До встречи с тобой

Раннее утро будит парковку жилого комплекса. Света в окнах домов становится больше с каждой минутой; снег падает на расчищенные дороги. Дворники черного джипа мелькают из стороны в сторону, вытирая стекло от растаявших снежинок. Пальцы стучат по рулю, крепко обхватывая кожаную отделку. Напряженность во всём теле не позволяло откинуться на удобное кресло. Наклонившись ближе к лобовому стеклу, парень старался раскрыть глаза пошире. Медленно моргал, осматривая пустые тропинки.    Звонкий звук. На пассажирском завибрировал мобильный. Не отвлекаясь от замерзшей металлической двери одного из подъездов, блондин потянулся за телефоном. Сбил с подлокотника пустой стаканчик из под кофе, что купил пару часов назад. Тот покатился под сиденье с характерным звуком, заставляя Голубина выругнуться.    — не спишь? — сонный, медленный размеренный голос Кулика. Задаёт странный вопрос, слыша в ответ отрицательное мычание. Глеб позволяет себе расслабиться. Спина наконец таки соприкасается с ровной кожаной поверхностью удобного кресла. Парень расправляет плечи, слыша хруст собственных суставов. — долго ещё собираешься там сидеть? — взгляд Голубина все ещё прикован к подъезду, где начала открываться дверь. Блондин снова подскочил, поддвинувшисьближе к стеклу, чтобы лучше видеть силуэт человека. Игнорирует вопрос пару секунд, прежде чем снова падает назад, откидывая голову. Снова не она.    — уже собирался домой, — ложь, но кроме этого Глеб не придумал ничего лучше. Он сам толком не знал, чего хотел добиться. Наверное, в очередной раз просто поговорить.    — давай не майся, приезжай к нам, — Артём сладостно протянул эти слова, потягиваясь в теплой кровати. Дождался короткого ответа, тут же положил трубку.    В списке недавних звонков остановился на «Саша Чацкая». Ещё раз набрал, громко выдыхая. Пальцами потер переносицу, когда по ту сторону раздались короткие гудки без прозвана. «Пользователь занят».    Глеб откинул телефон на то же место, где он лежал до этого. Правой ладонью грубо встретился с рулём, так, что тот даже чуть прокрутился в сторону. Она не хочет его видеть, она не хочет его слышать. И что тогда остаётся? Голубин как сошедший с ума дежурит у её дома уже третий день. Для него не может закончиться все таким образом, ведь он действительно был искренен в том самом признание, когда был уверен, что Чацкая помогает реабилитироваться.    Авто заводиться, под колесами проминается снег со скрипом. Приходиться снова выезжать со двора, ещё раз обдумывая в какое время будет лучше всего приехать сюда завтра. Глеб и поверить не может, что за все это время единственная нужная для него девушка ни разу не вышла из дома. Всего лишь пару минут. Голубину хватит этого времени, чтобы убедить Сашу в том, что ей необходимо быть с ним рядом. Не может он просто взять и всё потерять за сегодняшний день, в тот момент, когда все только началось налаживаться. Да это же даже смешно: он снова не спит ночами да все дни только и делают что морщиться от жужжащих мыслей о Чацкой. Преподает в своем галлюциногеном мире, начиная осознавать, что это тот самый страшный для него период зарождения каких-то чувств.    Мороз все также поддерживает снега и метели, рисуя узоры на прозрачных окнах. Тишина утра коснулась всех, кто был вынужден встать пораньше. Север же Москвы рассвет не тронул. По крайнем мере девятый этаж каменной высотки, одиноко стоявшей на краю заснеженного парка.    Единственный луч солнца пробивается сквозь щелку в плотно закрытых шторах. Свет падает прямиком на голубые глаза, что начинают ярче светиться. Парень щуриться, пряча пальцы в мягких каштановых волосах девушки. Склоняется ближе к шатенке, обеспечивая себе тень, чтобы пошире открыть глаза. Прежде чем снова вернуться к средневековью сериала, целует макушку Чацкой.    Она жмется ближе к горячему телу, обнимая торс Ракитина. Не отвлекается от картинки на плазме, зарывается носом в толстовку парня. По голому плечу теплые прикосновения, подушечками пальцев парень вырисовывал выдуманные узоры. Саша не сопротивляется, подавляя кашель, чтобы не портить уютный момент, стараясь наслаждаться каждой его секундой, пока тревожные мысли не захватили разум.    Девушка жмуриться, когда в очередной раз теряет нить происходящего на экране телевизора. Виной тому назойливый блондин с настойчивым поцелуем. Приходиться заново обдумывать весь вчерашний вечер, вздрагивая при воспоминаниях о чужих прикосновениях. Не тех, что сейчас трепали её волосы.    Чацкая хитрила, обещая Егору все, чего он хотел. Его условием была лишь уверенность Саши в завтрашнем дне, для того, чтобы он наверняка бросил всю свою прежнюю жизнь ради лишь её одной. А если нет, если следует отказ, то парень остаётся в безопасности, с грустными глазами и запасом стабильности.    Продолжать догонялки с Голубиным было неправильно. Как бы сильно не хотелось посмотреть к чему могло бы это привести, все же лучшим решением было отказаться от этого. Потому сейчас под боком другой мужчина, который обещался как только появится возможность, разорвать абсолютно все связи со своей нынешней-бывшей девушкой. Чацкая эгоистично разрушает его жизнь, очевидно сомневаясь в том, что Глеб занимает последнее место в её жизни. Да и в целом, кажется, будто это понимает и сам Ракитин, просто все тактично молчат. Лучше проглотить и сделать вид, что ничего не было, пока проблема не всплывет сама по себе.    Но Саша боится. Каждый раз приоткрывает губы, набирая побольше воздуха и не решается задать тот самый вопрос, что все утро крутиться в голове. Страшно услышать не тот ответ, который она себе придумала.   — жарко? — Ракитин обращает внимание на то, как девушка откидывает шерстяной плед в сторону. Чацкая сама по себе любила прохладу да так чтобы все окна в доме были открыты; Егор же больше предпочитал тепло, особенно сегодня, когда чувствовала себя не самым важным образом.    Девушка отнекивается. Дело не в температуре воздуха в квартире. Хотя жить в чужом доме после полного одиночества было непривычно. Казалось, будто это затянувшаяся ночевка и все равно ведь придет тот самый день, когда придется возвращаться в свой пустующий бардак. Относительно этой темы мыслей было много, что в целом и не позволяло просто лечь и закрыть глаза. Ворочаясь из стороны в сторону, Саша не выдержала, усаживаясь напротив парня. Держится за ступни в позе лотоса, когда Ракитиностанавливает паузой очередной поединок в сериале. Он вопросительно кивает, задавая встречный вопрос. Протягивает руку, соприкасаясь своими горячими пальцами с её ледяными. Шатенка скрывает взгляд, натягивая футболку до колен, прикрывая голые ноги.    — Егор… — нервничает, но старается скрыть. Он откликается, ласково мурча себе под нос. — что будет с нами, когда вернётся Настя? — вопрос ребром, на который все таки нужно услышать ответ. Чацкую не волнует тот факт, что сейчас она все ещё на скамейке запасных; что Ракитин может её бросить, наигравшись. Нет, это сейчас не важно. Главное те чувства, которые поглощает этот парень, каждый раз отвлекая от навязчивого  образа блондина.   Шатен приподнимается, хмурясь. Он прекрасно понимает смысл этого вопроса, но сам ответа не знает, потому что зависим от Саши. Замкнутый круг по которому бегают эти двое не может замкнуться, пока в их жизни будет всплывать Анисимова. Но от неё нельзя избавиться во щелчку пальцев, как этого хотела бы Чацкая. А ей уже не может довериться сам Егор. В идеале, следует всего лишь принять существующий риск, расставшись с девушкой, которая ещё тогда, в старом вагоне метро уже держала его за руку.   — а чего ты хочешь? — должен убедиться в серьезных намерениях. Его голос все ещё нежный, тихий. Голубые глаза бегают по худому телу девушки, замечая мелкие мурашки на коже.    — я… — хочется сказать, что не знает, или во всём признаться, мол, что рыдать все равно тянет по другому. Но Чацкая молчит. В голове распутье: сухое будущее с Ракитиным, семейный бизнес, загородный дом, трое детей, и ни малейшего намёка на чувства; и сплошная страсть, эмоции до дрожи в коленках; слепая вера в любовь и никакой надежды на серьезные планы по жизни. Она не сможет быть вместе с Голубиным, каким бы любимым он не был в печальных глазах Саши. Выбрать стабильность хорошая инвестиция в себя. —  хочу семью с тобой.    В глазах Ракитина эта девушка сумасшедшая. Она меняет планы каждые пару минут, всегда находя новый изъян в своем принятом решение. Но сейчас шатенка широко распахнула глаза, сама не ожидая, что скажет что-то подобное. Девушка выжидала ответа, мысленно скрещивая пальцы, чтобы только услышать одобрение.    — ты уверена? — поздно переспрашивать, когда она в его квартире, на его кровати, в его футболке. Чацкая уже слишком глубоко в его жизни, Егору лишь оставалось назначить ей роль. Либо любовница, либо хранительница очага.    — более чем, — без раздумий подтверждает, медленно облокачиваясь на ладони. Стоит на коленях, двигаясь ближе к уставшему лицу парня. Он не сдерживает улыбку, начиная тихо смеяться. Ладонь опускается на щеку Саши. Аккуратно поглаживает, заставляя девушку наклонить корпус как можно ниже. Между их губами пару миллиметров. — стань моим мужем, — взгляды встречаются. Амбициозная Чацкая и ухмыляющиеся Ракитин, что не может поверить в происходящее. Анисимова не говорила ничего подобного за все годы отношений. Она даже думать о замужестве не хотела, а ни то что бы обсуждать эту тему. Егор начинает верить в чудеса и силу собственных желаний, вспоминая свой недавний день рождения.    — ты блефуешь, — действительно не верит до конца. Убирает тёмные пряди за уши, поворачивая голову чуть в сторону. Любуется вздернутым носом и хитрым прищуром.    — клянусь, нет, — голос Саши не дрогнул, когда она дала обещание. В секунду сократила ничтожное расстояние и оставила невесомый поцелуй на сухих губах. Щетина пощекотала нежную кожу, пальцы рук сомкнулись на затылки. Девушка вынуждена была упасть в мужские объятия, утыкаясь носом в ткань толстовки.    В носу приятный древесный аромат вперемешку с едва ощутимой лавандой, что была последствием амортизированных палочек. Чацкая закрыла глаза, выдохнула. Расписаться было не проблемой. Да хоть завтра, лишь бы только поскорее закончился весь тот кошмар с Голубиным. Сжимая в руках одеяло, шатенка уверенно повторяла про себя одно и тоже. Так будет лучше.    Солнце скрылось в облаках, когда на часах был полдень. Чацкая открыла глаза, встречаясь с прикроватной тумбой, на котором лежал её мобильник. На талии тяжелый грузом ощущалась большая ладонь, которая согревала ребра. Шатенка замерла, прислушавшись к сопению Ракитина. Быстро обратила внимание на выключенный телевизор и постаралась без резких движений выпутаться из своеобразного капкана.    Заставка телефона засветилась, пришло сообщение, благодаря которому девушка узнала время. Медленный зевок сопроводило потягивание в тот момент, когда ноги коснулись темного ламината. Оглядевшись вокруг, Чацкая остановилась на умиротворенном парне. Вне своей работы шатен выглядел чересчур по домашнему, заставляя Сашу каждый раз расплываться в улыбке. И эти чувства больше похожи на дружеские. Определено никакой любви. Ракитин всего лишь симпатичный бизнесмен, который безумно в неё влюблен.    Прикрывая дверь в спальню, холодная вода быстро дает проснуться шатенки. Она прячет волосы в неуклюжий пучок, переходя в огромный зал с кухней. Ставит чайник, дожидаясь кипячение воды, садится на диване. Поджав колени под себя, Чацкая не задумываясь набирает новую подругу, чтобы только не сидеть в тишине.    Все что происходило сейчас в жизни, было настолько нереалистичным и сумбурным, что каждое решение теперь Саша ставила под сомнение. Стоило ли вообще тревожить Ракитина, когда чувства к другому мужчине только начинали зарождаться? Однако, она просто боится, ностальгирую по печальному опыту первой любви. Влюбленность казалось не чувством, что окрыляет, а чем-то, что сначала дарит надежду, затем разбивает её об суровую реальность.   — думала уже не позвонишь, — женский приятный голос. В кадре Бусарова, что также крутилась на кухне, на фоне что-то шипело и гремело. Блондинка причитала о том, как давно они не виделись с Чацкой, параллельно нарезая овощи. — погоди…ты не дома что ли? — наклоняется чуть ближе к камере, что вызывает на лице Саши улыбку. Она отводит глаза. Говорить правду или нет?    — Егор заболел, привезла ему лекарства, — отчасти правда. За лекарствами ходить приходилось, потому глаза девушки не так сильно бегают из стороны в сторону, когда она немного приукрашивает.    Юля не подаёт вида, что эта новость дала повод для размышлений. Она умело выражает сожаление, желает выздоровления и дает советы что и чем лечить. А сама всерьез задумывается, кажется становилось понятно почему Чацкой не было дома. Некие подозрения тут же ломали голову.    — а где же Анисимова? — Бусарова старается аккуратно разведать обстановку, не придавая этому вопросу никакой значимости. Пока в голове, как у детектива, красные нити от улики к улики. Дожидаясь уверенного ответа, летит новый вопрос. — а она не против, что ты у Егора? — Юля уже поняла, что ей что-то не договаривают, и она определенно смущает Чацкую таким напором.   — это что допрос? — Саша нервно ухмыляется, начиная волноваться ещё сильнее. Отвлекается на чайник, заливая травы кипятком. — если тебя заставил Голубин, то я бросаю трубку прямо сейчас, — девушка старается не дрожать, когда произносит эту фамилию, от которой уже порядком устала. С их последней встречи прошло около недели. И одновременно это самые спокойные и тревожные дни.    Бусарова начала хмуриться, откладывая нож на пластиковую доску. Села за стол, подхватывая кружку с кофе, что был заварен ещё утром.    — Саш, что у вас с Глебом? — опять он, снова про него. Чацкая переставляет чайник с одного места на другое, создавая занятой вид. Голос Юли казался серьезным, ей действительно было до этого дело. Наверное, потому что он был другом семьи, или может быть ей все ещё хотелось, чтобы Голубин не провалился обратно на социальное дно.    — ничего, — заигравшись, слегка обжигается об горячее стекло заварника. — просто мне морально тяжело находиться рядом, — но добавлять, что это из-за его дорогого парфюма и смазливого личика Чацкая не стала.    Юля разочарованно покачала головой, предлагая свою помощь. В ответ лишь получила четкий отказ, который ещё раз подтвердил, что Саша хотела поскорее избавиться от всех мыслей связанных с блондином раз и навсегда.    Неожиданный звонок в дверь заставил Чинаскивздрогнуть.    — это Глеб…— блондинка остаётся сидеть на месте, поджимая губы. Чацкая же старается не переживать. Ещё пару минуту и спустя дни молчания она может увидеть его лицо. Но надо ли?    — не говори ему где я, ладно? — буквально умоляет, отставляя кружку в сторону. В ответ ей улыбнулись, попрощавшись.    Бусарова отложила телефон, подходя к входной двери в тот момент, когда раздался ещё один звонок. На пороге Голубины, снова с гостинцами, но без особого настроения.   Целенаправленно парень идёт на кухню, сразу же доставая себе прозрачный стакан. Наклоняется к мини бару, уже дёргая ручку, вспоминает:   — девочки дома? — блондинка облокотилась на косяк, скрестив руки. Кинула короткий отрицательный ответ, не прекращая осуждающе наблюдать за действиями парня. В этот момент он уже наливал янтарный бренди, расплескивая его в стакане.     — ты же не пьешь, — делает тихое замечание, не подходя ближе. И действительно последнею неделю Голубин старательно пытался избегать любые алкогольные напитки, кажется, даже курить начал меньше.    — сегодня пью, — сорваться не всегда учесть слабых. Но сейчас Глеб чувствует себя невероятно безнадежным. Как жить свою жизнь, если ты не можешь ни на что повлиять?    Первый стакан уходит залпом, обжигая горло. От градуса прорывается кашель, который трудно сдержать, из-за чего парень закрывает рот рукой толстовки. Облокачиваясь на столешницу, блондин не дает пустеть собственному стакану.    — что произошло? — Юля личный психолог, который и без того знает о чем сейчас пойдет речь. Быть одновременно другом Голубина и Чацкой было невыносимо. Она понимала позицию каждого, но не смела лезть в чужое, продолжая молчать, просто наблюдая.    — её нигде нет… — пустые глаза смотрят насквозь силуэта Бусаровой, губы кривятся в насмешливой улыбке. На лице сожаление, когда в доме повисает тишина.   Это не любовь, нет. Скорее всего банальная привязанность, когда приходит ломка, как только ты не имеешь над кем-то контроля. Слепая вера в то, что завтра все вернётся на круги своя. И вот когда наступает завтра, а ничего не меняется, ты съедаешь себя изнутри. Голубин переживал. Но не за Сашу, которую так яро пытался отыскать за эти прошедшие пару дней. Он беспокоился за себя. Эгоистично думая лишь от том, а что будет с ним. Ответа не следовало, но машинально хотелось отравить себя чем-то крепким. А пока стакан закономерно становился то пустым, то полным, в голове всплывала первая встреча, вражда с продолжением в томную дружбу, импульсивные ссоры и логический конец.   Голубин не объясняется, когда с бутылкой скрывается в прихожей. Парень поднимается на второй этаж, не обращая внимание на громкий хлопок входной двери. Кулик весь в снегу топчется на ковре, провожая спину блондина. Вопросительный взгляд тут же направляется в сторону уставшей жены, которая уже разводит руки для объятия. Тихое: «не спрашивай».    Глеб как капризный ребенок закрывается в комнате на втором этаже. Прикладывая к обкусанным губам стеклянное горлышко бутылки. Замок закрывается, парень выходит на балкон. Вспышками кадры как еще месяц назад Чацкая стояла здесь с ним. Предновогодняя суета; её теплая улыбка; тонкий голос, который отчетливо произносил его имя.    Блондин падает в плетенное кресло, наблюдая за величественными елями с заснеженными лапами. Снег тихо падал, оседая на одежде. Смена температуры заставила вздрогнуть, крепче хватая алкоголь, что позволял греться изнутри.    В руке оказывается телефон, Голубин открывает фотопленку, прокручивая ленту в прошлое. Одна единственная совместная фотография, которая сделана в новогоднюю ночь. Фейерверки на темном небе, сугробы по колено, снежная метель. Чацкая целует его в щеку, приподнимаясь на носках. А он улыбается, оголяя клыки. Светлые пряди падают на лицо, глаза блестят, пальцы сжимают талию шатенки.    Экран выключается со звуком блокировки. Парень сжимает края дисплея с той силой, что чувствует как сильно стенки корпуса давят на ладонь. Момент, телефон сталкивается с кафелем балкона. Ещё раз. И ещё раз. В руке остаются осколки, что впиваются в тонкую кожу. Порезы начинают  кровоточить, пачкая все вокруг в алый оттенок.    Голубин запрокидывает голову, снова и снова делая глотки горячей жидкости. На лицо падают снежинки, оставляя влажные следы. Отчаяние вперемешку со злостью не позволяют сделать глубокого вдоха, чтобы успокоиться. Глеб все ещё не понимает почему так сильно зациклен на одном и том же. Но отпустить - будет самым худшим вариантом из всех возможных. Он хочет знать всё, потому сейчас пытается разблокировать тот самый телефон. Экран вдребезги разбит, корпус помят, на дисплее чёрные полосы, что закрывали практически весь обзор. Хитрая мысль движет набрать номер брата, царапая пальцы об треснутое стекло.    Длинные гудки, за которые успевает опустеть бутылка бренди. Со звоном она катиться до другого края балкона, когда парень устало выдыхает пар изо рта. Голова кружится, мысли безумно пляшут, но есть всего лишь одна просьба.    — Глеб? — занятый братец беспокоиться, когда слышит тишину первый десяток секунд.    — сможешь подружиться с Сашей?