Impossible

Половина работы Юнги уже была сделана за него, когда Чон нашел доказательства против Намджуна. Вся команда видела, как в тот день Чонгук выбежал из офиса Юнги с документами в руках. Это было достаточно непонятным для многих, но с того дня, как Чонгука понизили в должности, Юнги стал рассказывать о нем и другие вещи. Все верили, кроме Хосока, который, похоже, был единственным другом Чонгука. — У тебя есть что-нибудь, что я мог бы использовать в качестве доказательства? — спросил Юнги у Намджуна. Намджун сидел за столом в столовой Юнги. К радости Юнги, Намджуну с каждым днем становилось все лучше. Чонгук не попал ни в одну важную область, когда стрелял в него. Глупый мальчишка даже не смог правильно выстрелить. Что касается раны на голове Намджуна, то она тоже не выглядела слишком серьезной. Казалось, мозг Намджуна не пострадал, но иногда Юнги не был в этом уверен. Раньше Намджун во всем доверял Юнги, но теперь у парня появилась привычка часто не соглашаться с его словами. Это раздражало, но Юнги все равно не мог заставить себя сердиться на него. — Большинство следов Джина были стерты или украдены еще до моего переезда, — сказал Намджун. Похоже, ему было не по себе. — Ну, я что-нибудь придумаю. Скоро я верну Джина, так что не расстраивайся. А еще я думаю подстроить что-нибудь, чтобы ранить Чонгука до того, как я доберусь до его дома. Так будет намного проще и быстрее с ним расправиться. — Тебе действительно нужно это делать? Думаю, ты и так прекрасно о нем позаботился в прошлом своем плане. — Расслабься, все получится, — отмахнулся Юнги, — Ты уверен, что у тебя нет ничего от Джина? Намджун опустил глаза. — У меня осталась одежда, в которой был Джин, когда я его похитил. Может, она пригодится? — Отлично, — Юнги улыбнулся.

***

На следующий день был понедельник, но у Чонгука не было работы. Он не удивился, но был уверен, что это сделал капитан Мин, сократив его рабочий день в качестве дополнительного наказания. Чонгук не возражал, день был хорошим. Теплее, чем обычно. Он хотел воспользоваться хорошей погодой. — Не хочешь куда-нибудь сходить? — спросил Чонгук у Джина, который перекусывал бананом. Джин прожевал и сглотнул. — Куда, например? — Его взгляд стал отстранённым, и Чонгук понял, что он вспоминает, что случилось, когда он в последний раз выходил из дома. — Это не обязательно должно быть многолюдное место. Мы можем пойти в укромный уголок парка или еще куда-нибудь. Там не будет много людей, ведь сегодня понедельник. Мы можем перекусить и, возможно, потренироваться на свежем воздухе. — Наверное, я бы хотел подышать свежим воздухом… Чонгук вскочил на ноги, радуясь возможности вывести Джина куда-нибудь за пределы дома. Он взял с собой бутерброды и фрукты, чтобы пообедать, одеяло на случай, если не найдется скамейки, на которой можно будет посидеть, и куртку для Джина на случай, если он замерзнет. — Может, еще что-нибудь понадобится? — размышлял он вслух. — Твой ноутбук, чтобы смотреть фильмы? — предложил Джин. — Хорошая идея, — Чонгук побежал за ним. Он также принес Джину шляпу и солнцезащитные очки. Он знал, что Джин беспокоился о том, что кто-то узнает его, с тех пор как Чонгук рассказал ему, что его дело было довольно известным в округе. Джин надел солнцезащитные очки и натянул на голову шляпу еще до того, как они вышли из квартиры. Он выглядел очаровательно. — Просто на случай, если по дороге мы встретим Чарён», — сказал Джин шепотом, как будто девушка стояла за дверью и подслушивала. — Хорошая мысль, — прошептал Чонгук в ответ, и они отправились в путь. К счастью, по дороге к машине им никто не попался. — Ух ты, какая у тебя красивая машина! — сказал Джин, как только Чонгук указал на его машину. Чонгук был вынужден согласиться. Это была одна из немногих вещей, на которые он позволял себе раскошелиться. Чонгук положил их вещи на заднее сиденье, а Джин сел на пассажирское. — Такое ощущение, что я целую вечность не сидел в машине, — изумился Джин, пристегивая ремень безопасности. Чонгук пожалел, что не забрал Джина из дома до этого. — Мы можем делать это чаще, если тебе понравится наше сегодняшнее время, — сказал Чонгук. Джин с готовностью кивнул. Чонгук отвез их в хороший парк с тропинками, расположенный примерно в двадцати минутах езды. Он часто ходил туда на пробежки, и там никогда не было много людей. Джин не спал все это время, с тоской рассматривая каждое здание, мимо которого они проходили. Скоро Чонгук сделает так, что Джин сможет ходить туда, куда захочет, не испытывая страха. Пройдя немного по тропинке, они вышли на открытое поле. Джин не возражал, казалось, он был счастлив, что наконец-то может свободно бродить по улицам. Он постоянно указывал на красивые вещи. — Смотри, как красиво! — сказал Джин, указывая на дерево магнолии, которое только начинало распускаться. Он также обрадовался, когда через дорогу перепрыгнул маленький кролик. Чонгук улыбнулся тому, что Джин ценит даже самые незначительные вещи. Они нашли свободное место, и Чонгук расстелил одеяло. Они уселись, скрестив ноги, и принялись за еду. Джин съел весь бутерброд и несколько виноградин, что очень порадовало Чонгука. Пока они ели, они болтали об обычных вещах. О том, что будет происходить в их сериале, о том, как они ждут лета, которое, как оказалось, является их любимым временем года. Джину оно нравилось из-за солнечной погоды, а Чонгуку — из-за его ежегодной летней поездки к родителям. — Чонгук, я сегодня какой-то ленивый, — сказал Джин, закончив есть. Он растянулся на одеяле, — Может, займемся самообороной в другой раз? — Помни, что я говорил тебе в прошлый раз, Джинни, — укорил его Чонгук. Джинни. Чонгук подумал, что это милое прозвище, подходящее для него. Их беседа была легкомысленной, но внезапно лицо Джина потемнело. — Пожалуйста, не называй меня так. — Ой, прости, — сказал Чонгук и, не удержавшись от любопытства, спросил, — А что, тебе не нравится? — Джин вздохнул. — Раньше нравилось. Иногда Чимин даже называл меня так. Но потом Намджун начал его использовать, думаю, чтобы я чувствовал себя еще моложе и слабее. 'Джинни', как будто я все еще ребенок. Он называл меня так всегда, кроме тех случаев, когда злился, тогда это было «Сокджин». Чонгук не знал, что ответить. — Мне очень жаль, — повторил он. Джин схватил его за руку. — Все в порядке, ты же не знал. Взгляд Джина подсказал Чонгуку, что его мысли были где-то в другом месте, возможно, в неприятных воспоминаниях о Намджуне. Он нахмурился. — Если хочешь, мы можем уйти прямо сейчас, — предложил Чонгук, — Если ты хочешь пойти домой. Джин на секунду кивнул, но потом остановился. Он быстро сел, на его лице появилось решительное выражение. — Нет, ты был прав. Мне нужно усердно тренироваться, если я хочу уметь защищаться. — Ты уверен? Потому что это не обязательно. Есть и другие дни… — сказал Чонгук, но Джин покачал головой. Он встал и практически потащил Чонугка к себе. — Нет, я не могу позволить, чтобы моя глупая травма мешала мне жить вечно. Давай, научи меня чему-нибудь другому! Чонгук, не выдержав, подчинился. — Хорошо, если ты этого хочешь. Но твоя травма — это не глупость, Джин. Ты прошел через многое, и нет правильного или неправильного способа справиться с этим. Следующий час они провели, отрабатывая новые приемы. Несмотря на усталость, Джин чувствовал себя намного лучше, когда они закончили. Чонгук был по-настоящему впечатлен Джином. Похоже, у него был талант к подобным вещам. Он сказал об этом Джину, и тот улыбнулся. — Правда? Не думал, что у меня есть таланты. — Ну, теперь есть. Потные, они собрали свои вещи и отправились вниз по тропе. По дороге Джин выпил полную бутылку воды. Когда они вернулись домой, Чонгук снова позволил Джину принять душ первым.

***

Джин слишком поздно понял, что забыл взять с собой в ванную одежду. Надеясь, что Чонгука нет поблизости, он быстро и бесшумно добежал до своей спальни, плотно прижимая к себе полотенце. Он вздохнул с облегчением, когда его не заметили. Он порылся в шкафу, хотя выбирать было особо не из чего. Он выбрал несколько свободных пижамных штанов и футболку. Какой смысл одевать что-то более изысканное, если он просто останется в доме? Он только успел натянуть штаны, как дверь открылась. Инстинктивно подняв голову, Джин увидел стоящего перед ним Чонгука. — О! Я так… — вздохнул Чонгук. На мгновение Джин растерялся, не понимая, на что он реагирует. Затем он понял. На нем не было рубашки. Шрамы. Джин тут же отвернулся и зажмурил глаза, надеясь, что это всего лишь сон. Из всего, что у него было, шрамы были его самой большой неуверенностью. Инициалы Намджуна навсегда впечатались в его кожу, и Джин никогда не хотел, чтобы их видел кто-то другой. Но Чонгук увидел… — Это… — Джин услышал, как Чонгук сказал это сзади него. По щекам Джина уже текли слезы. — Пожалуйста, уйди, — тихо попросил он. — Сокджин… — голос Чонгука был мягким, наполненным заботой и сочувствием. Но Джин не хотел этого. Рука коснулась его плеча, но Джин стряхнул ее. — Убирайся! — закричал он, подавляя рыдания. Чонгук увидел шрамы. Чонгук больше ничего не сказал, и Джин обернулся только тогда, когда услышал, как за ним мягко закрылась дверь. Он надеялся, что Чонгук не думает, что он на него злится. Это не так, он был просто… унижен и с ужасом ждал момента, когда ему снова придется встретиться с Чоном. Джин просидел в своей комнате, свернувшись калачиком на кровати, казалось, несколько часов, прежде чем услышал тихий стук в дверь. Он хотел проигнорировать Чонгука, но в то же время знал, что тот не заслуживает того, чтобы его игнорировали. — Сокджин? Ты проснулся? — Чонгук позвал его из-за двери. Звук его голоса вызвал очередную порцию слез. Джин повернулся на кровати так, чтобы оказаться лицом к двери. — Да, — сказал он достаточно громко, чтобы Чонгук его услышал. — Можно войти? — …Да. Дверь открылась, и Джин прислушался к звуку шагов Чонгука. Он почувствовал, что кровать рядом с ним опустилась, но все равно не повернулся. — Прости, что зашел к тебе. Честно говоря, я думал, что ты все еще в ванной, но я должен был постучать. — Я понимаю. Джин знал, что по его голосу. Чонгук поймет, что он плачет. Рука нежно массировала его спину и плечи. Джин закрыл глаза, ему было приятно. — Эти шрамы… это… это он сделал? — Джин кивнул, — Как давно? — Не знаю, месяц? — Должно быть, тебя порезали очень глубоко, чтобы оставить такие шрамы. Тебе повезло, что в них не попала инфекция. — Намджун продезинфицировал их. В течение минуты стояла тишина, прежде чем Чонгук снова заговорил. Джин почувствовал его нерешительность. — Можно… можно мне их посмотреть? Просто чтобы убедиться, что они зажили как надо. — Нет! — Джин ненавидел, как гневно и отвратительно звучит его голос из-за плача. Он перевернулся на спину и посмотрел на Чонгука, сжав в кулак подол рубашки, — Я сказал себе сразу после того, как он это сделал, что не хочу, чтобы их кто-то видел, — признался он. — Джин… тут нечего стыдиться. Он сделал это против твоей воли. Я не смотрю на тебя по-другому из-за них, да и никто не смотрит. Слова Чонгука прозвучали так искренне, что у Джина задрожала нижняя губа. — Обещаешь? — Обещаю. Джин медленно убрал руку с рубашки и кивнул Чону в знак разрешения. Он изучал лицо Чонгука все то время, пока тот поднимал рубашку, чтобы показать шрамы. Джин искал признаки отвращения, но Чонгук их не проявлял. Он слегка покачал головой, но выражение его лица оставалось таким же. Пальцы Чонгука провели по шрамам, по которым пробежали мурашки. Этот момент казался удивительно интимным. Джин задался вопросом, чувствует ли это и Чонгук. — По-моему, они неплохо зажили, — наконец сказал Чонгук, стягивая с Джина рубашку, — О, Джин. Должно быть, это было очень больно. Джин лишь кивнул, опасаясь, что попытка заговорить вновь вызовет слезы, которые ему только что удалось подавить. Он притянул Чонгука к себе и положил голову на грудь старшего. В его ушах отчетливо слышалось биение сердца Чонгука. Оглядываясь назад, Джин не знал, почему он сомневался в Чонгуке. Конечно, Чонгук был понимающим. Конечно, он смог бы успокоить Джина из-за его неуверенности. Он действительно был идеален. Может быть, не объективно — никто не идеален, — но для Джина он был идеален.