Олимпийский Лёд. Денис Русланович Ушаков обо всех своих известных спортсменах.

Интервьюер (И.): Всем доброго времени суток! Сегодня с вами я, Яков Александров и в нашей студии главный тренер сборной страны, Заслуженный тренер Российской Федерации, Заслуженный Мастер Спорта по фигурному катанию и мой друг: Денис Русланович Ушаков. Добрый вечер. Денис Русланович (Д.): Добрый вечер, приятно сегодня находиться с вами, Яков Максимович. И.: Сегодня Денис Русланович расскажет нам про всех своих именитых спортсменов, которых знает каждый, кто интересуется фигурным катанием. От «серебряного века» и Тимура Панкратова до «золотого поколения» с самыми активными и выносливыми спортсменами современности. Начинаем. Д.: Правда так называют поколения? И.: Еще как. Начнем с небольшого разогревочного блица. Я задаю короткий вопрос, ты отвечаешь не обязательно коротко. После этого мы поговорим о каждом спортсмене в отдельности. Готов? Д.: Так точно. И.: Какой твой спортсмен больше всего похож на тебя во время твоей соревновательной карьеры? Д.: Э-эм… М-м… Петя Емельянов. Не знаю. Я никогда об этом не думал. И.: Я думал, что ты скажешь про Тимура. Д.: Нет, Тимур совершенно другой. И был, и остается. И.: О том, какой был Тимур и какой он сейчас мы еще поговорим. А сейчас скажи-ка мне, был ли у тебя фигурист, словивший «звездную болезнь»? Кто это был? Д.: Николь. В силу юного возраста и огромного внимания, которое было на неё обращено в Олимпийский сезон. Это не плохо, не хорошо, просто было. И.: Спортсмен, с которым удобнее всего работать? Д.: Смотря, в какой период. Со всеми удобно, если не удобно, мы не работаем совсем. Если брать уже устоявшийся период моего тренерства, то Тимур. Мы просто очень много работаем вместе, он лично мой спортсмен, почти всю его карьеру. Почти все остальные ребята имеют непосредственно своего тренера, у Тимура такого нет. И.: Твоя любимая программа среди спортсменов твоего штаба. Д.: (удивляется). Ого. То есть я должен за период в тридцать лет выбрать ОДНУ программу? И.: Давай три. (молчание и задумчивость Дениса Руслановича) Д.: Ладно… пусть будет «Je T'aime» Кати, это была очень чувственная программа, с красивой хореографией и важным в тот момент смыслом. Короткая Николь Эйтц в Олимпийский сезон под Вивальди, она просто ей очень шла. Ну и… пусть будет произвольная первого Олимпийского сезона Тимура. Хотя, там мне нравится не сама произвольная, а как это было исполнено. И.: Приходил ли кто-то из спортсменов пьяный на тренировку? Д.: Да. И.: А кто? Д.: Не скажу. И.: Ха-ха, хорошо. Мы знаем, что Тимур Панкратов курит. Кто-то еще курит? Д.: Нет. И.: Влияет ли это как-то на физическую форму? Д.: Несомненно. Если бы Тимур не курил, его карьера была бы дольше и проще. И.: Самая страшная травма у фигуриста твоего штаба? Д.: У нас было много травм. Не потому что мы не бережем спортсменов, а потому что их у нас много и кажется, что травм тоже больше, чем у остальных. Это не так. Есть «стандартные» травмы: вывихи, ушибы, растяжения, стрессовые переломы. Это норма в нашем виде спорта. Я не могу сказать, что у нас были страшные травмы, но были моменты, когда даже меня передергивало. Контрольные прокаты постолимпийского сезона, на которые Тимур Панкратов вышел с уже сломанной ногой, например. Когда мы достали ногу из конька, в крови было вообще все. Перелом перешел в открытый, а он все равно хотел докатывать. И то, что после этого он вообще научился ходить, а в последствии и быстро восстановил свою форму по сезону — это чудо. Такого не бывает, это просто невозможно. Он один такой, это характер, это сталь в глазах и желание в сердце. Эта нога была сломана трижды, и только после третьего раза Тимур понял: еще раз и все. Он всю жизнь проведет в инвалидной коляске. И.: А если не учитывать Тимура? Его страшную историю мы знаем, а есть ли что-то подобное у других спортсменов? Д.: Да… наверное, самую страшную травму помимо переломов Тимура получал Саша Сурков. У него была практически сломана спина, он три сезона катался снимая корсет только перед выходом на лёд. В парах, где нагрузка на спину у партнера больше в несколько сотен раз, чем в одиночном. И.: Спасибо за небольшой разогревочный блиц. Теперь перейдем к обсуждению спортсменов. И начнем мы с самого громкого, самого яркого представителя тренерского штаба Дениса Руслановича Ушакова. Он был первым учеником и его имя плотно ассоциируется с родным штабом, несмотря на то, что катался в другом штабе и носит фамилию не менее уважаемого тренера в мире. Он стал первым в МИРЕ, кто исполнил каскад из двух четверных прыжков. Четырехкратный Олимпийский Чемпион, двукратный серебряный призер Олимпийских Игр, десятикратный Чемпион Европы, тринадцатикратный Чемпион России… Уф, я уже устал. Д.: Давай, он любит, когда титулы перечисляют. И.: Тогда ладно, раз любит. Семикратный Чемпион Мира, Тренер Российской Федерации и главный тренер старшей группы в ТШУ. И его зовут… Д.: Ты хочешь, чтобы я сказал? Тимур Андреевич Панкратов. И.: Начинай. Как Тимур пришел к тебе в штаб, почему ты взял его и каким он был до тебя? Д.: Это было очень давно, но я это, кстати, отлично помню. Мы с Тимуром сотрудничаем около сорока лет и каждый год я говорю себе «спасибо» за ту слабость, которую я проявил при просмотре. Когда я начинал тренировать, я сам еще катался. Выполнял ЗМС (прим.: заслуженного мастера спорта) и решил просто попробовать. В одной из тренерских школ нашелся мальчик, от которого поступил запрос на просмотр. Как они его мне отправили: я до сих пор не знаю. Тамара Львовна тоже не помнит. Наверное, просто случайное стечение обстоятельств, странное, но судьбоносное. Тогда было три запроса, две девочки, кстати, видел их на внутренних стартах и вот, Тимур. И.: Что за девочки, расскажешь? Д.: Они не очень популярные. Катались в юниорах, потом завершили. Не знаю, я наверное не могу разглашать такую информацию. И.: Хорошо, продолжай про Тимура. Д.: Ему тогда было одиннадцать-двенадцать примерно. Он тогда катался по новисам и не владел ни одним четверным прыжком. Да что четверные, тройные даже шли тяжело. Единственным его преимуществом был характер. Я сразу увидел этот огонь в глазах, знал, что мальчик может добиться большего. На просмотре он катал совсем уж отвратительную программу, ну просто кошмар как исполненную. Я решил закрыть на это глаза и попробовать потренироваться с ним. Все-таки, опыта как такового нет, я не рассчитывал на топовых спортсменов в самом начале пути. И.: А через три года Тимуру выбили допуск на Чемпионат России раньше положенного возраста и он взял золото. Д.: Да, вот… как-то так получилось. Мы начали тренироваться, КМС выполнил он очень быстро. Буквально за полгода совместных тренировок. Первым четверным был лутц. У нас тогда еще не было ледового дворца, я его строил. Подкатывались на арендных льдах, на массовом катании. И.: Как семья Тимура относилась к тому, где вы тренируетесь, как проходит ваш тренировочный процесс? Д.: Как всем известно, у Тимура полностью фигурнокатательная семья. Его мама тогда уже тренировала очень сильных спортсменов и относилась ко мне с определенной строгостью. Следила за тем, как проходит тренировочный процесс, но никогда не лезла с советами. То есть, и вправду была матерью. Что до остальных членов семьи, тут уж я не знаю. Самому Тимуру нравилось и я видел, что ему нравится кататься. Учить новое, выполнять разряды по ускоренной программе. И.: Давай перенесемся на его первый Чемпионат России. Тимур Панкратов занимает промежуточное второе место после короткой программы, вопреки прогнозам, лидерам сезона и логики, ведь его не должны были допускать до этого старта еще минимум два года. Ваши эмоции на тот момент? Что ты говорил Тимуру, что Тимур говорил тебе и какую цель вы имели на этом старте? Д.: Мы точно не ехали за золотом. Мы ехали попробовать себя, показать, что есть такой спортсмен и такой штаб. У меня тогда было уже несколько спортсменов, но совсем немного. Артем Беспалов был, Паша Пантелеев, Саша Прохорова. Совсем маленькие тоже. Я не помню, что Тимур говорил мне и что говорил я ему, но я уверен, что после короткой программы мы поменяли планы и переключились на золотую медаль. И.: Какой он, четырнадцатилетний Тимур? Д.: Он такой не только четырнадцатилетний. Упертый, напористый, не сдающийся. Я не помню ни одного старта, когда бы он выходил на лёд с настроем «чистый прокат, медаль не важна». И.: Тимур сенсационно выигрывает Чемпионат России, будучи по возрасту глубоким юниором. На штаб сваливаются обвинения в эксплуатации детей. Несмотря на это, вы продолжаете тренироваться. Как вы реагировали на это мнение? Д.: Никак не реагировали. Наша дело — тренировать и тренироваться, что мы и делали. От нас больше ничего не зависело. И.: Как шел ваш тренировочный процесс дальше? Были ли какие-то сложности, травмы, о которых мы не знаем? Д.: До девятнадцати лет у Тимура не было абсолютно никаких проблем относительно травм. Он получал стандартные растяжения, которые заживали за пару недель и всё. От природы в нем очень много данных, он самый одаренный спортсмен за всю историю моего штаба. Я бы даже сказал, что за всю историю. В нём столько всего: и хореография, и выносливость, и целеустремленность. Таких спортсменов больше нет и не будет. К девятнадцати годам, к Олимпиаде, он лишь единожды получил серебряную медаль и был лидером сборной. Владел четверными в абсолюте, вышел на пик формы. А потом бац… и перелом. И.: Перед переломом, подожди. В этот момент начинается еще и самая интересная часть в жизни юного Панкратова: мы начинаем его видеть с Евой Смирновой. Когда ты понял, что что-то происходит между этими двумя спортсменами, лидерами? Д.: Я не видел зарождения этих отношений. Они друг к другу всегда относились холодно, у нас как-то парни с девчонками особо не взаимодействовали. Особенно Тимур. В тот сезон Ева получила травму при падении с тройного акселя, тогда я увидел неравнодушие от Тимура. Наверное, тогда все завязалось, но я не знал точно. Было не до разговоров. Я узнал точно в момент, когда мы летели на Олимпиаду. Около меня сидели и Тимур, и Ева. Ночью я повернулся и увидел, как они трогательно держатся за ручки и тихо разговаривают. И.: А как пара они какие? Детьми и уже взрослыми людьми? Д.: Сначала я очень удивлялся. Я думал, что Тимуру нужна более спокойная девушка, чтобы не конфликтовать с его характером. Тем не менее, с Евой они сошлись очень хорошо и плотно. Не мешали работе друг друга на льду, наоборот помогали друг другу. Острых конфликтов не было, а через Олимпийский цикл Ева подтолкнула Тимура к возвращению на лёд. И.: Вот, да. В начале нового Олимпийского цикла мы узнали про то, что Тимур и Ева стали мужем и женой. Но, с их свадьбы до сих пор есть два кадра и четыре видео в сети. Ты был на их свадьбе? Д.: Конечно был. И.: Расскажешь о том, как она прошла? Д.: Да как-то… хорошо прошла. Было немного людей, только самые близкие. У Тимура лучше получится рассказать. И.: Хорошо, возвращаемся к карьере. Как происходил вход в форму перед вторыми Олимпийскими Играми? Д.: Мы тренировались ночами, Тимур не хотел, чтобы его ловили журналисты и как-то комментировали возвращение. Не хотел отвечать на вопросы. Поэтому, даже для его брата это был сюрприз. К контрольным прокатам он собрал, кажется, два или три четверных, я уже не помню. Но, это было и не так важно. Потому что мы в тот сезон были настроены только на Олимпиаду. И.: Сразу же после этого сезона Тимур получает второй перелом ноги. Его увозят прямо с контрольных прокатов, но он появляется в списках на Чемпионат России всего через пол года. Как ты думаешь, если бы перелом получил другой спортсмен, а не Тимур, произошло бы восстановление так быстро? Д.: У других мозги есть, ха-ха. Нет. Большой фактор был в том, что мы с Романом Константиновичем отсутствовали на льду большую часть времени из-за этапов Гран-При, то есть не следили за его тренировочным процессом. Однажды я приезжаю на лёд после этапа, этап еще выдался очень… не очень. Думаю, ну Тима там точно дуги свои накатывает. Открываю дверь… А он на четверной зашел. Я просто офигел, если так можно тут говорить. Это лутц был, он его еще в межсезонье не восстановил. Приземлил еще. Получил знатно, но это, наверное, был пик человеческих возможностей. И.: Говоря про Тимура и пик человеческих возможностей невозможно не вспомнить его первую ученицу: Николь Эйтц. Как Тимур проявил себя в роли тренера, как он захотел попасть в эту профессию? Д.: Случайно. Роман Константинович ушел на больничный, пришлось привлечь Тимура в помощь. Он был не против, он старший в штабе, мне с ним комфортно работать. Вот как-то так и втянулся, нашёл Николь, просто попробовать. Попробовал, получилось, сделал выводы, пошли тренировать дальше. Сейчас он старший тренер в моем штабе, он тренирует старшую группу ребят: где и Олимпийские Чемпионы, где и Чемпионы Мира катают. И.: Каково для тебя осознавать, что двенадцатилетний мальчик без способностей, которого ты взял как первого ученика и старший тренер твоего штаба, который знает, как вывести спортсмена на мировой уровень — один человек? Д.:… И:… Д.: (вздыхает) Странно. И трепетно.