Любовный напиток

Гарри сидел на завтраке с жуткого бодунища. Прибухивать он начал после возрождения Волдеморта. После смерти Сириуса вообще слетел с катушек и бухал всё лето. В этом году учиться он мог только благодаря антипохмельному зелью от Гермионы, которое сегодня не очень-то помогло. Может, привыкание началось. Вчера они с Роном ходили к Хагриду, именно с целью надраться в говно вместе с профессором Слагхорном, который тоже любил захаживать к Хагриду за этим делом, и расспросить его о крестражах. Но получилось только надраться в говно. Рон принёс коробку конфет от Лаванды Браун, которые побоялся есть сам, несмотря на свою любовь к сладкому. «Мало ли чего она туда намешала. А на великанов не действуют ни магия, ни зелья». Профессор Слагхорн покосился на коробку с подозрением и тоже решил не рисковать. Так что, Хагрид выжрал всё за один присест. Гарри за него не беспокоился, и из-за своего состояния, слишком поздно понял, что на завтраке Хагрид ведёт себя странно. Заметил он это только когда тот начал орать «Как же я вас всех люблю!», достал хуй толщиной и длиной с гаррину ногу и принялся насаживать на него сидящих рядом преподавателей. Половинки маленького профессора Флитвика бросил прямо на стол ученикам. - Порвался! Вот незадача-то! А я его так любил! Следующей стала окаменевшая от шока профессор Макгонагалл. Остальные не стали дожидаться печальной участи и разбежались. Вслед за ними ломанулись к выходу ученики. Дамблдор исчез. Гарри очнулся, когда Рон уже вытащил его из зала. Позади Хагрид громыхал: - Гарри, вернись! Я тебя люблю! Ученики с визгом мчались в свои гостиные. В коридоре профессор Снейп применил против Хагрида неизвестное Гарри тёмное заклятье. Оно отлетело от того, не причинив никакого вреда, только разозлило. - А тебя я не люблю, гадкий ты мешок с дерьмом! – он ударил Снейпа хуем по голове, а потом втоптал в пол до красно-чёрных ошмётков. Такого зрелища не выдержала даже Гермиона: тоже с визгом помчалась за толпой гриффиндорцев в гостиную. - Что?! – Гермиона негодовала, - Ты дал ему конфеты, подозревая, что в них – любовное зелье?! - Я думал, на великанов ничего не действует… - Рон, белый, как мел, вжался в угол. - Подействовало, как видишь! Ладно. Ругаться будем потом. Сейчас надо решить, что делать. - Безоар должен помочь, - предложил Гарри. Бодун его резко улетучился. - И как нам его в Хагрида запихнуть? - поинтересовалась Гермиона. - Сделаем сеть, свяжем его и запихаем. В гостиной царила паника. Одни студенты хотели вырваться и сбежать из школы, другие останавливали их, потому что «Дамблдор наверняка уже ищет решение». Гвалт перекрыл магически усиленный голос Гермионы: - Сдаём все ненужные вещи для трансфигурации в сеть! Мы нашли способ обезвредить Хагрида! Сдавалось буквально всё: от носовых платков до украшений. Гермиона умела убеждать. А ещё она была хороша в трансфигурации. И вот, сеть готова и заговорена. Гарри и Рон призвали мётлы и готовы были уже идти репетировать поимку Хагрида, как произошло непредвиденное: портрет полной дамы насквозь пробил огромный хуй, а через минуту, сокрушив стену, в гостиную ворвался и его обладатель. - Гарри, я знаю, что ты здесь! Я просто пришёл сказать, что я тебя люблю! Гарри и Рон с мётлами вовремя успели выскочить из спальни мальчиков, потому что Хагрид первым делом ворвался туда. - Привет, Дин, а где Гарри? Кстати, я тебя люблю! – сказал он и насадил парня на хуй. Вскоре та же судьба настигла и спальню девочек. Лестница превратилась в скользкий спуск, но Хагрид был слишком большим, чтобы его это остановило. - Лаванда, Парвати, как же я вас люблю! – И обе девочки повторили судьбу Дина. - Гермиона! Что делать?! – в отчаянии кричал Гарри. - Я отвлеку его. Вы с сетью следуйте за мной, - она с трудом вышла из оцепенения от шока, - Хагрид, я здесь! Я тоже тебя люблю! Пошли со мной! Великан встрепенулся и с радостным воплем последовал за ней в коридор. Гарри и Рон, натянув сеть между собой, плыли под потолком за ним. Гарри видел, как Гермиону колотит от страха и не мог не восхититься ей. И вот, они оказались чуть впереди Хагрида, развернулись, набросили на него сеть и облетели вокруг, чтобы завязать узел. Лесничий с грохотом повалился на пол, Гермиона молниеносно запрыгнула на него и уже почти сунула безоар ему в рот, как вновь случилось непредвиденное: заговорённая на сверхпрочность сеть не выдержала силы великана и порвалась, запустив Гарри под потолок. Он повис на метле, боясь пикнуть от ужаса. Рон куда-то слинял. - Гермиона, а тебя я особенно люблю! – Хагрид схватил побелевшую девочку ручищей и насадил на хуй несколько раз, - Поэтому, тебя надо осеменить. Чтобы у тебя потом родились маленькие хагридята. Он положил не подающее признаков жизни тело на пол и просто ушёл. Гарри медленно спустился. Такого ужаса он не испытывал даже в момент возрождения Волдеморта и смерти Сириуса. Он взял Гермиону на руки и понёс в больничное крыло. Кровь заливала его одежду, слёзы – лицо. Он вспоминал, какой она была, все самые лучшие моменты с ней. Он хотя бы попытается её спасти! Но в больничном крыле ему открылась привычная уже картина: всюду валяются порванные ученики и мадам Помфри, которая пыталась их защитить. Он положил Гермиону на кровать. Кровь уже не хлестала, потому что сердце уже не билось. Так и сидел рядом с ней, не сдерживая слёз, пока не начал снова слышать крики. Да, Гермиону не вернуть, но есть те, кому ещё можно помочь. Гарри побежал на кухню. Он вспомнил, что домашние эльфы могут трансгрессировать откуда угодно. Может, сумеют забрать с собой хоть какую-то часть детей. Но дойти до кухни ему не удалось. Вход в гостиную Хаффлпаффа внезапно открылся, и с рёвом: «как же я вас всех люблю»! оттуда выскочил Хагрид, ловя и насаживая на хуй всех, кого мог догнать. Каким-то чудом он не заметил Гарри, который успел прошмыгнуть в незаметную кладовку для кухонной утвари. И там на кого-то наступил. «Люмос!» Перед ним лежал бледный, как смерть, Рон с раздавленной ногой. - Гарри… Значит, наш план провалился? - Гермиона погибла. Рон всхлипнул, и какое-то время они сидели молча. - А мне, наверное, повезло, - вдруг сказал Рон, - Меня он не любит. Так и сказал. И ногу раздавил. Теперь я не могу ходить. - Сиди здесь, - Гарри вспомнил, зачем сюда пришёл, - Я найду эльфов. Попрошу их тебя вытащить. - Не выйдет, - горько усмехнулся Рон, - Я как раз был на кухне, когда он на меня наступил. Нету эльфов. Я звал, звал… Разбежались или попрятались. Надежда рушилась за надеждой. Но должен же быть какой-то выход! - Слушай, Рон, у меня идея… Он не успел договорить. - Вот ты, где, Гарри! – Хагрид распахнул дверь. Всё лицо его было разбито, вся одежда в крови. Ученики Хаффлпаффа не пожелали сдаться без боя. Это какой-то тупой магловский ужастик, подумал Гарри. Из оцепенения его вывел крик Рона: - Гарри, беги! Я его задержу! Гарри схватил первую попавшуюся сковородку, со всей силы ударил ею по уже тянущейся к нему ручище и вырвался в коридор. - Я тоже люблю тебя, Хагрид! – слышал он голос выползшего из каморки Рона. - А я тебя – нет! – хруст черепа друга. Гарри зажмурился, прогоняя слёзы, и помчался на второй этаж. Ещё в кладовке его посетила гениальная идея, о которой он не успел рассказать Рону: закрыть Хагрида в тайной комнате, пока действие зелья не закончится. Сделать это предстояло в одиночку, ведь во всей школе только он может открыть комнату. Постояв у туалета плаксы Миртл, чтобы Хагрд его заметил, прошмыгнул внутрь и приказал умывальнику открыться. Огромные ручищи почти уже схватили его, когда он прыгнул в трубу. - Куда ты, Гарри? – Хагрид разломал проход, чтобы пролезть вслед за Гарри, - Я же тебя люблю! Тем временем, Гарри уже открыл дверь и забежал внутрь. Вскоре там оказался и Хагрид. - Я не понимаю, Гарри! Ты хочешь поиграть в прятки? Это ролевая игра такая? Мне она не нравится! Гарри уже бежал назад, и тут – о, ужас! – упал на скользкий мокрый пол. С бешено колотящимся сердцем Гарри проскользнул на спине мимо гиганта и успел прошептать на змеином «закройся». Прижавшись спиной к ледяному камню двери, он долго не мог отдышаться. Хагрид же ещё долго колотил в дверь, приговаривая: «Ну зачем же ты так, Гарри? Я же тебя люблю!» Гарри в это время благодарил Салазара Слизерина за бронированную дверь. Немного придя в себя, он произнёс «люмос» и не сразу понял, где оказался. Прошёл туда, где должен был быть выход, но, запнувшись о дохлого василиска, понял, что закрыл в тайной комнате не Хагрида, а себя. Лихорадочно соображая, что же делать теперь, мозг парня не выдержал и отключился. Очнувшись, Гарри ещё долго не мог осознать, где он и что произошло. А осознав, что натворил, бросился к двери и прислушался. Тишина. Шёпотом приказал двери открыться и осторожно, по стеночке, вышел. Никого. Призвал метлу и отказался в туалете Миртл. Уже вечер. Всё та же пустота и тишина. Даже Миртл нет. Интересно, а привидений Хагрид тоже насиловал? Вышел в коридор. Все портреты проткнуты, всюду кровь. На пути к большому залу попадалось всё больше порванных учеников. И всё та же тишина, которая пугала Гарри даже больше, чем кровь и трупы. Не успел он войти в большой зал, на него набросился рыжий ураган. Джинни! Живая! В зале собрались все выжившие. Джинни рассказывала, как она, Невилл, Луна и внезапно Драко Малфой ловили в коридорах всех, кого могли поймать, и отправляли в выручай-комнату, где Малфой (для других целей, правда) починил исчезательный шкаф. С помощью этого шкафа из школы было эвакуировано около сотни студентов. Вот чем думал Гарри? Надо же было действовать именно так! О своём позоре он предпочёл умолчать. Рассказал лишь о том, как провалилась идея с сетью, и его друзья погибли. Оказалось, что выжили многие из Рейвенкло и немногие из Хаффлпаффа, весь Слизерин, вход в гостиную которого Хагрид не нашёл. А вот от Гриффиндора осталась лишь жалкая горстка учеников. Остальные решили поиграть в героев, как Гарри и с друзьями. Из преподавателей выжили только Слагхорн, который, как известно, накануне набухался с Хагрдом, и во время злополучного завтрака яростно блевал у себя в подземелье, и Дамблдор, который трансгрессировал в министерство якобы за помощью. Джинни, Невилл и Луна обнимали Гарри, а Малфой сказал: - Я с первого курса говорю, что этому уроду не место в школе. Что, обязательно, должно было произойти вот такое, чтобы до всех дошло? Гарри вынужден был с ним согласиться. Он вышел на улицу. Тело Хагрида лежало возле астрономической башни. Очевидно, он сам оттуда спрыгнул, когда действие зелья закончилось. Вокруг тела столпились сильно опоздавшие мракоборцы. Профессор Слагхорн плакал, приговаривая: «Это же я во всём виноват! Я понял, что было в конфетах, но ничего не сделал!». Дамблдор просил его не позориться перед людьми из министерства и раздавал этим людям распоряжения. - Первым делом сотрите всем память. Особенно Поттеру и Малфою. Волдеморт не должен узнать обо всём этом. Ещё не хватало, чтоб он над нами сейчас потешался. Потом я внушу им ложные воспоминания о нападении на школу пожирателей смерти. Гарри сел на землю. У него уже не было никаких сомнений в гадкой природе директора. Но сегодня же он всё забудет и снова будет почитать его как героя всех времён. Скорее всего, не в первый раз. Остаётся только гадать, какие ещё его воспоминания – ложные. Бежать бесполезно. Откуда-то Гарри это знал. Возможно, и такое с ним уже случалось. Единственное, что он испытывал сейчас – жалость к Хагриду, который ни в чём не виноват. Всё это случилось из-за глупой девочки, которой нравился Рон. Сегодня эта девочка была жестоко наказана за свою глупость.