Tattoo for blowjob

      

the real slim shady – eminem

      

Lighter

      Гетто Майами. Время к ночи, а хуй все короче. Шумная музыка долбится в уши не жалея перепонки. Запах дыма поселился в легких, не давая возможности нормально вздохнуть свежего воздуха. Забыв о существовании посторонних людей, Чимин начал запускать иглу в вену на левой руке не закрыв кабинку в загаженном туалете подпольного бара.       Вторая порция жидкого экстази за двенадцать часов скажется плохо на его здоровье, но разве это остановит подростка? Ему семнадцать, а наркотик уже как родной. Вместе они третий год. Деньги присылал отец. Он ушел от мамаши к другой женщине, чему Пак не был сильно рад. Тогда вся его жизнь покатилась по наклонной. Мысли о суициде и самовыпиле в целом не давали спокойно жить. Но тут, словно сама судьба послала, у него появился Джин.       «Не, Джин – парень заебись. Прям респект ему. Вообще, он часто зависает со своим парнем – Намджуном. Я конечно знатно ахуел, когда он мне рассказал, что гей, но против не был. Мне вообще без разницы с кем он спит и кого любит. Даже если он табуреткой был, я бы все равно с ним дружил.»       Он как раз и познакомил Пака с наркотой. Начинали с травы, потом под язык. А сейчас полноценные наркоманы.       Когда-то Джин угощал Чимина, а когда наоборот. Они проводят время в месте, закидываясь или коля себе что-то новое. Скоро их прогулки и встречи переросли в целенаправленное принятие новой порции.       Мальчишки жили припеваючи. Джин – мажор, поэтому проблем с добычей ценного ресурса не возникало.       Но один беспокоящий момент не давал Паку спокойствия. Обычно в таблетках экстази присутствует большое количество эфедрина и амфетамина, которые блокируют эрекцию и эякуляцию. Но как бы это не наседало на парня, он не прекращал его себе колоть.       «Я понимаю, что член мой отсохнет, но в конце-то концов все ведь возвратимое? Вот когда перестану, все вернется на круги своя. Да ведь? Я прав, не?»       – Ну где ты, – стонет коричневоволосый Джин, облокачиваясь на изрисованную плитку в разноцветных граффити.       – Да все-все, – выплевывая фиолетово-прозрачный колпачок от иглы в рядом стоящую мусорку, он кинул и сам шприц следом.       Вернувшись за стойку, Чимина кумарило не слабо. Все снова поплыло. Желание быть любимым вознеслось на первое место, взяв разум в свою уздечку. Шумная музыка, которая так нравилась рыжеволосому пареньку продолжала громко играть, давя на ушные перепонки и принося очередную дозу боли мозгу.       Порыскав в кармане старых рваных джинс, он обнаружил еле живую сигарету. Как она вообще осталась жива? Это очень удивило Чимина, но теперь возникла новая проблема: где найти зажигалку. Его друг не курит, а свою он давно проебал.       Покрутив головой по сторонам, он увидел несколько парней за вип столиком, сидящих на диване. Они пили мартини, покуривая очередную сигарету. Пак сразу понял, что они – новые потенциальные жертвы.        – Hi, my dear friends. Do you have a lighter? – спросил рыжеволосый парень, садясь на спинку широкого дивана. Четверо накачанных мужчин перевели на него взгляд. Они были одеты как клишированные американские парни-гангстеры в девяностых. Это сильно позабавило Чимина, и он невольно усмехнулся.       – Sweetie, I will find for you everything your heart desires, – хлопая по заднице Пака, к ним подошел еще один темнокожий парень в черной бархатной бандане на голове. Так как рыжеволосый под наркотиками, он не был против такой ласки. Посчитал за комплимент и забыл.       – Really? – впав в приятное удивление, он слегка улыбнулся, а потянулся за желанной зажигалкой. Но тут его прервал парень азиатской внешности с мятными волосами. – Ты ахуел, псина? – сказав уже на корейском, Чимин изогнул бровь в удивлении.       – Тебе сколько лет, парнишка? – спросил наглый гад на корейском, обвив того ядовитым взглядом.       – Кореец?       – Американец. Но ответ я так и не услышал, – он сунул ее себе в карман белой рваной джинсовки с синим узором зебры.       – Девятнадцать мне, – закатил глаза Пак.       «Че этот пидор ко мне приебался? Нет, он красивый и все такое, но нахуя влезать? Чтоб его КамАЗ сбил к хуям собачьим, блять.»       – Паспорт? – усмехнулся тот, садясь напротив Чимина на угловой диван.       – Ну дай, – заныл рыжеволосый. Нервы и так ни к черту, еще и он мозги ебет.       – Пойдем, я тоже покурить хочу, – встав с кожаного дивана – на который он только недавно присел – направился к выходу.       – Ащ, – проскулил Пак, отводя голову в сторону, но идя следом.       Улица. Неужели Чимин вдохнет нормального воздуха.       – На, – первоначально поджег свою сигарету, а потом отдал красную зажигалку Паку. Достав уже сломанную сигарету, Пак заорал. – Ты че? – мятноволосый перевел удивленный взгляд на орущего и топающего на месте парня.       – У тебя не будет еще одной сиги? – он посмотрел на нового знакомого стеклянными глазами и нервной улыбкой, будто сейчас взорвется от гнева.       – Будет, – усмехнувшись со сломанной папиросы парня, он достал свою и подал ее в немного загорелые руки Чимина. – Тебя зовут-то как?       – А те какая разница?       – Не знаю.       – Чимин, а тебя?       – Юнги.       – Кем работаешь, Юнги? – ухмыльнулся Пак.       – Тату-мастер.       – Нихуя, – раскрыв глаза, он смотрел на него. – За отсос сделаешь бесплатную татушку?       – За отсос?       – Ага.       – Татуировка за минет, получается?       – Получается.       

-

      – Feminist women love Eminem. "Chicka-chicka-chicka, Slim Shady, I'm sick of him look at him, walkin' around, grabbin' his you-know-what flippin' the you-know-who", "Yeah, but he's so cute though", – поет рыжеволосый парень в чужой машине, уже не помня куда едет.        Спортивный серый мустанг разъезжает по ночному Майами, кутаясь в запахе марихуаны и денег. Освещенные улицы с огромными объятиями встречали двух парней.       – Ты не устал переслушивать ее уже третий раз? – поинтересовался Юнги, немного улыбаясь от удивления и приятной атмосферы.       – Нет. Сиди и не выебывайся.       – Уверен, что это ты мне должен говорить, а не наоборот? – засмеялся мятный.       – Уверен, – прищурив глаза, он посмотрел на татуировку на правой руке спутника. – Че она значит?       – Мою любовь к сексу.       – Как «мёд» относится к сексу?       – Сокращение от «мефедрон».       – Нихуя ты, – покачав головой, Чимин отвернулся обратно к окну, за которым были видны пальмы и красиво освещенный ночной город. Он тут родился и вырос, но сам – кореец. Поэтому знает Корейский и Английский.       – А ты что себе хочешь?       – «Never mind» - моя любимая песня одного корейского репера.       – Ого, что за репер?       – Agust D, но лицо он скрывает.       – Ты под наркотой?       – Да, а че ты сейчас спросил?       – Ну, это все объясняет.       – Че? Че объясняет? Я тебе про репера любимого говорю, а ты мне дичь какую-то несешь.       – Я и есть твой репер. А наркота объясняет, почему по голосу не узнал.       – Ты ебанутый? Ты же тату-мастер, какой еще репер? Когда ты успел переродиться?       – Я два в одном.       – Блять, подожди, я не вкупаю. У тебя анальная пробка в заднице?       – Причем она-то тут вообще? – опешил Юнги, остановившись на светофоре.       – Ну ты два в одном. И баба, и мужик. И ты и тебя.       – Может девушка, а не баба?       – Ты еще и девушка!?       – Блять, проспись, наркоман.       

Fill the void – the weeknd

      

Sweetie

      Наконец они приехали в тату-студию Юнги. Пак так ничего и не понял из разговора в машине. Забил, наркота не давала сосредоточиться на чем-то основном.       Мятный согласился сделать татуировку новому знакомому за отсосанный член. Вот, почему двое парней в пол второго находятся наедине в закрытой студии.       – Ты чего? – увидев парня с оголенным верхом, что послушно лежал на кушетке, Юнги ухмыльнулся. – Сначала оплата, а потом товар.       – Иди мойся.       – Жди, конфетка, – подстебав прозвищем, каким назвал американец в баре, что дал зажигалку, он пошел в неизвестность для Чимина.       Он надел обратно свою белую футболку и светло зеленый бомбер. Придя в более-менее сознание, пожалел ли он, что предложил отсосать первому знакомому за бесплатную татуировку?       «Нет, я ахуел, пиздец, как. Но не пожалел. Никогда не жалею о содеянном. Он вроде секси парень. Все равно, это же просто минет. Не собираюсь я ему жопу свою подставлять. Я не гей.»       Когда парень с мятными волосами вышел в одном белом халате, Чимин раскрыл рот. Тот оказался более изящным на немного трезвый взгляд, нежели на размытые отголоски под веществами.       – Чего рот раскрыл? Пошли.       – Пошли? Куда?       – Сосать мне будешь. Тут камера наблюдения. Пойдем в комнату для персонала.       Чимин ничего не ответил, лишь направился за парнем в халате. Зайдя в небольшую обустроенную комнатку, Юнги включил свет садясь на коричневое кожаное кресло. Он немного расставил ноги, опершися на левую руку.       Пак понял, что его час настал. Медленно подходя к сидящему парню в халате, он невольно облизнул свои губы. Встав меж ног мятноволосого, он метался с одного глаза на другой. Тот поднял голову, смотря прямо и твердо. Пак приблизился к лицу парня, нежно целуя. Чимин слегка прикусил нижнюю губу. Юнги ответил на поцелуй, запуская руки в мягкие рыжие волосы.       – Стоп, – остановился парень.       – Что такое? – опешил Юнги.       – Одно условие: твои руки сегодня нигде не участвуют, – игриво произнес Чимин, отводя руки парня ему за голову. Тот кивнул, соглашаясь на сделку.       Пак присел на колени, медленно стягивая длинный ремень из той же ткани, что и халат. Не отрывая взгляда, он начал мять небольшими ручками бугорок в боксерках. Тот немного набух, а трусы намокли от естественной смазки.       Небольшая комната в минималистичном стиле, как и весь офис в целом, доставляли атмосферу чистоты и удобства. Запах свежести выбивался в раздраженный ноздри, царапая слизистую.       Юнги невольно проскулил от удовольствия. Его половой орган приподнялся, заметно набухая. Чимин взял в рот член, не доставая его из нижнего белья. Начав теребить ствол во рту, он поднял взгляд на парня, что положил голову на спинку. Его шея была изумительной. Мягкие, но сильно заметные изгибы шевелились, так как он сглатывал слюну. Кадык выпирал, заставляя Чимина возбуждаться.       У рыжеволосого парня привстал орган от лёгкого возбуждения, что джинсы начали больно сдавливать.       Это был небольшой его фетиш. Изящная шея, смелый характер и приятный мужской парфюм. Это все - слабые стороны Пака. Он был готов встать раком, да выгнуть свою поясницу так, что та сломается. Готов был стать грязной сукой, которую ебут круглосуточно. Это все доводило Пака до невероятного оргазма. Только представление, картинки и воспоминания могли заставить член Чимина привстать, а ноги дрожать.       – Ащ, Чимин-и, – стонет Юнги. Пак начал тереть ладошкой смоченную ткань на члене мятного. Слипшаяся кожа с мокрой от слюней и смазки тканью давала невероятные ощущения. Рыжеволосый подул на это место. Юнги сразу ощутил небольшой холод, и член окончательно встал.       В комнате стало очень жарко, поэтому Пак снял бомбер и потряс белую футболку, запуская под нее прохладный воздух.       – Ого, – удивившись размерам, он сглотнул. Тот посмотрел в изумлении и засмеялся, снова опрокинув голову назад.       Сняв белые боксерки мятного, что еле отлипали от невероятно белой кожи, Чимин жадно облизнулся, смачивая слегка сухие губы. Начав лизать набухнувший и пряный ствол, он теребил рукой яйца, а второй поглаживая низ живота, чтобы доставить максимальное возбуждение партнеру.       Проводя языком со всех сторон, он взял орган полностью. Начав с малого, он резко пошел до основания. Немного оставшись в таком положении, Пак ерзал языком, стараясь прикасаться в разных местах и как можно слаще.       Остановившись, он сделал глубокий вдох, что заполнил все его лёгкие, и принялся за головку.       Запах феромонов смешался с мужским парфюмом, затуманив голову обоим. Наркотики ещё давали о себе знать, но его мысли были заняты лишь возбуждением и сексом с Юнги. Он знает его меньше суток, а уже влюбился.       – Чимин-и, я сейчас кончу, – проскулил Юнги, начав двигать крупными бедрами навстречу мокрому и такому желанному рту. Чимин проскользил руками по талии мятноволосого парня, заставив того покрыться мурашками и немного изогнуться. Нежные и лёгкие прикосновения бархатистых рук по бокам белоснежной кожи щекотали тело Юнги.       Пак снова прошёлся до основания, а у Мина закончились силы сдерживаться, и он расслабился, кончив тому в горло.       – Признаюсь, сосешь неплохо, – усмехнулся Юнги, затягивая халат потуже.       – Это можно считать за комплимент?       – Это он и был. Готовься, я схожу в ванну и набью тебе тату, как и обещал.       – Прям сейчас?       – Yeah, why not?       Чимин покачал головой, вставая с колен. Юнги снова ушел в ванну, а пак, найдя бутылку с водой, начал пить и ополаскивать рот.       «Епта, белок полезен. Да уверяю, не гей я. Это так, чисто мужская сделка.»       Пока Юнги мылся, Чимин решил присесть на это кресло и насладиться невероятным ароматом. Запах древесного диффузора окутал небольшое помещение.        Закрыв глаза, он вспомнил о друге, что оставил в том баре. Опомнившись, он начал искать телефон, и того в конечном итоге не нашел. Чимин занервничал, ведь находится у неизвестного человека в студии без телефона, да ещё и Джина забыл.        Пак переживал за состояние парня. Хотя, Намджун, скорее всего, позаботился о нем, но гарантий нет никогда. Вдруг что случилось. Теперь рыжеволосый весь на иголках от волнений.        Когда он переживал, обычно закуривал сигарету, а то и больше. Сейчас у него такой возможности не находилось, поэтому просто сидел на кожаном диване и агрессивно сгрызал ногти.        Спустя ещё пару минут, которые для Пака длились, словно вечность, вышел Юнги. Его темно-синяя футболка и черные спортивные штаны смотрелись гармонично с его мятными и немного неряшливым волосами.       – У тебя все в порядке? – спросил Юнги, потирая голову небольшим серым полотенчиком. Он перевел взгляд на Пака, что сидел, прижимая ноги к себе, на кресле и грыз ногти.       – У меня нет телефона, да я и его телефон не помню. А вдруг он мертв? А вдруг его изнасиловали? А вдруг ещё что похуже? – Чимина начало не хило потрясывать. Соленые слезы мелко покатились по дрожащим щекам.       – Ты о ком? – спросил мятный с почти невозмутимым лицом.       – Джин. Он мой друг. Я был в баре с ним.       – Опиши его внешность.       – Черные джинсы, клетчатая рубашка и коричневые волосы. Выглядит, словно лемур.       – Скажи ещё раз, как его зовут, – прикладывая телефон к уху, Юнги присел на второе кресло, что стояло напротив Чимина.       – Ким Сокджин.       – Привет, Хоуп, как поживаешь? Да, я тоже неплохо. Тут вот какое дело, в клубе не видел парнишку в клетчатой рубашке, Ким Сокджин зовут. А? А как давно? Ты уверен? Хорошо, спасибо, – он убрал телефон, переведя взгляд на шокированного Пака. – Забрал его какой-то парень.       – Парень? Как выглядел?       – Широкий, чуть выше его, с розовыми волосами и в черной кожанке.       – А, – вытер свои слезы рыжеволосый. – Спасибо тебе большое.       – Да не за что, – он отвёл взгляд на настенные часы. – Давай завтра набью. Уже поздно, да и спать охота.       – А? – он посмотрел на них следом. – Да. Ты можешь меня домой отвезти, пожалуйста?       – Ночуй у меня, либо поезжай сам. У меня сил нет, – сказал Юнги, вставая с кресла.       – А можно у тебя?       – Нет, блять, по рофлу предложил, – подходя к двери, он обернулся на Чимина. – Ну, ты идешь?       – Да-да.       Юнги отвел его на второй этаж двухэтажного здания, где и находилась студия. Оказалось, что на первом – сама студия, а на втором – дом Юнги. Чимин этому немного удивился, но значения не предал, ведь устал. Он еле поднимался по лестнице, опираясь о стену.       На этаже было несколько комнат, в одну из них мятный и отвел Чимина. Они оба легли на двуспальную кровать. Юнги объяснил это тем, что в остальных спят его друзья. Пак против не был, ему главное сейчас – поспать.       Они лежали по разным бокам на кровати. Чимин уснул мгновенно, а мятноволосый все ерзал, пытаясь найти более удобное положение. Перевернувшись лицом к Паку, он нечаянно лег на него, ведь кровать хоть и двуспальная, но не сильно широкая. Так, лежать, невольно обнимая едва знакомого парня, что буквально сорок минут назад тебе сосал, было невероятно приятно.       Так они и проспали всю ночь.       «Че говорить-то, блять. Ну, хуй. Нет, было тепло, комфортно там, но спать с парнем в одной кровати после того, как сосал ему? Немного strange? Это напрягает сначала, но, когда понимаешь, что он же тебе и татуху бить будет, там уже стыд такой берет, что клоун позавидует.»       

the real slim shady – eminem

      

Strange

      – Вставай, – стукая подушкой по спящему рыжеволосому парню, Юнги пытался разбудить его. – Время – час дня.       – Не забывай, когда мы уснули и перестань ебать мне мозги с утра.       – Давай набью тебе татуировку и разбежимся. У меня клиенты сегодня.       – Блять, ну ни свет, ни заря, – ныл Пак, потирая сонное лицо сухими руками. – Встаю я, прекрати бить.       Через минут пятнадцать они уже сидели, попивая кофе. Чимин пил кофе только с сахаром, а Юнги наоборот, добавлял в сахар кофе.       – Как у тебя еще диабет на начался? – усмехнулся Пак с пяти ложек сахара в чашке мятного.       – Как ты эту горевизну пьешь?       – Ты же как-то живешь.       – Причем тут это?       – Это шутка была.       – Чего?       – Joke-joke, I'm just kidding.       Тот лишь посмотрел на него с прнзрением, не вдаваясь в подробности сказанного. Допив свой чудо-напиток, Юнги направился в кабинет, подготавливать место.       – Как допьешь, приходи.       – Ага.       Чимин уже выбрал место, где набьет татуировку. На правом боку на ребрах – лучшее место, посчитал он.       Зайдя в просторный кабинет, у него пробежал табун мурашек, холод и свежесть в кабинете заставляли дрожать от холода. Парня передернуло, но он все равно направился к кушетке и снял верх. Белая футболка полетела в сторону.       – Где будет татушка твоя?       – Вот тут, – указав на место, он довольно улыбнулся. Юнги поднял осуждающий взгляд и уточнил, не передумал ли тот. Пак упирался, и поэтому мятный приступил набивать буквы.       Пак сказал, что шрифт на вкус Юнги, и поэтому тот даже эскиз чернилами не наносил, слишком доверял себе.       По окончанию сеанса Чимин не был разочарован, а даже наоборот, в восторге.       – Ну все, прощай, друг мой, – наигранно обнимая мятного, Чимин улыбнулся.       – Неужели ты рад, что больше никогда не увидишь меня? – засмеялся Юнги.       – Рад, что больше не увижу позор всей моей жизни, – продолжал давить лыбу Пак.       «Ну блять, так-то грустно. Он парень вроде неплохой. Даже татуха классная, но чет стыдно это признавать даже самому себе, поэтому…»       – Нахуй пошел, – Чимин закрыл за собой входную дверь, не дослушав мятноволосого.       – Нахуй? Конфетка, мы еще встретимся, – усмехнулся Мин и пошел встречать нового клиента.