Дон Гот

Дон – бабник. Это известно всем в городке, это будет высечено на его надгробной плите. Он – Дон Гот. Теперь он был частью могущественной династии. Но для всех его любовниц он по-прежнему Дон Лотарио. Любвеобильный и беспринципный. А еще он удивительно хорошо умеет врать. Кассандра, находясь на втором месяце беременности и страдая бесконечным токсикозом, была в совершенном неведении о том, что ему есть, чего скрывать от нее.

***

Звонок. Раздражающий резкий звук с первого этажа. Дон, закинув голову назад, тихо постанывал, когда губы Нины ласкали его половой орган. Сквозь эйфорию он услышал звон. «Нина!» — чуть дернувшись, сказал он. Он сам был не рад прерывать столь шикарный минет. Нина отпрянула и села на колени, все еще будучи на кровати. Такого, как раньше, уже не будет. Он, полностью голый, выскочил из спальни и, чуть не споткнувшись на ступеньках, он добежал до телефона с полустоячим членом. — Алло, Дон? Ты скоро? — послышалось на том конце провода. — Э-э… привет, Касси. Я задержусь на работе. На меня записали еще пациентов дополнительно. Не скучай, люблю. Достаточно было лишь добавить чутка артистизма в свой ответ, и Кассандра вновь поверила ему. В эту ночь он долбил Нину так, как только мог. Лишь наутро он вернулся, выдохшийся, как слон. И вновь добился доверия. Он – своего рода актер в огромном театре под названием Плезантвью. Он манипулировал теми, кто ему нужен, а от тех, кто переставал быть интересен – сразу избавлялся. Да и чего греха таить – он был так нежен с Кассандрой лишь из-за того, что ее вагина была уже, чем у тех же Кальенте. Единственное, что действительно беспокоило его – рождение наследника. Однако он обычно быстро успокаивал себя, думая, что, как и всегда, сможет найти оправдание, чтобы сбагрить всю ответственность на молодую жену.

***

— Как?! В смысле, ты не можешь прийти? — орал Дон в трубку. Кассандра ушла на работу, а тот с нетерпением ждал свою дорогую развратную горничную. — Я планирую свадьбу с Дэниелом. Точно не сегодня, Дон. Прости. Услышав слово свадьба, Дон бросил телефон на пол. В этот момент он совсем не думал о том, что сам женат. Что его кольцо на пальце тоже было своеобразным наручником. Его выводил из себя факт того, что теперь у Кейлин кто-то был. Ему хотелось ворваться в дом Плезантов, поднять коротенькую юбочку Кейлин и отыметь ее жестоко в задницу. Он хотел бы прямо сейчас поцеловать ее и размазать помаду по щекам, и сделать это прямо на глазах у Дэниела. Чтобы тот понял, что женушка-то его – грязная шлюха. Про себя же он и думать не мог, что делает что-то неправильное, ведь плох тот замок, к которому подходят все ключи, а не наоборот. Поэтому он мог поцеловать Кассандру, а уже через час развести на секс глупышку в ночном клубе, обещая той золотые горы и вечную любовь. По причине неясной ревности Дона ко всем своим пассиям, Дина нарочно замалчивала тот факт, что замужем за Мортимером. Ведь ей не хотелось потерять такого жеребца. Мортимер был стар и давно уже не тот, каким был лет двадцать назад. Членик вялый, нестоячий, маленький. А Дон – еще ого-го! Для них обоих их союз был чем-то вроде отвлечения от бытовых проблем. Они лапали друг друга, целовались, оставляли недолговременные засосы. Дина давала во все дыры, Дон удовлетворял ее. Дина седлала его и доводила до оргазма в считанные минуты. Под конец Дон даже иногда жалел, что не выбрал в качестве суженной именно ее. *** Кассандра давала ему секс, но была скучнее. С ней не о чем было поболтать. Она будто робот, который бездумно исполнял приказы. Ее замкнутость была страшным барьером. Один раз, когда Дон просто сжал ее ягодицу, она вскрикнула, будто он маньяк из леса, пришедший по ее душу. Это был один из первых звоночков. Иногда она уворачивалась даже от поцелуев, что было недопустимо для Дона, построившего всю жизнь на сексе, отношениях и соблазнении. Иногда, покуривая сигарету во дворе, он задумывался о том, что узы брака – действительно оковы. Особенно, когда тебе приходится жить под крышей с недотрогой. Так что о том, насколько Дон – Гот, а не Лотарио, еще нужно трижды подумать.