За секунду до летального исхода

Пока опера садились по машинам, Круглов уже достиг кругового движения и ехал в свой район. Он даже не замечал, что потихоньку начинает превышать скорость, а это могло напрячь ГАИ. Но Николай Петрович быстро проезжал мимо них, будто бы не замечал. Как, ну как мальчику пришло подобное в голову?! Вроде не роняли в детстве, да и возраст уже...Нет. Горе бывает в любом возрасте. Может, дело в Марьяне? Любовь всей жизни, что с лёгкостью покинула, заставив нести непосильную ношу? Николай Петрович не желал такой же судьбы своему сыну, ведь сам еле пережил подобную утрату... По пути он пытался дозвониться до Лёши, но безуспешно. У старшего Круглова не было предположений, как и где искать сына, может, он вообще на другом конце города? Николай Петрович решил действовать методом тыка, вдруг что-то выйдет. Подъезд 64 дома. Скромное восьмиэтажное здание. Выбегая из машины, Круглов по-прежнему пытается набрать номер Алексея. Отец решил взглянуть на вверх и увидел силуэт неизвестного человека. "Мой..." — подумал Круглов и, стремглав забежал в дом. Поднявшись на лифте наверх, он пробежал по лестнице, ведущей на крышу. Там он увидел Лёшу. Облик парня стоял на краю, глядя вниз. Всего жалких нескольких миллиметров, и он быстро уже отправился в полёт. Ветер сносил мальчишку, будто сам призывал к этому. Вдруг Алексей разводит руки в стороны, выпрямившись. Всё. Он готов. — Лёша! Николай Петрович моментально подбежал к сыну, обхватив того сзади руками. Развернув его к себе, он грозно спросил: — Ты нахрена это делаешь, придурок?! Вид Лёши был такой же напуганный, как у отца. Сквозь тьму была видна прилипшая бледность, которая так непривычна была сейчас. Мальчик трясся от холода, ведь осенняя курточка его уже не спасала. Он сглатывал комок в горле, чтобы набраться сил сказать хоть одно слово. Сильно сжатые губы, завернутые рукава...Парень уже был готов, но ему помешали. Старший Круглов громко вздыхал. Да...Бежать из одного района в другой и нарушить минимум пять правил дорожного движения это достойно. Распахнутая куртка, которую он забыл застегнуть. Крепкие ладони, державшие сына за плечи. "Живой..." — с облегчением подумал отец. — Пошли, дурак... — и мужчина вывел его на лестичную площадку. И сколько бы оскорблений Алексей не слышал по пути от родного отца, он мысленно его благодарил. Ещё бы чуть-чуть, и эта необдуманное решение — убить себя — стоило бы как минимум следствия. Страх накрывал с головы до пят, будто бы облили ледяной водой. Стыд, что заставлял сжиматься сердце сильнее. Тепло, которое почувствовал через годы. Ни одна толпа сотрудников ФЭС не заменит его. Того, кто смог убедить одним криком остаться, вернуться и принять реальность. Марьян будет ещё много, но вот жизни нет, ведь у неё взаймы не просят. "Спасибо, папа." — подумал Лёша. — "Спасибо..."