нет в том подвале с Намджуном. Его обняли. На секунду он запаниковал. Затем он понял, кто это. Чонгук. Именно Чонгук постучал в дверь в тот день. Джин вспомнил раздраженное выражение лица Намджуна, когда тот уходил. Он больше никогда не делал ничего подобного с Джином, и Джин не знал, было ли это потому, что он чувствовал себя плохо, или просто потому, что он больше не пил. Джин обнял Чонгука в ответ. — Ты спас меня, — сказал он, — И не один раз.

***

Прошла неделя с тех пор, как Джин впервые пришел в квартиру Чонгука. Теперь Джин мог считать дни. Они постепенно становились более комфортными друг для друга, не такими формальными и неловкими. Джин боялся выходить из квартиры. Он не делал этого всю неделю, но возможность открыть окно и выглянуть на улицу не позволяла ему чувствовать себя в ловушке. Он не мог перестать думать о луже крови Намджуна. Ее было много, но Намджун явно был жив. Он мог быть где угодно, и пока он на свободе, Джин никогда не сможет чувствовать себя в безопасности. Джин так погрузился в размышления, что не заметил, что уже четыре часа. Чонгук, вероятно, вернется домой менее чем через два часа. Ему хотелось как-то отблагодарить его за все, что он сделал, хотя тот уже заверил его, что в этом нет необходимости. Он бросил взгляд на холодильник. Чонгук вчера ходил за продуктами, может, Джин сможет приготовить для него? Чонгук всегда говорил о том, что не умеет готовить, хотя Джин считал, что у него все получается. Открыв холодильник и взглянув на ингредиенты, он почувствовал ностальгию. Это было то, чего он не делал уже очень давно. На какое-то время он мог притвориться, что все нормально — что он дома, готовит ужин для Чимина и себя. Он приготовил чжачжанмён со свининой и овощами, но без чеснока. Он как раз закончил готовить соус, когда услышал, что дверь отпирается. Улыбка сразу же появилась на его лице, когда в дверь вошел Чонгук. Чонгук сначала заглянул в гостиную, а потом обнаружил Джина на кухне. — О! Вот ты где… Вау, здесь так вкусно пахнет! — Спасибо! — сказал Джин, поворачиваясь, чтобы помешать соус, а также скрыть свое красное лицо, -/ Это чжачжанмён. Надеюсь, тебе понравится, — Джин вдруг почувствовал беспокойство. Что, если Чонгуку не понравится это блюдо? Что если… — Если ты его готовишь, то я знаю, что оно мне понравится. Джин обернулся: Чонгук снимал куртку и ботинки. — Ты еще даже не пробовал мою стряпню, — заметил он. — И не надо, — просто ответил Чонгук, — Я приму душ, а потом мы покушаем? Джин кивнул, и Чонгук отправился дальше. Иногда Джин все еще нервничал рядом с ним. Это было не потому, что он ему не доверял, скорее, он боялся сказать или сделать что-то неловкое. Возможно, он был немного влюблен, но боялся себе в этом признаться, но кто мог его винить?

***

Возвращаться домой под запах свежей еды? К такому Чонгук не привык. По крайней мере, с тех пор, как он переехал из родительского дома. Рабочий день был утомительным и немного депрессивным, но Джин сумел поднять ему настроение. Они вместе уселись за стол, Чонгук смешал лапшу с соусом. — Уверен, что это не так уж и вкусно, — быстро сказал Сокджин, — Я давно его не готовил. И я не добавлял чеснок, так как у меня аллергия… — Сокджин, это очень вкусно, — прервал его Чонгук, как только тот закончил жевать, -1 Не могу поверить, что ты это приготовил, это даже вкуснее, чем из еды из ресторана. Сокджин улыбнулся и посмотрел вниз, медленно помешивая свою лапшу. Его уши были совершенно красными. Через пару минут молчания Сокджин сказал: — Знаешь, тебе не обязательно называть меня Сокджин, — Чонгук с любопытством посмотрел на него, — Все мои друзья зовут меня просто «Джин». Ну, не то чтобы у меня было много друзей. Но все, с кем я близок, зовут меня так… Сокджин, похоже, начинал говорить бессвязно, когда нервничал, понял Чонгук. Он находил это забавным. — Хорошо, Джин. Он не придал этому значения, но Чонгук был очень рад такому повороту событий. Он был рад, что они узнали друг друга получше, и Джин даже начал считать его близким человеком.

***

Позже вечером они вместе сидели на диване и смотрели телевизор. Они вместе начали смотреть сериал на Netflix, который оба находили увлекательным. Он не был уверен, что именно заставило его вспомнить об этом, но Чонгук вдруг вспомнил кое-что о первом дне, когда они с Джином встретились. — Эм, Джин? — Да? — В тот день, когда я нашел тебя… как ты узнал, кто я? — О… — Джин прикусил губу, словно пытаясь сообразить, что сказать. Его уши снова покраснели, — Ну, я понял это по твоему голосу. Ты часто приходил к Намджуну, а подвал не был звуконепроницаемым, и я мог слышать практически все. — Ты знал, кто я, все это время? Ты знал, что я ищу тебя? — вздохнул Чонгук. Джин кивнул. — Когда я впервые узнал, что ты детектив и пытаешься найти меня, я был так счастлив. Когда ты приходил, только тогда я чувствовал себя в безопасности. Я очень хорошо запомнил твой голос, и он стал для меня источником утешения. Чонгук был шокирован таким откровением. Он вспомнил, как навещал Намджуна, как не знал, что парня, которого он искал, разделяет только пол. Сериал продолжал идти на заднем плане, но никто из них уже не обращал на это внимания. — Наверное, это было очень тяжело, — сказал Чонгук, — Слышать меня, но не иметь возможности выбраться. Мне жаль, что я не нашел тебя раньше. Если бы только я не был таким глупым и не оправдывал моего «лучшего друга»… Его начали захлестывать эмоции, глаза щипало от слез, которые он пытался сдержать. Удивительно, но Джин не выглядел расстроенным, несмотря на то что поделился некоторыми своими неприятными воспоминаниями. — Все в порядке, Чонгук. Правда. Я знал, что в конце концов ты меня найдешь. Рука Джина сжала его руку. Было странно, что именно Джин утешает Чонгука. По мнению Чонгука, все должно было быть наоборот. В любом случае, он был рад, что Джин рассказал ему о случившемся, ведь обычно он не любил говорить об этом. Чонгук смахнул слезы. — Я найду Намджуна, хорошо? Я засажу его за решетку навсегда. — Я знаю, что найдешь. Но Чонгук не знал, как это сделать. Он несколько раз проезжал мимо дома Намджуна (да, ему удалось вернуть машину), но тот уже был продан. Он никак не мог понять, где сейчас находится этот человек, но Чонгук не мог позволить этому обескуражить его. Он зашел так далеко — он нашел Сокджина, и теперь все, что ему нужно сделать, — это посадить своего бывшего лучшего друга за решетку.