Учитель Пак?

В следующее мгновение все закрутилось бешеным вихрем, остановить который было уже невозможно и бессмысленно. Педаль газа вдавлена в пол и, если резко нажать на стоп, можно разбиться, поэтому вами был сделан выбор нестись дальше на невероятной скорости вперед, и черт знает, к чему это приведет. Смотреть Чонсону в глаза, ощущать, как часто он дышит, стоя перед тобой, пока его руки покоятся на твоей талии, — это значить ехать разумом и терять все имеющееся самообладание. Несмотря на замыленный от алкоголя взгляд, ты понимала все происходящее, но оставить себя уже не могла. Его лицо постепенно приближалось к тебе, сокращая расстояние между вами, пока ваши губы не соприкоснулись в жадном поцелуе. Внутри разорвались фейерверки, где-то на уровне ребер, отдавая импульсы вниз, к паху, оставаясь там и образуя новые ощущения. Наверное, это сон или пьяный бред. Ты обхватила руками шею молодого человека, притягивая ближе к себе, дабы ощутить его присутствие ярче и почувствовать физически своим телом, и стоило ему прижаться к тебе вплотную, как твое сердце забилось чаще. Язык преподавателя мягко мазнул по твоей нижней губе, освобождая себе путь, и проник к тебе в рот, проводя по зубам и лаская язык. Дыхание сбилось сразу же, и ты тяжело выдохнула ему в рот, пока пальцами сжимала короткие волоски на его затылке, то и дело оттягивая их и подушечками лаская кожу. Чонсон, страстно целуя тебя и исследуя твою спину сильными руками, напористо надавил на тебя корпусом, заставляя тебя сделать неуверенный и спутанный шаг назад. Ты целовала его губы как в последний раз. Возможно, это он и был, поэтому упускать своего шанса ты не собиралась. Обхватив губами его язык, ты втянула его в себя, отчего мужчина вздрогнул, зажмурился и сдавленно простонал тебе в рот, сжимая твою талию еще сильнее, а после, мягко, как драгоценную куклу, уложил на постель, нависая сверху. Некоторые секунды, пока Чонсон нависал над тобой сверху, он рассматривал тебя, проводя пальцами по щекам и ведя вдоль линии челюсти к губам. Большим пальцем он провел по верхней и усмехнулся. Он любовался тобой. Такой открытой перед ним. Под ним. Ему нравилась ты настоящая, та ты, которую ты скрывала от него, без рамок и границ, с открытыми чувствами и точно знающая, чего она хочет. Чонсон медленно приблизился к тебе и поцеловал снова, мягко лаская губы, по очереди перебирая их. Он проводил шершавым языком по ним, а после всасывал в себя и отпуская, прикусывал, заставляя тебя вздрагивать и тихо, еле заметно, стонать. Но ему этого было мало. Ты обхватила руками его, цепляясь ладонями за лопатки, пытаясь притянуть к себе поближе, пока вес крепкого мужского тела приятно не надавил на тебя, выбивая из тебя воздух. Хриплый стон сорвался с твоих губ, когда Чонсон поцелуями от твоих губ спустился по линии подбородка к шее, оставляя мокрую дорожку за собой и пуская миллиарды мурашек по твоему телу и особый импульс вниз живота. Ты вся сжалась, потому что шея — уязвимое место, вызывающее бурю эмоций и растущее возбуждение. Жадно хватая воздух, ты выгнулась в спине, стоило Чонсону прикусить нежную кожу и зализать место укуса языком, после покрыть ее мокрыми частым причмокиванием, отчего ты сжалась и свела ноги вместе, пытаясь удержать приятные ощущения между ног на подольше. Чонсон, отпрянув от твоей шеи, стянул с тебя толстовку, оставляя тебя в бюстгальтере, и вновь вернулся к шее, но теперь он выстраивал дорожку от шеи вверх. Мокрыми поцелуями он целовал кожу за ушком, а после и саму мочку, раковину, жадно вылизывая, кусая и играя с сережкой языком. Ты схватилась за халат на его плече, сжимая его, и вздрогнула от острого ощущения языка на ушке. Под твоими закрытыми веками взрывались яркие искры, а внизу живота тянуло и покалывало растущее возбуждение, от которого ты ерзала под мужчиной и сжимала бедра еще сильнее. Если бы не эти руки. Ладони Чонсона мягко ласкали твою талию, переходя на живот, пальцами изучая каждый миллиметр кожи, запоминая тебя под его пальцами. Мокро и коротко целуя тебя вновь в губы, он спустился к ключицам. Мужчина провел языком вдоль кости, играя с кожей, выводя на ней узоры, а после присосался к ложбинке, покусывая кожу. Можно не сомневаться, завтра каждый сантиметр твоей кожи будет помечен его губами, и тебе не жаль. Ты пальцами пробралась под его халат на плечо, касаясь горячей кожи, провела подушечками пальцев по крепкой груди и часто дышала, облизывая пересохшие губы, пока он покрывал тебя поцелуями. Стоило его ладоням лечь на твою грудь, новая волна возбуждения пролилась горячим потоком по твоему телу, опаляя тебя. Чувствуя, как ты накаляешься под ним, Чонсон усмехнулся, поцеловал тебя в губы, он, не разрывая зрительного контакта с тобой, опустился ниже и, отодвинув краешек лифчика, мягко и нежно поцеловал кожу на груди. Ты напряглась под ним и сжала крепко его оголенное от халата плечо, ноготками впиваясь в смуглую кожу. Когда он губами обхватил твой сосок и погрузил его в рот, лаская языком и покусывая, как из тебя выбился первый слышный стон, отчего молодой человек замер. Он мазнул языком по твоему соску, и ты простонала снова, закрывая глаза и откидывая голову назад, давая ему свободу действий. Языком вылизывая чувствительный сосок и губами втягивая его в себя, Чонсон упивался твоими тихими, но уже заметными стонами. Он наслаждался, когда ты вздрагивала и сжимала его сильнее, стоило ему прикусить сосок, а второй рукой сжать другую грудь. Медленными поцелуями он поднялся вверх, равняясь с тобой и прильнул к твоим губам, пока ладонями жадно изучал твое тело, пока пальцами не набрел на краешек твоих штанов. Целуя его губы, ты запустила пальчики в его волосы, что были еще влажными от душа. Когда ты ощутила, как Чонсон развязывает завязки на твоих штанах, ты задрожала в ожидании и сжала бедра крепче, но целовать не перестала. Ожидание было бесконечным и невыносимым. Потребность в естественном заполнении была сейчас необходимая и нужной. Когда пальцы Чонсона проникли в твои штаны, он нежным движением провел по ткани твоего белья, заставляя тебя ловить его поцелуи дрожащими губами и неуверенно посмотреть ему в глаза. Чонсон установил зрительный контакт и не хотел его прерывать. Его пальцы медленно опустились ниже, мягко касаясь подушечками самого чувствительного места твоего тела. Молодой человек ахнул и посмотрел на тебя очарованным взглядом, полным возбуждения, восхищения и желаниея. — Какая же ты мокрая, черт возьми, — выругался он, ощущая сильную влажность на твоем белье. Чонсон усмехнулся и приблизился в твоему уху так, чтобы при речи его губы задевали ушную раковину. — Такая мокрая и вся для меня, — прошептал он и пальцами надавил на тебя сквозь белье. Звонкий стон сорвался с твоих губ, а внизу живота разлилось приятное ощущение и желание большего. Низ живота скрутился в единый ком возбуждения, пульсирующий внутри тебя. Пальцы молодого человека начали медленно двигаться вокруг твоего клитора поверх белья, отчего стоном за стоном нежной песней ты заполнила комнату, часто дыша прямо ему в ухо. Чонсон дрожал над тобой. Но он не собирался спешить, не сегодня, лишь маленькая доза удовольствия вам двоим, чтобы притупить жажду и насладиться сладкой истомой. Ему нравилось смотреть на тебя, как ты закатываешь глаза, как дрожат твои ресницы, как ты выгибаешься, и как, черт возьми, невольно бедрами поддаешься вперед, сама же напрашиваясь на его пальцы. Ты и заметить не успела, как его пальцы, отодвинув кромку белья, оказались на тебе. Мокрой и жаждущей прикосновений, ласки и разрядки. Помассировав пару раз клитор, собирая твою естественную смазку на его палец, Чонсон прильнул к твоим губами, страстно целуя тебя, отвлекая, пока медленно ввел в тебя палец. И ты застонала громко прямо ему в рот. Пальцы, что мягко проскользнули внутрь, ощущались острым и приятным наваждением внутри, таким правильным и равнялись чрезвычайному наслаждению. Тело отзывалось положительно на мужчину, количество смазки лишь увеличивалось после проникновения. Палец Чонсона медленно проникали в тебя, мягко выходя, после чего он ввел в тебя второй палец, и ты ахнула, чувствуя, как растягиваешься, и это слишком приятно для тебя. Мужчина, не прекращая тебя целовать, упивался твоими стонами в ваш поцелуй. Сладкая мелодия из твоих стонов ласкала его слух, отчего его член, что терся о ткань халата, напрягался еще сильнее, отдавая чрезмерным напряжением в паху. — Я хочу коснуться и тебя, — прошептала ты на выдохе и вновь простонала, когда пальцы вновь погрузились в тебя глубже. — Нет, не нужно, — твердо ответил Чонсон, хотя хриплый и низкий от возбуждения голос выдавал его с поличным. — Пожалуйста, — прохныкала ты, зажмурившись от ощущения растяжки, когда парень развел два пальцы на манеру ножниц внутри тебя. Чонсон прикусил губу, активно думая. Он вытащил свои пальцы из истекающей смазкой тебя, оставляя тебя с непривычной и разочаровывающей пустотой. Ты ахнула и замылено посмотрела на него в ожидании. Молодой человек, взяв твою ладонь, направил ее под халат, и ты почувствовала, как пальцами касаешься чего-то горячего, твердого и влажного. По указанию руки Чонсона, ты ладошкой обхватила крепкий член и вдохнула как можно больше воздуха в легкие. Он был большим и очень твердым. Ты прикусила губу, пока привыкала к ощущению члена в руке. Орган истекал предэякулятом и скользко ощущался в руке. И это возбуждало. Парень сжал губы в тонкую линию, потому что твои пальцы очень нужно и приятно ощущались на его члене. И ты двинула ладонью вниз, отчего он выдохнул протяжно. Он сдался тебе. Ты внутри ликовала, потому что он выглядел уязвимым и податливым, и тебе это нравилось. Вид его наслаждения был высшей сладостью и наградой. Но когда его пальцы вновь проникли под твое белье и начали активно массировать уже набухший клитор, как дышать ты перестала, а стоны лишь вырывались из тебя друг за другом и сдержать это было невозможно. Пальцы приятно и мокро скользили по клитору, по кругу лаская тебя, и внимание твое уже было расфокусировано. По инерции ты ускорила руку на его члене, теряясь в ощущениях, потому что член толстый, венистый, ты чувствуешь это ладонью и так приятно ощущаешь в руке. Но помимо пальцев, что активно ласкают твой клитор и члена в руке, приятнее всего энергия между вами. Она ощущается остро, она пропитана желанием. Комната наполнена твоими мелодичными стонами и вздохами мужчины, готового кончить вот-вот от твоего дыхания, твоих звуков, твоей узости и твоей руке на его члене, что так чертовки приятно двигается на нем. — Твою мать, — ругается он, осознавая, что долго не продержится. Ты слишком заворожила его, околдовала и теперь держишь его в руке и так идеально надрачиваешь, заставляя дрожать под твоей маленькой ручкой, которая даже полностью обхватить его член не может. Его пальцы ускоряются на твоем клиторе, и ты начинаешь дрожать под натиском его трения, не в силах что-либо сказать. Лишь стоны, томные вздохи, охи и ахи, вырывающиеся из тебя. Чонсон видит трепет на твоих ресницах и как начинают дрожать твои бедра, свидетельствуя, что ты на грани. Оргазм медленно, но так стремительно растет внутри тебя, ощущаясь приятным покалыванием, и вот ты уже не можешь думать ни о чем другом, как о пальцах на твоем клиторе. Ладонь на члене ускоряется, и ты замечаешь мельком пульсацию, как член в твоей руке начинается подрагивать, а молодой человек напрягается над тобой, как мышцы в его руках собираются в напряжении. Резкий прилив накрывает тебя, и твои бедра содрогаются, пока пальцы еще двигаются по кругу на твоем клиторе. Оргазм парализует в истоме и дрожи все твое тело, выбивая из тебя один высокий и протяжным стон, отчего ты выгибаешься в спине и откидываешь голову назад, зажмуриваясь, растворяясь в ярком наслаждении. Горячая сперма внезапно брызгает на твою руку, пачкая халат Чонсона. Она вязкая и жидкая, ты чувствуешь, как она стекает по руке и вяжет на члене, пока ты медленно еще водишь по нему, размазывая ее и пачкаясь в ней сильнее. Чонсон дрожит над тобой. Ты открываешь глаза и смотришь на него. Его взгляд устремлен на тебя. И ты — лучшее, что видели его глаза. Вся раскрасневшаяся от оргазма, возбуждения и повышенной температуры, опухшие от поцелуев губы, багровеющие отметины на шее и ключицах. И его сперма на твоей руке и его пальцы на твоем клиторе. Слишком красиво и слишком горячо. И не важно, о чем вы подумаете после. Важно, что сейчас вы лежите, часто дышите, приводя дыхание в норму после одновременного оргазма, и наслаждаетесь присутствием друг друга здесь и сейчас.