Онегин-2019

...Так думал молодой повеса, Летя в пыли на почтовых...

      Евгений аккуратно положил свой "айфон" на откидной столик, мягко оперся левым локтем на широкий подлокотник, пошевелил плечами, словно заново оценивая комфортабельность кресла в бизнес-классе, и сдвинул правой рукой шторку иллюминатора вверх. Сплошное покрывало из облаков под крыльями самолета уже едва заметно тронула заря: значит, лететь оставалось недолго. Кроме шума двигателей, не было слышно ни звука - даже стюардесс, привычно бегавших вперед-назад, не было видно. Евгению казалось, что в самолете спят все, кроме него.       "Дядя, дядя, - думал Евгений, - что же ты так... Сначала отец, теперь вот ты. Пятьдесят два года - разве возраст? Живешь себе, живешь, делаешь деньги, суетишься в своей суете и вдруг раз - инсульт... Ничего не предвещало же... Хотя чему я удивляюсь? Стресс - норма жизни. Сколько ни живи, а спокойнее не становится. Вечно с головой пропадал в своей агрофирме - вот и перегорел, наверное... Михаил написал - состояние тяжелое, но без подробностей. Вот прилечу - и что я дяде скажу? "Не переживай, выкарабкаешься"? Или, как мама говорила, "мы еще повоюем"? Кого я еду обманывать, право... Мы и общались всего ничего, хотя и с отцом они дружили... Приеду - буду, стало быть, просиживать у постели, буду делать лицо, что все нормально, буду его развлекать, поправлять подушки, может, в аптеку вместо Михаила сгоняю пару раз... и буду думать, что, дескать, скорее бы ты уже... отмучился".       Евгений вздрогнул, как будто по телу пробежал озноб.       "Что это я... Грех такое и думать. Может, он и вправду поправится. А может, пока я тут в небе без связи, он уже и умер... Да что за мысли мне лезут в голову?! Одному богу известно, как там и что сложится. Просто поприсутствовать, просто проявить человечность! Вот и все, что от меня требуется. И неважно, в каком человек состоянии и на каком свете находится. Ничего же сложного..."       Усилием воли Евгений отогнал от себя мрачные мысли и стал пробовать думать о приятном. Что бы там ни было, а детство у него было хорошим. Многому он научился - и от людей, и из умных книг. И вообще детство провел счастливо. Вот он бегает по родительской квартире, играя, вот Ольга Петровна решает с ним задачу по химии... ох, Ольга-свет Петровна, умница, красавица и вообще!.. Вот "месье" слушает его доклад. А вот и дядя, приехавший к отцу в гости и восхищающийся отнюдь не детским интеллектом юного Евгения! Нет, хорошо было, интересно, что ни говори!       "Мысли о приятном" перескочили на вчерашний вечер, когда Евгений делал "приятное" одной длинноногой особе в черно-белом комплекте нижнего белья. Шустро ты повзрослел, мальчик Женя! Как же ее звали-то? Света? Лена? Вика? А, Вероника... Да что за бред, черт задери, это вообще-то песня! И какая разница, кого как зовут! Евгений даже усмехнулся про себя. Главное в женщине не имя, главное - чтобы она на тебе кричала как следует... Можно и имя. Желательно - твое... А ведь эта обладательница черно-белого лифчика была громкая, все как надо...       Евгений повеселел. Вот и думы печальные прочь. По крайней мере, в эту минуту. А дальше - как пойдет. Он уже очень давно и очень часто ловил себя на мысли, что от девушек вовсе устал: столько их у него было... Но сейчас поток проносящихся в голове образов, начиная от Ольги Петровны и заканчивая "черно-белой" нимфой, сидящей на нем голой в свете ночника, действительно помогли Евгению отвлечься и ненадолго забыть о невеселой причине его полета.       Он даже не сразу заметил, что почти одновременно впереди загорелось табло "Пристегните ремни", из динамика донесся голос, объявивший о скором снижении, а иллюминатор "увидел" сквозь облака фрагмент кубанского ландшафта в лучах рассвета. Самолет плавно двигался вниз. Всевышней волею богатый наследник, молодой повеса, сердцеед и прожигатель жизни Евгений Онегин летел сквозь облака навстречу новой большой главе своей истории...