Учитель Пак?

— Что вы делаете, учитель Пак? Задыхалась ты от натиска горячих и мокрых губ на твоей шее, что терзали кожу то нежно, то грубо покусывая и зализывая, после ведя кончиком языка к мочке уха. По телу пробежал табун мурашек, будто пробивая тело зарядом высокого напряжения. Ты невольно откидываешь голову назад, предоставляя молодому человеку больше пространства для поцелуев, пока крепкие мужские руки вжимают тебя в учительский стол. Угол неприятно впивается в ягодицу, и ты встаёшь на носочки, в то время как Чонсон подсаживает тебя на поверхность стола. Ты тихо стонешь, когда его губы бегут мокрой дорожкой от уха вдоль линии подбородка и настигают твоих, сливаясь в поцелуе. Губы учителя мягкие, упругие, целуют умело, так, как тебе нравится, сначала захватывая верхнюю губу в себя, мажет языком по нижней, а после всасывает нижнюю, заставляя тебя дрожать в его руках, что исследуют твои бедра, разведённые в стороны поодаль его бёдер. Крепкое массивное плечо, обтянутое чёрной водолазкой, оказалось как раз кстати, когда в моменте ты схватилась за него, сжав ладонью, почувствовать мужские пальцы на внутренней стороне твоего бедра. Протяжный тон невольно сорвался с твоих губ, отчего молодой человек прильнул снова к твоим губам. — Т/и, детка, тише, — прохрипел он, разорвав поцелуй. — Ты же не хочешь, чтобы нас услышали, — Чонсон коротко чмокнул тебя в губы, замерев, пока его пальцы медленно проникали под подол твоего платья, всё ближе к месту, что сводило комом огненного возбуждения. — Надеюсь, ты будешь тихой девочкой. Ты ахнула, почувствовав прикосновение на своём белье, и крепко схватилась за его плечи, прижимая к себе. Пальцы ловко проникают под бельё, лаская тебя так, что тебе хочется покинуть пределы этой вселенной. Больно кусаешь губу, чтобы не стонать слишком громко. Тело остро реагирует на прикосновения мужчины, в нос ярко бьёт по одеколон, отчего твоя голова идёт кругу, и ты уже сама себе не принадлежишь. Он шепчет твоё имя сначала так тихо, губами задевая мочку уха, так невесомо и нежно, горячим дыханием обжигая чувствительную кожу, повторяет его громче и четче. Тебе хочется кричать. Твоё имя так красиво звучит из его уст. Ещё, пожалуйста. И он исполняет. Теперь твое имя он произносит настойчиво, громко и чётко. — Т/и, ты в порядке? — выводит тебя голос преподавателя из сонного транса, в который ты по-видимому погрузилась после лекции на философии, которая была у тебя последней и очень поздней. Перед глазами ещё мутно. В глотке шумно бьётся сердце. Пульс определённо за сто. Кожа шеи и ушей обожжена, губы пылают огнём, а между ноги сводит сладкая истома. Когда зрение и пульс стабилизируются, ты осматриваешься по сторонам. Учитель Пак стоит над тобой, склонившись, и встревоженно смотрит на тебя. — Ты не заболела? — он прикладывает руку к твоему лбу, отчего ты резко вздрагиваешь и взглядом в панике бегает по пустой аудитории. Да как же так? Как ты могла уснуть прямо на последней паре, и никто даже не удосужился тебя разбудить. Вот тебе и друзья. — Ты вся горишь! Может тебе к медсестре? — преподаватель касается твоей щеки, наблюдая сверху за тобой. Ты снова вздрагиваешь. В горле пересохло. Ты касаешься ладонями своих щёк, которые действительно пылают адским огнём, отчего у тебя всё лицо горит, и, наверняка, ярко красное. Стыд заливает тебя с ног до головы, и ты подскакиваешь с места. — Прошу меня простить! — вырывается у тебя, и ты судорожно пытаешься собраться вещи на парте, что валятся у тебя из рук. — Я сейчас уйду домой, ещё раз извините меня! — много раз кланяешься ты, закрыв глаза, дабы не сгореть со стыда ещё больше. — Постой, — преподаватель останавливает тебя. — Ты выглядишь неважно. Я отвезу тебя домой. У тебя, кажется, температура. Ты открываешь рот, дабы возразить ему, но учитель Пак уже закрывает сумку с ноутбуком и накидывает пальто. — Чёрный рэндж на парковке за университетом. Сможешь сама спуститься? — молодой человек поворачивается к тебе и вопросительно смотрит на тебя. Ты несколько раз киваешь и трясущимися руками кладёшь учебник в сумку. Тебе срочно нужно умыться, желательно не водой, а кислотой, например, чтобы стереть с лица земли эти адски красные щеки. Чувство стыда за своё подсознание и воображение совершенно не хочет отпускать. Всплеск холодной воды в умывальнике в женском туалете немного привёл тебя в чувства, остужая пылающую кожу. Тянущий ком внизу живота предательски напоминал об эротических эпизодах в твоём воображении десять минут назад, отчего соображать трудно, ведь флешбеки то и дело всплывают в мыслях. Это неправильно, такое не должно сниться. Испытывать чувства к преподавалю — это последнее, что может быть дозволено студенту. Ничто иное как преступление. Тело пробила неприятная дрожь от мысли о запретных отношениях. На парковке красовался чёрный рэндж, внутри которого сидел преподаватель Пак. Через лобовое стекло, по которому стекали капли мелкого дождя, ты заметила, как он внимательно смотрел куда-то, скорее всего в телефон. Когда ты подошла, он ловким нажатием кнопки открыл замки, позволив тебе отворить дверь и сесть на заднее сиденье, потому что совесть не позволила тебе сесть вперёд. Неправильно могут понять. — Вы не обязаны это делать, — еле слышно прошептала ты, обхватив себя руками, пытаясь защититься то ли от гнетущего чувства внутри, то ли вообще от самой себя. — Я твой преподаватель, — резко начал он. — Пока ты находишься в моём кабинете, ответственность за тебя несу я, и по регламенту школы в случае твоего плохого самочувствия я обязан доставить тебя либо домой, либо в больницу, — преподаватель выехал с парковки, и вы быстро покинули территорию университета. Ты проводила взглядом пункт безопасности со шлагбаумом и перевела его на преподавателя, который строго смотрел вперёд на дорогу. Поворотники на лобовом стекле активно двигались из стороны в сторону из-за усиления дождя. Кожаный чёрный салон как под стать преподавателю, так ему идёт, так в его стиле. Ты увидели капли на сиденье, что упали с твоих волос, скорее всего когда ты садилась, и неловко стёрла их рукавом пальто. Не стоит оставлять после себя грязь. — Ты мне скажешь адрес, куда тебя отвести домой? Или всё же в больницу? — молодой человек смотрел на тебя через стекло заднего видна. В его глазах читалась как обеспокоенность, так и раздраженность. Тебе вовсе не хотелось думать, что именно ты его раздражаешь, иначе помимо стыда тебя накроет ещё и чувство вины, ведь ты могла сорвать ему планы. — Извините, я не хотела доставить вам проблем, учитель Пак, — пробубнила ты, опустив голову вниз, и мокрые пряди неприятно упали тебе на лицо. — Всё в порядке, я просто беспокоюсь, — коротко ответил он и вновь вернулся к дороге. — Какой адрес? Ты назвала ему адрес и отвернулась к окну, где размытый дождём пейзаж сменялся один за другим. Мысли потоком бежали, отчего ухватиться за что-то одно было весьма трудно. Надо отвлечься. Телефон в кармане джинс завибрировал, и ты увидела уведомление в форме напоминания о вечерней трансляции. Нельзя пропустить, поскольку их проводят всего раз в неделю, а ты ни одной ещё не пропустила. Интерес затрепетал внутри, и ты слабо улыбнулась. Взгляд метнулся на преподавателя. Но ваши взгляды столкнулись в стекле заднего вида, и ты резко его отвела в сторону окна. — Мы приехали, — тихо прозвучало у тебя над ухом, прикосновение к твоему плечу заставило тебя открыть глаза. Взгляд снова помутнел. Ты даже не заметила, как твои веки отяжелели во время дороги, и сон накрыл неконтролируемой волной. Но голос преподавателя и прикосновение немного пробудило тебя. Учитель Пак стоял сбоку, возле открытой двери, и смотрел на тебя. Его левая рука покоилась на твоём плече, а правая на дверце машины. — Извините, я снова уснула, — замешкалась ты в попытке быстрее прийти в себя и взять вещи. — Давай я помогу, — преподаватель подал тебе руку и помог спуститься с высокой машины. — Спасибо большое, учитель Пак, за вашу заботу! — ты низко поклонилась и немного задержалась в таком положении в знак благодарности. — Вы не обязаны были это делать, но я вам очень благодарна! Ты слабо, но искренне улыбнулась ему. Учитель Пак усмехнулся, прикрыв глаза, и взглянул на тебя, склонив голову вправо. — Это моя работа. А теперь мне нужно ехать. Будь осторожна! — наказал он и обогнул машину. Чёрный рэндж моргнул фарами, а молодой человек за рулем кивнул тебе, после чего тронулся и покинул парковку. Ты добралась до своей комнаты на ватных ногах с единственной целью — упасть в постель и немного поспать, потому что самочувствие оставляло желать лучшего. Поставив будильник на вечер и скинув всю мокрую одежду в корзину для белья, ты рухнула в кровать, и сон одолел тебя максимально быстро. Неприятный крик будильника отдался резким звоном в голове, сотрясая мозг, отчего подниматься было крайне тяжело. Вставив градусник под подмышку, ты заварила кружку горячего чая и уселась за компьютер, заходя на любимый сайт, где уже шёл отсчёт до долгожданной трансляции. Тем временем на градуснике была повышенная температура, но предвкушение отодвинуло на задний план этот факт.

3

2

1

И на экране появляется идеально качественный и чёткий кадр. На мониторе мраморная кухня с фиолетовой подстветкой и молодой человек, обнажённый по пояс. В кадре только его торс, от шеи до паха. Большего он не показывает — это правило. Аккаунт «faitavecamour» проводит стримы редко, чаще появляясь в твиттере в виде постов, которым прославился. Было у тебя особенное увлечение. Слушать асмр от группы парней, которые публиковались в твиттере как в формате аудио, так и видео, где шептали, дышали, стонали и делали прочие бойфренд материал. Не то чтобы ты была одинока и в этом была особая нужда, просто тебя так притягивала красивая и грамотно снятая картинка и качественный звук. Это расслабляло. Но сердце твоё принадлежало только одному, название аккаунта которого было «faitavecamour» Ты никогда не видела его лица, роста, не слышала голоса. Всё, что было тебе доступно — его торс, шёпот, стоны и татуировка падшего ангела слева от линии v-образного нижнего пресса. Она нравилась тебе больше всего. Очень часто, когда парень демонстрировал её, ты касалась пальцем монитора, проводя по линиям татуировки. Так интересно, какой смысл она несет? Ещё и на таком месте? Грешник? Смирение? Принятие пороков? И этот интерес ещё подогревала тайна личности блогера. Периодически парень выкладывал видео эротического характера, которые ты смотрела, с интересом наблюдая. Это не было пошло, больше эстетично и красиво с точки зрения искусства. Красивое тело, правильная дикция, нежный шёпотом и хорошая картинка — не более. Какое-то время тебе нравился пользователь «clairdelune» — парень, который также записывает асмр, но показывает лишь свои губы, но после появления «faitavecamour» ты стала чаще заходить на его аккаунт и мониторить посты, потому что подобная подача тебе нравилась больше. Данный пользователь вовсе не был извращенцем, он лишь показывал эстетику, другой взгляд на тело и на природу человека. На сегодняшней трансляции парень общался со зрителями и пару раз даже ответил на твои посты. Увлёкшись трансляцией, ты совершенно забыло про эссе, которое задал учитель Пак на следующее занятие. Чтобы тебе написать хорошее эссе, необходимо прочитать достаточно объемный материал. Темой своего эссе ты выбрала Генри Филдинга как высшую точку развития английского просвещения. — В его романах и пьесах с большой полнотой отразилась жизнь эпохи, — прошептала вслух ты, пробегаясь глазами по материалу. — Его произведениям свойственна большая сила эмоционально-художественного воздействия, обусловленная пафосом гражданственного негодования и горячей симпатией к народу, ненавистью ко всем пережиткам старины как в области социально-политической, так и в области эстетической, — рассуждала ты, прикусывая кончик карандаша. Плохая привычка. Ты пробежалась глазами по паре статей в интернете, окунувшись в биографию известной личности, польностью погрузившись в тему. Так происходило всегда. Тебя можно было назвать зубрилой, но тобой движет лишь интерес, страсть к литературе. Ты можешь бродить по страницам прекрасного часами, даже не замечая, как минутная стрелка наворачивает уже далеко не первый круг. Возможно, сегодня ты уснёшь поздно, но насытившись полезной информацией, которая, как тебе казалось, поможет отвлечься от того, что родилось в стенах твоего воображения.