Второй шанс

Сасори поднимается со своего места и выходит в коридор, все так же тускло освещенный, из-за чего было абсолютно не ясно, день сейчас, вечер или ночь. Кукольник тянет дверную ручку на себя. Не то чтобы он нервничал. Напрягала скорее неопределенность, а не вероятность какого либо неблагоприятного исхода. Однако, его ждал в самом буквальном смысле неожиданный сюрприз. На пороге стоял ребёнок. Лет двенадцать-тринадцать, видимо, мальчик, что определить можно было разве что по комплекции, ведь лицо его скрывала маска на подобии тех, которые носят анбу Песка. Пшеничные, характерные для этой местности, волосы собраны в торчащий на макушке хвост. В руках коробка. Вот только помимо этого Акасуна почти сразу заметил и ещё кое что. И это было одновременно и забавно, и как-то.. оскорбительно. Во всяком случае, подыгрывать в этом абсурде лишь потому, что перед ним ребенок, кукловод не собирался. Одним движением он захватывает своими нитями чакры чужие, контролировавшие марионетку. Лёгкий рывок вниз, и оба, и кукла, и тот, кто ей управлял, падают на песок. Сасори непроизвольно хмурится. Идентичны. Как будто бы близнецы, что и подумал бы любой человек со стороны, не разбиравшийся в марионетках и специфике управления ими. - У меня в глазах двоится? - Дейдара выглядывает из-за плеча напарника, и интересом наблюдая, как один из двух мальчишек лежит без движения, а второй, едва ли не дрожа как осиновый лист, садится и начинает отползать в сторону, забыв, кажется, и о своей кукле, и о принесённой коробке.. вообще обо всём. - У меня достаточно опыта, чтобы отличить марионетку от человека. - сухо произносит кукольник, обращаясь то ли к Дейдаре, то ли к мальчишке. Как внезапно раздается заливистый девичий смех. - Ну что, Арая? Теперь тебя точно возьмут в ученики. Сказанному Акасуна значения не предал, переключив внимание на приближающуюся парочку. Девочка-блондинка и мрачного вида темноволосый парнишка, показавшийся чем-то смутно знакомым. Оба так же несли коробки с неизвестным содержимым. - Сасори-сан, отец велел передать. - коротко поклонившись в знак приветствия, произносит последний. - Казекаге? Парнишка кивает. - Не знал, что у него есть сын.. - задумчиво тянет Дейдара, неприкрыто рассматривая мальчика и, видимо, ища хоть какое-то сходство с Гаарой. Которого не было. - Меня зовут Йодо. Это Шинки и Арай. - несколько запоздало, но вспоминает о приличиях блондинка, хотя, кукловод вполне устроила бы возможность свести общение к короткому обмену информацией, что и пытался сделать сын Казекаге. - Дейдара. - представляется тот, хотя, их, как отступников, должны были бы знать все шиноби, даже генины. - Наслышаны. - в голосе Шинки нет агрессии, но оба, и подрывник, и сам Сасори, ясно поняли, что именно тот имел в виду, а именно убийство отца. Правда, обстановка не успевает хоть сколько-нибудь накалиться. - У меня тот ингредиенты, которые Вы просили. Йодо подходит, обходя Арая, который так и сидел на земле, как будто загнанный в ловушку зверёк. - А здесь.. - она кивает в сторону коробки, лежавшей на песке, - Кое какая техника. - Надо проверить, не сломался ли. - замечает Шинки, на что кукольник лишь пожимает плечами и делает шаг в сторону, пропуская компанию в убежище. Всех, кроме одного. - Творение - отражение мастера. А не наоборот. - только произносит он и, не дожидаясь, пока Арая что-то ответит или просто встанет на ноги, скрывается в полумраке коридора. В целом, эти дети произвели положительное впечатление, как минимум потому, что не раздражали. Обосновавшись на кухне, Шинки и Йодо довольно быстро распаковали ноутбук, подключили его и даже крайне доходчиво объяснили, какие программы и для чего нужны. - Телефон Вам тоже принесли. Но тут ничего сложного. - заверила блондинка, вручая последнюю коробку. - Дейдара-сан, тут и для Вас. - Угу. - немного заторможено кивает подрывник, видимо, всё ещё переваривая всё, что было сказано до этого в отношении компьютера. Акасуна же дела до техники не было. Конечно, он уже понял, что она заменила многочисленные свитки, в которых хранились техники и другая информация. Но куда больший интерес представляли ингредиенты для ядов, так что не терпелось приступить к работе. Благо, генины тоже не собирались задерживаться здесь надолго. - Если что, там где-то листок со всеми нужными номерами. - напоследок сообщает Йодо, прежде чем, вслед за Шинки, покинуть помещение. Кукловод уже собирался было следом, чтобы закрыть за ними дверь, когда в коридоре едва ли не сталкивается с Араем, уже самым, что ни на есть, настоящим. - Прошу, возьмите меня в ученики! - буквально скороговоркой выпаливает он и резко склоняется на девяносто градусов, так, что Сасори был вынужден отступить назад. - Я не беру учеников. - без тени сомнения отвечает он, добавляя: - Вроде бы, тот парнишка, Канкуро, не покинул Сунагакуре. Он не худший кукловод, так что с этим тебе лучше пойти к нему. Но мальчишка отчаянно замотал головой, так и не выпрямившись. - Я не могу. - И почему же? Повисла густая, осязаемая тишина. Признаться, теперь кукольник даже был немного заинтересован. Во всяком случае, это был не особенно типичный подход. Как правило, у человека есть цель. И знания, необходимые для её достижения, подчёркиваются из всех возможных источников. Проще говоря, если Арая стремился стать кукловодом, он в первую очередь пришёл бы именно к Канкуро, но только не к воскрешенному бывшему преступнику, от которого, с точки зрения обычного шиноби, неизвестно, чего ждать. - Я.. я.. Я просто восхищаюсь Вашей работой. Я не просто хочу управлять марионетками. Я.. хочу их создавать. Непроизвольно поджав губы, Акасуна облокачивается плечом о шершавую холодную стену. Ситуация была не из простых. Он ведь сам хотел, чтобы дело, которое он ценил больше жизни, и своей, и чужих, продолжалось. Казалось бы, вот он шанс. Возможность передать свои знания, и не просто передать, а человеку, вроде как, искренне заинтересованному. Который потом передаст их новому поколению.. Вот только Акасуна, сознательно или нет, но не считал себя в праве кого-то учить. Развивать своё собственное искусство - да. Но вот обучением детей должен был заниматься точно не преступник, пускай и бывший. - Я польщён. Но мой ответ прежний. Нет. Плечи парнишка вздрагивают, но, вопреки первому же предположению, тот не заплакал, не развернулся и не ушёл. Арая выпрямляется и, заметно собравшись, произносит, чеканя слова: - Я прошу Вас. Я не доставлю Вам никаких проблем и беспокойства. Для меня это.. важнее всего. Внутри что-то хрустнуло и сломалось. Как тонкая корочка льда, вроде бы, почти незаметно, но трещина, порожденная этим надломом, была более, чем видимой. Вздохнув, кукловод на секунду прикрывает глаза. Раньше всё было проще. Без эмоций было проще. Без чувств. Без возможности сопереживать и вовлекаться в чужие проблемы. А ведь ему было довольно таки легко представить, какого это, быть одному. Когда, по дороге к цели, рядом нет никого, кто скорректирует направление, предостережёт и подскажет. Конечно, во время его собственного детства, кукловодов в Суне было больше одного. Но какая разница, когда те шли совершенно иным путём. - Завтра принесёшь свою марионетку, посмотрю на неё. - Спасибо! - Арая снова резко кланяется, на что Сасори тихо фыркает: - Это не значит "да". Это значит, что я посмотрю, имеет ли смысл тратить на тебя время. - Спасибо! Ещё один резкий поклон, и парнишка, попрощавшись, буквально вылетает из убежища. Остановившись в дверном проёме, кукольник наблюдал за удаляющимися фигурками, изо всех сил отгоняя от себя навязчивую, словно кровососущее насекомое, мысль о том, что, подпуская кого-то к себе, он совершает ошибку.