Второй шанс

Итачи бесцельно брёл по, переполненной людьми, улице. Вообще-то, он должен был вернуться в дом на окраине деревни, где ему выделили квартиру, но спешить было абсолютно некуда. Это был первый день с момента воскрешения, когда он остался один, без Саске. Странно и как-то глупо. Весь мир перевернулся с ног на голову, а сам он, бывший раньше в курсе всего, абсолютно не понимал, как теперь стоит жить. Тот, кто раньше был его младшим братом, ребёнком, ведомый гротескными эмоциями, перестал существовать. Мужчина, что теперь был рядом, носил то же имя и.. на этом всё. Саске больше напоминал отца, нежели самого себя. Спокойный, собранный, немногословный, но готовый в любой момент вырвать глотку каждому за свою семью. Итачи готов был это принять. В конце концов, в клане всегда было именно так: есть они, Учиха, а есть все остальные. Остальные, от которых неизвестно, чего ждать, а, значит, и полагаться на них нельзя. Сам он эти взгляды если и разделял, то далеко не в полной мере. Но и отрицать, что привязанность к клану, к "своим" была в крови у каждого, кто рождался носителем шарингана, невозможно. Сам он раньше много думал о том, как сложится судьба Саске. Итачи представлял рядом с ним спокойную и добрую девушку, ребятишек, для которых отец станет примером, образцом для подражания, идеалом во всём. Вот только правда оказывается, как это обычно бывает, абсолютно иной. "Она сама справится", кажется, это Саске сказал в ответ на первый вопрос о жене и дочке. Справится, конечно. Вот только для Итачи всё звучало несколько иначе. "Я не хочу быть там". Да, бравадой о долге и ответственности можно было обмануть многих. Да и кто посмеет упрекнуть человека, не жалеющего себя ради деревни. Того, кто пожертвовал самым важным - семейным счастьем? Вот только на старшего брата время нашлось. Нашлись часы, дни, недели свободного времени, которое Саске не оставлял того ни на секунду. А вот на свою собственную семью не нашлось. Итачи мог бы решить, что проблема в нём. Мог бы мучаться от чувства вины, но с фактами не поспоришь. Если бы его не воскресили, Саске был бы где-то ещё, в любом из возможных мест этого огромного мира. Но только не дома. И всё, что оставалось теперь - липкое, холодное разочарование. Но не в брате, нет. Его винить хоть в чём-то не получалось, хотя, отрицать то, что всё это - последствия именно его собственного выбора, невозможно. Странное противоречие и абсолютное бессилие что либо изменить. С этим грузом Итачи возвращался в квартиру, когда заметил среди толпы знакомые лица. Внутри что-то встрепенулось, а, затем, затихло. И Сасори, и Дейдара было одновременно и чужими, и нет. Всё, что их связывало - это чёрные плащи с красными облаками, которые десятки лет назад ушли в прошлое. Вот только это самое прошлое отпустить, забыть, вычеркнуть, будто его не было, не получится, даже если бы и захотелось. Особенно понимая, что, несмотря на все ужасы, всю жестокость и хаос, тогда, в их время, всё было куда проще. - И чем собираешься заниматься? Дейдара фыркает, но Учиха не воспринимает раздражение и агрессию на свой счёт. - Пока живу в Суне. Думаю, Куроцучи была рада от меня избавиться. - Казекаге не против? - А чего ему быть против? Ну, вытащили мы из него хвостатого. И что? Против него лично-то я ничего не имею. Краем глаза Итачи замечает, как уголок губ Сасори на секунду приподнимается в полуулыбке, но тут же лицо кукольника приобретает всё то же спокойное выражение, больше похожее на маску. Значит, изменился не только мир вокруг, но даже те, кто этому миру не принадлежал. Учиха и сам не мог объяснить себе, чего хотел. Засчёт этих двоих почувствовать себя принадлежащим хоть чему-то, пускай это что-то было лишь далёким прошлым? Надеялся увидеть в них таких же потерянных, как и сам? Но нет. Оба выглядели, да и явно ощущали себя естественно. Как будто и не было той, другой жизни. Не было ролей, которые им приходилось играть. - Много прошло времени? - Времени? - переспрашивает Акасуна, едва заметно нахмурившись. - С момента воскрешения. Кукловод задумался на секунду, а, затем, пожимает плечами. - Месяца два, кажется. - Ясно. Значит, просто подождать, и новое место в мире найдётся. Казалось бы, очевидно. Но, как это часто бывает, сложно поверить во что-то, не зная, что кто-то до тебя это уже смог. - Лучше найти занятие. - вдруг произносит Акасуна, добавляя: - Иначе не долго с ума сойти. - Спасибо. - коротко кивает Итачи, просто не зная, как можно было бы выразить свою благодарность. Это было именно то, что ему нужно, не просто размытые и пустые слова, а конкретное направление к действию. Дальнейшее время они проводят под глумливый пересказ Дейдары событий первого этапа экзамена. Сам Итачи его не видел, хотя и очень хотел. Сакуре о его воскрешении не сообщили. А племянница, которую Учиха хотел увидеть, пожалуй, больше всего, и вовсе не подозревала о его существовании, во всяком случае, в мире живых. Просто прийти и заявить о себе было странно. А повод.. повода не было. Во всяком случае, пока. - Значит, можно сказать, я ничего не пропустил. - заключает Итачи, откладывая палочки. Сасори лишь кивает головой: - Что-то вроде того. - Ничего. - усмехается Дейдара. - Скоро тоже заставят за террористами гоняться. Хоть какое-то развлечение. - Слышал. Значит, в Суне это тоже проблема? - Везде проблема. - констатирует Сасори, и, вроде бы, хочет ещё что-то сказать, но замолкает. И тут же становится понятно, почему. - Я тебя повсюду ищу. - голос Саске звучит ровно, но Итачи различает в нём смесь тревоги и облегчения. - Должен был предупредить. - не оборачиваясь к брату, Итачи поднимается со своего места. - Спасибо за компанию. Я должен идти. - Увидимся. - прощается кукольник, не обращая совершенно никакого внимания на ошарашенное лицо напарника. - Тебе опасно оставаться одному, особенно сейчас. - констатирует Саске тоном, не терпящим возражений, когда они выходят на улицу. - Ничего не случилось. - всё же, мягко замечает Итачи, когда на плечо ложится ладонь. Пальцы младшего Учиха непроизвольно сжимаются. - Они преступники. - Как и я. Оставшиеся несколько кварталов они идут молча. Саске всегда его идеализировал, думая то как об абсолютном зле, то едва ли не как о святом. Таков уж он был. Либо чёрное, либо белое. Никаких полутонов, и отношение соответствующее. Вот только Итачи, как никто другой, эти самые полутона видел, понимал, что за одним действием, не важно, условно хорошим или плохим может скрываться неизвестная никому мотивация и, возможно, даже не одна. Но именно в этот момент Учиха понимает главное. Саске всё тот же. Да, теперь он ведёт себя иначе, но всё, что его наполняло там, внутри, осталось неизменно. Нужно было только посмотреть глубже.. Про себя Итачи в очередной раз поблагодарил Сасори с Дейдарой, благодаря встрече с которыми всё встало на свои места. Да, возможно, он бы и сам к этому пришёл. Возможно. Вот только когда? Вроде бы, и не важно, спешить некуда. Но Учиха не мог позволить себе тратить время зря. Только не теперь, когда рядом наконец-то был самый родной и близкий человек, а права на ошибку попросту не было.

***

- Ни "здравствуйте", ни "до свидания".. - возмущается Дейдара, выйдя из ресторана на улицу. - Этот Саске ведёт себя так, будто бы все ему должны. Бесит. - Не думал, что тебя беспокоят нормы приличий. - хмыкает себе под нос Сасори, прекрасно понимая, что уже через пару минут накал злости и раздражения напарника сойдёт на нет. - Не беспокоят. Я бы вообще никого из Учих в глаза видеть не хотел. Что это вообще было? - Забота. - как-то почти рефлекторно отзывается кукольник. - Даже допустить, что ты потерял того, кого любишь, невыносима. Дейдара затихает. Им обоим было над чем подумать, во всяком случае, то время, что займет дорога до гостиницы. И мыслями этими делиться не хотелось. Во всяком случае, пока.