Синий тигрёнок

***

Чонгуку три. Тот возраст, когда весь твой мир строится вокруг близких людей, мамы и папы. Когда самая большая проблема — это сломанная игрушка или невкусная конфета, а каждый день состоит из калейдоскопа самых разных эмоций. Мальчик с чёрными глазками-пуговками внимательно наблюдает за разговором родителей, стараясь держать ложку с кашей ровно, как учили в детском саду. Он слышит непонятные слова и хмурится, дёргая ножкой, не понимая, как реагировать: филиал, карьера, престиж, странные буквы С-Ш-А. Что это? Но мама после этих слов радостно обнимает папу, целует и тянется к Чонгуку, чтобы также обнять и чмокнуть пухленькую щёчку. И трёхлетний Гуки тоже улыбается, ведь если радуются родители, значит, всё хорошо? Три года — не тот возраст, чтобы задумываться, что такое переезд.

***

— Здраствуйте! А Чонгуки не спит? Я принёс ему пирожные, моя мама сама испекла! — едва не подпрыгивая от радости, на всякий случай шёпотом интересуется десятилетний Ким Тэхён, стоя на пороге чужого дома. Милая женщина с тёмными волосами улыбается и, выйдя на улицу, прикрывает за собой дверь. Мальчик неловко отступает назад, мельком успев заметить значительно опустевший дом соседей. — Спасибо, милый, но у Гуки как раз дневной сон. Можешь оставить угощения, он обрадуется, когда проснётся. И передай госпоже Ким мою благодарность. Тэхён растерянно отдаёт небольшой контейнер с десертом и, неловко спрятав руки за спину, решается спросить: — А куда делась ваша мебель? У вас ремонт? — Ох, Тэхени, ты не знаешь? Папа Чонгука получил повышение на работе, фирма открывает филиал в США, мы переезжаем туда. — И Чонгук? — глупо уточняет маленький Тэхён. Это единственное, что волнует его после такой новости. — И Чонгук, конечно. Куда же мы без него, — смеётся госпожа Чон и, ещё раз поблагодарив за сладости, скрывается в доме. Тэхён растерянно смотрит на закрытую дверь, и ему кажется, что его огромный мир только что рухнул. Когда тебе десять, потеря друга — пусть и маленького — настоящая трагедия. А впрочем, это не зависит от возраста. Вообще родители Чонгука и Тэхёна удивлялись, как трёхлетний малыш и третьеклассник могут находить общие интересы и умудряться быть «не разлей вода». У одного детский сад, возраст «почемучки» в разгаре и плач по любому поводу, а у другого трёхзначные числа, английский и секция плавания три раза в неделю. Но, видимо, Тэхён единственный, кто не устаёт отвечать на эти самые бесконечные «почему» от маленького Гуки, хотя сам знает далеко не всё, и отдавать самые вкусные конфеты, чтобы тот не плакал. А Чонгук не даёт старшему слишком быстро повзрослеть и забыть об играх, мультиках и развлечениях. Такая поразительная привязанность не исчезает без причины, не слабеет со временем и должна перерастать в крепкую дружбу, которую проносят через всю жизнь. Но бывает так, что эта самая жизнь круто меняется, и не остаётся ничего, кроме как принять перемены. Тем более когда тебе три. Или десять.

***

В конце августа семья Чон продаёт дом и машину. Кажется, в этот момент Тэхён наконец понимает, что всё серьёзно и они действительно уезжают навсегда. В предпоследний день лета Тэхён прощается с маленьким Чонгуком. Малыш дарит ему своего любимого игрушечного зайца и смотрит на друга большими грустными глазами, пока старший мальчик надевает на крохотную ручку тонкий браслетик из бисера. Среди бусин на резинку прицеплена маленькая фигурка тигрёнка синего цвета. — Ты же ещё приедешь ко мне, да, Гуки? — чересчур бодро говорит Тэхён и щёлкает малыша по носику. Он изо всех сил старается не показывать то, как грустно ему на самом деле, ведь он старше. Чонгук неуверенно улыбается, трогая крошечными пальчиками игрушку на браслете и кивает: — Плиеду. Но Гуки не приезжает ни через год, ни через три, ни через десять.

17 лет спустя.

— Чимин, я не хочу в клуб, отстань уже от меня, а? У тебя же есть Юнги, доставай его… — Ну Тэ, чего ты капризничаешь, пошли! Юнги от меня и так никуда не денется. Выпьем по коктейльчику, потанцуем, может, познакомишься с кем-нибудь? Давай, не ломайся! Невнятно пробурчав в трубку очередной неубедительный довод в пользу «остаться дома», Тэхён перекатывается в своей тёплой постельке на другой бок, оказываясь лицом к окну: погода не радует от слова совсем. Пасмурно, сильные порывы ветра гнут ветки деревьев и срывают ещё зелёные листья, а по стеклу стекают капли дождя. «Вот это первый день осени», — сокрушается Ким и тяжело вздыхает. В такую погоду только лежать под одеялом и смотреть мрачные сериалы. Поднимать себя, собирать и везти тусоваться — это последнее, чего хочется Тэхёну. Но лучший друг не оставляет его в покое. — Ты меня вообще слушаешь, Тэ? Или уже провалился в осеннюю депрессию в первый же день сентября? — возмущается Чимин и, не дожидаясь очередных аргументов в пользу отказа от клуба, добавляет: — Всё, ничего не знаю. Вечером идём тусить, мы с Юнги заедем за тобой в девять, и, если ты будешь в пижаме, я вытащу тебя из дома прямо в ней. До встречи! Звонок обрывается, не оставив Тэхёну больше шансов на возмущения. «Чимин такой Чимин», — думает Ким и накрывается с головой одеялом. По крайней мере, до вечера у него ещё есть время, чтобы побыть ленивой грустной гусеничкой, и никто ему этого не запретит.

***

Громкая музыка, полумрак, алкоголь и толпа: чего ещё можно ожидать от ночного клуба? Но Тэхён, видимо, надеялся на что-то особенное, когда ехал сюда час назад. Он сидит на низком диванчике, который заняла их святая троица и, лениво потягивая безалкогольный мохито, наблюдает, как Чимин зажигает на танцполе. Рядом полулёжа расположился Юнги с айкосом. Тэхён морщится от неприятного запаха нагретого табака и продумывает план побега домой. — Музыка такая классная, чего вы тут тухнете? Пойдёмте со мной! — запыхавшийся, разгоряченный танцами и алкоголем Чимин возникает перед столиком. Одним движением он опрокидывает в себя остатки виски из стакана Юнги и, дёрнув своего парня за руку, тащит в толпу. Тэхёна едва не постигает та же участь, но, видимо, Пак уже понял, что попытки встряхнуть друга провалились, поэтому только махнул на него рукой. Отличный шанс, чтобы незаметно раствориться в ночи и уехать наконец-то домой. Тэхён достаёт телефон и, сняв блокировку, открывает приложение для вызова такси. Он как раз вбивал адрес своего дома, когда рядом на диван тяжело плюхнулось тело. — Привет, — выдохнуло тело, обдавая облаком мужского парфюма с едва уловимым запахом сигарет. Незнакомец явно недавно курил. Мысленно закатив глаза, Тэхён блокирует экран айфона, понимая, что побег откладывается на неопределённое время: нормально заказать машину он не сможет, пока не отправит потенциального ухажёра в «пешее эротическое». — Я не знакомлюсь, — равнодушно отрезает Ким, поднимая взгляд на парня и для убедительности отрицательно качая головой. Вдруг в битах музыки тот его не услышит? Чтоб уж наверняка. — Я Джей! — словно издеваясь, улыбается брюнет и вдобавок подмигивает. Он что, тупой? Тэхёну кажется, что его «позитивный» настрой написан на лице и явно заметен невооружённым глазом. «Легко это не будет», — мысленно сокрушается Ким и разворачивается к этому Джею всем корпусом, приготовившись как можно быстрее и доходчивей донести свое нежелание контактировать сегодня с кем-либо. Но его нагло опережают: — Как тебя зовут? Ты один здесь? Давай выпьем? Я закажу классный коктейль, тебе понравится. Только не уходи никуда, хорошо? — Слушай, я… — но никто Тэхёна, конечно же, не слушает. Таинственный Джей подскакивает с дивана и, снова подмигнув (может, у него нервный тик какой-то?), уходит в сторону бара. Ким провожает взглядом высокую подтянутую фигуру в чёрном, отмечая, что парень очень даже неплох, и делает вторую попытку вызвать такси. Но вселенная, кажется, настроена против него: машину придётся ждать сорок минут. Решив всё-таки не отменять заказ, Тэхён прячет телефон в задний карман джинсов, чтобы потом почувствовать вибрацию уведомления об ожидающей его машине. Услышать звук в помещении клуба всё равно нереально. — Вот и я, — перекрикивая музыку, рядом снова садится Джей с двумя бокалами в руках: жидкость в них переливается голубым и белым. — Что это? — настороженно. — Я не пью с незнакомцами, — хмурится Тэхён. Он наконец смотрит в глаза настырному пацану: да, именно пацану. На вид «кавалеру» не больше двадцати. Самому Тэ через пару месяцев двадцать семь, и его не интересуют «малолетки». — Это коктейль «Медуза». — Надеюсь, она не входит в состав? — мрачно шутит Ким. — Он из четырёх ликеров. Пьётся залпом. Можешь выбрать любой шот, если боишься, что я что-то туда подсыпал. Но я таким не занимаюсь, детка. Посмотри в эти честные глаза, — улыбается Джей и протягивает оба напитка Тэхёну, двигаясь чуть ближе. — Ты хоть совершеннолетний, мальчик? Двадцать есть? — язвит, но зачем-то берёт один шот и нюхает: пахнет сладко и явно крепким алкоголем. Зачем он вообще всё это делает? Чёртов пацан, как он вообще уломал Тэхёна? Ким должен уже ждать такси на улице или вообще мирно лежать в тёплой постели, а не пить странную смесь с каким-то наглым пиздюком. В какой момент вечер свернул не туда? — Как раз сегодня исполнилось. Я праздную здесь свой день рождения, не отказывай имениннику, пожалуйста, иначе я буду сильно грустить, а мне не хочется, — Джей наклоняется и шепчет всё это куда-то в шею Тэхёна. Мурашки не заставляют себя ждать, и Ким уворачивается, с упрёком глядя в чёрные глаза напротив: — Ты первый пьёшь, — твёрдо. — Вместе, — всё с той же улыбкой. — Нет. — Да. — Я сейчас уйду, и будешь вообще пить один, — Тэхён не шутит. Может, прокатит? — Ладно. Только ради тебя. И после шота ты говоришь своё имя, — улыбка и выпитый одним движением коктейль. Тэхён закатывает глаза и, помедлив, повторяет те же действия. Горло обжигает теплом, на языке остаётся сладкий терпкий привкус. — Медуза не разочаровала… — Я старался. Скажешь мне, как тебя зовут? — Джей двигается совсем близко, облокотившись одной рукой на спинку дивана. Тэхён снова чувствует вкусный парфюм парня и лениво улыбается. Впервые за вечер. — Тэ. То есть Тэхён. — Тэхён… — будто смакует на языке. — Мне нравится. А я Чонгук, — едва сдерживая смех, выдаёт парень. — Двадцать минут назад был Джей, — хихикает Ким и встряхивает головой. Не стоило практически на пустой желудок баловаться ликёрным коктейлем. Его и так быстро торкает, а сейчас вдвойне. — Так меня зовут в Америке, сказал по привычке. Но вообще я Чонгук. Странное чувство поселяется в груди Кима, когда он слышит это имя. Но подумать ему не дают. — Сколько тебе лет, Тэ-то есть-Тэхён? — Джей-Чонгук сидит уже совсем близко. Он пристально и жадно скользит взглядом по идеальным чертам лица Тэхёна, а его горячая широкая ладонь почему-то уже ненавязчиво лежит на острой коленке. — Мне двадцать семь скоро. Я старше тебя, — с гордостью выдаёт Ким. Он уже не шарахается от незнакомца, голос его смягчился, а с пухлых губ не сходит улыбка. Больше не хочется сбегать домой, и уведомление о приехавшем такси, а после гневное смс о десятиминутном ожидании от таксиста остаются незамеченными. — Тебе не дашь, — удивляется Чон. Татуированные пальцы скользят с коленки на бедро, едва касаясь, чтобы не спугнуть. — Что? — Тэхён тупит, чувствуя лёгкие касания уже и на шее. Он старается держать себя в руках, не поддаваться обаянию этого наглого татуированного красавчика, но получается с трудом. Ким всегда был такой: стоит чуть приласкать, погладить — и он становится мягонький, как подтаявшее мороженое на солнце. — Возраст не дашь, — Чонгук едва сдерживает смех. И решает пойти напролом. — Ты очень красивый, Тэ. Можно тебя поцеловать? До Кима не сразу доходит суть вопроса, а когда доходит, он уже чувствует на своих губах чужие, горячие и влажные, с привкусом ликёра и сигарет. Тэхён дёргается, разрывая поцелуй, и сводит бедра, зажимая между ними наглую руку, скользящую по внутренней стороне. — Эй, — бросает Ким, облизывая губы. Чонгук смотрит жадно, а дышит тяжело, сжимая пальцами чужое бедро, обтянутое плотной чёрной джинсой: — Что? — Полегче. Я выпил, но не настолько. — Тебе не нравится? — пристально глядя в глаза. — Не… Я… — Скажи «нет», и я прекращу. Тэхён молчит. Не хочется признаваться самому себе, но ему очень понравился этот хамоватый и уверенный в себе парень, хоть он и младше на семь грёбаных лет. Что отрицать: шикарный. Татуировки, пирсинг, который весь вечер отблесками привлекает внимание к губам его обладателя. Сильные руки, явно знающие, что делать… Он в его вкусе, этот Джей-Чонгук. И откуда он только взялся со своей «медузой»? Не стоило пить вообще. — Я принимаю молчание как знак согласия? — шёпот в губы и жадный поцелуй следом решают всё за Тэхёна.

***

В такси Тэхён немного приходит в себя. Действие убийственного коктейля ослабло, а Чонгук держит руки при себе, делая вид, будто не хочет разложить Кима прямо на сидении. Только смотрит пристально и ухмыляется. Несмотря на последнее, мыслить адекватно стало чуть легче, но в голову сразу полезла ерунда вроде «куда я еду и с кем», «а если он маньяк» и совершенно не к месту «куда пропали Чимин и Юнги? Я их даже не предупредил». — Приехали, молодые люди, — словно в другой реальности звучит голос таксиста. Быстро расплатившись, Чонгук нетерпеливо тянет Тэхёна из машины. В лифте они оказываются не одни. Какая-то девушка стоит к ним спиной и не замечает, как Чонгук, растерявший всё своё терпение, тяжело дыша выцеловывает шею Тэхёна, прижавшись вставшим членом к упругим ягодицам и стискивая талию. Ким готов поклясться, что ещё этаж — и он превратится в название того коктейля, выпитого пару часов назад. Но лифт останавливается. В квартиру они практически вваливаются, хлопнув дверью и страстно целуясь. С трудом добираются до спальни, собирая по пути все углы и горизонтальные поверхности, потому что оторваться друг от друга получается, только чтобы судорожно стянуть одежду. Тэхёну кажется, будто это всё происходит не с ним: не он поехал домой к первому встречному, не он позволял зажимать себя в лифте и уж точно не он стонет сейчас до сорванного голоса под Чонгуком, покорно позволяя вколачиваться между бесстыдно разведённых бёдер и прося ещё. Потому что мало и потому что мужчина оказывается слишком шикарным. Теперь назвать его «пацаном» не поворачивается язык. Всё идеально. Когда за окном уже начинает светлеть, а сил после бурной ночи остаётся только на то, чтобы закрыть глаза, они засыпают. Вместе. Тэхён наглеет и не уезжает домой, а Чонгук и не гонит, почему-то тихо радуясь, что Тэ остался.

***

Первое, что чувствует Ким, когда просыпается, — гладкую упругую кожу под собственной щекой. Ему тепло, сладко и как-то спокойно. Тэхён нехотя приоткрывает один глаз, щурясь от лучей солнца, проникающих в окно, и обнаруживает себя лежащим на груди Чонгука. Он мирно спит, одной рукой обнимая Тэ за плечи. Вторая, покрытая чернильными рисунками, лежит на животе: Ким осторожно касается длинных пальцев, мягко оглаживает, вспоминая, что творили эти руки ночью с его телом. Краска заливает щёки, а внизу живота приятно ноет: Тэхёну давно не было так хорошо с кем-то в постели. Кто бы мог подумать, что наглый двадцатилетний мальчик, что пристал к нему в клубе, окажется таким хорошим любовником. Тэхён поднимает мимолетный взгляд на его лицо, подмечая, что во сне тот выглядит даже чуть младше своего возраста. Интересно, чем он занимается? Наверное, ещё студент. Кто его родители, друзья? Он ведь был в клубе не один, так же как Тэхён. Почему сначала представился Джеем и что имел в виду, когда сказал, что так его называют в Америке? Он не местный? Но ведь явно тоже кореец… Строя догадки в своей голове, Тэхён не замечает, что Чонгук проснулся и с улыбкой рассматривает его: изящные пальцы, поглаживающие литую грудь, светлые спутанные после ночи волосы, припухшие губы и алый след от укуса на плече — результат хренового самоконтроля Чона. — Привет, — решает выдать себя Чонгук и смеётся, когда не ожидавший этого Тэхён дёргается, убирая руку с груди мужчины. — Ты меня испугал, — бурчит Ким, поднимая голову и встречаясь глазами с Чоном. Последний даже не сдерживает широкую улыбку победителя. Ему очень нравится ощущение стройного тела в руках. Не удивительно, что он сразу «запал», когда увидел Тэ вчера в клубе. Даже компания друзей и явно не лучшее расположение духа тогда ещё незнакомца не остановили его. — Я не хотел. Ты такой красивый, — вдруг шепчет Чонгук, скользя взглядом по сонному лицу напротив. Тэхён прикусывает губу, чтобы не расплыться в улыбке, как чеширский кот. — Мы не сходили в душ вчера. Я наверняка выгляжу ужасно, и прости, что не уехал домой, ты, наверное, не очень рад видеть меня с утра, мы ведь только познакомились и… — Похоже, что я недоволен? — низкий голос прерывает поток ненужных оправданий Тэхёна, заставляя смутиться. — Можно воспользоваться ванной комнатой? — проигнорировав вопрос, Ким садится в постели. — Составить компанию? — вздыхает Чонгук, поглаживая соблазнительно оголившееся бедро. — Нет, иначе я не попаду домой до вечера! Чонгук снова смеётся и тоже садится, потягиваясь. — Ванную найдёшь? Их тут две. — Найду. На секунду Тэхён тормозит, понимая, что придётся встать и оказаться перед Чонгуком обнажённым. Будто он не видел его вчера со всех ракурсов… Но ведь при свете дня все совсем иначе! Чон, увидев замешательство, прячет усмешку и откинув одеяло, первый бодро направляется в душ как ни в чём не бывало. Уже в дверях он непринуждённо бросает: — Я отвезу тебя сам, не вызывай такси. Ты ведь не против?.. Тэхён кивает, легко улыбнувшись, и довольный Чонгук скрывается в ванной. Через двадцать минут Чон, полностью собранный, ждёт Тэхёна, сидя на постели и проверяя телефон. Пара пропущенных звонков и смс от друзей, которых он эгоистично оставил в клубе вчера, одно голосовое от мамы в девять утра и письмо на электронной почте. Терпимо. Первым Чонгук открывает чат с мамой и подносит телефон к уху, чтобы прослушать сообщение. В этот момент в комнату входит Тэхён. — Я готов, — тихо произносит он, решив, что Чон с кем-то говорит. Чонгук кивает, дослушивает голосовое, в котором не оказывается ничего срочного, и суёт телефон в карман джинсов. И внезапно понимает, что не помнит, где ключи от машины. — Блять. — Что случилось? — Ключи от машины. Я не помню, куда вчера дел их, — разочарованно тянет Чон, начиная машинально шарить по своим карманам, понимая, что ничего там не найдёт. Тэхён расстраивается, но не подаёт вида. Он переминается с ноги на ногу, в конце концов говоря: — Забей, я вызову такси… — Нет! Я сказал, что отвезу. Они сейчас найдутся. Можешь пока тут посмотреть, а я проверю в прихожей? Чонгук злится сам на себя, шаря по шкафчикам в коридоре. Ему так хотелось подольше побыть с Тэхёном, подвезти его до дома и в идеале попросить номер телефона, ведь Тэ очень ему приглянулся и закончить знакомство одной ночью вообще не устраивает. Чёртовы ключи! Пока Чон переворачивает прихожую, раздражаясь всё больше, Тэхён аккуратно осматривает спальню. Он проверяет прикроватные тумбочки, смотрит на комоде, только сейчас замечая детскую фотографию Чонгука на нём: на снимке ему не больше десяти. Тэ берет фото в руки… Забытое со вчерашнего дня странное чувство вновь возвращается. Лицо на фотографии кажется знакомым, но не потому, что он в курсе, как сейчас выглядит Чонгук. Что-то другое… Не мог же он знать его в детстве? Они познакомились только вчера, это однозначно. Может, просто все дети немного похожи? Нахмурившись, Тэ возвращает снимок на место. Он обходит постель, проверяет даже под подушкой (ну всякое бывает), затем поднимает край свисающего с кровати одеяла и победно улыбается: чёрный чип-ключ с логотипом Porsche мирно лежит на полу. Радуясь, что всё-таки доедет до дома с Чонгуком, а не угрюмым незнакомым таксистом, Тэхён хватает ключ, только теперь замечая пристёгнутый брелок: к серебряной цепочке надёжно крепится маленький синий тигрёнок. Тэхён замирает, шокированно смотря на вещь в руке: он узнал бы её из тысячи. Игрушка-тигрёнок, её подарил Тэ отец, сделав собственными руками. Он называл сына тигрёнком с рождения, но после того, как маленький Ким в четыре года, во время готовки мамой торта ко дню рождения, опрокинул на себя миску с синей пищевой краской, которая почему-то отмылась от всего, кроме волос ребёнка (видимо, хорошо, что в торт она так и не попала!), к прозвищу «тигрёнок» добавилась шутливая приставка «синий». То, что Тэхён держал в руке именно эту игрушку, не было никаких сомнений. Конечно, цвет потускнел от времени, а мелкие детали немного стёрлись, но… Именно эту вещь Тэ надел на руку вместе с браслетом своему самому лучшему и самому преданному маленькому другу перед тем, как того навсегда увезли в США. Имя Чонгук, он же Джей, Америка, детское фото — всё наконец-то встало на свои места. От осознания произошедшего у Тэ перехватывает дыхание. В этот момент в спальню возвращается злой от безрезультатных поисков Чонгук. Но, заметив в руке Тэхёна ключи, едва не подпрыгивает от радости: — Ты их нашёл! Я тебя расцелую! Ким вздрагивает, поднимая глаза: — Откуда у тебя это? — он протягивает ладонь, указывая на брелок. Тэхёну нужно услышать историю со стороны парня, ведь Чону было тогда всего три. Он не может помнить, кто подарил ему это. Но сомнений в том, что тот маленький Гуки — Чонгук, стоящий сейчас перед ним, практически не осталось. Взяв брелок в руку, брюнет пожимает плечами: — Это типа мой талисман. Он у меня с детства. Я был ещё совсем маленький, когда мне подарил это один мальчик. Со слов мамы, я не привязывался так ни к одной игрушке. Очень берёг её почему-то. Когда мне было три, моему отцу… Тэхён не дает договорить, прерывая Чонгука и продолжая за него, глядя в глаза и едва сдерживая улыбку: — …твоему отцу предложили повышение и перевод в США, в новый филиал фирмы, где он работал. Твои родители не раздумывая приняли предложение, продали всё и переехали в Америку перед самым твоим третьим днём рождения. У тебя был друг, старше на несколько лет, но дружбе это помехой не было. Когда вы прощались и виделись в последний раз, он подарил тебе браслет с этим тигрёнком. — Откуда ты?.. — Чон не моргая смотрит на Тэ, никак не укладывая в голове происходящее. Тэхён же, уже не сдерживая счастливую улыбку, шагает ближе, утыкаясь лбом в лоб Чонгука и выдыхая: — Знаешь, что я спросил у тебя тогда? — Что? — нетерпеливо произносит Чонгук и осторожно сжимает чужую талию, всё ещё не веря в то, что слышит. Он никогда не надеялся встретить этого таинственного друга, хоть и спрашивал о нём у матери несколько раз. Но женщина отмахивалась, говоря: «Какая разница, ведь тот всё равно остался на другом конце планеты». И вот теперь Чон держит его в своих объятиях. Такое вообще возможно? Тэ повторяет фразу дословно, будто всё было вчера: — «Ты же ещё приедешь ко мне, да, Гуки?» Помолчав секунду, добавляет: — Знаешь, что ты ответил? Чонгук чувствует, будто недостающее стёклышко калейдоскопа, из-за которого узор не складывался, наконец нашлось. И осталось только вернуть его на место. Он улыбается и угадывает: — «Приеду»?.. Тэхён смеется, обнимая его за шею: — Почти так.

The end!