Любовь и заговор

      — Я не могу поверить, что Торчу исполняется два года, — сказала Элли, прежде чем запихнуть три огромных пакета с завернутыми подарками в багажник их арендованной машины.       — А я все еще не могу поверить, что Зои назвала малыша Торчем, — возразила Вероника, прикрывая усталые глаза от солнца Вегаса.       С другой стороны машины, Элли поймала пристальный взгляд Вероники. Она склонила голову набок.       — В самом деле до сих пор не можешь?       Вероника рассмеялась.       — Ладно.       С тех пор как он родился, они трижды отправлялись в путешествие. Первый звонок от Зои поступил, как только Гейбу предъявили кучу обвинений, и, как и было обещано, Вероника поддержала её финансово.       Если бы не Элли, она так и осталась бы анонимной благодетельницей, но Элли хотела для неё чего-то большего, чем ежемесячные выплаты. Каким-то образом они стали неофициальными крестными матерями Торча и оставались частью их жизни даже после того, как Зои стала неплохо зарабатывать. Незадолго до того, как осудили Гейба.       — Как ты думаешь, единственный ли он двухлетний ребенок, который празднует свой день рождения в казино? — Спросила Элли, когда они отправились из аэропорта в отель, где Зои работала менеджером и настояла, чтобы они не платили за номер. Ей было удобнее демонстрировать свою благодарность действиями, а не словами.       — Я сомневаюсь, что для этого города это является чем-то из ряда вон. — Она указала на торговый центр с часовней, соединенной с винным магазином. — Показательный пример.       Элли повернулась, чтобы посмотреть на вывеску над зданием.       — Бракосочетания 24/7. Вход свободный. С Элвисом, Фрэнком или Долли. — Элли рассмеялась. — Думаю, ты должна выбрать Долли, верно?       — Ну, ты же не можешь сбрасывать со счетов тот опыт, когда тебя женит двойник Элвиса в Вегасе, верно? — Вероника выстроилась в очередь на парковку, также оплаченную Зои. — Это классика.       — Разве это не на всю жизнь? Я бы выбрала Долли Партон в любом случае. За то, что подарила нам Джолин, это просто легенда.       Вероника рассмеялась, на мгновение отвлекшись.       — У тебя есть тайная мечта сбежать в Вегас? — Женщина протянула руку и вложила её в левую руку Элли. Она коснулась кольца с желтым бриллиантом. Того, которое она надела ей на палец, когда лежала, затаив дыхание, на пропитанных потом простынях, но только после того, как получила благословение Кайлы за несколько недель до этого.       — Это же так романтично, тебе не кажется? — Элли посмотрела на нее с непонятным блеском в глазах.       Вероника передала ключи парковщику и вышла из машины.       — Торговый центр посреди города? Вместо берега моря? То, чего стоит подождать и три года? — Она достала из кошелька наличные для чаевых.       — Ну, мы-то ждем всего лишь семь месяцев. — Элли усмехнулась.       Пока они регистрировались, следуя инструкциям, которые дала им Зои, как будто они никогда раньше не останавливались в отеле, Вероника прокручивала в голове их разговор. Она проанализировала тон Элли. Язык её тела. Всё, что она не сказала.       Они добрались до экстравагантного двухэтажного люкса с тремя каминами, панорамным балконом и гидромассажной ванной в номере, но Вероника не могла избавиться от потребности поговорить. Чтобы кое что уточнить.       — Я хочу быстренько принять душ. Чувствую себя паршиво после такого долгого перелета. — Элли вытащила несколько сложенных вещей из чемодана, который уже запихнула в шкаф, и направилась в роскошную ванную. — Хочешь присоединиться ко мне? Там хватит места для футбольной команды. — Она пошевелила бровями. — Я понятия не имею, кому нужны шесть насадок для душа, поэтому просто промолчу.       Вероника ждала столько, сколько потребовалось каждой из них, чтобы вымыть голову под поистине невообразимым душем, прежде чем вопрос вырвался из ее груди.       — Ты не хочешь жениться?       Элли перестала ополаскивать волосы и ответила, глядя на неё огромными глазами.       — Что? Нет! Почему ты так думаешь?       — Или, может быть, ты не хочешь устраивать такую свадьбу? — Вероника ухватилась за возможность. — Ты не готова? Тебе кажется, что я подтолкнула тебя к чему-то, чего ты на самом деле не хочешь? Потому что, если так, то хочу сказать, что на самом деле я не хотела…       Элли прервала нервную тираду Вероники, подбежав к ней.       — Я абсолютно точно, без единой тени сомнения, хочу жениться на тебе. Я готова сделать это уже, кажется, целую вечность. — Она провела пальцами по коротким мокрым волосам Вероники. — Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю. И мне немного неловко. — Она улыбнулась.       Сделав глубокий вдох, Вероника оторвалась от выступа.       — Твой комментарий насчет ожидания места проведения…       — Был язвительным, ясно? Мне жаль. Свадьба у воды — это твоя мечта. Такое бывает раз в жизни. Она будет потрясающей.       Вероника обвила руками тело Элли, пар клубился вокруг них.       — Потрясающей, но не романтичной?       Элли поморщилась.       — Наверное, я завидую тем людям, которые просто решили, что хотят что-то сделать, и сделали это.       — Что-то вроде пожизненных обязательств перед другим человеком? — Вероника ухмыльнулась.       — Типа, да. — Элли рассмеялась, ее глаза были достаточно яркими, чтобы прожечь дыру прямо в груди Вероники. — Ты не думаешь, что в этом есть что-то дерзкое? Я уверена, что хочу жениться тебе сегодня. Буду уверена завтра. В следующем месяце. Через семь месяцев. Ты — всё для меня, Ви. Я знаю это каждой клеточкой своего существа. Мне не нужно ждать идеального места и идеального момента. Ты идеальна сама по себе. Ты — это место. Ты — это момент.       Сердце Вероники забилось чаще. Способность Элли выражать свои чувства никогда не переставала обезоруживать её.       — Я чувствую то же самое, — прошептала она, прежде чем опустить подбородок и медленно приблизиться к губам.       — Нет. Ты хочешь устроить свадьбу своей мечты, и я полностью тебя поддерживаю. — Она вытянула шею, чтобы сократить расстояние и поцеловать ее.       Жар от губ Элли, от ее тела, прижатого к ее телу, от желания, которое она никогда не переставала разжигать, смешивался с паром. Чувствуя слабость, Вероника позволила себе сделать возмутительное предложение.       — Что, если у нас будет и то, и другое? — Вероника прижала Элли к теплой мраморной плитке, раздвинув её ноги и просунув бедро между ними.       Элли откинула голову назад, давая Веронике доступ к своей шее.       — О чём ты? — Ее голос уже был хриплым, она больше интересовалась тем, что делали руки и рот Вероники, чем предметом их такой ещё далекой церемонии.       Раскрытая ладонь Вероники скользнула по ее груди и вниз по животу.       — Что, если мы не станем ждать и поженимся сейчас?       — Угу. — Она нашла ключицу Вероники кончиками зубов.       Ухмыльнувшись, Вероника отстранилась.       — Ты вообще меня слышала?       Элли стряхнула с себя оцепенение.       — Э-э, нет. Определенно нет.       Вероника снова притянула ее к себе.       — Что, если мы сегодня сыграем свадьбу, пусть даже прошло всего семь месяцев?       В широко раскрытых глазах Элли вспыхнул огонек.       — Ты серьезно? А как же все твои планы? Все вклады и…       — Ничего не меняется. — Она крепко прижала девушку к себе, уверенная в Элли больше, чем когда-либо в чем-либо еще в своей жизни. — Твоя мама и Кайла по-прежнему смогут повести тебя к алтарю, а моя мать просто переживёт эту церемонию, чтобы никто не сплетничал о том, что её там не было. Тео может даже попытаться снова очаровать ее. — Она рассмеялась, вспомнив ужасную попытку на прошлый День благодарения. — Мы можем рассказать всем, что мы уже женаты, или мы можем держать это в тайне, как ты захочешь. Но ты совершенно права. Я хочу жениться на тебе прямо сейчас и каждый божий день. Ты — все, что мне нужно.       Кожа Элли покраснела.       — Ты издеваешься надо мной? Смена часовых поясов влияет на твои умственные способности?       Вероника наклонилась и поцеловала её так глубоко, что она была почти уверена, что они дышат друг через друга. Что они уже сформировали единое целое. Две половинки, которые идеально подходят друг другу.       Когда три часа спустя они стояли перед семифутовой имитацией Долли Партон в часовне с потертыми красными коврами и ни с чем не сравнимым ароматом плесени, Вероника держала обе руки Элли в своих.       На нескольких скамьях разрозненные пары, одетые в самую разнообразную одежду, от классических свадебных нарядов до шорт и солнечных ожогов, наблюдали, как они произносят свою клятву.       Глаза Элли блестели от эмоций, отражая любовь и обожание, угрожающие взорвать Веронику изнутри.       — Я, Эллисон Франко, — ее голос задрожал, и она крепче сжала руки Вероники, как будто это прикосновение придало ей сил. — Обещаю быть благодарной Господу за тебя каждый день. Я клянусь беречь наши отношения. Быть рядом с тобой, что бы ни случилось. Поддерживать тебя, мотивировать и верить в тебя. Я обещаю быть рядом с тобой в горе и в радости, в здравии и болезни, в моменты печали и триумфа. Я обещаю всегда быть твоей рекой, каждый день моей жизни.       — Я, Вероника Марин, посвящаю себя тебе. Я клянусь всегда быть рядом с тобой, защищать и оберегать тебя изо всех сил. Всегда ставить тебя на первое место и помогать тебе в достижении твоих целей. Я обещаю заботиться и почитать тебя, а также окружить тебя любовью и лаской, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Я буду любить тебя безоговорочно и посвящу свою жизнь тому, чтобы сделать тебя счастливой. — Слезы застилали ей глаза, но она продолжала. — Я обещаю всегда быть твоей рекой, каждый день моей жизни.       Имитатор Долли захлопал в ладоши.       — Как говорится, вы никогда многого не добьетесь, если не наберетесь смелости попробовать. И эти девчонки, несомненно, сегодня поступили невероятно смело, правда? Эти две прекрасные дамы обменялись клятвами, обменялись кольцами и взяли на себя обязательства друг перед другом до конца жизни. Они заявили о своей любви и преданности и поклялись поддерживать друг друга, что бы ни случилось. Я с огромным удовольствием представляю вам Веронику и Эллисон Франко! А теперь скрепите свой союз поцелуем.       Элли обхватила Веронику руками и притянула её к себе в страстном поцелуе.       В комнате, полной ликующих незнакомцев, в маленьком сыром помещении Вероника чувствовала себя счастливее, чем когда-либо в своей жизни.