Каникулы по-деревенски

— Давайте построим домик на дереве? – предложил Чан, – а то скучно так сидеть. — Где мы его строить будем? В лесу? – спросил Минхо, лежащий на коленях Джисона. — У вас в саду гигантский дуб, – он указал на дерево, – почему бы не построить здесь? — Давайте, всё равно нечем заняться, – сказал Чонин, доедая яблоко. — А где мы доски возьмём? – спросил Ликс. Хёнджин хотел что-то сказать, но не заметив на себе взгляда Ли, передумал. — Доски – это дело поправимое, – дед Герасим, услышав диалог парней, вышел на улицу, – лопату в ноги и пилите. — А разве не топор в руки? – поправил Чан. — Я так и сказал... Делать нечего. Пошли друзья в лес, но проблема в том, что небольших деревьев в лесу нет, а гигантское дерево они точно не срубят, уж тем более не дотащат. Обойдя весь лес несколько раз, подростки чуть не заблудились (хорошо, что медведя не встретили). Всё-таки сдавшись, они вернулись обратно. Придя домой, как говорится «без улова», они офигели от количества досок во дворе: — Вы чего так долго? – дед Ли разминал спину, – давайте работайте! Весь день они трудились не покладая рук. И угадайте кто? Правильно, Минхо и Джисон вместо домика на дереве пытались построить скворечник, о чем-то мило болтая. Хёнджин же с Феликсом почему-то не разговаривали, а точнее Феликс всё время избегал Хвана. Чанбин и Чан попытались выстроить пол, но работал только Бан, а Со, как он выразился, держит их морально и уже достаточно выдохся. И на этом спасибо. Только младшие – Сынмин и Чонин трудились, не покладая рук. — М-да, – все тут прохлаждаются, а мы работаем, – бурчал Сынмин, строя небольшой бортик по краю платформы, – иди Хёнджина позови! Чонин подошёл к Хвану: — Феликс, – старший подошёл к Ли, – можно мы... — Хёнджин! – к нему подошёл Ян, – пошли! Чего ты ничего не делаешь?! – он потянул парня за локоть. — Но... — Нет, ты идёшь колотить стены, – Ким указал на платформу, которую построили Чанбин и Чан. Хёнджин вздохнул и полез с молотком по лестнице вверх.

***

К вечеру их дом (к удивлению) был построен. Все части дома стоят на своих местах. А внутри Джисон и Феликс украсили всё яркими гирляндами. Чонин принес одеяла, а Чанбин несколько подушек. Хёнджин и Чан клеили флажки, пока Сынмин и Чонин вешали их снаружи. Друзья торжественно перерезали красную ленту, обмотанную между двумя колышками около дерева. — Идите чай что-ли попейте! – позвала всех бабушка Ли, увидев, что подростки закончили. — Сейчас придем! – крикнул Минхо. Все друзья ввалились в дом, еле стоя на ногах. Всё же тяжело целый день работать под палящим солнцем. Они уселись за стол, но вдруг поняли, что кого-то не хватает: — А где Феликс?..

***

Феликс сидел у бортика домика, свесив ноги вниз, и любовался закатом уходящего вечернего солнца. Он глубоко погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как на его плечи упал теплый плед, а рядом сел Хван, протягивая Ликсу кружку с чаем. — Всё хорошо? – спросил старший. В ответ последовал кивок, – вот, держи, – он даёт несколько леденцов Феликсу. — Спасибо, – он рассматривает конфеты. На леденцах были изображены смайлики, и Ли тронула лёгкая улыбка, – они улыбаются. — Ты тоже, – Хёнджин положил свою голову на плечо Ли, – говорят, от сладкого повышается гормон счастья, но я испытываю счастье только тогда, когда смотрю на тебя. — Ты от Чанбина научился? – усмехнулся Ликс и отпил из своей кружки чай и поставил её рядом с собой. — Почему ты меня избегаешь целый день? Ли поджал губы, он не мог ничего ответить: — Знаешь... – начал он издалека, – всё, что было вчера – было ошибкой, прости, я не хотел... – он опустил голову. — Да ладно, – Хёнджин отмахнулся, – что было, то было, не парься по этому поводу. — То есть, тебе от меня не противно? – удивился Ли.

***

Вчера. — Такой милый, – сказал себе под нос Хван. — Джини! – к нему во второй раз подбегает Феликс, – может у нас переночуешь? Дождь усиливается, и гроза скоро начнется, – вдруг небо озарила молния, – а я грозы боюсь, – Ли тише произнёс, прижимаясь ближе к Хвану. — Ладно, пошли быстрей, – сдался Хёнджин, – а то нас домой уже Чан не впустит, – он посмотрел на Чана, наблюдающего за ними презрительным взглядом под проливным дождём без зонта. Феликс, не медля, взял Хвана за руку, и они побежали в дом, в который до них забежал Чан, пытавшийся закрыть дверь изнутри. Но, всё же, Хвану и Ли удалось пройти в дом. Найдя Хёнджину запасную одежду, все трое уселись в гостиной перед телевизором: — О, оставь! – выкрикнул Хван. — «Операция Ы»? – удивился старший. — О да, – Хёнджин развалился на диване, – любимый фильм детства. Дома даже диск сохранился. — Ладно, оставлю, тоже давно не смотрел, – Чан прибавил громкость. Повернув голову, Хёнджин заметил, что Феликс читает какую-то книгу: — Что читаешь? – спросил Хван. — Вот, детектив у бабушки в библиотеке нашел, – он покрутил обложкой книги. — «Ей сна нет от французских книг, а мне от русских больно спится,» – процитировал Хёнджин. — Ты, значит, тоже читать любишь? – усмехнулся Ли. — Ну, иногда читаю, редко, почти никогда, наверное... — Я тебя понял, – посмеялся Феликс. — Тише, ничего не слышно! – шикнул Бан. Они посмотрели фильм и разбрелись по комнатам, желая спокойной ночи: — А мне куда идти? – спросил Хёнджин. — Поспишь у меня, – улыбнулся Ликс, впуская парня в комнату. Ночью Феликс проснулся от жуткой жажды. Во рту, словно он проглотил пустыню, вместе с Аладдином и джином в лампе. Ли встал с кровати и направился на кухню. Затем взял чистый стакан и налил себе воды. Вдруг за его спиной в кромешной тьме послышались шаги. От неожиданности Ли поперхнулся водой и вылил всё на себя. «Блять! – Феликс осмотрел пятно на футболке, – кто там ходит?!» Он повернулся, никого не увидел во мраке комнаты и коридора. Тусклый свет уличного фонаря за окном освещал лишь очертания мебели вокруг. Обычно бабушка Ли ходит ночью только с фонариком, а Чан спит, как убитый. Тогда кто? «Так, без паники! Дом от грабителей я, в принципе, защищу, – Ли ведет рукой по столешнице, пытаясь в лучшем случае найти нож, но нащупывает рукоять сковородки, – ладно, тоже сойдёт.» Вскоре опять слышатся приближающиеся шаги. Феликс спрятался за углом около двери. Как только в проёме появляется силуэт человека, Ли со всей дури бьёт, куда попадёт. На весь дом последовал оглушающий звук, за которым послышался болезненный стон Хвана. — Прости, – пропищал Ли, садясь рядом с Хёнджином. — Ты чего так сильно бьёшь?! — Прости, прости, прости, куда я попал? — По затылку, благо тогда я отвернулся. — Прости, прости меня, – он отошёл от Хвана и побежал в сторону комнаты. — Ты куда? – последнее, что услышал Ли, скрываясь за дверью в комнату Чана. Он скатился по стене на пол и уложил голову на колени. — Кто здесь? – сонно пробормотал Бан. — Ча-а-ан! – протянул Ли, – я ударил Хёнджина сковородкой. Бан уже хотел издать смешок, но, увидев слёзы на щеках парня, подошёл к нему. — Ты чего? Успокойся, ничего такого в этом нет. — Ты так думаешь? – Ли вытер дорожки слёз, – уверен? – старший кивнул, – я так плохо поступил, – Феликс всё равно продолжал себя накручивать, – и вот угораздило меня влюб... кхм... кхм... – он прокашлялся, – въебать со всей дури сковородкой. Я такой безнадёжный, никчёмный, подлый, сам позвал – сам побил. — Успокойся уже, и иди мирись со своим Хёнджином, – Бан обнял Феликса. — Мг, – промычал тот, – спасибо Чани! — Удачи! Ли кивнул и вышел из комнаты. Как только дверь закрылась, Чан продолжил: — Боже, что всё так сложно. Почему из всей нашей компании прямолинеен только Сынмин? Хотя и Чанбин тоже: подошёл, признался в любви, ушёл. Но это тоже мило... Так, стоп! Феликс направился в свою комнату, по дороге продумывая диалог с Хёнджином. Но комната у него соседняя, поэтому ничего стоящего он не придумал. Отворив дверь, он увидел, что на краю его кровати сопит Хёнджин. Всё-таки, их диалога не будет. Ли подполз сзади к Хёнджину: — Прости меня, пожалуйста, – прошептал он и чмокнул в макушку Хвана, затем отвернулся и лёг на другой край кровати, накрывая себя одеялом.

***

— Прости, я не хотел, – Ли опустил голову. Надо же так опозориться. — Ладно, забей. Кстати, уже июль, – перевел тему Хёнджин. — Ага, так быстро время летит, – Феликс повернул голову и посмотрел на старшего. Тот в свою очередь перевел взгляд на солнце. — Я и не думал, что это лето будет таким, а ведь Джисон просто проспорил мне, – усмехнулся он. — Тоже самое, в начале каникул думал, что это лето будет самым провальным и скучным. Тогда я даже и не знал, какой может быть деревня такой... весёлой?! — Веселой, только без медведей и алкашей, – добавил Хван. — А что не так с алкашами? — Тебе повезло, что ты не был там, – усмехнулся парень, – вкратце, однажды ко мне с Джисоном подошёл пьяный мужик и представился нам арабом, а потом доставал нас, чтобы мы дали ему денег. Посмеявшись, Феликс и Хёнджин дальше продолжили смотреть на закат, иногда отпивая чай из кружек. Их молчание не было давящим, скорее приятным. Им было уютно, понимали они друг друга без слов. — Закат сегодня красивый, – всё-таки прервал тишину Хёнджин, – но ты красивее. — Что? – не понял Ли. — Ты мне нравишься, – на одном дыхании выпалил Хёнджин. — Хёнджин, – начал Феликс, но ком в горле мешал говорить. Он не ожидал такого признания от старшего. — Я знаю, что это не взаимно, – опустил голову Хван. — Хёнджин, но... — Я знаю, я не должен был этого говорить, прости... – парень уже не слушал Ли. — Хёнджин... — Прости, что люблю тебя, – Хёнджину больно. Больно осознавать то, что он сейчас услышит эти три слова, которые проведут острым ножом по сердцу. «Это не взаимно.» — Джини, ты меня сегодня услышишь?– Феликс взял в свои ладони лицо Хвана, – я люблю тебя, – и впился в желанные губы напротив, затягивая в нежный поцелуй. «Я люблю тебя» – три слова, которые вместо острых кинжалов, приятно разлились по всему телу Хвана. Отстранившись спустя несколько секунд, Хёнджин заключил младшего в объятия: — Можно тебя тогда называть своим парнем? – улыбнулся Хван. — Не можно, а нужно, – уголки губ Ли потянулись вверх. Так они просидели ещё очень долго, наслаждаясь закатом и присутствием друг друга.