Олимпийский Лёд. Денис Русланович Ушаков обо всех своих известных спортсменах.

И.: Обсудим же мы соперничество, которое длилось два сезона и разразилось нехилыми скандалами от одних фанатов к другим. Эти девчонки были настоящим открытием и революцией в мире фигурного катания, отдали всех себя до последней капли на Олимпийских Играх. Вероника Ширяева, в жизни которой случилось две Олимпиады, и Дарья Калинина, исполнившая первой в истории женского фигурного катания каскад четыре-четыре. Давай сначала про Веронику. Расскажи, пожалуйста, как проходила ваша работа? Есть версия, что ты с ней, как и с Пашей, не работал практически. Д.: Это не версия, так и есть. Её карьеру до конца первой Олимпиады я вообще практически не трогал. Она каталась как бы в моем штабе, но и не в моем. Мы тогда налаживали сотрудничество с её тренером, у них был свой каток, они вообще редко приезжали. Я был молодым и неопытным, закрывал глаза на отсутствие их на тренировках. На контрольные тренировки они приходили, показывали нормальный уровень, я их отпускал. И.: Многие в то время говорили, что Вероника слабо катается. И, давай будем честны, она правда не показывала должный уровень. Но, за один олимпийский цикл она из девушки со слабыми компонентами и техникой превратилась в одну из лучших катальщиц планеты. Как много вы работали? Д.: Вероника выросла как личность и поняла, что нужно улучшать навыки катания. Не все спортсмены в шестнадцать лет понимают важность второй оценки, в основном опираясь на техническую составляющую. С ней у Вероники было все хорошо на уровне тройных прыжков, но вот четверные да, правда были часто плохо выполненными. В восемнадцать лет она подошла к своему тренеру и совместными усилиями, подкатками, мы решили её проблему с компонентами. Это оказалось не так сложно, у неё очень пластичное тело. Сложнее было выучить четверные, в особенности риттбергер. И.: Кто с ней работал? Только ты и её тренер? Д.: Нет, она и на танцы ходила к тренеру, не вспомню уже имя, и её подкатками занимались именитые хореографы в нашей сфере. Вот мы с ней конкретно мало катались, я не специалист по хореографии и компонентной составляющей, я все-таки, пожалуй, больше тренер по технике. Роман Константинович с ней катался, но они в принципе не слишком характерами подходят друг другу, поэтому я не считаю их работу ключевой. И.: Почему с Романом Константиновичем (прим. Фроловым) не подходят характерами? Д.: Ну… потому что они разные. Роман он не особо контролирует слова, он говорит грубо, но точно. Веронике такой формат не подходит, с ней нужно нежно и очень вежливо, чуть ли не ручки ей целовать. Вот с Романом хорошо было Даше Калининой как раз, которая смеялась с шуток, а не обижалась. Разные тренеры подходят разным спортсменкам, и в этом нет ничего необычного или странного. Поэтому, у нас в штабе много различных тренеров. Все, что требуется от спортсменов: выбрать своего тренера, уметь разговаривать со мной и работать. И.: Давай к животрепещущей теме. Олимпиада, где Дарья Калинина идет первой после короткой программы, а Вероника Ширяева за ней, буквально в нескольких десятых. На следующий день в произвольной Вероника становится первой, но ей не хватает девятнадцать сотых балла, чтобы стать первой по сумме. Это серебро перебивает даже предыдущее серебро. Расскажи, пожалуйста, согласен ли ты с судейской бригадой, согласен ли ты с результатами? Д.: Я почти всегда согласен с результатами, потому что судьям виднее. И.: Но, ты ведь сам судья. У тебя есть лицензия. Д.: Я же не работаю судьей. Я тренер, я выполняю тренерскую работу. Они судьи, они выполняют судейскую. Что касается Даши и Вероники, они шли весь сезон вплотную друг к другу. Единственное, за что я переживал: их взаимоотношения. Я думаю, они и сами прекрасно понимали, что их дружба разрушится. У них была схожая сложность в короткой, у Даши чуть сложнее. У них была схожая сложность и в произвольной, только тут у Вероники сложнее. Так они друг друга и обыграли, оставаясь примерно на одном и том же уровне. Вот такие волшебные девчонки, устроившие нешуточную борьбу. Они создали ту эпоху, добавили красок в Олимпиаду. Тем более, что в связи с ошибками Кати (прим. Екатерина Панкратова — участница Олимпийских Игр в Хельсинки, занявшая четвертое место), они боролись друг с другом, а не втроем. Борьба была достойной, медали распределились так, как насчитали судьи. Победителей не судят. И.: Даша бы точно улетела вверх, если бы в её арсенале уже тогда были каскады с двумя четверными прыжками. Д.: Кабы, да если бы… Знаешь, это ведь все так… неточно. Можно делать предположения, но неизвестно, вытащила бы она тогда программу с этим каскадом. Это ведь сложнее намного, чем сделать два четверных прыжка по отдельности. А там волнение, достаточно юный возраст, Олимпиада. Главный старт карьеры! Я сам помню, как стоял и дрожал на своей Олимпиаде. Я, взрослый мужчина. А тут девочки. И.: Ты не был взрослым мужчиной, тебе едва восемнадцать было. Д.: Все равно, дорогой мой, это совершенно разное. И я считаю, что на Олимпиаде надо выходить и катать с тем, что получается в любом случае. Потому что, если оно получается через раз — оно и на Олимпиаде не получится. И.: Николь Эйтц на Олимпиаде катала с каскадом четыре-четыре. Это значит, что она была в лучшей форме, чем Даша? Николь ведь эмоционально была менее подготовлена, если исходить из возраста. Д.: Это, понимаешь, другое. Николь была подростком, хорошо сложенным, спортивным, и еще без всяких женских приколов. А Даша уже была взрослой относительно развития, она прошла на тот момент пубертат. Поэтому, я считаю, у Николь проще получались эти сложнейшие каскады. Даша феномен, Даша — выдающийся спортсмен, каких еще поискать надо. То, что делала она, не могут тысячи фигуристов. По сей день я не встречал ни одного человека, хотя бы на долю такого же, как она. Она хорошо сложена, у нее спортивный характер. Отличные данные… Я мечтаю ещё раз поработать с похожим спортсменом. Но, пока что, к сожалению, не везет. Их старший сын, Захар, не похож на мать, а девочки у них так и не родилось. И.: Тогда почему же такой феномен, как Даша, завершил карьеру? Да ещё и так рано? Д.: Вряд ли двадцать один — это рано. Она сделала все, что могла сделать в этой карьере. У неё была мотивация, у её организма — уже нет. Для девочек это тяжело: кататься после определенного возраста. Уходит легкость, верткость, сила. Женское катание у нас превращается в девичье, там уже нет места для взрослых девушек. Даша это быстро поняла на плачевном опыте и завершила карьеру, не доходя до конца сезона. К моему сожалению, я думаю, что каскады четыре-четыре убили её и её мотивацию. Потому что когда ты целый сезон на таких вершинах, опускаться в низы убийственно тяжело. И.: Даша катается и сейчас у вас в шоу. Какая она сейчас, взрослая? Д.: Мудрая. Она очень мудрая и ответственная, если в шоу есть дети, она всегда с ними, всегда присмотрит, будет рядом. Если нужна помощь, она поможет первая. Я рад, что работаю с таким человеком. За это время она стала не просто бывшей спортсменкой, а другом. И.: А Вероника?.. Д.: Нет. Я не знаю, что с ней сейчас и где она. Может быть, в новостях пишут, она где-то участвует, но я не знаю. И не интересуюсь. Наши пути разошлись, я уважаю ту Веронику Ширяеву, которая завоевала серебро. И ровно так же я ничего не чувствую к взрослой Веронике Ширяевой. Она чужой человек. И.: Между вами что-то произошло? Д.: Может и произошло, это сейчас не имеет абсолютно никакого значения. И.: Намекни, хотя бы. Это был спор, ссора, что-то другое? Д.: Дальше!