Bleach ОЖП

Машина люкс-класса изящно притормаживает у особняка, шурша колесами по мощеной камнем дороге и ты выглядываешь в окно, аккуратно поправляя небольшую прядь волос, что очевидно на зло из раза в раз вырывается из твоей идеальной прически. Тебя уже ждут. Даже несмотря на тонированный стекла, мужчина на крыльце буквально цепляется за тебя своим ядовитым жёлтым взглядом. По спине пробегают мурашки, дыхание на мгновение учащается и ты прикусываешь щеку в попытках вернуть себе контроль над собственными эмоциями, что получается из рук вон плохо. Стоит автомобилю остановиться, как у дверей появляется прислуга. Парень в форме слегка суетится, пытаясь галантно открыть тебе дверь, но бледная рука уверенно ложится на его плечо, заставляя отойти. Он тут же тушуется и пропускает хозяина вперёд, чуть опустив голову вниз. Хичиго ласково оглаживает автомобиль, перед тем как нащупать ручку и открыть дверь, впуская в машину тонкий еловый запах, смешанный с его дурманящим парфюмом. Отталкивает её чуть дальше, чтобы подать руку тебе, помогая выйти. Ты только этого и ждёшь, даже не двигаешься, наблюдая за этим незамысловатым представлением. И лишь в финале подаёшь свою ладонь в ответ, аккуратно перекидывая ноги через порог и спускаясь. Платье тихо шуршит, опускаясь по твоим ногам, обрамляя тело. Его сложный дизайн завораживает. Лоскуты ткани извиваются, аккуратно прикрепляясь к корсету, что подхватывает грудь, делая на ней акцент, пока внизу полупрозрачный шлейф открывает ноги, тем не менее слегка скрывая их под вышитым вручную узором. — Тебе так идёт черный, — Хичиго опускает руки на твою талию, сжимая чуть сильнее, чем при обычных объятиях. Ты чувствуешь его теплые пальцы даже сквозь ткань и это ощущение не пропадает, когда он отпускает, чтобы взять тебя за руку. — Спасибо, — идёшь за ним, позволяя увлечь себя внутрь особняка. Ты здесь не впервые, но рассматриваешь коридоры так, словно никогда тут не была. Высокие потолки и просторные комнаты, обставленные со вкусом, всё это утягивает твоё внимание и появляется ощущение, что каждый раз тут что-то меняется. Несмотря на это ты всё равно идешь по выученному маршруту: сперва по лестнице, ступенька за ступенькой, поднимаясь на второй этаж, а затем по лабиринту коридоров, украшенных узором мрамора. — Сегодня ты необычна молчалива, — подмечает мужчина, открывая массивную дверь и пропуская вперёд. — Любуюсь. Тобой. — лжешь. — Я польщён, — он закрывает дверь за вами и запускает руку в белоснежные волосы, разлохмачивая их. Так ему идёт гораздо больше и ты подмечаешь это из раза в раз, рассматривая спутанную копну волос. Его спальня всё такая же огромная, как и в вашу последнюю встречу. В центре стоит белый рояль, идеально вливаясь в интерьер. Чуть ближе к стене располагается стол, заполненный различными закусками на вечер. Глазами пробегаешь по тарталеткам, но сейчас они совсем тебя не интересуют в отличие от мягкой кровати, на которую так и хочется упасть, отдавшись шелковому постельному с головой. Однако, ты проходишь ещё дальше, подходя к окнам, откуда открывается вид на небольшой балкон, а дальше на самый красивый сад из всех, что ты когда-либо видела. Солнце давно зашло за горизонт, но свет резных фонарей, спрятавшихся в тени листвы, всё же рассеивает окружающую темноту, подсвечивая извилистые тропинки, что сливаются в единый лабиринт. Каждая статуя в этом саду тебе знакома, как свои пять пальцев. Античные герои и боги, стоят на постаментах, грозно взирая на проходящих мимо, являясь своеобразными хранителями всех тайн, спрятанных за зеленой оградой. Центром композиции является небольшой фонтан из белого мрамора. Возвышаясь над землей на два яруса, он едва ли чуть выше тебя, но в этом, пожалуй, и есть его прелесть. — Хочешь прогуляться? — твой задумчивый взгляд не остался без внимания и ты обернулась к мужчине, коротко отрицательно махнув головой. — Уже прохладно. — Когда моих денег перестало хватать на шубки? — Хичиго ухмыльнулся, медленно, с особой вальяжностью, подходя к тебе. — Мне скоро будет их некуда складывать: и шубы, и деньги. Вот только первое не по сезону как-то, всё-таки уже май. Пускай и довольно прохладный. — Как скажешь, хорошая, — он уже за твоей спиной, его руки аккуратно проскальзывают ладонями по талии, сгребая в объятия. — Чем хочешь заняться? — Обычно ты предлагаешь, что случилось в этот раз? — аккуратно разворачиваешься, слегка запрокидывая голову назад чтобы всё-таки встретиться с мужчиной глазами. — Настроение довериться тебе. Молчишь несколько минут, опуская голову вниз и утыкаясь в грудь Хичиго. Его сердцебиение, громкое и отчётливое, пульсирует у тебя в ушах, медленно сливаясь с собственным. Идей в голове не очень много, но одна всё же отчётливо выбивается. — Хочешь я сыграю для тебя? — косишься на рояль, в ожидании ответа, но уже видишь улыбку одобрения на его лице. Мысли невольно убегают в вашу первую встречу. Стоит ли говорить о том, что именно этим ты его и поразила? Пальцы невольно пробегают по гладким поверхностям клавиш перед тем, как ты садишься на небольшую табуретку перед инструментом. Тишина практически гробовая, нарушаемая лишь твоим чуть рваным дыханием. Ноты тебе не нужны, ты вполне способна исполнить одно из своих любимейших произведений полагаясь исключительно на память. Глубокий вдох и первый звук рассекает пространство словно молния во время шторма, разрывающая небо пополам. Ногой находишь педаль форте, поднимая демфперы. И звук тут же меняется, становится более тягучим, словно мёд и наполненным, словно бокал рубинового вина. Глаза невольно закрываются, потому что пальцы справятся и без их контроля. Невольно покачиваешься в такт, как будто добавляя импульса и музыка окончательно сливается в единое целое, буквально становясь продолжением твоей души. Хичиго обходит рояль, садясь на край кровати. Он внимательно следит за каждым твоим движением, узнавая знакомую мелодию. Словно в трансе медленно покачивает головой, стараясь не отвлекать тебя, но это невозможно. Музыка окутывает, проникая в поры, смешиваясь с током крови течет, разливаясь по органам и дальше, пока не достигает сердца. Пульсируя с каждым его ударом, просачиваясь ещё глубже, в душу. В такие моменты создается глубоко ложное впечатление происходящего. Вы были настолько очарованы друг другом, что совсем забывали о том, что на утро вам вновь будет суждено расстаться. Наверное скучать в такой ситуации было неправильно, но всё же ты чувствовала одиночество, как только твоя машина из раза в раз отъезжала от особняка. Сперва это ощущение было едва уловимое, среди множества других, но потом стало превалировать. Просить о большем ты не смела, поэтому молча терпела и улыбалась. Это была твоя работа, на это ты соглашалась и всё, что выходит за рамки оставалось только твоей проблемой. Все эти глубинные чувства и мерзкая привязанность были исключено обузой, которая тянула тебя всё дальше ко дну. Возможно именно поэтому сейчас ты так хорошо играла, вкладывая все эмоции в пальув, которые продолжали оглаживать клавиши, словно любящая мать трогает своего ребенка, словно садовник гладит лепестки любимых цветов или словно автор трогает переплеты собственных книг. Тем не менее всё имеет свойство заканчиваться, как и сыгранная тобою мелодия. Ты с трудом отпускаешь последнюю клавишу, выдыхая тяжело, но бесшумно и переводишь взгляд на мужчину. Он сидит всё там же, благосклонно смотря на тебя и как-то загадочно улыбаясь. Ты знаешь что означает конкретно эта улыбка и не сопротивляешься, коротко кивая. Не проходит и нескольких секунд, как Хичиго оказывается за твоей спиной мягко располагая руки на твоих плечах. Они аккуратно разминают уставшие мышцы и ты невольно поеживаешься, ощущая как напряжение заметно отступает. Прикрываешь глаза, позволяя мужским рукам и дальше исследовать твои плечи, медленно опускаясь и возвращаясь обратно, постепенно подбираясь всё дальше под платье. Его пальцы на удивление быстро справляются со шнуровкой корсета и он мягко опадает вниз, оставляя всё меньше и меньше деталей для разыгравшегося воображения беловолосого. Ты запрокидываешь голову назад, упираясь головой в стальной пресс и устало прикрываешь глаза. Его руки тем временем продолжают опускаться ниже, оглаживая почти полностью оголенную грудь, сминая и аккуратно пощипывая соски, чуть оттягивая. — Сверху это смотрится ещё лучше, — Хичиго почти пожирает тебя взглядом, его движения становятся заметно жёстче и ты невольно всхлипываешь, когда его пальцы до боли сжимаются на нежном соске. Вторая рука медленно движется к горлу, чуть сдавливая, заставляя прижаться ближе к нему и ты отпускаешь руки с музыкального инструмента, полностью облокачиваясь на мужчину. Касаясь его ног ладонями, сминая плотную ткань брюк. Всего этого становится недостаточно и Хичиго наклоняется вперёд, чтобы дотронуться до твоих губ своими. Поцелуй рваный, слегка спонтанный и ты вытягиваешь шею навстречу мужчине, но тот наоборот отрывается от тебя, лишь за тем, чтобы вновь наклониться, подхватывая тебя на руки. Кажется он даже не напрягается, поднимая тебя в воздух и слегка закручивая, относя к постели. Белая и большая, она встречает холодной гладкостью шелка и ты чуть позволяешь ногам разъехаться, смотря на то, как Хичиго постепенно нависает над тобой, продолжая оглаживать точеные грани твоего тела. Чувствуешь острую необходимость в очередном поцелуе и сама тянешься к нему, аккуратно обхватывая ладонями его лицо и почти неощутимо целуя в уголок губ, чтобы потом всё-таки найти их центр, впиваясь в них с особым изяществом, прикусывая нижнюю губу и оттягивая настолько, чтобы вызвать хриплый мужской выдох. — Аккуратнее, хорошая, у меня тоже есть зубки, — мужчина демонстративно обнажает ряд таких же белых как и он сам зубов и ты хмыкаешь ему в ответ, прекрасно зная какие они бывают в действии. Его рука сжимает простынь у твоей головы, опираясь, пока второй не терпится спуститься ниже. Все эти ткани на тебе, больше не кажутся такими привлекательными, они скорее больше мешают и Хичиго невольно хмурится, пробираясь всё глубже, пока не ощущает тонкий крой твоего нижнего белья. Проводит по ткани, аккуратно оглаживая чувствительный бугорок нервов и чуть ниже, не спеша дотронуться до голой кожи. Ты слегка неловко двигаешься ему на встречу, пытаясь не дать ему убрать свои пальцы. И он послушно оставляет их, продолжая массировать клитор, слегка надавливая. Тянешься за очередным поцелуем, но не получаешь желаемого. Мужчина уворачивается, останавливая свои губы на твоей шее, прикусывая кожу и тут же зализывая, словно извиняясь. Руками обхватываешь его массивные плечи, помогая избавиться от ненужной одежды и отбрасываешь её куда-то на пол. Его разгоряченное тело манит как магнит, поэтому ты выгибаешься на встречу, прижимаясь к нему сильнее. Нервные окончания буквально взрываются фейерверком, стоит Хичиго всё же залезть под бельё. Его пальцы и движения, отточенные до идеальных, точно знают как заставить тебя извиваться, прикусывая собственные губы. Это дурманит, сильнее любого алкоголя или наркотических веществ. Твои волосы давно потеряли идеально приданную им форму, растрепавшись по подушке, являясь своеобразным центром созданного тобой беспорядка. Тем временем поза заметно надоедает Хичиго и он отстраняется, оставаясь по центру над тобой. Мужчина выдыхает, утыкаясь лицом к тебе в живот и ты ощущаешь как тяжело он дышит. От этого становится неприлично жарко, ты физически ощущаешь как поднимается твоя температура, а щеки наливаются румянцем. Он опускается ниже, к левому бедрому, оставляя череду поцелуев и укусов, а затем возвращается чуть выше, оттягивая белье в сторону, чтобы сомкнуть губы на клиторе. Сердце пропускает удар, и ты вжимаешься в простыни, сминая их в руках так сильно, что белеют костяшки на пальцах. Язык горячий и влажный, уже идеально знает твоё тело, касаясь самых чувствительных точек, доводя до пика, но не давая достичь оргазма. В штанах у Хичиго давно нет свободного места и он с трудом дотягивается до ширинки брюк, расстегивая её, стягивая брюки до колен, вместе с боксерами. Ждать становится всё труднее и он открывается от сладкого, вновь нависая над тобой и ты ощущаешь, как твердый член упирается в лобок. — Позволишь? — благородства Хичиго не отнимать, но оно вызывает у тебя лишь смешок. Тем не менее ты согласно киваешь, раздвигая ноги чуть шире. Хорошая подготовка, смешанная с не угасающим возбуждением, позволяет члену буквально скользнуть вовнутрь, мягко растягивая податливын стенки. Ты тихо вздыхаешь, сжимаясь вокруг него, пока в глазах взрываются маленькие фейерверки. Движения мужчины весьма беспорядочные, от чего твоё дыхание сбивается. Ты сильнее тянешься к нему, уткнувшись лбом в плечо, иногда отрываясь, чтобы впиться зубами в бледную кожу, оставляя на ней красные следы от укусов и засосов. Впрочем, через несколько минут он достигает единого ритма, грубыми толчками проникая всё глубже и глубже. Его пальцы накрывают клитор, слегка массируя. Подобная стимуляция — словно огонь на фитильке, ты лишь успеваешь распахнуть рот в немом крике ногтями вцепляясь в его кожу. Хичиго не заставляет себя ждать. Вытащив член, он почти сразу же кончает тебе на живот, тяжело дыша. — Извини, — он смотрит на тебя тяжело дыша, не в силах перевести дух. — Я сейчас уберу. Мужчина встаёт, слегка пошатываясь и пропадает за дверью в ванную, откуда приносит несколько салфеток, чтобы прибраться — Принести воды? — его забота кажется наигранной, либо это лишь игра твоего разбитого воображения, но в любом случае ты соглашаешься, аккуратно садясь на кровати. Впереди ещё долгая ночь, поэтому ты забираешься под одеяло, поджимая ноги под себя. — Спасибо, — принимаешь гранёный стакан из рук, делая большие жадные глотки и отдаешь его обратно мужчине. Он относит всё по своим местам прежде чем возвращается к тебе, не менее удобно устраиваясь рядом. Позволяешь себе лечь, устроившись у него на груди и прикрываешь глаза, наслаждаясь его тёплыми объятиями и мирным сердцебиением. Хичиго ещё что-то рассказывает, но ты почти не слушаешь, невольно проваливаясь в затяжной сон, который заканчивается также внезапно, стоит первым лучам солнца коснуться горизонта, заползая в комнату. Медленно приоткрываешь глаза, с трудом заставляя себя всё же проснуться и аккуратно садишься, стараясь не разбудить Хичиго, что всё ещё лежит рядом, тихо посапывая. Встаёшь, визуально пытаясь найти свою сумку и телефон, чтобы сообщить водителю о том, что тебя можно забирать и только после этого начинаешь собирать элементы своего гардероба. Надеть это всё обратно также идеально как вчера вечером сейчас не получается в априоре, поэтому ты кое-как затягиваешь корсет, поправляя все лоскуты тканей и окончательно распускаешь волосы, позволяя им спускаться по твоим плечам. Мужчина всё ещё спит, лишь иногда вздрагивая, но не просыпаясь, поэтому ты лишь ускоряешься, желая уйти до того, как он проснётся. По пути к выходу останавливаешься у небольшой тумбочки, открывая её. Здесь, как и всегда, в черном конверте лежит приличная сумма денег, которая предназначена для одной тебя. Ты мельком заглядываешь вовнутрь, по привычке проверяя количество пачек и случайно натыкаешься на инородный предмет в виде записки. Аккуратно подцепляешь картон, вытаскивая и внимательно изучая золотую надпись: "Для тебя, любимая". Взгляд невольно падает на спящее тело, но ты ничего не предпринимаешь, желание выбросить и разорвать записку борется с желанием оставить и ты, пересилив себя же, выбираешь её обратно в конверт. — До встречи, Хичиго, — прощаешься с ним, даже несмотря на то, что он тебя не услышит и беззвучно выходишь из комнаты, оставляя туфли болтаться в свободной руке, чтобы не нарушить гробовую тишину цоканьем. Обуваешься только спустившись вниз и выходишь из особняка, прямиком к машине, которая уже успела подъехать. Тебе не нужны лакеи и другие третьи лица, чтобы открыть себе двери, поэтому через пару мгновений, ты оказываешься в автомобиле, тяжело развалившись на заднем сидении в попытках сдержать приступ истерики и слезы. Водитель смотрит на тебя через зеркало заднего вида. — Что? Поехали, — почти выплёвываешь в него эти слова и машина наконец-то срывается с места, оставляя за собой этот чертов особняк, с отвратительным садом, с ужасными комнатами, ненавистным тебе роялем и мужчиной, что является твоим самым страшным ночным кошмаром и самой страшной болью.