Учитель Пак?

Прошлой ночью ты не сомкнула веки, крутилась с одной подушки на другую. Тяжело вздыхая, ты закрывала глаза в попытке уснуть, но перед тобой лишь всплывал образ преподавателя, находящегося вплотную перед тобой. Дрожью внутри ощущались воспоминания о мужских руках на талии и нежный жест с волосами. Ты в очередной раз перевернулась на бок и посмотрела в темноту. Неужели ты провалилась в бездну? Ты выстроила вокруг себя стену, не позволяющую приближаться к нему, но в итоге сама разрушила ее и прыгнула вниз. Или же виноват учитель Пак? — Пак Чонсон, — прошептала ты, перебирая пальцами уголок подушки. Так странно ощущается его имя на губах. Непривычно думать о нем как о Пак Чонсоне, а не о преподавателе Паке. Ты усмехнулась и спрятала лицо в подушку. Чувства внутри щекотали органы, заставляя тебя поежиться и зажмуриться. Это так неправильно, но и спрятать те самые чувства становится все труднее. Тем более, когда он сам к тебе тянется. Насколько это незаконно? Ты ведь не школьница. Ты студентка, взрослая совершеннолетняя девушка, а он не настолько сильно старше тебя, чтобы его посадили за отношения со студенткой. Такое ведь бывает? Перевернувшись на спину, ты взглянула на потолок и снова вздохнула. Через пять часов у тебя сдача доклада, от которого зависит твоя аттестация, а от аттестации зависит зачет. Как взять себя в руки? Как во время сдачи думать о Филдинге, а не о Пак Чонсоне, который посреди твоей гостиной держит тебя за талию и дышит буквально тебе в лицо? — К черту. Нервы взяли вверх и ты подскочила с постели. Взяв телефон в руки и ложась обратно, ты открыла тот самый профиль, где в данный момент шла незапланированная трансляция. Ты нахмурилась и почувствовала укол обиды. Почему тебе не пришло уведомление о трансляции? Как ты могла его пропустить? На экране высветилось непривычное изображение. Трансляция шла не как обычно, а с телефона. Молодой человек лежал в постели с обнаженным торсом. Его острые ключицы так и врезались в твой взгляд. Об их остроту можно пораниться или вообще вскрыть вены. Впервые ты задумалась, а как выглядит его лицо? Достаточно посмотреть на цвет кожи его тела, то можно предположить, что оно смуглое и волосы темные. Ты закусила губу, рассматривая детали изображения. У него очень выраженные шея и ключицы. А еще плечи. Ты увидела их, когда камера немного сдвигалась, когда он менял руку, в которой держал телефон. Такой формат трансляции пришелся тебе по вкусу больше, чем статичный кадр с камеры. Более домашняя и интимная атмосфера. Поскольку трансляция шла поздно ночью, зрителей было не так много, и ты решилась написать в чат. А ты никогда не писала в чат, лишь была молчаливым зрителем. ты: почему не спишь? Без задних мыслей ты отправила сообщение и услышала, как он вздохнул и напечатал ответ. От щелчка нового сообщения в чате, внутри тебя что-то вздрогнуло. Он тебе правда ответил. faitavecamour: не могу уснуть… Ты устало набрала побольше воздуха в легкие и усмехнулась, ведь сейчас ты так его понимаешь. Новое сообщение в чате. faitavecamour: я не могу выбросить из головы сегодняшний день. я чуть было не совершил ошибку сегодня. почему ты не спишь? сейчас поздно. В экране появилась его рука. Ты предположила, что он коснулся рукой лица, в особенности переносицы. Это было похоже на жест, где человек потирает переносицу в попытке сосредоточиться. Сегодняшний день видимо не только у тебя был тяжелым. Ты слабо улыбнулась и напечатала ответ. ты: у меня тоже был трудный день. и я хотела совершить ошибку. если ты хочешь что-то сделать и это искренне желание, о неисполнении которого ты можешь пожалеть — то сделай это. Уверенности в том, насколько можно было доверять этому неизвестному человеку, — не было, но ведь вы никогда не увидитесь, оставшись друг для друга незнакомцами, поэтому ты рискнула. Ты услышала, как молодой человек выдыхает и печатает ответ. faitavecamour: тогда почему ты не сделала то, что хотела? — Потому что он мой преподаватель, — шепчешь ты вслух и закрываешь глаза, вздыхая. ты: потому что у меня нет уверенности в том, что он чувствует то же, что и я… Ответ пришел слишком быстро. faitavecamour: так узнай. хуже не будет, если ты это проверишь. Ты не успела прочитать до конца, как пришло еще одно сообщение в чат. faitavecamour: лучше ты узнаешь, что это невзаимно и отпустишь его, чем будешь тешить себя ложными надеждами, а потом страдать от разбитого сердца. сделай это, пока ты не влюбилась по уши. А в чем собственно он не прав? Ты не ответила, потому что правда укусила тебя за живое, но ты не была уверена в том, что в твоей ситуации следует поступить так. Тебя могут отчислить за это. Трансляция завершилась, когда ты уже спала с телефоном в руке, заснув под его дыхание и звук касания его подушечек пальцев по экрану. На паре тебя вызвали отвечать седьмой. Глаза болели от бессонной ночи и тело ощущалось сегодня особенно слабым и неконтролируемым, что уж говорить о голове и памяти. Волнение присутствовало внутри, отчего живот скручивало. Но ты не была уверена, что это волнение было вызвано страхом не сдать доклад. И виной дрожи твоих пальцев был преподаватель, сидящий за столом. Ты рассматривала его, когда первые ребята отвечали. И ты осталась незамеченной, поскольку внимание преподавателя было целиком и полностью направлено на чужие доклады. Он сменил цвет волос. Теперь он был полностью темным. И это было не единственным изменением в его внешности. На молодом человеке была надета белая рубашка и поверх серая жилетка. На лице были очки в тонкой серебристой оправе. Тебя совершенно не удивил факт плохого зрения у преподавателя, ведь сколько книг надо прочитать, чтобы так хорошо разбираться в литературе. Больше тебя цепляло то, как сильно ему шли эти очки. — Скажи, пожалуйста, в чем заключалась полемика Генри Филдинга с Ричардсаном? — преподаватель водил карандашом по строчкам твоего доклада, не отрывая взгляда от текста, пока ты стояла рядом и перебирала пальцами подол своего свитера в ожидании реакции на пересказ твоего доклада. — Полемика с Ричардсоном побудила Филдинга написать пародийный роман «Джозеф Эндрюс», — ты замялась, не совсем понимая, о чем тебе следует рассказать дальше, чтобы твой ответ был более развернутым. — Да, верно. И в чем заключался роман? Какое вообще было отношение Филдинга к Ричардсону? — он кивнул, снял очки и посмотрел на тебя, оторвавшись от страниц. — Во введении к роману и в принципах, положенных в основу его системы образов, заключается большой идейно-философский смысл. Подвергая критике роман Ричардсона «Памела», Филдинг ополчается на эстетические положения всего умеренного крыла просветителей, капитулировавших перед ненавистным ему пуританством и остановившихся перед критикой язв и пороков английского буржуазного государства, — ты неуверенно посмотрела на преподавателя, но тот слабо кивнул и моргнул медленно в знак того, что ты мыслишь в правильном направлении. — Филдинг высмеивает Ричардсона и за художественную несостоятельность, неспособность совладать с тем большим жизненным материалом, который он поднимает. — Хорошо. — учитель Пак закусил дужку очков и, не отводя взгляда от тебя, развернулся к тебе практически полностью, разводя ноги, как подобает мужчине. — Но если Генри высмеивал Ричардсона, то на кого, по его мнению, следовало равняться? — он сузил взгляд, пытаясь найти слабое место в твоих знаниях. Но ты так усиленно готовилась к докладу, что, кажется, изучила абсолютно каждую сторону материала со всех точек зрения. — Ну, Генри отрицал узкие рамки семейно-бытового романа и отвергал дидактику и нравоучительство, которые был у классиков. Поэтому он призывал учиться изображать жизнь у Рабле, Шекспира и Сервантеса, потому что благодаря им можно научиться давать систему образов на широком социальном фоне. Ты посмотрела на него, стараясь максимально игнорировать разведенные ноги и то, как дужка очков задевает мягкие губы, когда он внимательно тебя слушает и кусает ее. Преподаватель Пак хмыкнул, закрыл твой доклад, отложив его в сторону, и посмотрел снова на тебя. — Хорошо. Резюмируй и подведи итог. Он взял ведомость и начал писать в строке твое имя и фамилию. — Подводя итог, могу сказать, что в течение двух веков классицистическое искусство изображало жизнь при помощи обращения к Греции или Риму либо изображало героические деяния современных полководцев, героев и царей, идеализируя их. А Свифт и Филдинг были первыми великими художниками, которые показали неестественность, нежизненность английского классицизма, — ты задумалась, но продолжила. — Филдинг не только опровергал нормативные эстетики, но и требовал от писателя помимо высокого уровня образованности, дара изобретения. Учитель Пак нахмурился. — Что ты имеешь в виду под «даром изобретения»? — он снова повернулся к тебе. Ты почувствовала волнение. Румянец на щеках выступил, отчего твое лицо загорелось пламенем. Неужели ты ошиблась? — Я имею в виду, художественную одаренность, богатейший дар фантазии, воображение, способность рисовать образы художественным словом. Ответив, ты выдохнула, чувствуя, как выжала абсолютно все до последней капли из своих знаний. — Умница, — преподаватель ухмыляется, разворачиваясь вновь к столу, где лежала ведомость и пишет. — Я ставлю тебе отлично. Учитель Пак ставит оценку на титульном листе твоего доклада, расписывается и отдает тебе. Ты счастливо улыбаешься, буквально сияешь с румянцем смущения и смотришь на него. Тебе необходимо подавить острое желание броситься ему в объятия и много раз шептать «спасибо». Ты давишь эту внезапно возникшую потребность внутри себя и лишь кланяешься, даря ему благодарность и садишься на свое место. Оставшееся занятие ты сидишь потерянная в аудитории. Сдерживать себя не так уж и просто. Хочется ощутить снова крепкие большие ладони на своей талии, но еще больше тебе необходимо почувствовать мягкость его губ на твоих. Когда эти чувства успели расцвести внутри тебя, когда они так глубоко проросли в твоей груди, добравшись вплоть до самого сердца. Сердце не должно победить. Ему нужно тепло и любовь, прикосновения и чувства. Будь бы учитель Пак просто студентом или просто прохожим, ты бы давно уже пошла с ним на свидание, а после украла его поцелуй. Но разум кричит в громкоговоритель о том, как это неправильно и тебе следует забыть о нем. Пока твои одногруппники сдавали доклады, ты лишь смотрела на преподавателя Пака и не понимала, как можно быть настолько красивым, как можно быть настолько сексуальным и очаровательным, что аж ноги подкашиваются. Ты игнорировала ярко ощущающийся в носу аромат его одеколона, когда ты стояла рядом и сдавала аттестацию. Кажется, будто ты пропахла его запахом. Он все еще у тебя перед носом. Ты все еще чувствуешь его. Поразительно, как ты смогла справиться с этим и стойко выстоять сдачу. Этим можно гордиться. — Сегодня вы можете быть свободны, если у вас больше нет занятий, — голос преподавателя вырвал тебя из мыслей. На целых сорок минут раньше предположенного времени. Значит, по возвращении домой ты можешь хорошо выспаться и отдохнуть. Каждая встреча с преподавателем высасывает так много сил и энергии, что состояние можно оценивать подобно выжатому лимону, потому что нужно слишком много выдержки, чтобы подавить столько мыслей и чувств внутри. Ты сложила все предметы и как можно скорее ринулась покинуть аудиторию, но рука преподавателя, поймавшая тебя за локоть, остановила тебя. Тревожность возросла до наивысших границ, заставляя твое сердце пропускать удар за ударом. — Пожалуйста, задержись, — молодой человек посмотрел вокруг на выходящих студентов. — Это насчет конференции с твоим докладом. Ты недоверчиво осмотрелась вокруг, провожая взглядом каждого выходящего одногруппника. Когда все покинули аудиторию, и вы остались вдвоем в пустом помещении, ты медленно посмотрела на преподавателя, совершенно не представляя, о какой конференции речь, ведь ты никуда не записывалась. Ваши взгляды столкнулись, и твое дыхание сбилось. — Нам нужно поговорить.