Если бы...

Марк сходит со сцены, как сходил бы Бог с Олимпа. Серега, его верный компаньон, сегодня был особо разговорчив. Они были как печка и дрова, как стул и стол, как миньон и Грю. После таких выступлений, в груди Марка всегда оставался яркий огонек. Будто этот бывший зэк наполнял его жизнь чем-то до жути опасным и страстным. Таким желанным и одновременно рискованным. Марк отрицал свою привязанность к такому быдло как Сергей. Ему даже не хотелось думать, что между ними может что-то сложиться, кроме как деловых отношений (пускай Сергей уже делал намеки своими последними тремя буквами имени). Чекин вздыхает, надевает пальто и выходит в морозную стужу. Уже поздний вечер, щеки горят от холодного ветра. Наконец он может отправиться домой, смонтировать видео и расслабиться в гордом одиночестве. Но внезапно его окликают. Хоть его имя не «Эй ты, Петух ебанный», но в устах Сереги это звучит почти как милое прозвище, которыми обмываются влюбленные. Марк оборачивается с довольной улыбкой и видит своего зеленого друга. Как то Чекин проговорился, что любит зеленый цвет, и вот теперь перед ним стоит шреко-зэк и вальяжно покуривает, стоя у стены. Молодой человек поправляет свои кудри и подходит к нему, колко замечая: - «Когда на болотах разрешили курить табак?». Серега молчит, тупит взгляд на Марке. Тот уже привык чувствовать этот задумавшийся взгляд на себе, будто зэк пытается пробурить в нем дыру. Мужчина выдыхает дым, выкидывает сигарету рядом и твердо и быстро цедит: -«Ну все, Петух, накукарекался.». Марк не успевает среагировать, как тот хватает его за манжеты пальто и прижимает к стене. Голова ударяется об кирпичную стену рядом с вывеской о пропащем чемодане. Зубы стискиваются, брови тут же сводятся и Марк вцепляется ногтями в руки Сереги. Ну вот и все, сейчас его отпиздят, не смешно и глупо в темном закоулке. Но Серега медлит, зажимая парня между собой и стеной. Его взгляд исследует лицо Чекина, его выражение и эмоции. Марк хмуриться, поджимает губы и думает, как бы выкрутиться. Но его раздумий прерывает нога Сергея оказавшаяся у него между ног. Марк начинает нервничать. Одно дело драка, тут можно наврать, что сражался до последнего. А когда к самому дорогому прижимаются, то тут и врать о том, что терся до последнего как то вызывающе и стыдно. Слова вылетают сами собой и Чекин не был бы комиком, если бы умел держать рот на замке. -«Сначала деньги, потом услуги» Наступает тишина, глаза Сереги расширяются по пят копеек. Это безусловно была шутка, просто произнесена она была так уверенно и правдиво, что сам Марк почувствовал себя шлюханом. Неожиданно Сергей раздается смехом, рвано сквозь хахашечки произнеся, что всегда знал кто на самом деле Марк. Чекину бы тоже хотелось знать, кто он на самом деле для Сергея. Зэк ослабляет хватку, так что парень может нормально встать на ноги. Он неловко посмеивается вместе с Сергеем, но тут лицо того кривится в насмешливой мине. «Сколько?» - спрашивает так мерзко, явно издеваясь. Но кажется, тот действительно готов заплатить. Марк опускает уголки губ, вздернув брови и протяжно мычит, будто думает. -«Столько сколько у тебя залог был» Как только Марк произносит шутку, его вновь толкают к стене. Сергей прижимает его своим телом. Чекину становится трудно дышать, когда Серега буквально в лицо плюется оскорблениями и посылает на три буквы всю его работу. Сквозь зубы Марк шипит, кривясь от такого тесного контакта и надеясь, что у Сереги случайно так не завалялось мыло: -«Ну, раз тебе так не нравится мой юмор, чего ты тогда каждый раз приходишь?» Этот вопрос останавливает матершинный смерч Сереги. Его лицо вытягивается в удивлении, но затем он вновь хмуриться. Краснея тот огрызается: -«Ты, уебок, еще не понял?» Марк не понял. Он вскидывает бровь, с растерянностью смотря на Сергея. Когда как тот ищет в глазах своего недруга хоть какую то надежду. Сердце Сереги болит. Он не может забыть этого выскочку, пускай и является ярым гомофобом. Чувства овладевают им каждый раз, когда он видит эту кучерявую голову. Когда слышит этот голос, готовый в любую секунду перевернуть его слова против него же самого. И пульс учащается, кулаки сжимаются лишь из-за желания прикоснуться к нему, неважно резкими, болезненными или нежными, любящими движениями. Серега готов выть о том, как его мозг и сердце сражаются между собой из-за навязчивого желания. И вот, Серега сдается, прижимаясь губами к губам Марка. Чекин стонет от удивления, пытаясь отстраниться, но крепкие объятья зэка не дают этого сделать. Серега так же быстро отстраняется, тяжело дыша и со страхом смотря на Марка. Парень растеряно смотрит в ответ, лишний раз не дергаясь и вообще застыв в ступоре. Блябкин отталкивает Марка и, харкнув, поспешно уходит, оставляя Чекина в полном замешательстве стоять на холоде и смотреть ему в след.