Сердце полное обид, сердце полное надежд

      Санджи небрежно поставил тарелку с едой и бутылку пива перед Зоро и замер в ожидании. Зоро прикидывался статуей, так что ждать пришлось долго, и он готов был ждать. Упрямство. У каждого оно было в крови, а вот мясо в духовке не было настолько стойким. Время играло против него.       — И как долго, — Санджи слегка пнул Зоро в крепкое бедро, — ты собираешься делать вид, что меня не существует, а еда появляется по волшебству?       Зоро не вышел из образа, и только горящий черный ботинок, занесенный над головой, заставил его обнажить меч, уводя удар в сторону. Он вскочил на ноги, занимая более выгодную позицию, но не контратаковал. Санджи облокотился о стену рядом с ним, расслабленно дымя сигаретой.       — Не надоело еще? — сизое облачко заполнило паузу. — Строить надутую обиженку? Тебе не идет. Обижаться красиво дано лишь леди. А вот мох с острыми палками только выглядит еще большим идиотом, чем на самом деле. Кончай дурить. Уже вся команда обратила внимание на твой нездоровый интерес к моей персоне. Ты же никогда не палился, Маримо. Даже в Вано не вел себя как придурок. Что же так сильно задело тебя в этот раз? Может, поделишься своей сердечной болью?       Зоро отмалчивался, кипя внутри. Тихий скучающий баритон методично выводил из себя, давя на застарелый нарыв и даже не понимая этого. Безумно хотелось врезать коку по наглой ухмыляющейся роже, вот только этот извращенец с его скоростью все равно увернется, даже если бить всерьез. Но есть варианты стереть снисходительную ухмылочку и без этого.       — Эй! — возмутился Санджи, ловко словив, отлетевшую в сторону, тарелку. — Ты зол на меня! Еда тут при чем?!       — Ну, так забирай ее и проваливай. Лучше помереть с голоду, чем терпеть тебя рядом, — не стерпев, огрызнулся Зоро.       — Я даже последнему мерзавцу не позволю умереть с голоду, не то, что тупоголовому маримо.       Зоро снова вошел в игнор и двинулся мимо возмущенного Санджи на выход, но дорогу ему преградила длинная нога, упертая в стену прямо перед носом. Он подцепил большим пальцем цубу, угрожающе блеснув клинком Китэцу.       — Лишняя нога? Сейчас исправлю.       — Ну, попробуй, — провокационно улыбнулся Санджи. Завиток на брови изменился — режим джермы был активирован.       Лезвие почернело, укрепленное волей.       — Санни разнесешь, а на мне даже царапины не оставишь. А если и отрежешь, Фрэнки мне киберпротез сделает, круче настоящей.       Зоро скрипнул зубами от бессилия. Тупой кок был прав, их серьезного сражения корабль не переживет, как бы хорош Санни не был. Но оставаться тут и терпеть допрос от кока его никто не заставит. Зоро убрал катану обратно в ножны и шагнул его обойти, но нога уперлась уже ему в грудь ровно там, где спокойно билось сердце, и придавила к стене.       — Давай выкладывай, что случилось, — дым лениво клубился вокруг них, пока проницательный взгляд заглядывал прямо в душу.       — Отвали, придурок. Кому вообще охота с тобой говорить? — Зоро отвернулся, и теперь кок находился у него в слепой зоне слева. Он увеличил силу рук и обхватил щиколотку руками, чтобы отшвырнуть надоеду-идиота подальше и свалить. Но Санджи крутанулся и, оттолкнувшись от воздуха, молниеносно вернулся в прежнюю позицию. Зоро даже не успел заметить когда. Санджи бессовестно пользовался нежеланием Зоро становиться серьезным и включаться в драку.       — Я серьезно, Маримо. Ты сам на себя не похож последние дни. Народ уже напрягается.       Зоро только злобно зыркнул в ответ: как же он его ненавидел сейчас.       — Что с тобой творится?       Зоро и сам не понимал своего настроения. Он был зол. Страшно зол на этого придурка кока. Зол на остальную команду, которая вела себя словно ничего не случилось, словно позабыла о предательстве, об огромной угрозе, которую кок создал для команды. А он не мог ни забыть, ни простить.       Он не был мастером самоанализа. Зачем? В его жизни всё было просто. Всё, кроме этого бесячего кока. Хоть ему и казалось, что они между собой все прояснили еще в Арабасте. И он был уверен, что окончательно. Но после двух лет эмоциональная рулетка постепенно раскрутилась снова, не просто разбудив старое, но и всколыхнув новое, запутывая всё еще больше. И что с этим делать, он не знал. Сражаться с Кайдо было в разы проще. Он знал одно: изливать душу он не будет. Особенно этой блондинистой завитуле. А то тот опять что-то о себе возомнит и будет нести ерунду вроде той, что он, Зоро, смотрит на него, как на свои любимые катаны. Надо же придумать такой бред.       Зоро досадливо цыкнул, и опять грубо откинул придавившую его ногу в сторону.       — Не нарывайся, придурок, — зло зарычал он, — а то пну так, что улетишь обратно в Камабако.       — С твоим-то топографическим кретинизмом? — не остался в долгу Санджи. — Ты не определишь направление, даже если тебе тыкнуть в нужную сторону.       — Зато ты и без кретинизма найдешь, как вляпаться в неприятности и подставить команду. Хорошо, что Кид и Ло нас поддержали. Нашлись те, на кого мы смогли положиться в критический момент.       Санджи стиснул зубы, перекусив сигарету. Если бы он не чувствовал вины, то нашелся бы с колким ответом. Хоть Луффи с Санджи разобрались между собой, с Зоро… с Зоро так легко не получалось. Не было у того таланта видеть людей насквозь. А просто все обсудить, это тоже не про Зоро. Вот и приходится загонять его в угол и выводить из себя.       — Так тебе это не дает покоя? — с Санджи словно гора упала.       — А разве этого мало? Как вообще можно было в такое вляпаться? — у Зоро не получилось задеть кока насмешливым презрением.       — Ну, — Санджи снова прикурил, — корыстные интересы семьи, которая ни во что тебя не ставит и смотрит только, как на инструмент. И властная йонко, что не терпит отказов. Не каждый, кто мне дорог, способен бросить вызов йонко и выжить. Вот и пришлось пойти. Сам, что бросил бы своих близких на растерзание Большой Мамочке?       — Я бы что-нибудь придумал, — огрызнулся Зоро, мечтая поскорее закончить этот разговор.       — Я и придумал, — Санджи пригвоздил Зоро пристальным серьезным взглядом. — Я был уверен, что наш простачок уж точно купится на мое обещание вернуться.       — Он и купился, — Зоро заиграл желваками, сжимая рукоять Вадо от злости, стоило вспомнить тот разговор.       — Тогда почему? — Санджи ничего не понимал.       — Брук и Нами постарались, — неохотно сообщил Зоро.       — Нами-сан и в правду настолько сильно беспокоилась обо мне? — Санджи расцвел счастливой глупой улыбкой, выбешивая Зоро еще сильнее. Он обошел неизвестно что уже успевшего вообразить себе кока и пошел на выход, но за шаг до двери он отлетел к дальней стене.       — Мы недоговорили.       — Не о чем говорить.       — Не согласен. Не выпущу, пока не разберемся. Мне плевать на твое прощение, но раз есть, что сказать, то говори… обиженка.       Зоро молча отвернулся, пыша злостью. Санджи терпеливо ждал: Луффи съест любое мясо.       — Что, даже врезать мне не хочешь? Выпусти пар, маримо, полегчает. Надоело уже смотреть на твою унылую рожу, — Санжди насмехался, но Зоро сдерживался, только закипал все сильнее без шанса успокоиться. Ни намека на привычную невозмутимость. Санджи подозрительно прищурился: — Может дело совсем не в команде?       Зоро напрягся еще сильнее и грубо огрызнулся:       — Дошло, тупой эро-кок? Дело в тебе и твоей идиотской роже. Тебя никто не ждал, — Зоро упрямо старался не вспоминать чувство облегчения, что кок оставил команду, которое пряталось под всеми разумными доводами, которыми он пытался убедить накама, и отчаянную надежду, что Луффи не сможет вернуть, не желавшего возвращаться, кока. Но тот своими животными инстинктами понял как. Их капитан мастер вскрывать застарелые гнойники, неся непрошенное облегчение. Вот только, вернув кока, Зоро он принес душевный раздрай и головную боль. В Вано благополучно получалось об этом не думать, но сейчас… — Какого хрена ты вернулся? Оставался бы со своей женушкой. Или она была настолько страшная, что даже ты не смог такого вынести?       — Пудинг? Пудинг хороша, словно богиня, — Санджи мечтательно выдохнул дым и насмешливо оскалился на хмурого Зоро. — Глазастая.       — Чего не остался тогда с ней?       — Ее матери поперек горла было наше счастье, — Санджи медленно тянул предложения. — Убить меня хотела. Думаю, ты в курсе.       — Вот это в тебе и бесит. Эта девчонка чуть тебя не убила, а ты тут нахваливаешь ее.       — Нельзя ее в этом винить. Ее сердце переполнено болью.       — Это она тебе сказала? — насмехался Зоро над доверчивым дурачком.       — Это я увидел в ее глазах. И мой долг как джентльмена — унять ее боль.       — Ты серьезно? Я никогда тебя не пойму, эро-кок.       — Это потому что ты идиот, маримо. Мое кредо — любить всех леди, и ничто в мире этого не изменит, — воспылал Санджи.       — Поэтому ты позволял Эйсу ухлестывать за собой в Арабасте? Из неизменной любви к леди? — кипевшая в Зоро злость грубо толкала его за пределы допустимого.       Санджи моментально потух и до дрожи стиснул кулаки от бессильной ярости, стоило только подумать об Эйсе. В который раз в груди сдавило при воспоминании о нежных прикосновениях жаркого пламени на коже. Этот настырный Эйс. Встретить его было… как встретить недостающую часть себя, чтобы сразу ее потерять.       — Я ничего ему не обещал, — сухо обронил Санджи, отстраненно глядя за плечо Зоро, куда-то далеко, за пределы этого мира. Он медленно моргнул, возвращаясь обратно. — Но было забавно наблюдать, как ты бесишься.       Зоро только злобно зыркнул и отвернулся, не собираясь ни оправдываться, ни отпираться. Санджи тяжело вздохнул и безнадежно покачал головой. Разговор двух упрямцев опять зашел в тупик. Взгляд из-под светлой челки пристально изучал широкую напряженную спину. Зоро чувствовал его своим внутренним чутьем. Он собрался, готовый моментально отразить любую атаку, но ее не последовало. Санджи только подошел к нему так близко, что их одежда соприкасалась, когда оба одновременно делали вдох, и замер, ни на что не решаясь. Тишина растянулась на мучительно долгие минуты.       — И все-таки ты идиот, — отчаявшись добиться хоть чего-то, Санджи прикрыл глаза и легонько провел носом по краешку уха Зоро, вдыхая запах пропитанной морским ветром кожи. — Продолжай в том же духе. Больше доставать тебя не буду.       Отступив, он направился на выход. Легкий перезвон сережек рассек тишину, и сильные руки прижали спину Санджи к широкой груди.       — Это ты идиот.       Зоро подцепил подбородок Санджи, поворачивая его голову к себе. Он выбил из приоткрытого рта сигарету и, не заметив возражений, накрыл губы жарким поцелуем. Санджи в ответ на такое только привстал на цыпочки, крепче вжимаясь в стальной торс. Его шея напряженно вытянулась, когда Зоро зарылся пятерней в светлые волосы и из неудобной позы углубил поцелуй, пожирая рот, активно отвечавшего ему Санджи. Вторая рука Зоро очень медленно ползла вниз, не решаясь сразу на что-то хоть отдаленно откровенное. Через минут сколько их впечатало в стену. Корабль сильно накренился, сверху донесся громогласный крик Джимбея:       — Мы вошли в климатическую зону острова! Берегитесь айсбергов!       — Черт!       — Дерьмо!       Оба выругались и поспешили на палубу, встречать новое приключение.