Каникулы по-деревенски

Джисон затащил Минхо на заброшку. Внутри, как бы сказать поприличней, было не лучше, чем снаружи. Все уцелевшие стены были исписаны граффити, по полу разбросан мусор: разбитые бутылки, пачки из-под чипсов, какие-то пакеты, банки пива, упаковки разной еды. Хан обходил «препятствия», пытаясь не наткнуться на всё это, тихо матерясь и проклиная всех потому, что он согласился пойти сюда. Все окна были заколочены деревянными досками. Лишь малая часть света может проникнуть в это здание. — Я здесь сто лет не был... — Ты вампир что-ли, раз столько лет живёшь? – прыснул Хо, – прикольно, белка, которая сосёт кровь, а не орехи. — А ну тихо здесь, иначе, выпью всю твою кровь, – Хан клацнул зубами. — Тебе никто не запрещает, Хани, – Ли зашёл в первую попавшуюся комнату на первом этаже, – но хочу предупредить, – он наклонился к уху парня, – моё самое сладкое место – это шея. Давай, укуси меня, если сможешь. — А вот и укушу, – он впился зубами в чувствительную шею Минхо, всасывая мягкую кожу. — А-а-а-а! Что так больно?! Комар хренов. Минхо отскочил от Хана, прижимая руку к месту укуса, где уже виднелся отчётливый след от зубов. Кожа вокруг покраснела и вскоре превратится в бордовое пятно. — А вот нечего ко мне приставать, – Хан отвернулся от Ли и начал осматривать комнату, – так, в этой комнате лестницы нет, значит она в другой... Минхо подкрался сзади к Хану. Сначала он аккуратно опустил руки на талию парня, а затем резко сжал: — Ты чего себе вздумал?! – завопил на всё здание Джисон. — Я тебя всего лишь ущипнул, – посмеялся Ли. — И поэтому ты меня чуть ли не уронил в эти бутылки! — Это тебе за всё хорошее, – Минхо улыбнулся и подошёл ближе к Хану. — Сейчас тогда тебе будет за всё плохое... Вдруг дверь позади них закрылась и вся комната окунулась во мрак. — А-а-а-а-а! – подскочил Джи, запрыгивая на руки Минхо, – это призрак Нимныса и Ниноча!!! — М-м-м, а белочка у нас, оказывается, трусишка такая, – у Минхо сегодня явно игривое настроение, поэтому он повернул голову к лицу Джи, заглядывая тому в глаза, – удобно ли тебе у меня на руках? — Да, доволен? – Джисон обхватил шею старшего, прижимаясь к нему, как к спасательному кругу, – нас ведь не съедят Нимныс и Ниноч?..

***

Сынмин и Чонин пошли в здание и тут же услышали вопль Хана: — ...Ты чего себе вздумал?! — Я тебя всего лишь ущипнул, – теперь был слышен смех Ли. — И поэтому ты меня чуть ли не уронил в эти бутылки! — Они хоть когда-то могут обойтись без ссор? – Ким шёл по первому этажу, направляясь на звук. За ним плёлся и Чонин. — Это были бы тогда не Минхо и Джисон, – подметил младший. Они заглянули в дверной проём. Там они увидели Минхо, подходящего к Хану. У того на шее красовалось красное пятно и след от зубов. — Это что? – Чонин зажал рот рукой, – это Джи сделал? — I'm shocked, – Сынмин потерял дар речи, остался в словарном запасе только английский. — Это тебе за всё хорошее, – чуть ли не шёпотом говорил Минхо. — Сейчас тогда тебе будет за всё плохое... Сынмин резко закрыл дверь. Нимныс и Ниноч вышли на охоту. Из-за двери послышался крик Джи. — Ну всё, Нимныс и Ниноч выполнили свою работу, – усмехнулся Ян, – можно идти домой. — Подожди, сейчас самое интересное будет, – Сынмин приложил ухо к двери, вслушиваясь в слова, а затем резко начал колотить по двери.

***

— Ну всё, – выдохнул Хан, – это смерть наша... — Не выдумывай. Были бы сейчас у меня руки свободны, я бы открыл дверь и... — Не смей! – парень впился пальцами в плечи Ли. Минхо усмехнулся и перехватил Хана так, чтобы ноги парня обвили талию старшего. — Теперь точно удобно, – Джи смотрел сверху вниз на Ли, – особенно, если Нимныс и Ниноч съедят только тебя, – он показал язык. — Сейчас ведь доиграешься, – Ли прищурил глаза. — Ты мне ничего не сможешь сделать. — Правда? – наигранно удивился Хо, – тогда я отдам тебя в жертвоприношение Нимнысу и Ниночу. — Эй! Не смешно! Этих признаков не существует, – как же быстро Хан переобулся. Дверь отварилась и в комнату зашли две фигуры в белых тряпках с вырезанными глазами и нарисованным ртом: — У-у-у-у! – протянул один, выставляя руки вперёд, – мы призраки по имени Нимныс и Ниноч, и, чтобы вы выбрались отсюда, вам надо сделать жертвоприношение! У-у-у-у! — У-у-у-у! У-о-у! Ува-ова-ывэу! – крутился вокруг себя другой, – принесите кого-то в жертву. — Ну всё, теперь точно конец, – Джисон чуть ли не рыдал. Он прижался всем телом к Ли. — Что за цирк, – заржал Минхо, поглаживая Хана по голове, – где нашли такой крутой костюм? — Карлсон подарил, раритет вообще-то. — Карлсон добрым был, – всхлипнул Джи, – а вы злые. — Джисони, ты чего? – Минхо поднял голову Джи, которая покоилась на плече старшего, и посмотрел на лицо парня. По щекам у того текли слёзы. — Не надо меня в жертвоприношение, – Хан жалобными глазами глядел чуть ли не в душу Ли. — Дурачок, произнеси наоборот имена твоих призраков, – он вытер слёзки с пухлых щёк парня. — Сын..мин и... Чонин! – теперь лицо парня выражало лишь злость, – я вас сейчас придушу. Ким и Ян, сбросив тряпки, побежали к выходу, пока Джисон пытался выбраться из рук Минхо: — Отпусти меня! – орал Хан. — Нет уж, не хочу, чтобы ты кого-то убил, – хитро улыбнулся Ли, – а я не хочу, чтобы кто-то кроме меня тебя наказывал. — В смысле? – Джисон, откровенно говоря, не понимал о чём идёт речь, – о чём ты? — Ну, как о чём, – Ли ещё коварнее улыбнулся, и Джисон понял почему, – у меня нет полицейского ордена, а кашей обычной ты не отделаешься. Нет, Джисон не понял почему. — А-а-а, ты про кашу, – протянул Хан, чувствуя, как щёки понемногу краснеют. — А ты о чём подумал? Неужели белочка-вампир подумала не об этом? — Я хотя бы думать умею, в отличии от динозавров, – передразнил парень. — Ну, тогда, – Ли прищурил глаза, – тогда ты пойдешь сам, – и скинул Джисона со своих рук. Тот же, недовольно кряхтя, разминал спину. Потом губы Хана расплылась в какой-то странной улыбке: — Кто последний – тот лох! – и рванул к выходу. — Что за детский сад, – пробурчал Минхо и побежал за ним, – эй! Так нечестно! И вот Ли в нескольких шагах от Хана. И тот, в свою очередь, оборачивается назад и, увидев соперника, пытается поставить подножку. Но Джисон не заметил только одного – препятствие, а именно Хван Хёнджина, который прямо на входе в заброшку стоял с камерой и снимал их чудо гонки. И конечно, Джисон очень красиво врезался в друга. — Блять! – выругался Хван, когда в него влетел младший, и они оба упали на землю, – ты хоть под ноги будешь смотреть?! — И как это понимать?! – Минхо драматично вскрикнул, увидев, что Джи лежит на Хёнджине, пока тот мучается от боли, пытаясь скинуть Джисона, – то есть, всё что было между нами – фальшивка?! — Чего?! – Хёнджин поднял голову, – а, это Джисону. Ой... — А ёжики... – начал Ким. — Не сюда, – перебил его Ян. — Ага, может чуть позже, – подхватил Феликс, следя за всем этим драматическим сюжетом. Сперва Минхо начал со вступления: рассказ о несчастном детстве и первой любви, затем пошло развитие сюжета, где он уже сочинил целую балладу Хану. Но что-то пошло не так. Хёнджин вмешался в разговор, те его начали материть (конечно, только литературными словами), потом признаваться в любви. На кульминации получился какой-то тройничек, а потом как-то в этом многоугольнике появилось человек двенатцать (включая Нимныса, Ниноча, Гоголя, Пушкина, Шекспира. О других героях их «роман» умалчивает). — Будто в литературный клуб попали, – для всей картины не хватает только шляп и кружек чая Феликсу, Сынмину и Чонину. Но потом все трое главных героев их импровизированного произведения услышали непонятный шум с заброшки: — А-а-а-а-а, это Нимныс и Ниноч! – Хван, Ли и Хан побежали к тропинке, откуда сюда и пришли. — Они точно наши ровестники? – обречено спросил Ким.