Цезарь, открой дверь

      Ночью в округе Манделы всегда было тихо. Никаких бродящих по улице подростков, никаких взрослых, что поздно возвращались с работы. Как только темнота опускалась на землю всё будто вымирало. Некоторые даже свет не включали. В такие моменты любые звуки, даже самые тихие, становились громкими и отчётливыми. И это заставляло вздрагивать от любого дуновения ветра.       Цезарь забился в угол своей комнаты и сжимал ручку ножа. Он держал оружие так крепко, что по ощущениям оно стало частью тела. Парень смотрел на дверь и его трясло, словно стиральную машину в режиме отжима. Там, за ней, было что-то, что когда-то было его другом.       — Ц.е.з.а.р.ь.       Резкий искажённый голос заставил подскочить, кинуться к окну. Цезарь выглянул на улицу, там никого не было. Тусклый свет уличного фонаря освещал пустой тротуар, ни одной живой души, не к кому обратиться. Он был бы рад позвонить в полицию, в больницу, да куда угодно, лишь бы услышать голос живого человека. Понять, что он не остался один на один со своим страхом и одиночеством. Но во всём мире не было никого, кто мог бы ему помочь.       — Я знаю что ты т.а.-а.м.       Раздался тихий смешок, существо за дверью насмехалось. От этого звука колени затряслись, Цезарь сполз на пол. Можно было бы выпрыгнуть в окно, всего второй этаж, кости вряд ли переломает, но куда он пойдёт? Все его друзья жили далеко, не успеет добежать. Кроме матери других родственников не было, а она как на зло ушла на работу в ночь. Была бы она здесь, может быть придумала бы что-то, по крайней мере было бы не так страшно. Но Цезарь был один, в пустой тёмной холодной комнате. А за его дверью скреблось то, что отдалённо напоминало человека.       Всё изменилось в одночасье, парень спокойно сидел у себя дома и смотрел телевизор. Его мать ушла на работу два часа назад, вызвали срочно. Цезарь не вдавался в подробности, всё равно ничего не понимал в этом. К тому же, он ждал когда ему позвонит его друг Марк, тот куда-то ушёл с родителями и обещал что сообщит когда вернётся. У них это было негласным правилом — если кто-то поздно возвращается откуда-то, то обязательно звонит и сообщает что с ним всё хорошо. Оба парня переживали друг за друга, часто в новостях можно было прочитать о том, что произошло очередное нападение альтернатива. Поэтому они часто связывались, разговаривали, просто чтобы узнать что всё хорошо. Но в этот день Марк не звонил, хотя за окном уже было темно, а время близилось к полуночи. Цезарь даже выключил телевизор, он заметно нервничал. Парень часто поглядывал на часы, бродил по комнате и сверлил взглядом телефон. И вот, в тот момент когда он решил сходить на кухню попить воды, раздался звонок. Цезарь с радостной улыбкой снял трубку.       — Привет, ты дома?       Но на том конце провода молчали. Слышалось только тихое хриплое дыхание.       — Марк? Всё хорошо?       Молчание продолжилось, и теперь стало каким-то давящим и тревожным. Цезарь нервно сглотнул и почувствовал, как сердце заколотилось в груди. Марк точно не стал бы шутить подобным образом, он прекрасно знал что его друг переживает за него. Тогда почему он снял трубку и до сих пор не произнёс ни слова?       — Марк.. почему ты молчишь?       — Цезарь.       Резкий голос из трубки заставил подскочить. Цезарь чуть телефон не выронил, но смог его удержать. Парень с облегчением выдохнул — наверное, просто была плохая связь, а он уже придумал себе все плохие варианты развития событий.       — Да, это я, плохо слышу тебя. Наверное, со связью проблемы.       Он даже рассмеялся, надо же быть таким параноиком. Цезарь даже ждал что Марк тоже рассмеётся, ведь это действительно была забавная ситуация, но на том конце провода снова была тишина.       — Может, лучше я перезвоню?       — Цезарь — вновь раздалось из трубки — ты дома?       — Я.. да.       В этот момент Цезаря будто холодной водой окатило. Поначалу он не придал этому значения, но заметил только сейчас. Голос его друга звучал странно, как будто и не его был вовсе. Будто это Марк, но одновременно с этим и не Марк. Это заставило напрячь уши и вслушиваться в звуки, что доносились из трубки.       — Цезарь. Я п.р.и.д.у к т.е.б.е.       В тот же момент парень резко дёрнул рукой, словно телефон ударил его током. Аппарат отлетел в сторону, и прокатившись по гладкому полу оказался под диваном. Тут же из динамиков раздалось скрипучее хихиканье, наверное Цезарь случайно включил громкую связь. Стало холодно, и низ живота оттянуло противное чувство тревоги. Такое он ощущал только тогда, когда в первый раз нужно было выйти к доске и рассказать стих перед всем классом. Но этот страх был мимолётным, и совершенно не заставлял трястись так, словно внезапно в комнате температура упала в минус.       Цезарь попятился к стене, телефон из-под дивана доставать он не спешил. Сердце заколотилось, глаза забегали по комнате. Что делать? Всё же достать телефон и позвонить в какие-то службы? Или же бежать из дома куда подальше, не важно куда? В голове мелькали разные мысли, но все они казались нерабочими. Словно что ни начни делать — ничего не получится. Парень положил руку на грудь, отдышался и решил, что самый лучший вариант — закрыть входную дверь. Это он и сделал, после чего стало немного спокойнее.       Цезарь подошёл к дивану и попытался достать оттуда телефон. Звонок уже сбросили и аппарат молчал, это всё же немного давило. Медленно подкрадывалось осознание того, что с Марком что-то случилось, причём что-то ужасное. И как только Цезарь подумал об этом, в дверь постучали. Легонько, неуверенно, словно тот кто был за дверью не хотел тревожить хозяина дома. Но от этого стука сердце ушло в пятки. Ведь никто не мог стучать в такое позднее время.       — Цезарь. Я п.р.и.ш.ё.л.       Вновь это хихиканье, от этого звука мурашки пробежали по коже. Цезарь вжался в стену и задел выключатель, гостиная погрузилась в непроглядную тьму. Снова раздался стук в дверь, но уже более настойчивый.       — Цезарь. Открой д.в.е.р.ь.       В этот момент стало настолько страшно, что ноги подкосились и парень осел на пол. Он понял, что остался один на один с чем-то, что сейчас стоит с той стороны двери. Телефон Цезарь так и не достал, он валялся где-то под диваном, а значит вызвать помощь не получится. Но ведь дверь заперта на замок, значит ничего не должно случиться?       После нескольких коротких стуков раздался ещё один, но мощный. Послышался треск дерева, от этого у Цезаря перед глазами поплыли чёрные пятна и он едва не потерял сознание. Нужно было что-то делать, и он не придумал ничего лучше, кроме как метнуться на кухню и схватить нож. За спиной тут же раздалось.       — Цезарь, открой мне д.в.е.р.ь.       Ещё один мощный удар, который заставил подскочить на месте. Существо на улице было явно сильным, и вынести деревянную дверь ему труда явно не составит. Если не сейчас, то минут через пять, может быть даже меньше. Паника захватила с головой, Цезарь метался глазами по тёмному помещению и думал, что ему делать. Все мысли спутались, дыхание участилось, а сердце колотилось так, что этот стук отдавался в ушах. Тело не слушалось, и хоть было осознание что нужно бежать, прятаться, а ноги не шевелились. И только когда новый мощный удар обрушился на дверь, Цезарь спотыкаясь побежал на второй этаж.       Он не знал что ему делать, он просто молился чтобы дверь всё же выдержала эту атаку. Пусть та тварь, что стоит там подумает, что игра не стоит свеч, уйдёт к другому дому. Цезарь забежал в свою комнату и заперся, его трясло. Голос существа был так похож на голос его друга Марка, но значительно отличался. Он был пустым и безликим, без каких-то эмоций или чувств, просто звук который имитировал человеческую речь, складывал слова в предложения. Осознав, что Марка больше нет Цезаря вновь затрясло, но уже от рыданий. Нож выпал из рук и отскочил к прикроватной тумбе, но парень не обратил на это внимание. Он просто стоял в своей комнате и плакал навзрыд, казалось что этот вой слышит весь округ. Но никому вокруг не было дела до беды одного загнанного в угол подростка, который задыхался от рыданий.       Истерика закончилась так же внезапно, как и началась. Просто в какой-то момент кончились слёзы, всхлипы, ушла тряска. Цезарь осел на пол и прислушался к тому, что творилось за дверью. Там была тишина, глухая и иллюзорно спокойная. Словно он просто проснулся посреди ночи, а дома никого нет, отсюда и это беззвучье. Но тут же из коридора раздалось хихиканье.       — Ц.е.з.а.р.ь.       От услышанного по спине пробежал холод, вновь участилось дыхание. Цезарь прижал спиной дверь и закусил губу, чтобы не выдать себя лишним звуком. Его взгляд был направлен на нож, что лежал около тумбы. В случае чего, он должен ему помочь. Хотелось в это верить.       — Не п.р.я.ч.ь.с.я, Цезарь. Я тебя н.а.й.д.у.       — Пожалуйста, уходи.. — парень тихо шептал себе под нос, но в полной тишине казалось, что эти слова звучат на весь дом — оставь меня в покое..       — Я тебя н.а.й.д.у.       Снова это хихиканье, а потом тишина. Существо явно игралось со своей жертвой, сначала доводило до истерики, а затем отпускало на короткое время, всё для того чтобы через пару минут снова нанести удар по психике, судя по всему уже пошатнувшейся. Цезарь смог отползти от двери и взять нож, сжать его так крепко, чтобы даже при всём желании никто не смог его забрать. Он бросил взгляд на зеркало, в котором отражалось его бледное заплаканное лицо. Наполненные ужасом красные глаза бегали по комнате, будто искали что-то, что могло помочь. Но вряд ли что-то могло помочь в этой ситуации.       То, что походило на Марка молчало, будто его и не было вовсе. Но Цезарь уже не верил таким затишьям, он чувствовал что дома не один. В подтверждение его слов в дверь легонько постучали.       — Цезарь, открой м.н.е д.в.е.р.ь.       Он смеялся и стучал, то громко, то тихо, а один удар был таким же сильным, как и по входной двери. От каждого этого звука Цезарь вздрагивал, отползая всё дальше в угол. В конце концов он вжался в него, будто желая слиться со стеной. Тут же всё затихло.       Только сейчас можно было услышать звук ночи. Каждый треск техники, каждый скрип и шум. Ветер легонько колыхал ветки деревьев, которые постукивали в окно. Листья шуршали по шиферу крыши. Цезарь слышал, как глухо колотилось сердце в его груди, он видел как тряслись его руки. Он плакал бесшумно, просто слёзы текли по щекам, а за дверью вновь раздался искажённый голос, который когда-то принадлежал Марку.       — Ц.е.з.а.р.ь.       Парень метнулся к окну и уставился на дверь. Нож он так же сжимал в руке, но что-то подсказывало, что он не поможет. Ноги тряслись и подкашивались, перед глазами плясами чёрные пятна, нужно было просто не потерять сознание. Где-то внутри теплилась надежда на то, что с первыми лучами солнца существо уйдёт, как во всех страшных историях о нечисти, которая боится рассвета. Но ведь реальная жизнь не история. Здесь нет хорошего конца.       — Я знаю что ты т.а.м. О.т.к.р.о.й.       В этот момент Цезарь подумал, что он вполне может выпрыгнуть в окно и сбежать. Куда угодно, хоть к соседям, главное не встретиться лицом к лицу с тем, что стояло за дверью. С тем, что когда-то было его лучшим другом.       Стараясь не создавать лишнего шума он стал аккуратно открывать окно. Медленно, по миллиметру, лишь бы существо за дверью не услышало этого. Но тот словно почуял, что жертва собирается сбегать, а этого нельзя было допустить. Цезарь почти открыл окно, но в один миг отскочил от него выронив нож. Тот с глухим стуком упал около шкафа, правда этому никто не придал значения. За стеклом на парня уставилось искажённое лицо Марка.       Непонятно как он залез на второй этаж, на чём стоял, а главное — как так быстро переместился из коридора на улицу. Пустые мёртвые глаза вцепились в Цезаря, будто голодный волк в кусок мяса. Этот взгляд пробирал до костей, залезал в самую душу. А ещё заставлял трястись от ужаса, невозможно было пошевелиться или перестать смотреть на искажённое лицо. Марк расплылся в широкой улыбке, которая съехала куда-то на подбородок. Левая половина лица была полностью чёрной, и где-то в районе глаза горела белая точка.       — Я тебя н.а.ш.ё.л.       Тут же он с силой ударил по стеклу чёрной когтистой лапой. По нему пробежала паутина из трещин, оно явно не выдержит столько же ударов, сколько и дверь. Цезарь скатился с кровати и стал отползать к двери, но упёрся спиной в шкаф. Ещё один удар и звон разбитого стекла, а так же миллион осколков на полу, которые в лунном свете напоминали разбросанные по ковру звёзды. В комнату пролезла длинная чёрная лапа, вслед за которой из-за угла показалось искажённое лицо Марка. Натянутая клыкастая улыбка, мёртвые глаза, уже без белой точки, и неестественно длинная шея.       — Уходи..       — П.р.и.в.е.т, Цезарь.       Он медленно начал пробираться в комнату. Каждое это движение заставляло Цезаря вздрагивать, руки тряслись, из глаз снова текли слёзы. Существо плавно проникло в комнату, будто плыло по воздуху. Оно приближалось, и с каждым шагом становилось всё страшнее и страшнее. В конце концов, оно приблизилось к Цезарю вплотную и прижало его к шкафу.       — Что ты хочешь.. оставь меня..       — Ц.е.з.а.р.ь, я тебя искал.       От него исходила аура смерти и тоски, какой-то полной безысходности и уныния. Сердце заколотилось быстрее, все мысли о том, как сбежать словно исчезли. Цезарь смотрел в пустые глаза своего друга, и на него накатывали воспоминания. Как они вместе гуляли, как проводили время у кого-то дома, как однажды после дождя Марк случайно толкнул его в лужу, а потом сам упал рядом — чтобы не обидно было. Как однажды впервые они оказались слишком близко друг к другу, и снова из-за неуклюжести Марка. Это было немного неловко, но тогда они не спешили отскочить друг от друга как ошпаренные. Наоборот, в этом было что-то приятное. И с каждым последующим разом эта близость приносила больше положительных эмоций, перерастала в нечто большее, чем просто сидение рядом друг с другом. Цезарь вспомнил как они первый раз поцеловались, совершенно неумело, но это было кое-что новое. Марк был тогда очень смущён и закрывал лицо руками, а сам Цезарь мягко улыбался. Все эти воспоминания проносились в его голове в тот момент, когда пустые глаза альтернатива смотрели ему прямо в душу.       — Что с тобой случилось..       — Ц.е.з.а.р.ь. Я тебя помню.       Он улыбался, но не так, как при жизни. Марк вытянул свою когтистую лапу и провёл ей по щеке Цезаря, конечность была холодная и пальцы не сгибались. Рука была как у трупа, что заставило вздрогнуть и вжаться в шкаф.       — Я тебя в.с.ё е.щ.ё люблю.       — Ты не Марк.. уходи..       Но альтернатив никуда не уходил. Он глухо прорычал, словно ответ жертвы его не устроил. Цезарь снова беззвучно плакал, ему просто хотелось проснуться, и понять что всё это страшный сон. Но всё это происходило в реальности, и кажется не собиралось заканчиваться.       — Ц.е.з.а.р.ь.       — Пожалуйста, прости..       Он резко схватил нож и воткнул его в грудь Марка. Раздался хрип, после чего цепкие пальцы сжали ручку ножа. Глаза Цезаря широко открылись, когда он понял что даже после такого ранения это существо продолжает жить и двигаться. Хотя, жизнью это вряд ли можно было назвать. Марк вытащил нож из груди и швырнул его в разбитое окно, было слышно как он стукнулся о каменную дорожку перед домом.       — Я заберу тебя с с.о.б.о.й.       После этого он вновь растянулся в улыбке и исказился, из-за чего сознание Цезаря окончательно сдалось и он отключился. Он больше не мог выносить этой холодной тёмной комнаты, пустого дома и мёртвого взгляда альтернатива. Он не мог бороться с тем, что даже с дырой в груди продолжает своё существование. Он не мог выдержать горя от того, что тот кто был его лучшим другом, а так же любимым человеком больше не существует. И раз уж ему уготовлена смерть от лап этого существа, то пусть хотя бы это случится в бессознательном состоянии. Будет не так больно погибать от рук того, кого он любил пока тот был жив.