Второй шанс

Порог квартиры они переступают уже поздним вечером. Когда ты шиноби, ты не принадлежишь себе в полной мере: сначала, поставленные перед тобой, задачи, потом уже всё остальное. Именно поэтому, прибыв в Суну, Сасори сразу же направляется к Казекаге. - Вы так долго обсуждали миссию? - спрашивает Дейдара как бы между прочим, как-то через чур небрежно стаскивая обувь, едва не задев одним из сандалий, прибежавшего встретить их, маленького кота. - Не только. Скрывать хоть что-то кукольник причин не видел. Тем более, что идея была в его голове едва ли не с тех пор, как он вообще оказался в этой квартире и понял, что она ему абсолютно не подходит. Да, это было относительно удачное, с точки зрения расположения, место: недалеко до всех важных объектов деревни. Вот только сможет ли он тут работать? Вопрос был риторическим, в силу очевидности ответа. Нет. Не сможет. И не только из-за окружения, которое буквально располагало к тому, чтобы ничего не делать. Просто прийти. Просто устроиться на диване или на кровати, включить телевизор.. оставалось разве что ещё и корни пустить. А этого Акасуна позволить себе никак не мог. - Мы с Казекаге обсудили вопрос передачи мне собственности, принадлежавшей бабке Чиё. Несколько секунд Дейдара просто смотрит, будто бы в этот момент пытался "переварить" каждое услышанное слово, чтобы проще было понять суть. - И? - Он согласился. - Ещё бы нет. - фыркает блондин. - Так о чём речь? Ещё недавно, по ощущениям кукловода, во всяком случае, подобная информация считалась секретной, и даже в страшном сне нельзя было представить о том, что кто-то будет разглашать её шиноби, пусть и дружественной, но чужой деревни. Да что там, даже в Песке о подобном знали единицы. Но именно это, включая то, что сам Каге не был в курсе, в какой-то степени давало право Сасори решать самому, что он может и хочет говорить, а что - нет. - Ещё до Акацки здесь, в Суне, вели исследования. Создании человеческой марионетки. Это ты наверняка знаешь. - разувшись следом, кукольник проходит на кухню вслед за котёнком, всем своим видом показывавшим, что голоден. - Чтобы делать это не на виду, моя бабка и другие, заинтересованные в вопросе, оборудовали помещение в скале. - Что, прямо в скале? - уточняет подрывник, садясь за стол и скрещивая на груди руки. Он, видимо, представил, как маленькая бабушка сама выдалбливает ход в камне. Но, конечно, это было не так. - Суна, как ты уже сам знаешь, довольно уязвима. И прежние Каге, которые были достаточно дальновидны, распорядились о создании сети тоннелей, большинство для эвакуации на случай нападения извне. - Тогда зачем Гаара рисковал собой, когда мог бы вывести людей? Понимая, о чём речь, Акасуна пожимает плечами. - Я предполагаю, что отец никак не готовил его к тому, чтобы быть лидером деревни. К тому же, так случается довольно таки часто: Каге так стремятся сохранить свои секреты, что прячут их слишком тщательно. Настолько, что, в случае их внезапной смерти, знания отправляются в могилу вместе с ними. Открыв упаковку, кукловод наполняет миску коричневыми круглыми сухариками с резким запахом, который тот вряд ли смог бы как-то описать. Но коту нравилось. Стоило поставить перед ним еду, как тот, перестав крутиться у ног, забывает обо всём, и тишину нарушает жадный хруст. - Возможно, какие-то тоннели пришли в негодность. Или о них, со временем, действительно забыли. В любом случае, тебе же на руку, что джинчурики в том бою потратил последние остатки чакры на то, чтобы спасти людей, а не себя самого. Дейдара недовольно фыркает, явно желая поспорить. Но не спорит. - И что? Кукольники Суны делали марионеток в.. шахтах? Тут уже Сасори непроизвольно усмехается. Включив чайник, он оборачивается, облокотившись поясницей о край кухонной тумбы. - Нет. Не в шахтах как таковых. Просто один из незаконченных проходов переоборудовали, превратив в полноценное убежище. Наверняка я знаю лишь об одном. - То есть.. - Дейдара чуть склоняет голову на бок так, что прядь светлых волос соскальзывает с плеча на поверхность стола. - Вы собираетесь поселиться там, где никто не появлялся.. сколько? Лет пятьдесят? - Да. На минуту квартиру наполняет тишина, нарушаемая лишь приглушенным хрустом кошачьего корма. - Вам здесь совсем не нравится? - наконец, на удивление мягко, будто говорил с ребёнком, уточняет блондин. - Речь не о "нравится", Дейдара, а об удобстве. Вспомни убежище в Акацки и мою мастерскую. Здесь возможно что-то подобное? Подрывник отрицательно качает головой. - Я прекрасно понимаю, что работы там много. Но лучше так, чем гнить тут. - заключает кукольник, но добавляет: - Если хочешь, можешь остаться. Во всяком случае, пыли и грязи тут нет, так что.. Дейдара поднимается из-за стола и, подойдя почти вплотную, не давая закончить мысль, наклоняется, целуя в губы. Хоть сам факт и раздражал, но приходилось признать, перебивать себя так этому человеку Акасуна готов был позволить. - Я с Вами куда угодно. - прижавшись ко лбу своим, будто бы даже не думая отстраняться, всё же произносит блондин. Не поверить ему невозможно. Не получается даже усомниться, ведь во всём, что касалось его отношения, не существовало никаких "но", никаких компромиссов и уступок. - Да. - тихо соглашается кукловод, чуть кивая, насколько позволяло положение. А Дейдара улыбается. Этого не видно за закрытыми глазами. Но ощущается мягким теплом, как свет солнца. Стоило бы уже записать самого себя в сумасшедшие из-за подобных мыслей, но, пока это возможно, почему бы себе их не позволить.